Правосудие для Харпер

Ему снились офисные здания – бесконечные, давящие. Асфальт под ногами казался каким-то зыбким. Пока идёшь, вроде ничего, но стоит остановиться – начнёт затягивать. Приходилось шагать, хотя кругом были только стены, вздымающиеся до низко нависшего серого неба, да холодный и какой-то хищный блеск окон, неотличимых одно от другого. Здесь можно было блуждать целую вечность и не встретить ни одной живой души и от этого почему-то делалось жутко. В тот момент, когда среди стекла и бетона ему наконец удалось найти единственный живой росток, пробившийся между металлическими лентами жалюзи, его разбудил вой сирен. Последнее, что Ву помнил, это ослепительные красно-синие отблески, ворвавшиеся в окружавшую его серость. Он подорвался с кровати, ошалело озираясь, пока не понял, что находится в своей новой квартире, к которой ещё не успел толком привыкнуть. Потребовалась пара секунд, чтобы глянуть на часы – обе стрелки смотрели вверх – и ответить на звонок. «Цай…» – жалобно позвал голос в трубке. – Какие новости? – Ву потёр глаза. Ламинат на полу, имитирующий древесину ольхи, своим оранжевым оттенком резал глаза. Весёленький жёлтый абажур, доставшийся от прежних владельцев, оказался в этом отношении ещё хуже. «Да ничего в принципе, – стушевался тот. – Но часа полтора назад этот тип начал вести себя странно. Забегал. Сорвался в этот свой клуб. Потом поехал куда-то через полгорода – я еле как на такси наскрёб!» – Ты только из-за денег мне позвонил? – зрение после черно-белого и слишком короткого сна понемногу приходило в норму. «Нет, – протянул он, но потом оговорился, что и из-за них, конечно, тоже. – Я думал, он двинул прямиком в китайский квартала, где ваши промышляют, а он остановился у заброшенного дома, покурил и сейчас идёт туда». – Давай поточнее, где этот дом находится, – попросил Ву, приготовив блокнот и ручку. Пожар назвал улицу и номер того здания, у которого прятался, потому что на заброшенном никаких табличек не было. «Мне страшно, Цай!» – заныл он, но тот слишком хорошо знал, каким становится его голос, когда страшно по-настоящему. – Оставайся на месте, я скоро буду, – приказал он как можно твёрже, потому что Арт совсем расхныкался. – И сразу звони мне, если что-то увидишь. «Ты обещал, что меня не убьют», – услышал он, прежде чем нажать отбой и открыть шкаф. – Тебе давно не семнадцать лет, – пробормотал Ву, торопливо накидывая рубашку и влезая в болотного цвета джинсы, первые, которые попались под руку. Памятуя о том, что сказал Пожар накануне вечером, Цай приехал так быстро, как только смог. У него были основания думать, что тот в любой момент может сбежать, если уже не удрал, не имея никакой охоты участвовать в спасении жалкой душонки мистера Скотта. Но независимо от его желания, Арт ещё был ему нужен. Навигатор провёл Ву мимо пустующего здания за забором из листового металла. Ворота были открыты настежь, насквозь проржавевшая цепь всё ещё свисала с правой створки. На небольшой раздолбанной парковке стояла одинокая машина. Вот, собственно, и всё, что он успел заметить, когда проезжал мимо. Детектив припарковался дальше по улице, там, где нервно курил Пожар. Одет он был так же, как вчера, а всклокочен, пожалуй, сильнее. – Слышал что-нибудь, пока ждал меня? – без предисловий спросил Ву, сняв шлем и повесив его на руль. Пожар несколько секунд тупо смотрел на него, как будто не понимал, чего от него хотят. Потом энергично помотал головой, отчего его причёска, и без того представлявшая собой плачевное зрелище, пришла в окончательный беспорядок. Ещё несколько секунд он задерживал дыхание, потом выпустил ядовитый дым из лёгких и, подкашливая, сказал: – И никто не выходил, – он почесал затылок и выдал вполне здравую мысль: – Если только сзади нет чёрного хода. – Жди здесь и смотри за входом, – начал Ву, но его тут же перебили. – А мне за это ничего не будет? – очень уж Пожар трясся за свою шкуру… – Ничего, – буркнул Цай. – А вот за травку очень даже может быть. Арт поджал и без того тонкие губы, но косяк за спину всё же спрятал. Похоже, ему не очень-то нравилось, что замешанный в бог знает каком криминале одноклассник читает ему нотации. – Подожди, Цай, ты, что же это, серьёзно пойдёшь туда? – он занервничал ещё больше. – Один? Можно было подумать, что он не струхнул оставаться снаружи, а рвётся составить Ву компанию внутри. Проигнорировав вопрос, детектив потратил несколько секунд, чтобы вытащить из кофра чёрно-зелёную бандану с вензельной надписью «Black Sabbath» [1] и повязать её на шею, чтобы в случае необходимости прикрыть дыхательные пути. Потом достал блокнот и, раскрыв на последней странице, отлепил стикер с телефонами. – Если через десять минут я оттуда не выйду, позвони по верхнему номеру и скажи, что я попал в беду, дай адрес, – велел он, сунув бумажку Пожару в руки. Ву не сомневался, что Ли найдёт способ помочь ему, если дело примет серьёзный оборот. А вот на Арта он полагался скрепя сердце, только потому что выбирать не приходилось: номера Мака у него не было, а быстро достать можно было только телефон Келли… Как бы то ни было, ждать подкрепления было некогда – у Ву было предчувствие насчёт этого здания, хотя нельзя было исключать действие адреналина. Он войдёт туда и либо застанет Скотта, разделывающего очередную любовницу, либо того, кто будет разделывать самого Скотта, чтобы сунуть его в суп. Ву скользнул взглядом по забору – идти через ворота представлялось ему слишком опрометчивым и опасным, хотя так и так на парковке он будет всё равно что на ладони. Однако если пролезть в дыру, то часть пути получится проделать под прикрытием машины Скотта, а это уже кое-что. Если не светить оружие, то вполне можно сойти за человека, ищущего укромное местечко, чтобы справить нужду. Он перешёл через дорогу, полагаясь на то, что там его не будет видно вплоть до дыры в заборе. Она была небольшой, почти квадратной и при ближайшем рассмотрении имела рваные края, как будто её проделали чем-то вроде консервного ножа. Было непросто пролезть на ту сторону, не оставив забору на память ни клочка своей одежды. – Что ж, вот я и внутри, – пробормотал Ву. Он вылез рядом с капотом авто. Двигатель ворчал. Скотт проявил предусмотрительность – оставил Mercedes в таком виде, чтобы можно было сразу прыгнуть на сиденье и, не теряя ни секунды, уехать. Ву прошёл вдоль него, готовясь в любой момент пригнуться, если в окне мелькнёт что-то подозрительное. Правда, окна были такими грязными, что через них нельзя было рассмотреть ничего внутри, это же значило, что и изнутри обзор затруднён. Ву вышел из-за машины и двинулся дальше, прямо к массивному одноэтажному зданию с чердаком и цоколем. На открытом месте он был лёгкой мишенью и ждал, что вот-вот брызнут осколки и нужно будет броситься в сторону, чтобы не угодить под пулю. Сердце стучало часто, восприятие обострилось до предела, но ничего такого не происходило. Беспрепятственно добравшись до разбитого окна, служившего, по всей видимости, входом, Цай почувствовал, как напряжение несколько отпустило. Похоже, ему повезло остаться незамеченным. Он заглянул внутрь – никого. Перелез через пустую раму. Кто-то начисто выбил из неё все осколки, а потом смел их в кучу. Несмотря на это, под подошвой заскрипело мелкое стеклянное крошево. Звук показался слишком громким, даже способным переполошить весь дом, хотя объективно это было не так. Внутри было пусто и грязно, но не так, как бывает в наркоманских притонах или в заброшках, облюбованных подростками, оставляющими всюду мусор и граффити. Ву заметил на стене только одну довольно странную надпись: «Приснись мне». Если большую часть времени здание пустовало, то по временам могло служить стихийной ночлежкой для бездомных… Он не стал забивать этим голову, потому что разобрал в напряжённой тишине неясный шум, доносящийся откуда-то сверху. Кто бы тут ни был, он находился на чердаке. Однако Ву не ослаблял бдительность, последовательно помещение за помещением проверяя оказавшееся довольно длинным здание. Он не мог понять, что было здесь раньше. Из просторного зала, занимавшего всю переднюю часть первого этажа, он попал в коридор настолько широкий, что в него без затруднений въехал бы грузовик. Двери по правую руку были заперты. На ручках лежала нетронутая пыль, значит, их давно никто не трогал. Сверху снова послышался приглушенный шум. Ву старался ступать тихо, но, может быть, его всё-таки заметили? Звук исходил откуда-то из дальнего конца здания. Он уже нашёл спуск в подвал, но проход наверх перегораживала решётка. Наверху за ней кто-то был, значит, и проход туда тоже имелся. Нужно было только отыскать его. Осмотрев последние четыре помещения, он нашёл старый матрас и люк с приставной лестницей. Не приближаясь к ней, Ву прислушался, однако теперь не было слышно ни звука. Кто бы там ни был, он затаился и ждал. Цай тоже не торопился делать следующий ход. Он подкрался к люку и посмотрел вверх. Откуда-то на чердак проникал тусклый дневной свет. Других источников освещения не было. Закрывая нижнюю часть лица банданой и собираясь с духом, Ву подумал, как ему сейчас недостаёт напарника. Если бы Ли – первая мысль была именно о нем – сейчас прикрывал ему спину, он мог бы действовать куда решительнее. Что ж, Харпер его начальник и он ждёт от Ву результатов и предпочтительнее в наручниках, нежели в мешках. Лезть вверх с пистолетом в руке, стараясь случайно не громыхнуть им по металлу, было само по себе неудобно. Ву при этом ни на секунду не забывал об опасности, которая могла обрушиться на него сверху. Сердце снова зачастило, он чувствовал себя чертовски уязвимым! Воображение со скоростью света прокручивало всевозможные неблагоприятные сценарии. Преступник пытается вырубить его ударом по голове. Скотт сбрасывает окровавленный труп прямо на Ву. Кто-то невидимый сталкивает лестницу, и Ву падает. Шею захлёстывает удавка из толстого провода. Несколько мучительных секунд и, выглянув из люка, он наконец увидел тех, кто производил столько шума… И порадовался, что прикрыл лицо хотя бы тканевой повязкой. Раньше наверху были такие же помещения, как и внизу, только потолок в них был существенно ниже. Теперь в крыше виднелось несколько прорех, через которые на чердачный этаж попадали голуби, устроившие себе настоящий Авгиев птичник. Одно можно было сказать с уверенностью: здесь давно не ступала нога человека. Пол был настолько загажен, что на нем остались бы следы, как в глубоком снегу. Несколько птиц при виде него вспорхнули и заметались под крышей. Ву же начал отступать, чувствуя, что рубашка противно липнет к телу. Он ошибся. Пока он тут балансировал на лестнице, убийца внизу мог подойти и вышибить из-под него опору. Он посмотрел вниз и вздохнул с облегчением. Пусто. Хотя что он ожидал увидеть? Подозреваемого, придерживающего лестницу детективу, намеренному его арестовать? Осталось только одно место, которое Ву ещё не проверил, если Эндрю Скотта и там не окажется, значит, он научился летать и покинул здание через крышу. Детектив вернулся к лестнице, которую видел раньше и прислушался. Ничего не изменилось. Сверху из-за закрытой решётки долетали звуки, которые всё ещё издавали потревоженные им птицы. В остальном здании царила гнетущая тишина, а внизу, казалось, не было ничего кроме сырой и затхлой тьмы. Как в склепе. И ему предстояло туда спуститься. Разумеется, Цай захватил с собой фонарик, но не рисковал включать его, чтобы не раскрыть своё присутствие. Спускаться приходилось медленно, второй пролёт он преодолел почти ощупью, ставя ногу, приходилось гадать, не окажется ли под ней какая-нибудь жестянка, которая покатится вниз и наделает шума. Глаза чуть привыкли, и он различил слабый свет, пробивающийся из-под двери. Ву осторожно приоткрыл её, опасаясь, что выдаст себя скрипом. На удивление петли как будто были недавно смазаны. Судя по следам, эта дверь, как те, что он видел на первом этаже, тоже долгое время была заперта… пока кто-то не приложил к ней силу. В щель между ней и повреждённым косяком он сумел разглядеть полутёмное помещение, озарённое светом фонарика. Крошечные оконца под потолком были только в дальнем конце подвала, который находился под передней частью здания. Здесь сохранилась мебель. Стулья в накидках выглядели, как привидения в фартуках, шкафы, беспорядочно расставленные столы… Ещё с полдюйма, и он увидел скрючившегося на полу мужчину, которого узнал по всклокоченным светлым волосам. Кляп надёжно заткнул ему рот, поэтому даже будучи в сознании, Эндрю Скотт не мог позвать на помощь. Больше Ву никого не видел и не слышал, а потому рискнул открыть дверь полностью. Пленник с ужасом воззрился на него, попытался отползти, вжаться в стену и стать как можно более незаметным. Детектив приложил палец к губам, призывая не шуметь, пока тот не забился и не начал мычать, привлекая внимание. Держа кольт наготове, Ву подошёл, намереваясь освободить и поднять его на ноги. – Полиция, – очень тихо сказал он, контролируя лестницу. – Нападавший здесь? Мужчина жалобно замычал вместо того, чтобы покачать головой или кивнуть. Что, если преступник растворился где-то в тенях, которыми полнился подвал, и прямо сейчас наблюдает за каждым его движением, выжидая удачного момента? Ву перевёл взгляд на шкафы и пустые стеллажи, среди которых легко мог затеряться человеческий силуэт. Что-то скрипнуло. Возможно, одно из окон не было как следует закрыто, а может, кто-то прячущийся там неудачно переступил с ноги на ногу. Ву насторожился, машинально ослабляя тугой узел на сцепляющей лодыжки верёвке. Пленник снова замычал, на сей раз он поднял голову и вылупил глаза, отчаянно таращась ему за спину. Не требовалось быть детективом, чтобы понять, что это могло значить. Он на рефлексах перекатился вбок, уходя с траектории возможного удара, броска или выстрела. Быстро, но недостаточно, чтобы увернуться от широкого взмаха чего-то тяжёлого и твёрдого. По счастью, это что-то врезалось в плечо, а не в висок, куда, очевидно, и целился нападавший, но и этого хватило, чтобы Ву приложился об пол так, что голова загудела, как колокол, наполняясь тупой, но интенсивной болью. Он не отключился, по крайней мере, не сразу. Успел ещё ощутить пинок, достаточно сильный, чтобы пушка вылетела из пальцев и с противным звуком откатилась куда-то по полу. Мелькнула толком не оформившаяся мысль об истекающих десяти минутах, Пожаре и Ли, который мог бы его вытащить. А в самом конце, уже на границе темноты беспамятства, Цай почувствовал, как его хватают за руки и куда-то тащат по неровному бетону.