Правосудие для Харпер

Цай чувствовал себя совершенно придавленным сном. Нет, так, будто по нему проехался асфальтоукладчик. Он вроде бы и не спал, но и не мог проснуться. Навалилось хорошо знакомое ощущение: он не понимал, где находится и как сюда попал. По ощущениям, он загремел в больницу, разбившись на мотоцикле из-за сумасбродного пристрастия к большой скорости. Попытавшись пошевелиться, Ву застонал, атакованный болью со всех сторон, от головы до… – Тише, – мягко произнёс кто-то над ним. Цай даже не сразу узнал Ли. Выглядел он помятым, как будто ночью в городе что-то случилось, и он работал сверхурочно: не то разнимал болельщиков, не то разгонял демонстрантов, таская на себе тяжёлую амуницию и щит и орудуя дубинкой. Ву попытался приподняться и невольно охнул. Он никогда не ломал кости, но после того, как при незначительном движении боль прострелила от запястья до плеча, отдавшись в спине, сомнений в полученной травме не осталось. Весь вчерашний вечер был как в тумане, но Цай помнил, что это Ли сломал ему руку. Помнил боль и то, как пытался вырваться, пока Харпер не навалился на него всем весом. А в нём фунтов двести, [1] не меньше. – Выпей, – Ли предложил ему стакан, до середины наполненный чем-то прозрачным. В такой же или, может быть, тот же самый он вчера наливал пиво, это Ву помнил чётко. Цай отвернулся и стиснул зубы, ожидая, что отравитель попытается насильно влить в него сомнительную жидкость. От этой мысли, вернее, от её формулировки, замутило. Он был практически уверен, что Ли вчера трахнул его без резинки. – Это просто вода, – счёл нужным пояснить тот и в доказательство отпил сам. Цай упрямо мотнул головой. Ли вздохнул и приткнул стакан на кофейный столик. Тот самый, на котором… Ву сразу захотелось убраться подальше от него и дивана, на котором он лежал. И только поэтому он принял помощь с тем, чтобы сесть. Боль приобрела новый оттенок, угнездившись под лопаткой. Стараясь не смотреть на наскоро замытые пятна на полу, он сжал и разжал кулак, удивляясь, что пальцы действуют, а рука поднимается и поворачивается. – Мне нужно в ванную, – с трудом выговорил Ву и кое-как поднялся, чувствуя себя совершенно разбитым. И ещё грязным… Ли даже не удосужился или специально не стал ничего вытирать после того, как он отрубился, и теперь кожа неприятно зудела. Плотнее завернувшись в плед, которым до этого был укрыт, Цай деревянным шагом дошёл до двери и свернул влево. За спиной тут же раздался голос Ли. – Ванная не здесь, – предупредил тот, похоже, собираясь и дальше следовать за ним по пятам. – На втором этаже перед лестницей. Ву обречённо взялся за перила и поплёлся наверх. Просто подняться на второй этаж в таком состоянии оказалось непосильной задачей. Хотелось плюнуть на остатки гордости и принять помощь ублюдка, который и довёл его до этого. Тем более, Ли сам её предложил. – Позволь, я помогу, – сказал он таким тоном, будто старался теперь найти подход к невольному любовнику. Поздновато спохватился! – И так уже помог, обойдусь, – огрызнулся Ву и оттолкнул протянутую руку. Он одолел ещё пару ступеней, когда резкая боль прострелила поясницу, а следом накатила тошнота. Цай покрепче вцепился в перила и зажмурился, мелко и часто дыша. Надеялся как-нибудь переждать, но всё вокруг поплыло. Он почти с облегчением почувствовал крепкие руки, подхватившие его, однако уже через секунду напрягся, готовясь к болезненному падению. Впрочем, с какой стати он решил, что Ли непременно его уронит? Помнилось, тело Эндрю Скотта он тащил по лестнице, особо не напрягаясь. Нельзя, ох нельзя было доверять убийце, пусть даже он является непосредственным начальником. Тем более нельзя доверять шефу, если он не только убийца, но ещё отравитель и насильник. – Отпусти, я могу идти сам, – возмущённо потребовал Ву. – Я тебе не девица, чтобы… – Чтобы что? – воспользовался его заминкой Ли, уже одолевший первый пролёт лестницы. Ву почувствовал, как к лицу, ушам, даже шее прихлынула кровь. К счастью, они пришли, и Ли спустил его на пол. Плед упал. Не потрудившись снова прикрыться, Цай прошмыгнул в ванную и поспешно закрыл за собой дверь, оказавшись почти в полной темноте. Решив не обращать внимание на такие мелочи, он нащупал и запер замок-вертушку. Потом для верности привалился спиной и наконец перевёл дух. Ли не рвался внутрь. Не было слышно и удаляющихся шагов, значит, он не собирался взламывать дверь топориком, позаимствованным из пожарного инвентаря, как в фильме «Сияние». Вместо этого снаружи послышался приглушенный щелчок выключателя. Лампочки на потолке вспыхнули, освещая небольшое помещение. Стандартный унитаз, душевая кабина за полупрозрачной стеклянной перегородкой, рядок крючков для одежды и полотенец, раковина на широком комоде. Всё какое-то безликое, как в упомянутом отеле из старого фильма. Ву отлепился от двери и шагнул к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Вид у него был не лучше, но и не хуже, чем у Ли. После умывания отражение по-прежнему выглядело нездорово, но хотя бы тошнота прошла. У раковины наряду с дозатором для жидкого мыла, аэрозольным дезодорантом и флаконом пены для бритья обнаружилось две плетёные корзинки с одноразовыми бритвами в индивидуальных упаковках и дорожными наборами для гостей, которые не рассчитывали остаться до утра. Как и следовало ожидать, внутри простенькой картонной коробки находилась зубная щётка и крошечный тюбик пасты, которыми Цай не преминул воспользоваться. Рука действовала вполне нормально – не пришлось даже мучиться с левой – но на всякий случай он осмотрел её. Найдя пару не особо болезненных синяков, он попробовал изучить спину, но быстро бросил эту затею. Ему действительно нужно было вымыться. Он чувствовал себя грязным, в бытовом смысле этого слова уж точно, а сейчас потратил все силы на то, чтобы бестолково повертеться перед зеркалом. Опираясь рукой на стену, он перешагнул невысокий бортик, выложенный песочного цвета плиткой, и, включив воду погорячее, встал под настоящий тропический ливень, хлынувший из непомерно большой квадратной лейки, установленной почти что под потолком. Наверное, он слишком резко запрокинул голову, потому что его снова повело. Неловко взмахнув рукой в попытке удержаться, Ву схватился за шланг и с грохотом свалил лейку, едва не рухнув следом. – Ву? – долетел из-за двери взволнованный оклик. Так значит, Ли всё это время стоял там? Плед нюхал, как какой-нибудь извращенец? От собственного предположения стало смешно. Цай фыркнул и вернул душ обратно в один из двух фиксаторов – тот, что располагался пониже, чтобы не тянуться. – Ву! – уже настойчивее повторил Харпер. – Слышишь меня?! Он слышал, просто отвечать не хотел. Неужели не понятно? Может, если прикинуться мёртвым, от него наконец отстанут? Цай окинул взглядом выставку баночек с дозаторами: гель для душа с ароматом морской соли, шампунь и даже кондиционер для волос, оба назывались «Red», видимо, в цвет упаковки. Запах был приятным, но каким-то трудноопределимым и при этом смутно знакомым. Однако сейчас было не до того, чтобы что-то припоминать и ловить ускользающие ассоциации. Шум воды заглушил, как провернулась вертушка, открылась и со щелчком снова закрылась дверь ванной. Цай смывал пену с волос и потому не мог слышать приближающихся шагов, так что когда на плечо легла рука, настойчиво разворачивая, это стало для него полной неожиданностью. Как в каком-нибудь ужастике! – Какого дьявола?! – на самом деле Харпер до смерти его напугал. – Нет, отпусти меня. Да отпусти же, чёрт тебя бы подрал! Несмотря на горячую воду, ему стало холодно. Почему Ли не мог просто оставить его в покое? Почему продолжал преследовать? Даже вошёл в душ прямо в одежде. Хотя лучше уж так, чем без неё. В кабине стало тесно и крайне неуютно. – Ты не отзывался, – пояснил Харпер, когда Ву наконец удалось стряхнуть его руку. – Зрачки нормальные. Ты упал или только ударился? Боль? Тошнота? Двоение в глазах? Почему его вообще это волновало? И что за выражение лица? Изображает раскаяние или переживает, как бы объяснил, почему Ву умер у него дома? Хотя он бы выкрутился, как с Портмэном и Скоттом. – Отвали, а? – пробормотал Цай, немного успокоившись. Ему показалось или начальник испугался даже больше, чем он сам? Думал, что найдёт Ву с раскроенным черепом в луже крови? Ли снова протянул к нему руку, насквозь промочив рукав. Он отодвинулся, ожидая нежелательного прикосновения, но тот просто прибавил холодную воду и отстранился. – Чёрта с два, – сказал Ли с явным удовольствием. – Сотрясения мозга у тебя, похоже, нет, но присмотреть не помешает. – Да пошёл ты! – от возмущения к нему даже силы вернулись. Или это подействовала почти что прохладная вода? Он демонстративно отошёл к стене, в угол. Надеялся, что Ли не только выйдет из душа, но и вообще из ванной, которая предназначалась для гостей, и даст помыться в одиночестве. Постояв немного под душем, он покосился на смутный силуэт Харпера за полуматовым стеклом. Похоже, он никуда не собирался. – Я вижу, что ты стоишь там и пялишься на меня, – объявил Ву. – Я не хочу, чтобы ты опять упал или поскользнулся, – он стянул рубашку. Ву ещё раз посмотрел на начальника сквозь стекло, додумывая то, что не мог разглядеть. И почему такой подонок, как Харпер, обладает такой идеальной внешностью? Пришлось осадить себя, угадав выражение лица. Наверняка самодовольное или безразличное. Пользуясь тем, что Ли отвлёкся, выжимая одежду в раковину, Цай завёл руку назад. Нужно было оценить нанесённый ущерб. Немного саднило, но вроде бы ничего сверхъестественного. Поморщившись, он ввёл палец внутрь почти на две фаланги. Потом взглянул на руку, опасаясь увидеть кровь или много слизи. Обошлось. Похоже, резинка вчера всё же была и можно повременить с посещением клиники и анализами. – Как ты себя чувствуешь? – от этого вопроса Ву внутренне похолодел. Неужели подонок заметил его манипуляции? – Не твоё собачье дело! – он ответил так резко, потому что снова испытал жгучий стыд, почти такой же, как в тот момент, когда Ли нёс его на руках. Просто сполоснувшись и вымыв волосы, Ву уже почувствовал себя существенно лучше. Он не испытывал потребности драить кожу, пока она не покраснеет, ничего в таком роде. Однако выходить из душа к Харперу не хотелось, поэтому он решил вымыться основательно, и его не волновало, как сильно это накрутит чужой счётчик. Ещё теплилась надежда, вдруг Ли надоест ждать, и он найдёт себе занятие в другом месте, например, помоет пол в гостиной. Ву ещё раз прокрутил в голове всё случившееся накануне, начиная с сэндвича и заканчивая разрозненными обрывками воспоминаний о сексе с Ли. Впечатления были откровенно противоречивыми. Паззл не складывался. Заботливые чуткие руки и ласковый голос как будто не имели ничего общего с грубостью действий и болью, которую они причиняли. Противно было от себя самого. Как ни крути, он сам с готовностью подчинился Ли, стоило только услышать приказ. Теперь ему было стыдно за собственную реакцию, пусть она и была чисто физиологической, за жар, охвативший его из-за близости Харпера, за свои фантазии, наконец! В них он сколько раз воображал, как трахается с Ли в разных местах и обстоятельствах, вплоть до той самой допросной, где провёл всё прошлое утро. Фантазии эти не имели ничего общего с действительностью. Как он мог так крупно ошибаться в человеке… сколько? Четыре раза подряд! Он оказался совсем не тем безупречным лейтенантом, которого он видел с первого дня на новой работе. Подумать только, Ву настолько его идеализировал, что ещё день назад сочувствовал ему и искал оправдания его действиям даже после того, как тот у него на глазах свернул человеку шею! Харпер был хладнокровным убийцей, но, зная это, он всё равно сел к нему в машину с глупой убеждённостью, что ему ничего не грозит. Ву подставил лицо струям воды, пытаясь понять, мог ли избежать ловушки, если не с самого начала, то в тот день, когда нашёл череп в капусте. Ли ведь узнал его! Неведомо как, но узнал лицо своей жертвы, даже без плоти и кожи. Это было ясно по его реакции, когда он увидел фото, копию которого Ву зачем-то сохранил. Каким же Цай был слепцом! Что бы у него получилось, если бы он не тратил время на мистера Грина и вдову Портмэна, а вместо этого кропотливо отследил каждый шаг Харпера в интересующий промежуток времени? «Ничего», – обречённо произнёс Ву. Одними губами, чтобы Ли не услышал его мысли. Он тогда был слишком очарован лейтенантом и просто не мог заподозрить его. Да что там! Ву не поверил бы свидетелю, если бы тот пришёл к нему и принялся утверждать, что своими глазами и в трезвом уме видел, как среди бела дня Льюис Харпер на машине Говарда Портмэна перевозил труп. Льюис! Какой идиот решил его так назвать? Ну в самом деле, такое имя должен носить чей-нибудь почтенный, в меру упитанный английский дядюшка с пышными усами, попыхивающий трубкой в кресле-качалке у себя на крылечке и снисходительно наблюдающий за внучатами или соседскими ребятишками. – Ву? – Ли словно почувствовал, что о нём думают. – Дай мне полотенце, – потребовал тот, выключая воду, нетерпеливо выхватил протянутый рулончик махровой ткани и закончил: – и вали отсюда. Харпер демонстративно остался стоять перед ним, скрестив руки и приготовившись наблюдать, как Ву вытирается. Взгляд у него был странным, от него хотелось скрыться, но отступать за стеклянной перегородкой было почти некуда. Да и как бы это выглядело? Пришлось сцепить зубы и хотя бы попытаться игнорировать зрителя. – Может, я собираюсь отлить, – он закончил ерошить волосы и уже хотел обмотать полотенце вокруг бёдер. – Так и будешь пялиться? – Если понадобится, то и подержу, – невозмутимо парировал тот, подавая халат так, будто хотел сам накинуть его Цаю на плечи. Он забрал одежду, чтобы лишний раз не поворачиваться к Ли спиной. Накинул, запахнулся и потуже затянул пояс. Потом неловко подвернул рукава, которые оказались длинноваты. Одеваться под внимательным взглядом было крайне неуютно. Хорошо ещё, что он плохо помнил, как позволял себя раздевать! От этой мысли благодарность за то, что не придётся ходить голым, куда-то испарилась и удержаться от мелкой подколки стало просто невозможно. – Не понадобится, – и кивком указал в сторону душа. Ли хмыкнул, приподнимая уголки губ, и, похоже, совсем не обиделся. Впрочем, Ву не ставил перед собой цели по-настоящему его уязвить. Его даже не тянуло как следует врезать мерзавцу, хотя такая возможность, пожалуй, была. Это нужно было сделать накануне вечером и до, а не после. Сам виноват. – Твои вещи в сушилке, – сказал Ли и приглашающе притронулся к плечу, которым Ву немедленно дёрнул.