Правосудие для Харпер

Ву не стал задерживаться у дома лейтенанта дольше необходимого по нескольким причинам. Во-первых, как ни странно, из-за приглашения зайти, а вовсе не потому, что должен был ехать на встречу со старым школьным приятелем. Поскорее уйти подталкивало ещё и то, что пришлось донести на Гривза, пусть ему ничего не угрожало за обольщение очередной замужней женщины, хоть та и приходится матерью одному из коллег, но всё равно это дурно пахло. Ву не удивился бы, заметив отвращение в зелёных глазах начальника. Зелёных? Он раньше думал, что они серые. Или это белый, даже какой-то голубоватый, свет фонаря перед его домом так искажал краски, придавая им изменчивый оттенок полыни? Нет, все-таки было бы намного проще, испорти он мнение лейтенанта Харпера о своей персоне. Тогда приглашение потеряло бы силу, и не было бы такого соблазна его принять. Ву сверился с навигатором – поездка предстояла довольно долгая, а затем ещё и беспокойная ночь. С каким удовольствием он променял бы это на предложенное Ли приключение, если бы на кону не стояла чья-то жизнь. Артур Уильямс должен был ждать его у ночного клуба, принадлежавшего потенциальной жертве мстителя – Эндрю Скотту. В этом районе фонари имели тот же мертвенный оттенок, неприятное ощущение от которого только усиливалось вблизи входа в заведение, оформленного в виде огромного куба из плексигласа с голубой неоновой подсветкой. Вился сигаретный дымок, разговоры и смех сливались в единый неразборчивый гул с долетающей из-за дверей музыкой. Место оказалось популярным, пришлось поискать место, где припарковаться, а заодно поразмыслить, как найти нужного человека среди такого множества лиц. Все-таки Ву не видел его с тех пор, как тот был Пожаром, и успел оставить за плечами не только школу, но и армию, поступить на службу в полиции и переехать в тот же город, куда родители увезли Арта после инцидента. Они оба изменились за эти годы, но вряд ли до неузнаваемости, по крайней мере, не настолько сильно, чтобы забыть тот давний уговор. Наверняка его бывший приятель остался всё таким же коротышкой, каким Цай его помнил. Он пробежал глазами по людям перед плексигласовым кубом, выбирая тех, кто пониже ростом, однако не находил никого похожего, пока не обратил внимание на мужчину, как ему показалось, под сорок, появившегося из-за угла здания. Давно не мытые волосы, потёртые джинсы с махрившимися штанинами и толстовка с закатанными рукавами делали его похожим на бездомного… Тем не менее, этого бродягу звали Артур Уильямс, и ему было только двадцать семь. Ву не должно было волновать то, почему жизнь так сильно потрепала одноклассника, но видеть его таким было очень грустно. Должник заметил его и поплёлся навстречу под прицелом глаз бдительного вышибалы. Впрочем, тот потерял интерес, стоило Пожару выйти за радиус, который охватывала камера видеонаблюдения. – Ничего себе, Цай, – вместе со словами он выдохнул характерный сладкий запах. – Ты как грёбаный Дункан Маклауд, только китаец. В чем прикол? – Здоровое питание, – пробормотал тот, стараясь уклониться от его дыхания. Уильямс не заметил его реакцию. Он был под кайфом и, судя по направлению мутного взгляда, нацелился на бистро, открытое двадцать четыре часа. Ву особо не удивился – употребление марихуаны провоцирует чувство голода. – Посидим там, – он мотнул головой в сторону забегаловки, – поболтаем. Пожар согласился и ничего не сказал, когда Цай оплатил две самые большие порции какой-то мешанины, хотя сам есть не собирался. Просто Арт выглядел очень худым, как видно, денег у него и правда водилось немного, и львиная их доля превращалась в ядовитый дым. – Скажешь теперь, зачем я весь день таскаюсь за этим типом? – спросил Артур, рухнув за шаткий пластиковый стол на улице и сразу же запустив пальцы в пахнущее пережаренным маслом месиво. – Кто он есть? Ещё один твой должник, Цай? – Долги, как ты мог заметить, я взимаю сам, – уклончиво ответил тот, не представляя, насколько может доверять бывшему приятелю. – Но есть одна вещь, за которую мистер Скотт не ответил… Тот жевал, не то взяв паузу, чтобы уложить услышанное в голове, не то просто занятый тем, чтобы поскорее набить живот. Ву пододвинул к нему свою порцию, к которой даже не прикоснулся. – Спасибо, – невнятно прочавкал Артур. – Скажи честно, Цай, на кого ты работаешь? Это – какая-то банда из Чайнатауна? Соблазн согласиться с выдвинутой версией был велик. Ву уже чувствовал, как внушительно прозвучит: «Да, я состою в банде Гуанчжоу». Но прикусил язык, живо представив, какая нелепая путаница из этого может выйти. Несмотря на то, что заранее предсказать реакцию на правду было затруднительно, он её озвучил. – Я – полицейский, Арт, – и внутренне приготовился поймать его и усадить на место. Тот не попытался дать деру, но подавился очередным куском, заплевав весь стол и только чудом не попав на Ву. Прокашлявшись и постучав себе в грудь, Пожар поднял слезящиеся глаза и выразительно покачал головой, всё ещё не в состоянии заговорить. Стоило взять ему воды или какую-нибудь колу, но Цай опасался, что тогда Пожар улизнёт. – Копы не звонят друзьям спустя десяток лет и не заставляют следить за типами вроде этого Скотта – у них для этого есть офицеры и всякие там помощники, – заговорил он, наконец. – А ещё копы не кормят укуренных ужином. Он попытался салфеткой убрать остатки еды с и без того не очень-то чистой пластиковой столешницы. И пока Ву размышлял, стоит ли показать ему значок, пришёл к каким-то своим выводам. – Не хочешь, можешь не говорить, это не моё дело, – взгляд у него слегка прояснился. Осунувшееся лицо стало предельно серьёзным, что прибавило ему ещё года четыре. – Если его собираются завалить, не хочу тоже попасть под раздачу. – Всё, что мне нужно, чтобы ты был поблизости и сообщил мне… – начал Ву. – Запахнет жареным, я геройствовать не буду, – перебил его Пожар на повышенных тонах. – И мне нужно знать, что он сделал? Кому-то перебежал дорожку? Украл наркоту? Бабки? – Он убил женщину, – Ву сказал это, понизив голос. – Тут, за клубом. – Черт, прямо там, где я отливал? – оторопел Артур, не то зачесавшись, не то вытирая жирные пальцы об джинсы. – Чья это была баба? Или… ты хочешь это выяснить, чтобы прикрыть его задницу? Ву усмехнулся, давая собеседнику «догадаться», что он попал в точку. Пожар надулся, как голубь, и облизал пальцы. В конце концов, он был не так уж далёк от истины. Он ловил на живца большую хищную рыбину, которая – в идеале! – не должна была сильно покусать Эндрю Скотта. – Да-а, Цай, повезло ублюдку, что ты решаешь его проблемы, ничего не скажешь, – протянул он, проверяя, не осталось ли ещё чего пожевать. – Чего тебе тут со мной сидеть? Наверное, тебя ждут в VIP-зоне, всю ночь будут развлекать и угощать… В голосе Артура слышалась неприкрытая зависть, в то время как Ву предпочёл бы провести эту ночь дома в своей кровати… или в одном симпатичном таунхаусе. Он хорошо провёл время в караоке, а теперь развлекаться предстояло уже по работе. Впрочем, ничего не мешало ему раздобыть чей-нибудь телефон – при условии, что попадётся кто-нибудь симпатичный, с кем совпадут интересы – ведь именно за этим люди и приходят в такие места. Хотя, если судить о заведении по одежде посетительниц, вышедших подышать свежим сигаретным дымом, речь шла только о быстром перепихоне в туалете. – Езжай домой и проспись, – посоветовал Ву бывшему приятелю. – Утром ты меня сменишь. – Как долго это продлится? – переспросил тот, взмокнув. – Я хочу сказать… Глаза забегали, будто он искал выход, например, язычок от молнии, которым мог бы расстегнуть пространство и спрятаться в какой-нибудь его складке прямо посередине улицы Сан-Франциско… или что ещё могло ему померещиться? Как бы то ни было, ни на шатком столе, ни на асфальте, ни даже на кирпичной стене не было подсказок, что же он все-таки хотел сказать. – Ты будешь тенью Эндрю Скотта, по меньшей мере, до вторника, – обрадовал его Ву, – а там – видно будет. Пожар благодарно закивал, избавленный от необходимости задабривать своего мафиозного одноклассника. Потом запустил пятерню в сальные волосы, отчего те встали дыбом. – И не забудь зарядить телефон, – добавил Ву, вставая из-за стола. Следовало сказать что-то вроде: «Рад был повидаться» или что говорят друзьям, которых встречают спустя многие годы. Однако ни он, ни тем более Пожар не были рады, что этот разговор состоялся. У Ву остался горький осадок от этой встречи – он-то до последнего надеялся, что жизнь приятеля на новом месте складывалась благополучно. – Спасибо, – пробормотал Пожар, предоставив Ву самому догадаться, относилось это к зарядке или же все-таки тому давнему случаю. Сейчас Ву понимал, что это была паническая атака, вызванная приёмом ЛСД, и что не он спас друга, а скорее уж прилипшее к нему прозвище. Кто-то из жильцов услышал, как он снова и снова кричал: «Пожар!», пытаясь до него достучаться, и догадался вызвать спасателей. К сожалению, даже страх смерти не заставил сработать чувство самосохранения Арта… Наверное, Ву мог бы помочь, но не под видом якудзы, наркодилера или за кого его принимали? Впрочем, с чего он взял, что приятель примет помощь от полицейского? Ву поморщился, но застывшие точно изваяния в одинаковых костюмах, вышибалы никак не отреагировали на его гримасу. Из-за освещения они казались мертвецами, даже теперь не оставившими свой пост. Они пропустили Ву без вопросов. Даже если эти бульдоги видели, как перед этим он покупал еду бездомному, сейчас того с ним уже не было. Остальное их и подавно не волновало. Миновав автоматические двери, Ву попал в красный полумрак коридора. Светодиодная лента тянулась вдоль стен на уровне пола и под потолком и обрамляла зеркала, висящие строго друг против друга. Призванные визуально расширить пространство, они вместо этого плодили нескончаемые боковые ответвления, отчего возникали не самые приятные ощущения. Настойчивый ритм с каждым шагом становился всё громче, пока Ву вместе с несколькими курильщиками не окунулся в море танцующих тел. Какой-то шутник осветил танцпол розовым светом, будто садовник свою рассаду. Огромный диско-шар, ранее, очевидно, занимавший центр потолка, был помещён над ядовито-зелёным баром, а его место занимал ещё один плексигласовый куб, очень медленно вращающийся вокруг своей оси и слегка раскачивающийся из стороны в сторону. Внутри извивалась обнажённая женщина, тело которой было покрыто серебряной краской с блёстками. Детектив двинулся мимо бара в сторону сцены, пока что просто осматриваясь. VIP-зона с менее кричащей голубой подсветкой, чем у входа, находилась по другую сторону зала. На балкон взбегали прозрачные ступени, которые охранял ещё один вышибала, близнец двух предыдущих. Ву осмотрел всех, кто находился наверху. Среди них только один походил на фото из дела. Светловолосый мужчина примерно одного с Ву роста, расположившийся на светлом кожаном диване, сразу привлекал внимание потому, что его голова была повёрнута от сцены. Танцующие там девушки не были покрыты блестящей краской, как узница куба, зато у них были одинаковые серебряные платья, которые открывали всё, что по идее должны были скрывать. Группа и вовсе ограничилась покрытыми пайетками котелками. По всей видимости, это зрелище давно утратило для Эндрю Скотта всякую новизну. Звучало что-то психоделическое, но ритм… ритм пробуривался куда-то в спинной мозг и даже его заставлял покачиваться в такт. Ву не то засмотрелся, не то заслушался и потому вздрогнул, когда какая-то женщина недвусмысленно обтёрлась задницей, обтянутой чересчур узкими и короткими шортами, об его джинсы. Чтобы избежать нежелательного контакта, детектив сделал вид, что танцует с какой-то девчонкой не старше Лив. Та, впрочем, быстро ускользнула от него к другому мужчине – выше на полголовы. С ним на своих неимоверных каблуках она смотрелась выгоднее. Цай продвинулся ближе к центру зала и ещё раз посмотрел на балкон. На сей раз он убедился, что усач перед ним никто иной, как мистер Скотт собственной персоной. Он посадил себе на колени какую-то дамочку в чёрной водолазке, обтягивающей ненатурально большие груди. Новую жертву?.. Её он тоже собирался изнасиловать, а потом зарезать? По-хорошему обязанностью Цая, как детектива, было предупредить Эндрю Скотту о готовящемся покушении. Но из них двоих предупредить об опасности хотелось только женщину, которую можно было винить лишь в неосведомлённости или излишнем легкомыслии. Будь на месте её приятеля кто-то более достойный сочувствия, Ву точно поставил бы его в известность, даже располагая одними только догадками, построенными на совпадениях, – тут он мысленно вернулся к разговору с Ли. Будучи начальником, он высказался на этот счёт весьма резко и тем не менее предоставил ему определённую свободу действий. Не хотелось его подвести. Ву колебался, не представляя, как лучше поступить. Один Эндрю Скотт в его голове жил, как ни в чём не бывало, в то время как другой попал за решётку, изувечив мисс Водолазку. Третий удвоил, а то и утроил количество громил в одинаковых костюмах и в итоге своими силами сдал преступника властям. Четвёртый напрасно потратил деньги на усиление охраны, просыпался по ночам от малейшего шороха и запивал таблетки алкоголем, пока не осознал, кто довёл его до такого состояния. Пятый подал иск в суд, не дожидаясь развития у себя тревожного расстройства: запугивание со стороны полицейского. Нельзя было исключать и того, что меры предосторожности могут спугнуть убийцу. Принудить выбрать другую жертву, тоже соответствующую его предпочтениям и при этом более доступную. Ву же при всём желании не мог бы разорваться, даже имей он на примете кого-то ещё помимо Скотта. Мужчина на балконе вгрызся в грудь своей новой любовницы, как в кусок мяса, одновременно запустив руки ей под юбку. Женщина открыла рот и, наверное, вскрикнула, но было слишком шумно, чтобы различить её голос. Ву подумал, что – в глубине души! – не имеет ничего против, если из-за своего теперешнего бездействия в будущем ему доведётся застать преступника на месте убийства этого похотливого животного. За следующие несколько часов Цай успел начисто забыть о том, что подумывал воспользоваться ситуацией и немного развлечься в ночном клубе, Скотт совершенно отбивал желание с кем-то флиртовать. За ночь он перебрал шесть женщин, которых неизменно приглашал к себе на балкон. Все имели один и тот же типаж: примерно одного возраста и телосложения, со схожей длиной волос. Стрижки отличались незначительно, как и цвет: тёмные шатенки или брюнетки. Одеты все шесть были совершенно по-разному: тех, что были в джинсах, Скотт только угощал спиртным, в юбках – тискал. Только с двумя он познакомился поближе в туалете, но ни одну не вывел подышать свежим воздухом. Все шесть остались невредимы – укусы не в счёт. Складывалось довольно неприятное впечатление, что он сам не знает, чего хочет, и ищет то особенное, что может его завести. Ву не требовались образование и опыт профайлера, чтобы заметить закономерности, которые, по-видимому, ускользали от самого Скотта. Едва ли мужчина был склонен к самокопанию и беспристрастной оценке собственного поведения, со стороны казавшегося ненормальным. Конечно, нет ничего плохого в том, что кому-то нравится определённый типаж, но по меньшей мере странно, когда отдельные милые вещички вроде сумочки-Barbie способны склонить к половому акту. Не говоря о том, что обилие розового в одежде, вероятно, спровоцировало его на убийство. – Красавчик, – раздался за спиной Ву громкий прокуренный голос. – Я везде тебя ищу! Цай тут же пожалел, что обернулся, потому что это была мисс Тесные Шорты. Она, судя по запаху, успела выпить несколько шотов текилы, подпитывая свою раскрепощённость, и теперь, как никогда, была готова к бою. – Где же ты от меня прятался? – продолжала она, сюсюкая как с комнатной собачкой. – Мисс, – начал Цай, но понял, что она его не услышит. Нужно было как-то отрезвить её. Желательно при этом не привлекая к себе излишнего внимания. Когда мисс Тесные Шорты пошла в наступление, Ву предпринял последний отчаянный шаг спасти своё достоинство и достал из кармана джинсов полицейский жетон.