Правосудие для Харпер

«Любое другое место!» – лихорадочно думал Ву, оглядываясь и узнавая жмущиеся друг к другу невысокие дома. Все эти аккуратные лужайки и крошечные палисадники он уже видел, когда подвозил Оливию. Наверняка их хозяева обладали достаточным вкусом, чтобы внутренняя отделка была под стать внешней, но ему совсем не хотелось убеждаться в этом на примере жилища одного знакомого убийцы. «Любое, желательно людное…» – безнадёжно добавил он про себя, когда о лобовое стекло разбились первые крупные капли. Но что он будет делать, даже если Ли согласится развернуться и поехать мокнуть куда-нибудь в парк, где дождь всё равно уже всех распугал? Звать на помощь? Да и не в том он положении, чтобы выдвигать требования. Харпер уже подъехал к гаражным воротам своего таунхауса, и те сами открылись по одному нажатию кнопки на небольшом пульте управления. Машина плавно заехала внутрь небольшого и довольно безликого помещения – ничего лишнего – место для машины, закрытая система хранения во всю дальнюю стену и лестница, ведущая внутрь дома. Повинуясь новой команде, гаражная дверь поползла вниз, отрезая обратный путь. Это производило на Ву гнетущее впечатление, поэтому, выйдя из машины, он сразу поплёлся к единственной легкомысленно не запертой двери. Перешагнув порог, замер в нерешительности, но голос за спиной быстро вывел его из ступора. – Можешь оставить вещи здесь. – Харпер обошёл его и открыл верхний ящик широкой тумбы у входной двери. – Гостиная на первом этаже, проходи, располагайся. Сам он, сбросив обувь, поднялся на второй, оставив Ву в одиночестве. Захотелось удрать. Не через дверь, так хотя бы в окно под разошедшийся порядком дождь. И о каких вещах Ли говорил? Мороз пробежал по коже от мысли, что придётся расстаться с пистолетом, который тот как-то рассмотрел у него под одеждой. Или он просто догадался, что Цай накинул куртку именно затем, чтобы спрятать оружие? Как бы то ни было, итог один. Пришлось снять верхнюю одежду и повесить на один из крючков, с краю. Дальше без резких движений, будто под дулом пистолета, он за пятку стянул кроссовки. И наконец упрятал наплечную кобуру в ящик, задвинув её до упора, чтобы узнать, проверит ли Харпер его содержимое. Из прихожей вели две лестницы – наверх и в гараж – и три двери. Одна, скорее всего, в санузел или чулан, другая на крыльцо и последняя, как и сказал Ли, в гостиную, совмещённую с кухней. Цай отметил, что дом Харпера хоть и небольшой, но довольно просторный. В другой ситуации он бы, пожалуй, даже похвалил интерьер, но когда сзади раздались шаги хозяина, не решился повернуться, чтобы не встречаться взглядом со своим убийцей. Ящик тот не проверил – не было нужды, и без того видел, что Ву не вооружён. Шаг. Ещё шаг. Смерть не спеша приближалась. Сердце стучало где-то в горле. Из-за всё нарастающего напряжения Цай сильно вздрогнул, когда тяжёлая рука легла на плечо. Это было очень заметно и… стыдно. К счастью, Харпер никак не прокомментировал его реакцию. Он провёл ладонью от плеча вниз по спине, остановив движение в недвусмысленной близости от ягодиц. Кажется, убивать его всё-таки никто не собирался, но особого облегчения Ву по этому поводу отчего-то не испытывал. В другой ситуации он был бы не прочь побывать у Ли и даже переспать с ним раз-другой – без обязательств. Так, чтобы потом разбежаться и каждый день делать вид, что ничего не было. Это ведь гораздо проще, чем притворяться, что они не причастны к смерти Эндрю Скотта, и намного – намного! – приятнее. На вкус Ву, намёков и так было достаточно, но он не воспротивился, когда рука Харпера по-хозяйски легла на его бедро, чуть сжав, и исчезла прежде, чем он решился вслух возмутиться такой бесцеремонности. Ли наконец прошёл мимо него и достал пару бокалов высоких и стройных, с намеченной талией. Они стояли под рукой и, похоже, часто использовались. Нашёл в холодильнике банку пива, разлил и только потом задал вопрос. – Пьёшь светлое? – прозвучало так, будто он надеялся, что Ву подавится этим напитком. – Есть что-то покрепче? – уточнил тот, но пошёл на попятный, когда Ли с выразительным хрустом свернул пустую банку в бараний рог. – После сегодняшней смены я готов выпить что угодно. Его не покидало смутное ощущение, что начальник по какой-то одному ему известной причине злится на него. А ведь это у Ву были все основания сердиться на Ли! Это его Харпер втянул в криминал. Его заставил изворачиваться на допросе и плясать под его дудку. И это, не говоря о том, что сейчас ублюдок его похитил и привёз в своё логово. – Могу смешать коктейль на основе вермута, – подумав, сообщил Ли, вручив ему один из бокалов. – Мартини-тоник [4] или бьянко санрайз. [5] Белый вермут. Ву готов был поспорить, что он был куплен Оливией или же для неё. Некстати вспомнилось, как он сам впервые попробовал этот напиток. Тёплый, прямо из горлышка бутылки, к которой до этого по очереди припадали старшая сестра и её подружки. Девчонки болтали о всякой ерунде и хихикали, а наплававшегося и слегка захмелевшего Ву всё больше размаривало на солнце. Воспоминание о тех беззаботных деньках упругим порывом ветра пронеслось в голове и исчезло. За окном над мойкой сдержанно громыхнуло. – Садись пока на диван, – распорядился Ли, – я принесу закуски. Ву предпочёл бы занять кресло, не горя желанием садиться к Ли спиной. Впрочем, тот быстро вернулся с тарелкой, по которой в творческом беспорядке были раскиданы сыр, тонкие ломтики ветчины и оливки, напомнившие Цаю Бондиану. Он не был знаком с предпочтениями Ли в отношении алкоголя, но оказалось очень легко представить, как тот пьёт сухой Мартини с водкой и этими самыми оливками. Ву взял запотевший стакан и сделал несколько больших глотков, собираясь с мыслями. Они приехали сюда, чтобы обсудить убийство Эндрю Скотта. Пройтись ещё раз по допросу? Зачем? Харпер скорее всего узнает, что говорил Ву, от Эрла, когда тот выспится и, обратившись в студию аэрографии, убедится, что сказанное соответствует действительности. Пока не всплыла бандана, глубоко копать под него не будут. Ву мог задать любые вопросы и даже, возможно, получить на них прямые и честные ответы, но, если быть до конца откровенным, он не хотел знать, сколько отнятых жизней на счету Ли. Спрашивать о причинах после ночи в клубе Scott-free тоже не было нужды. Если верить словам вдовы, мистер Портмэн заслуживал, чтобы его посадили в клетку и выбросили ключи. Однако Ву не готов был вслух признать, что Ли сделал человечеству одолжение, избавившись от них, как от диких зверей, отведавших человеческой плоти. – Что будет с Пожаром? – спросил он, потому что не мог допустить, чтобы на бывшего одноклассника повесили всех собак. – А кто это? – Ли тоже проигнорировал кресло, однако сел хоть близко, но по крайней мере не вплотную. – Арт… – поправился Цай. – Артур Уильямс, которого ты подставил. – А, твоему приятелю-наркоше ничего не грозит, – отмахнулся Ли. – Побудет подозреваемым номер один – пару дней, не больше – и отправится в лечебницу для таких вот… кадров. Когда мозги немного прочистятся, сможешь его там навещать. Последнее было сказано с немалой долей сомнения, всё-таки детективу полиции с бывшим наркоманом не по пути. Ву хотел уточнить, не получится ли наоборот: что Пожар будет навещать его в тюрьме, однако сдержался. Харпер был прав насчёт пары дней в роли главного подозреваемого: Арту банально не хватило бы сил справиться с Эндрю Скоттом, да и кишка тонка. Без места преступления и твёрдого мотива у Ларкинса было немного шансов распутать это дело, если, конечно, в его руках не окажется орудие убийства, надёжно спрятанное Харпером в какой-нибудь анонимной ячейке. – Что мне делать с Акселем Фишером? – обречённо спросил Ву. – С пареньком, который нашёл труп мистера Портмэна и сварил его череп, чтобы произвести впечатление, как ты говоришь. В это всё ещё с трудом верилось. Ну не мог Цай представить Акселя с пилой и мясницким ножом в руках. Даже если добавить резиновые перчатки и окровавленный фартук, получался какой-то неправдоподобный образ, несовместимый с реальностью. – Это твои догадки, – въедливо напомнил ему Ли. – А где факты? Ву выпил ещё пива. С этим были проблемы. Если бы он знал, где находится тело, то смог бы вычислить, когда Аксель получил к нему доступ. Пока можно было только предполагать, что это произошло во владениях его деда или где-то по соседству – дома на плите части тела не сваришь. Однако мистер Элбри был вполне убедителен – дети находились под его надёжным присмотром. На основании всего вышеозначенного поисковый отряд с собаками никто не выделит, да и искать там можно до бесконечности. То же самое с допросами. Парень несовершеннолетний. Ву, конечно, может вызывать его для бесед в присутствии одного из родителей, психолога и зубастого адвоката, не дающего Акселю и рта раскрыть. Даже если тот раскаивается в содеянном, шансы получить признание нулевые! – У тебя в любом случае есть что ему предъявить, – правильно интерпретировал выражение его лица Ли. Наблюдательности у него было не отнять, и сел ведь, слегка развернувшись к нему, чтобы контролировать. – Вот только ты что-то не торопишься. Раз не можешь добиться большего, пускай его родители хотя бы заплатят за него штраф. Судья обяжет его ходить к психологу, а может, и общественные работы назначит, чтобы у него было поменьше свободного времени на подвиги. Ву вспомнил поникшего мулата в наручниках и его тихий безнадёжный голос. Да, пожалуй, и тут Ли попал в точку, он действительно жалел этого паренька, хоть и принимал тот факт, что перед законом все должны быть равны, а сама ситуация может послужить Акселю хорошим уроком на будущее. Вот только какую мысль тот из этого опыта извлечёт: не совершать больше поступков, о которых потом придётся пожалеть, или же впредь не попадаться полиции? – Я думаю, мы разобрались со всеми спорными вопросами, – перебил его размышления Харпер. Недосказанность, повисшая в воздухе, и взгляд лейтенанта ему совсем не нравились. Ву показалось, что тот готов довольно облизнуться. Ни дать ни взять лис, придавивший нерасторопного ворона лапой к земле, но не спешащий вонзить зубы в трепыхающуюся добычу. – Ты же не хочешь сказать, что это… – он неопределённо покрутил кистью, – свидание? – А ты бы хотел?.. – Ли сощурился, испытующе глядя на него. От этого взгляда Ву стало совсем не по себе. – Твои представления о том, как это должно быть… – он запнулся, подбирая слово, – пугают. Это признание далось нелегко. Он чувствовал себя в западне, в смертельной ловушке, и успел тысячу раз пожалеть, что вообще поднял эту тему, которую Харпер вместо того, чтобы по-быстрому замять, зачем-то начал развивать. И весьма охотно. – Ты предпочитаешь что-то более традиционное? Ресторан, красное вино, романтическая музыка… – перечислил Ли, слегка подавшись к нему. – Лёгкие закуски или стейк с кровью, м? – Я предпочитаю добровольность, – Ву отодвинулся. – Это можно считать традиционным? – То есть, нет? – нахмурившись, подытожил Харпер. Цай понятия не имел, что отвечать, но собеседник как-то по-своему расценил его молчание. Словно целую вечность он выдерживал цепкий взгляд серых глаз лейтенанта, но неизбежно должен был проиграть, если бы Ли попросту не надоело играть в гляделки. – Тебе надо выпить ещё, – заключил он и встал с дивана, избавив Ву от необходимости вымучивать ответ, который определённо не понравится лейтенанту. Предугадать реакцию на отказ Цай ни за какие блага мира не взялся бы. Когда Харпер отошёл, он закинул в рот пару оливок и запил их остатками пива, краем глаза поглядывая, как тот достаёт другие бокалы и что-то в них смешивает. За окном снова сверкнуло, уже ярче и ближе. Возможно благодаря этому лейтенант предстал перед ним совсем в другом свете. Он действовал не менее уверенно, чем какой-нибудь бармен у себя за стойкой: насыпал, наливал, смешивал, даже украсил дольками апельсина. Коктейли, плавно бледнеющие к поверхности, получились нарядными и оттого несколько дамскими. У него даже соломинка нашлась, правда, только одна – для гостя. Ву не особо надеялся, что алкоголь поможет отключить голову. Во-первых, лонги не пьют залпом, а во-вторых, сколько таких коктейлей придётся в себя влить, чтобы основательно опьянеть? На сей раз, подав гостю бокал, Ли уселся ближе, снова усиливая паранойю. Он, похоже, никуда не торопился, но это не отменяло того, что он собирался сделать. Или не собирался? Ву откровенно запутался. Следовало уже поговорить об этом, обсудить, объяснить, но пока Ли вёл себя в рамках приличия, можно было оставить всё, как есть. – За тебя, – предложил тост Ли и легко прикоснулся к краю его бокала своим. – Издеваешься, что ли?! – огрызнулся Цай, но визави пропустил его слова мимо ушей. Даже, когда он сердито глянул на Харпера, тот только невозмутимо отпил из своего бокала. Смирившись с поражением в этом раунде, Ву тоже сделал пару глотков. Вкус оказался приятным: сладким и цитрусовым – в самый раз, чтобы расслабиться, желательно вытянув ноги на шезлонге и подальше отсюда! Он выпил ещё и откинулся на услужливо подсунутую под спину подушку. Тугая струна, натянутая внутри, начала ослабевать. Или это алкоголь всё же начал на него действовать? Цай явно перенервничал, что было не удивительно, в конце концов они сегодня прошли по очень тонкой грани. Сердце до сих пор билось в груди гулко и чересчур часто. Рука Ли снова улеглась ему на бедро, будто там ей самое место, но это можно было игнорировать, да и сопротивляться совсем не хотелось. Спокойное размеренное поглаживание оказалось даже приятным. Если не включать голову, Ли оставался по-прежнему весьма привлекательным и в его вкусе. От его близости становилось жарко. Ву чуть оттянул ворот футболки, только сейчас обратив внимание, что в гостиной душно. Слишком душно для дождливого летнего вечера – на улице вряд ли было больше пятидесяти девяти градусов. [6] – Что за… – он кинул быстрый взгляд на приоткрытое окно над раковиной, потом на стакан со слегка двоящейся соломинкой, попытался вскочить с дивана, но его тут же повело. – Чем ты меня накачал?!