Правосудие для Харпер

Ли успел. Фильм ещё не закончился, когда он закрыл балконную дверь в своей комнате. На мобильном, предусмотрительно переведённом на беззвучный режим, не было пропущенных звонков или сообщений – Лив написала бы ему, если бы не смогла достучаться. Её поколению, насколько он знал, вообще было свойственно излагать в печатном виде то, что можно сказать по телефону. Харпер задержал взгляд на ярлычке одной из популярных социальных сетей и открыл сейф, собираясь достать левый мобильный с такой же картой. Тот самый, который использовал, чтобы пригласить Эндрю Скотта на казнь, и от которого пока не избавился. Он – всего один из целого ящика – осел в кармане Ли больше года назад во время крупного задержания, никто не пожаловался на пропажу. Подержав аппарат в руках, Харпер решил пока что его не включать. На то, чтобы зарегистрироваться и найти нужные группы, уйдёт не больше пары минут. Другое дело правильно составить текст сообщения и художественно его оформить: для начала убрать все заглавные буквы, пропустить пробелы и знаки там, где они явно нужны, а главное почаще начинать с новой строки, вместо того, чтобы ставить точку. Приправить умеренно грубыми ошибками и можно отправлять послание молодёжи определённого толка. Харпер убрал его и пакет с банданой в сейф, подошёл к двери спальни, прислушался и, убедившись, что на лестнице никого нет, прошёл в ванную. Там упаковал всю свою одежду в пакет, чтобы позже решить, что с ней делать, и вымылся, заодно хорошенько продумав, как бы половчее закинуть в сеть нужную информацию, чтобы на месте преступления наследили так, что ни один криминалист уже никогда ничего не найдёт. Можно было начать со слов: «Отпадная заброшка» или использовать словечко погрубее. «Туда даже хозяева не заходит, потому что в подвале кого-то убили!» Грубо? Да. Прямолинейно? Очень. Но, если нынешние подростки хоть немного похожи на тех, что были лет двадцать назад, сработает. Не может не сработать! Далее… Нельзя писать конкретный адрес, но ориентиры должны быть достаточно точными, чтобы даже уникумы с коэффициентом интеллекта ниже семидесяти [5] без труда нашли нужное место. – О, – Лив забавно округлила губы, но Харперу было не до веселья. Со всеми этими мыслями он совершенно забыл о гостях и вышел на сводную сестру из ванной в одном полотенце, ведь оба халата, один из которых был куплен как раз, чтобы избежать вот такой неловкой ситуации, находились на первом этаже в сушилке. Ещё хуже стало от мысли, что она могла подумать, что он это нарочно… – Я только хотела сказать, что уже все ушли, – смущённо сказала Лив, ища что-то на потолке. – А у нас ещё две коробки пиццы. – Не откажусь, – сдержанно ответил Ли, так же старательно, как Оливия, делая вид, что всё в порядке. – Тогда пойду суну её в духовку, – благоразумно решила она, отступая к лестнице. – А ты спускайся, как будешь готов. Так и нужно было поступить. Глаза Лив бегали – с потолка на стену, потом в лицо. Харпер поймал быстрое движение вниз, когда сводная сестра уже спустилась на пару ступенек – рубцы на ноге так и притягивали взгляд. Она знала, что такое любопытство неуместно, и поспешила скрыться на первом этаже. Ли вернулся в спальню и первым делом оделся, чтобы в дальнейшем обойтись без непредвиденных происшествий, неприятных для них обоих. Собрался было достать мобильный из сейфа, но тут же передумал. Во-первых, ему не хотелось, чтобы Лив подумала, будто он полчаса крутился перед зеркалом, прихорашиваясь, вместо того, чтобы, натянув джинсы и футболку, наскоро зачесать влажные волосы пятерней и спуститься в гостиную. К тому же голод весьма ощутимо давал о себе знать. И последнее, отнюдь не по важности, безопаснее не подключаться дважды к одной и той же соте. – Я не знала, какую ты любишь, поэтому сложила ассорти, – похвалилась сестра, караулившая пиццу у духовки с щипцами. Инцидент с полотенцем был забыт. – Сейчас я готов съесть что угодно, – признался Ли. – Даже Гавайскую? – она пощёлкала инструментом, как клешнёй. – Кроме Гавайской, – скрестив руки на груди, он перебирал пальцами на левом локте, оглядывая комнату. – Мы ничего не сломали и не испачкали, – доложила Лив, заметив это. – Мусор собрали и рассортировали. Мы точно тебе не мешали? – Нисколько, – не соврал Ли и заглянул в холодильник. Там минералку потеснила пара бутылок сладкой газировки. – Даже наоборот. Приятно, когда в доме есть кто-то ещё. – Если тебе этого не хватает, почему… – она не договорила, поэтому он так и не узнал, какой вопрос она хотела задать: почему он не живёт с отцом и его новой семьёй или почему до сих пор не обзавёлся собственной. Девушка притворилась, что полностью поглощена извлечением пиццы Франкенштейна из духовки. Он тоже сделал вид, будто ничего не произошло. Поставил на обеденный стол бутылку с водой и сок, достал стаканы, сел. Лив поставила перед ним блюдо с пиццей и уселась на соседний стул, пристроив большую миску для салата у себя на коленях, на дне ещё осталось несколько горстей попкорна вперемешку с нераскрывшимися зёрнами. Зачерпнув немного, она предложила ему испортить аппетит. Было даже любопытно, как она себе это представляла. Младшая сестра кормит сводного брата с ладошки, как коня? Он покачал головой, отказываясь, и Оливия отправила всю пригоршню в рот, достала телефон и сосредоточенно защёлкала, набирая сообщение большим пальцем. – Лив, я всё хотел спросить, – обратился он к сводной сестре, расправившись с треугольником сытной мясной и примериваясь к Маргарите. – Почему ты предпочитаешь писать сообщения? – Как все, наверно… – она пожала плечиками, явно не придавая этому никакого значения. Он молча жевал, ожидая более развёрнутого ответа. Лив прикусила нижнюю губу, бездумно заблокировала и разблокировала экран телефона. Похоже, затронутая тема напомнила ей, насколько он на самом деле старше. Хорошо ещё, что он не давал сводной сестре повода посчитать его старым брюзгой. – Ну, ты знаешь, – попыталась она и вдруг выдала весьма разумное объяснение: – Голова у человека может быть чем-то другим занята, придётся ещё раз звонить. Переспрашивать неудобно и вдруг там уже абонент не абонент. А сообщение можно в любой момент перечитать. Оливия отложила телефон и села на стуле боком, почти коснувшись его бедра коленками, обтянутыми светлыми джинсами. Так как она не обратила на это никакого внимания, пришлось подавить желание слегка отодвинуться. Живя один, Ли отвык от того, что иногда родственники вот так без предупреждения вторгаются в личное пространство. – Я как-то искала квартиру подруги в огромном многоэтажном монстре, но даже на последнем этаже номера двести тридцать не оказалось, – принялась рассказывать Лив, машинально придерживая салатник. – И хорошо! Как бы я объясняла жильцам, что всё перепутала из-за плохой связи, и мне нужна была двести тринадцатая? [6] – Хорошо, что номер дома расслышала правильно, – ободряюще улыбнулся Ли. – Мой подчинённый однажды сломал кому-то дверь, когда его напарнику требовалась помощь в доме на другой стороне улицы. Она прикрыла рот ладошкой и едва не упустила попкорн. Ли поймал салатник и переставил его на стол – для сохранности. Пришлось рассказать историю до конца. Всё обошлось: Джим утверждал, что ему удалось уцелеть благодаря многолетнему опыту и двум старшим братьям с очень непростыми характерами. Интересно, что с Гривзом они сработались по той же самой причине. После более чем сытного обеда Ли предложил Лив немного покататься по городу, а потом он подвезёт сестру на железнодорожную станцию. Та с радостью согласилась, хотя ещё больше ей бы понравилось, будь машина полицейской с мигалкой и рацией, как в кино, но он не собирался пользоваться служебным положением ради такой ерунды. Разве что дать минутку посидеть внутри одной из свободных – и то, если Лив сама об этом попросит. *** Тряхнуло совершенно неожиданно, когда он уже высаживал сводную сестру. Подземные толчки в городе не были такой уж редкостью, но этот – видно из-за того, что их давно не было – оказался сильным. От неожиданности Лив плюхнулась обратно на сиденье. Вокруг началась неразбериха, люди, среди которых было много туристов, как и практически повсеместно в Сан-Франциско, были напуганы. – Посигналь, – велел Харпер, открывая дверцу. Он встал, придерживаясь за машину. Дождался, когда гудки привлекут внимание и начал громко и уверенно вещать: – Это полиция! Прекратить панику! На открытом месте вы в безопасности! Сохраняйте спокойствие! Отойдите от зданий и других конструкций! Всё закончится через несколько минут! Эти несколько минут выдались довольно напряжёнными. Лив ещё несколько раз давала гудки, стоило пощёлкать пальцами. К счастью, у Ли нашлись и другие помощники, которые помогли контролировать ситуацию и не допустить давки, когда люди начали покидать близлежащие здания. Толчки усилились, а потом пошли на убыль. Когда всё стихло, из машины раздался щелчок камеры мобильного телефона. Ли глянул на источник звука и встретился с сияющими серыми глазами сводной сестры. Она смотрела на него как на героя, нет, по меньшей мере, как на Супермэна, спустившегося с неба в трико и развевающемся плаще и собственноручно остановившего тектонические плиты. – Лейтенант Харпер, Вы дадите мне автограф? – выпалила она, густо краснея. Он воспринял это как шутку, но сестра протягивала ему свой телефон с открытым редактором. Ли взял его, немного неловко, стараясь не коснуться экрана, посмотрел на фотографию, удивляясь: «Неужели со стороны я выгляжу так?» И видимо овладевший им суперкоп ещё никуда не исчез – иначе объяснить его поступок было нельзя – потому что он ухмыльнулся и, к восторгу сестры, оставил на экране размашистый росчерк. – А теперь поспеши, – сказал он, возвращая телефон позабывшей обо всём на свете Оливии. – Или опоздаешь на поезд. Лив перевела взгляд с его фото на часы вверху экрана, охнула и запуталась в салоне, не зная, в какую сторону вылезать. Ли прервал беспорядочные трепыхания, подав девушке руку. После чего достал её багаж и, хотя сумки весили совсем немного, помог донести их, что было отнюдь не лишним в людской толкотне. Проводив Лив и убедившись, что толчки не вызвали изменений в движении поездов, Ли вернулся в машину и включил мобильный, который специально для этого взял из дома. Примерно через минуту он уже создал аккаунт PitBu11 – буквы пришлось заменить цифрами так как так как PitBull уже был кем-то занят. Открыв профиль первого Питбуля, чтобы скопировать аватарку, он похвалил себя за удачный выбор никнейма. Профиль принадлежал хулиганского вида подростку, изо всех сил старавшемуся казаться крутым. Харпер с лёгкостью узнал пару видов Сан-Франциско на его фотографиях и потому задержался на странице, просматривая её подробнее. Два дня назад парень посетовал, что предки насильно тащат его к родственникам на целую неделю. Мало того, что сами они – зануды, да ещё интернет там плохо ловит. А за день до этого, о… – Джек-пот, – вслух сказал Харпер в пустой машине. Три дня назад, в четверг, Питбуль писал, что не может дождаться воскресенья. К этому прилагался репост объявления о «крышесносной вечеринке у бассейна», несколько фото новых «крутецких» плавок с принтом, изображающим граффити и «обжигающийся» смайлик. Не читая комментарии, Ли перешёл в группу с незатейливым названием «Отрыв», где тинэйджеры обговаривали, где как и в каком составе будут тусоваться, а после делились фотографиями и видеозаписями. Из-за землетрясения там все пребывали в панике, но в ужас их привели вовсе не разрушения, причинённых стихий, как можно было подумать. Шло сбивчивое обсуждали катастрофы мирового масштаба: два часа до мероприятия, а у них ни дома, ни бассейна. «Знаю крутецкую заброшку, – не раздумывая, написал лже-Питбуль. – Там на всех места хватит. И на музон никто не пожалуется». Никто в суматохе не заметил подмену. От всех и разом посыпались вопросы, что это за место и где оно находится. Лже-Питбуль объяснил, как смог. И буквально через секунду в группу посыпались тонны скриншотов с фрагментами карты, расчерченными маршрутами и разными ракурсами здания с парковкой, полученными с помощью просмотра улиц. Никто не удивлялся, что приятель, так удачно подкинувший им идею, ничего больше не пишет, ведь у него были перебои со связью. Сообщения, которые отправил Харпер, очень быстро потонули под новым культурным слоем. Обсуждали уже, кто принесёт музыку, фонарики и стратегический запас батареек. Он незаметно всё удалил: сообщения, аватарку, аккаунт. В кармане зазвонил его собственный телефон. Прежде чем ответить, Ли выключил мобильный, которым больше не планировал пользоваться, и вынул из него батарею. «Пересмешник! – раздался в трубке нарочито бодрый голос одного из коллег по прошлому месту работы. Довольно низкий и очень хорошо узнаваемый. – Я тебя не отвлекаю?» – Припарковался специально, чтобы с тобой поговорить, – ответил тот, убирая мобильный в бардачок. «Мы тут с ребятами как раз вас с Ником вспоминали! – звучало всё так же преувеличенно жизнерадостно. – Как тебе землетрясение?» – Заканчивай с петтингом, – попросил Харпер, который ненавидел эти хождения вокруг да около. – От меня что-то нужно? «Знаешь, Пересмешник… – в трубке было слышно, как он скребёт ногтями по меньшей мере трёхдневную щетину на подбородке. – Лучше бы ты сюда подъехал, это не телефонный разговор». – Скоро буду, – ответил, как в старые добрые времена, только вот на душе было неспокойно.