Правосудие для Харпер

Отчего-то Ли было на редкость приятно видеть, как Ву надевает его банный халат. Он не ожидал, что махровая ткань светло-синего оттенка сделает любовника таким сексуальным, даже несмотря на более бледное, чем обычно, лицо. Пришлось одёрнуть себя, чтобы не натворить ещё больше глупостей, этому немало поспособствовало то, что Ву отшатнулся, когда он всего лишь сделал приглашающий жест. Реакцию тела не подделаешь, как бы Цай ни делал вид, что он в порядке. А виноват в этом, как ни крути, был Ли, потерявший над собой контроль, которым всегда втайне гордился. – Держи руки при себе, – не выдержал Ву, делая ещё шаг в сторону. Ли так и поступил, но подошёл поближе, чтобы успеть в случае чего подхватить. Состояние Цая всё ещё вызывало беспокойство, но не как накануне ночью. А она была очень длинная… и совсем не в том смысле, что он планировал. Когда Ву потерял сознание, Ли уложил его так, чтобы тому легче было дышать, впрочем, дыхание не было затруднено. Проверил пульс, реакцию зрачков на свет. Несколько раз пытался привести в чувство, но тот не реагировал. Только в какой-то момент пробормотал что-то, кажется, по-китайски и… всё. Харпер не знал, что делать и просто наблюдал, решив: если состояние хоть чуть-чуть ухудшится, он отвезёт любовника в больницу. Что он только не передумал за время, пока сидел рядом с ним, боясь лишний раз отойти, чтобы не пропустить малейшее изменение в лучшую или худшую сторону. Много раз производил в уме пересчёт дозы, убеждаясь вновь и вновь, что наркотик не должен был причинить особого вреда. Это означало только одно: он столкнулся с индивидуальной непереносимостью, а это могло кончиться очень скверно. Ли испытал огромное облегчение, когда наутро Ву наконец пошевелился и застонал, приходя в себя. Харпер пережил ещё несколько неприятных моментов, когда тот сперва едва не упал на лестнице, и потом, когда услышал грохот из гостевой ванной, где тот заперся. Тратить драгоценное время на то, чтобы спуститься на первый этаж за отвёрткой, казалось недопустимым и вот тут Ли по достоинству оценил свою недавнюю покупку. Толщина кольца оказалась в самый раз для того, чтобы вставить его в шлиц на наружной накладке замка и провернуть его. К счастью, его опасения оказались беспочвенными. Он боялся обнаружить Ву лежащим на плитке с разбитой головой в луже крови и услышать его предсмертный хрип. Воображение услужливо нарисовало причудливый красный узор, понемногу смешивающийся с водой и тянущейся к сливной решётке. Ли мотнул головой, отгоняя жуткую картинку. Только не снова! – Что теперь? – колко спросил Цай, когда они вернулись в гостиную. Было видно, что ему неприятно находиться в том месте, где всё произошло. В виде компромисса Ли предложил ему сесть в кресло. Тот всё же сел, брезгливо отодвинувшись, когда он пододвинул кофейный – в данном случае чайный – столик. Точно так же Ву сторонился самого Ли, с явным трудом перенося то, что он находится рядом, и избегая даже случайного касания. И это тоже полностью было на совести Ли. Придётся что-то придумывать, чтобы преодолеть барьер. Но позже. Сейчас нужно просто не обострять ситуацию ещё больше. Пройдёт время, он успокоится и сможет оценить всё трезво. – Заварю чай, – как можно спокойнее сказал Ли. – У тебя обезвоживание. Ву только хмыкнул. Харпер счёл это знаком согласия и поставил на плиту чайник. Пока вода нагревалась, он выставил на барную стойку, разделявшую помещение на гостиную и кухню, чайную доску, используя последнюю как поднос для нехитрого набора для церемонии. Стоя за ней, он мог исподтишка приглядывать за любовником, поза которого стала ещё более напряжённой. В конце концов Ву сердито пнул злосчастный столик и принялся бесцельно расхаживать по комнате, рассматривая обстановку, чтобы отвлечься. Музыкальный центр, полки, обеденный стол… Наконец он обратил внимание, что Ли выставляет на доску чайник, чьим единственным достоинством являлся большой объем, симпатичный кувшинчик, который по задумке производителей предполагалось использовать для молока, пару фигурок и пиалы, в одну из которых насыпал чай. – Что это? – спросил Ву, хотя предметы должны были быть ему знакомы. – Чай, – слегка помедлив с ответом, озвучил очевидное Ли и, сполоснув термос, оставил чайник открытым, чтобы доведённая почти до кипения вода слегка остыла. – Я вижу, – Цай смотрел на него так, будто видел впервые. – Уверен, что хочешь послушать, как я коверкаю китайское название? – Ли улыбнулся, вполне осознавая, как нелепо его попытки будут звучать для того, кто знает язык. Ву промолчал, наблюдая, как он заканчивает с приготовлениями. Он выглядел крайне озадаченным. Пожалуй, даже более удивлённым, чем Лив, когда наблюдала за чайным действом в его исполнении. Они переместились за кофейный столик, и Ву, похоже, на время забыл о неприятных ассоциациях, которые тот вызывал. – Он тоже с добавками? – подозрительно уточнил он, наблюдая, как Ли прогревает чайник. – Могу положить немного цветов клевера, если хочешь, – предложил тот, сделав вид, будто не понял намёк. Как долго любое угощение из его рук будет вызывать отторжение? Хотелось бы в будущем иметь возможность поболтать за ужином о делах и не только, в ресторане или «У Бобби». Удивляясь, откуда в его голове такие мысли, Ли засыпал чай и промыл его, окатив ступни Будды, отчего глиняные фигурки красиво заблестели. Он предусмотрительно выбрал улун не столько потому, что он хорошо утолял жажду, сколько за то, что этот конкретный сорт не любил кипяток. Если после вчерашнего гостю вдруг захочется выплеснуть содержимое чашки в лицо негостеприимному хозяину, будет вполне терпимо. – Сначала ты, – потребовал Ву, когда первая порция чая была готова и разлита по пиалам. Похоже, его и правда мучила жажда. Ли принял его недоверие как должное и послушно выполнил просьбу. Дождавшись, когда Ли отставит пиалу, Цай удостоверился, что она пустая, только после этого притронувшись к своей. – И скажи, что ты мне вчера подсунул, – добавил он, осторожно пробуя напиток. Ли вытащил чайник, торчавший носиком вниз в кувшине, и заново наполнил пиалы. Он медлил с ответом, хотя уже решил, что будет честен с Ву. Это казалось правильным по многим причинам. Он с ходу мог перечислить по меньшей мере три и из-за спешки упустить при этом главную. – Амфетамин, который предназначался для Эндрю Скотта, – он не ожидал, что при упоминании этого имени Ву так взъярится. Тот швырнул свою пиалу ему в грудь. Ошарашенный выплеснувшимся на него горячим чаем, Ли не успел среагировать. Кулак врезался ему прямо в лицо. Удар вышел чувствительным, но не сногсшибательным, как будто Ву что-то мешало. От второго удара левой, вполне ожидаемого, учитывая, что подвижность правой руки была довольно сильно ограничена, он успел защититься. Они задели столик, чудом не перевернув, посуда на нем жалобно звякнула, кувшинчик опрокинулся на бок, проливая на доску остатки чая. Ли перехватил вторую руку Цая, больше не давая ударить себя, и тот зашипел от боли – захват пришёлся на то же место, где Ли отметился накануне. Ву дёрнулся, пытаясь избежать контакта, но чувствовалось, насколько он не в форме. – Ву, давай не будем, – попросил Ли, надавливая на скрещённые руки и заставляя его сесть обратно. – Ты не в том состоянии, чтобы драться. Тот всё ещё кипел от ярости. В глазах читалось желание переколотить всю чайную утварь, да так, чтобы Ли ещё долго собирал мелкие крошки по всей комнате, раз не вышло выместить на нём злость напрямую. Некоторое время они играли в гляделки и ощущение, что в глаза насыпали песку, усилилось, но Харпер добился своего. То, что он оставался спокойным, несмотря на вспышку Ву, возымело действие. Буря улеглась, дыхание понемногу выровнялось, мышцы слегка расслабились. – Скажи, я могу тебя отпустить? – спросил Ли, слизнув кровь, проступившую из разбитой губы. Дождавшись кивка, он разжал руки и быстро спас с чайной доски фигурки, сунув их в карман. Пусть Ву думает, что хочет, в конце концов у него в доме полно дорогих предметов, которые легко испортить. Тут дело было не в цене. – Мразь, – Цай, морщась, растёр руку. – И что теперь? Когда снова яйца зазвенят, ты опять меня накачаешь? Сними себе шлюху, что ли. – Я бы не хотел этого, – Ли постарался не злиться от услышанного, в конце концов, он заслужил. – И ты, надо полагать, тоже. Судя по выражению лица Ву, тот не рассматривал иные варианты взаимодействия. Однако, когда Ли пододвинул к нему единственную уцелевшую пиалу, от чая не отказался. Кадык, дёрнувшийся вверх и вниз, когда он одним глотком выпил чай, заставил задержать взгляд на незащищённом горле. Было сложно отвести глаза после того, как он заметил проявившийся след укуса. Это зрелище снова пробудило желание. Да, вчера Ли уже получил то, чего хотел, однако теперь ему было этого мало. Ву никогда не был в подчинённой позиции, и это заводило похлеще виагры, но смирится ли он с таким положением или придётся его ломать? Ву снова проконтролировал то, как он заваривал чай. Чуть позже сделал это уже сам, потому что Ли занялся сбором осколков. Выпил всё прямо из кувшина и, похоже, наконец напившись, поднялся с места. – Где мои вещи? – он плотнее запахнулся в халат и пошёл в прихожую, следуя кивку Харпера на дверь. – Спасибо за чай. Проверив кладовую, он, судя по звукам, извлёк одежду из сушилки и торопливо натягивал на себя. Чего Харпер не ожидал, так это того, что после этого Ву выскочит на улицу, да так, будто за ним гонится маньяк, на ходу схватив кроссовки, босым пробежит до дороги, где сразу поймает такси, так некстати отъезжающее от дома соседки. Ли, вышедший вслед за ним, хотел окликнуть, но Цай уже захлопнул дверцу машины. Впрочем, это было неважно, Ву у него на крючке, никуда не денется, но факт оставался фактом: ещё никогда любовники не сбегали от него с такой скоростью…