Правосудие для Харпер

Если смена началась хорошо и размеренно, потом обязательно случится что-то из ряда вон выходящее. Первое из таких событий Лис благополучно пропустил, так как в тот момент разбирался с досадной ошибкой в документах, возникшей из-за того, что в городе оказалось два человека с одинаковыми именами и фамилиями, да ещё и родившихся в один день, и позже узнал о произошедшем из отчёта Келли. Она дежурила на телефоне, когда в участок из автомата на Маркет-стрит позвонил заикающийся от волнения мужчина и сбивчиво сообщил, что нашёл руку на тумбе с рекламой прямо на Пайн-стрит. Сразу после этого звонок оборвался. Келли добросовестно осмотрела всю наружную рекламу на этой улице, но не нашла ничего, что можно было бы принять за части тела. Она не могла знать, что это – только начало, а потому просто сочла звонок неудачной шуткой, которая быстро забудется, если, конечно, не поступит распоряжение отыскать и допросить шутника. Зато появление ревущего младенца и лающего без остановки пса ни от кого в участке не укрылось. И, конечно же, притащил обоих тот самый парень, который в последнее время часто выгуливал своего пса рядом с участком. Харпер подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как собаковод торжественно вручил люльку-переноску обалдевшему от такого подарка Гривзу. – Это не моё, – выдал тот, держа покрасневшего от крика ребёнка на вытянутой руке. – Я его нашёл, – жизнерадостно объявил парень, перекрикивая рёв и лай. – Келли, возьми это! – поспешил избавиться от младенца Гривз. Таким напуганным Лис его ни разу не видел. У него лоб покрылся потом, а глаза практически выпучились. Да, пожалуй, ребёнок был излишне шумным и напоминал обитателя какой-то другой планеты, но и только. Кто бы мог подумать, что детектив может быть подвержен иррациональному страху перед такой малостью? – Почему я? – возмутилась тем временем практикантка. – Что за гендерные стереотипы? – Выведите пса и привяжите его снаружи, – потребовал Лис, грозно надвигаясь на собачника. – И запишитесь на курс дрессировки, если собака не слушается! – Так мы как раз оттуда! – парень потянул пса, но тот продолжал самозабвенно всех облаивать. Тогда он поднял собаку и, зажав подмышкой, унёс. На то, чтобы привязать Харпера снаружи и вернуться, ему потребовалось чуть больше минуты. Этого времени хватило, чтобы среди личного состава нашёлся папаша. Шум заметно стих, особенно, когда в ход пошли перевязочные материалы. – В общем, один офицер посоветовал найти курсы для непослушных собак, – вернулся к прерванному разговору ответственный собаковод. – Сегодня было первое занятие, мы разучивали… – Ближе к делу, – отрезал Лис. – Ага, хорошо, – покладисто закивал парень и по примеру Гривза утёр пот со лба. – После занятия мы с Харпером… Детектив сдавленно хрюкнул. Повезло ещё, что парень назвал этим именем кобеля, а не какую-нибудь комнатную сучку, которой требуется ежедневно делать завивку или укладку и повязывать шерсть розовыми бантиками. – … возвращались домой, – продолжал, как ни в чём не бывало собаковод, совершенно забывший представиться. – И тут я смотрю: на багажнике машины стоит эта штука. Он достал телефон и принялся показывать фотографии. На них было хорошо видно не только модель и номер, но и место, где машина была припаркована. Вывеска на доме крупным планом. Фотографии припаркованных рядом автомобилей, сделанные на всякий случай. – Я постоял там минут десять. Вдруг бы его хватились? Потом он проснулся. Я и подумал, что он, наверное, мокрый, вдруг простудится, а до вас всего-то квартал. Оставил под стеклом бумажку со своим номером. Написал, что отнесу пацана сюда, а уж в полиции разберутся, что делать. Как думаете, с его родителями всё в порядке? Я подумал, он там так тихонечко лежал, вдруг спасатели забрали мать или отца, а его просто не заметили? – Мы свяжемся с его родственниками, – заверил Харпер. – Или её. – Мальчик, – объявил временный опекун, заново упаковывая ребёнка в люльку. – Футболистом вырастет. Вон как брыкается. – И сделаем это очень быстро, – с нажимом добавил Лис. – Кто-нибудь уже пробил номера? *** – И как, нашли родителей? – полюбопытствовал Эрл, когда Харпер пересказал ему эту историю, сидя за одним из столиков «У Бобби». – Мать, хотя она сама худенькая и маленькая, как ребёнок. Я её видел, – Пересмешник отпил пару глотков пива, даже не пытаясь угнаться за Ларкинсом, припавшим к своей кружке как жаждущий в пустыне. – Оказалось, у неё двойня и ей просто не под силу унести двоих сразу. Эрл не увидел в этом ничего особенного, да и сам Харпер тоже. Конечно, мать поступила легкомысленно, оставив ребёнка на улице, но в такой солнечный день в машине могло быть настоящее пекло. Её сыну повезло, что он провёл всё это время на свежем воздухе. – То есть она хотела дойти до квартиры и сразу же вернуться? Но задержалась… – Эрл почесал заживающие костяшки о щетину на подбородке. – На сколько? – Надолго, – подтвердил Харпер, откинувшись на мягкую спинку дивана, оттенок обивки которого в точности соответствовал цвету полицейской формы, и положив ногу на ногу. – Дверь заклинило. Она провела взаперти уйму времени, пока спасатели её не вызволили. – А они не очень-то торопились, – заметил Эрл, зачерпывая солёных орешков. – Или она забыла упомянуть о том, что оставила младенца на улице без присмотра? – В точку, – хмуро подтвердил Пересмешник. – И что, теперь опека лишит её прав? – вполне будничным тоном спросил Эрл, которого не слишком волновала судьба этой семьи. – Возьмёт на контроль, это уж точно. Конец фразы Эрл промычал в кружку и показал Бобби, стоящему за подсвеченной снизу стойкой, два пальца. Пожалуй, он был прав. В действиях той женщины не было злого умысла, никто – кроме неё самой, пожалуй, – не пострадал. Всё закончилось хорошо. Она заслуживала того, чтобы получить ещё один шанс, в отличие от того же Артура Уильямса, который пустил свою жизнь по ветру. Но мир несправедлив. Бобби выставил бокалы на стойку, покрытую новым искусственным камнем дерзкого синего оттенка, и кивнул Харперу. Тот сходил за пивом и заодно отнёс освободившуюся кружку и размял ногу. Эрл как будто хотел сказать что-то ещё, даже поднял палец, подсекая мысль при помощи привязанной к нему невидимой лески. Однако она ускользнула, вильнув хвостом на прощание. Он немного поискал её на потолке, но не нашёл там ничего, кроме квадратных плиток, закрывавших коммуникации, системы пожаротушения и датчиков дыма. – Ты хотел рассказать мне, как продвигается то дело с трупом в багажнике, – напомнил Харпер, снова садясь напротив. Изначально он не хотел давать понять, что ему это интересно, но момент показался подходящим. Ларкинс вроде бы ничего не заметил или не подал виду, намереваясь подловить его позже. Пересмешник решил, что лучше быть начеку. – Продвигается, скажешь тоже, – пробубнил Эрл, закинув в рот горсть орешков. – Как по мне, этот Скотт получил по заслугам. Он где-то раздобыл весьма странный антикварный нож и не придумал ничего лучше, чем зарезать им женщину. Похоже, это уже было доказано. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Харпер ничем не выдал того, как доволен. Эрл снова почесал костяшки, но на этот раз неудачно. Из-под корки показалась капля крови, пришлось выдернуть ему салфетку. – Сам виноват, – продолжал Эрл, – сделал всё, чтобы помочь убийце его укокошить. Вот скажи, зачем он попёрся в эту клоаку? Там на шаг отойдёшь от нормальных улиц и начинается сплошной лабиринт: стройки, ангары, склады, а камер раз-два и обчёлся, да и те не работают. Харпер пожал плечами и пододвинул ему нетронутую кружку, потому что ещё не расправился со своей, а Эрл ополовинил уже вторую. Он отрыгнул в обёрнутый салфеткой кулак, кашлянул и принялся строить догадки. Немногословность собеседника и алкоголь, похоже, стимулировали его воображение. – Что он мог там делать? Покупать наркоту, как этот твой Уильямс? – Эрл вдруг заржал. Довольно неуместно и громко. – Прикинь, если он ещё и заплатил за то, чтобы его… Он выразительно рубанул рукой по шее и снова засмеялся, хлопнул себя по колену, потом толкнул Харпера в плечо. Тот улыбнулся и допил пиво. Эрл снова показал викторию, не удосужившись даже проверить, видит ли бармен. – Мне кажется, если собрать в одной комнате всех, кто был знаком с этим типом, и наугад ткнуть пальцем, попадёшь в потенциального убийцу, – доверительно сообщил он. – Чтобы прочесать их всех мелкой гребёнкой, понадобится просто тонна времени. Харпер в очередной раз убедился в том, что в участке, где он раньше работал, время какое-то особое. Только там его отмеряли по весу. Пожалуй, он мог бы даже прикинуть обменный курс. – А ещё это мог быть киллер, который сделал дело и смылся, – весомо добавил Эрл. – Представляешь, сколько человек в тот день сели на поезд? То, что его телефон отметился в соте рядом с вокзалом, вообще ничего не значит. Что мешало ему улететь на самолете или уехать на машине? Он может быть где угодно: в этом баре или за тысячу миль отсюда. – В полицейском баре? – скептически вскинул бровь Пересмешник. Бобби, помогавшая отцу в баре, как раз принесла им полный поднос с ужином и принялась выставлять тарелки на стол. Чем старше она становилась, тем меньше походила на отца. Высокая, стройная, со значительно более тонкими чертами лица. Да кто угодно сказал бы, что даже Эрл больше похож на её отца, чем Бобби. Но глаза. Глаза были его, да и оттенок волос обещал с возрастом потемнеть и стать таким же, как у отца, ещё пока не начавшего седеть. – А чем он тебе не нравится? – удивился Эрл. – Пиво здесь отменное и холодное. Еда выглядит отлично, а пахнет ещё лучше. – Прекрасное место, – подтвердил Харпер и заметил, что Бобби улыбается, а Эрл засматривается на едва заметную ямочку у неё на подбородке – ещё одну неочевидную наследственную черту, перенятую от отца. – Но только не для тех, кто в розыске. Видел объявление на входе? Дверь бара имела две стеклянные вставки. На той, что располагалась слева, ближе к ручке на уровне глаз были при помощи трафарета нанесены часы работы. На второй, справа, были перечислены лица, которые в бар «У Бобби» не допускались. – Не бойся, твоему детективу ничего не угрожает, – закинул удочку Эрл. – Из него Триада, как из тебя рок-звезда. Сказанное его слегка – в глубине души – всё-таки царапнуло. Конечно, Эрл ляпнул про группу по незнанию. О подростковом увлечении Харпера мог знать ограниченный круг лиц, да и давно это было. Он даже сумел ухмыльнуться, примерив на себя прикиды и грим Kiss. [4] – Что, ростом не вышел? – ответил специально Эрлу в тон. Тот на несколько секунд замер, не донеся кружку до рта, а потом заржал как ненормальный. Смех изуродовал его изборождённое морщинами лицо не хуже, чем гримаса ярости. – Пересмешник, да ты меня никак убить надумал? – он потёр глаза, потом запустил пятерню в волосы, откидывая их с лица. – «Стоять, это полиция. Подержи удавку, пока я встану на табурет!». Так, что ли? – Ву среднего роста, – встал на защиту подчинённого Харпер. – Ненамного ниже тебя или меня. И уж точно выше среднестатистического китайца. – Ву-у? – протянул Ларкинс с удивлённо-ехидной усмешкой, некрасиво искривившей ему щеки. – Ах, Ву, значит! Лис, я тебя не узнаю. Ты, что же, пользуешься служебным положением? И давно тебя потянуло на молоденьких? Геи тоже этим грешат? Что возраст с людьми делает… Он наигранно расстроенно покачал головой, догадываясь, как Пересмешнику хочется его пристукнуть. Если бы Эрлу вздумалось объявить об этом так же громогласно, как он до этого хохотал, ему бы точно не поздоровилось. А так подобная реакция существенно упрощала Пересмешнику задачу. Теперь он мог выяснить намного больше информации по делу и не вызвать подозрений. В ходе дальнейшего разговора он ещё не раз убедился: то, что Эрл знал о его предпочтениях, сыграло ему на руку. Пусть бывший коллега и дальше думает, что Харпер интересуется этим расследованием только из-за молодого любовника и его непутёвого приятеля. Тем более, что не так уж он и не прав.