Правосудие для Харпер

Утро понедельника приготовило Лису несколько сюрпризов, в том числе один приятный. Он как будто сбросил с плеч десяток прожитых лет, стоило только услышать это: «Пересмешник» из уст бывшего напарника. Ник каждый раз так на него действовал, вероятно потому, что им крайне редко представлялся случай повидаться. Клэйтон Сэмюэлс, также известный как Ник, был не из тех, которые на пенсии начинают страдать от переизбытка свободного времени. О нет, он приобрёл толстый ежедневник, рассчитанный на пять лет, и целую кипу путеводителей, а после скрупулёзно распланировал всё на несколько лет вперёд, чередуя туристические поездки с визитами к многочисленной родне, рассеянной, без преувеличения, по всему свету. – Ты что здесь забыл, Ник? – спросил Харпер наполовину шутливо, предлагая бывшему напарнику сесть. – Неужто наконец заскучал по оперативной работе? – На самом деле я хотел погостить у племянницы ещё месяцок, – признался тот, почему-то оставшись стоять. – Но раз такое дело, решил повидаться с внуком. Харпер подобрался. Он хорошо знал Ника, тот выдал себя дёрганным жестом, когда проверял, не испачкал ли усы молочной пенкой. За его вроде бы беззаботным тоном крылось что-то ещё. Слово «заодно» повисшее в воздухе после того, как не сумело втиснуться куда-то между «делом» и «внуком». Выходило, что визит к дочери и зятю не был причиной его возвращения в Сан-Франциско? – Вижу, я всё-таки успел, – произнёс Ник со смесью облегчения и печали. Ничего общего с тем, как он работал с родственниками жертв. Лис бы ему этого не простил. Ник пригладил бороду, не зная, как подступиться к тому, что собирался сказать. Потом вздохнул и решил хотя бы начать, а дальше уж как получится. Именно это он не раз говорил свидетелям, испытывающим затруднения, и ведь работало. – Я думал позвонить, – начал он и кашлянул, будто проверяя, не встанут ли слова поперёк горла. – Но решил, что будет лучше, если сообщу плохие новости лично или хотя бы буду рядом. – Не тяни, – попросил Лис, скрестив руки на груди. – Говори, как есть. Его бы устроило получить рапорт краткий и по существу. За время службы в полиции Ник научился формулировать свои мысли именно так, но Лис не был его лейтенантом, а другу полагался обстоятельный рассказ, который следовало начинать немного издалека. – На прошлой неделе я жарил барбекю, когда Эйприл, – он запнулся и вынужден был сделать небольшое отступление. – Моя двоюродная племянница, внучка тёти Мэри, ты помнишь её пироги? Она печёт лучшие в мире вишнёвые пироги. Это было необходимое уточнение, потому что в генеалогии семьи Ника сам чёрт ногу сломит. А пирог действительно был незабываем. Харпер успел подивиться, что эта милая старушка, похоже, до сих пор была полна энтузиазма в свои – сколько? – лет девяносто пять, если не больше! – Так вот, Эйприл вышла во двор и позвала меня к телевизору. Но когда я подошёл, шоу уже кончилось, – кажется, он мысленно перевернул котлеты на решётке, возвращаясь к событиям того дня. – Видимо, она попала на самый конец, но пересказала то, что успела увидеть. Ник отвёл свои светлые глаза, избегая смотреть прямо на Лиса, будто ему было стыдно. Его взгляд скользнул по стене кабинета и по большой ёмкости, стоящей в его углу. Но ведь Ник ничего плохого не сделал. Не мог сделать по определению. Он был настоящим хорошим полицейским во всех смыслах. – Я начал собираться в Сан-Франциско раньше, чем показали повтор, – голос напарника стал совсем уж похоронным. – Телевизионщики сделали реконструкцию трагедии, которая случилась с твоей семьёй. С актёрами и бутафорской кровью, всё как зрители любят. Лис почувствовал себя так, будто кто-то навалил кучу на его форму, а он и не знал: надевал её и носил как ни в чём не бывало. Какого чёрта его не поставили в известность? Разве эти люди не должны были получить письменное разрешение от него и отца, прежде чем начинать копаться в делах его семьи, выставляя всё напоказ? Он скрипнул зубами в бессильной ярости, без труда увязав недавние события друг с другом. Ублюдок Моллиган знал. Возможно, даже приложил одно место к созданию этой мерзопакости, без него бы не обошлось! Он дождался, пока передачу посмотрит как можно больше народу, а потом позвонил узнать, какой она произвела эффект, но обломался – Лис пребывал в неведенье – и, конечно, не потрудился уведомить ни его, ни Харпера-старшего. Зачем? Пусть узнают обо всём из третьих рук! А ещё лучше случайно наткнутся на шоу, когда будут переключать каналы. – Моллиган, – прорычал Лис, зверея. – Этот урод звонил мне и ничего не сказал. Ник отечески похлопал его по плечу. Рука у него была твёрдой, выдавая хорошо замаскированное напряжение. Бывший напарник ждал, что он вот-вот утратит контроль и выйдет из себя. Именно поэтому Лис постарался сохранить хотя бы видимость спокойствия, присущего лейтенанту полиции и суперкопу, который красуется перед камерами и раздаёт автографы. Внутри всё клокотало, как в жерле проснувшегося вулкана. Чувство было горячим и желчно горьким, не находящим выхода и оттого разъедающим изнутри. – У капитана Моллигана с этим прибавится забот, – это ещё было мягко сказано. – Сам знаешь, как бывает: стоит перетряхнуть старое дело, и кто только ни звонит. – В основном это психи и идиоты, – с мрачным удовлетворением проговорил Лис. – Ты посмотрел? – Да, – Ник кивнул и веско добавил: – Именно поэтому тебе этого делать не нужно. И твоему отцу тоже. Харпер-старший, к счастью, не имел привычки смотреть подобный мусор. Раньше, когда они ещё жили вместе, он не пропускал ни одного мало-мальски значимого футбольного события. Потом вдруг перешёл на передачи про рыбалку, хотя сам никогда не рыбачил, а сейчас вроде бы увлёкся документалками про исследование и покорение космоса. – Как называлось это дерьмо? – он назвал вещи своими именами, но всё же получил серьёзный предостерегающий взгляд напарника, всегда ревностно следившего за чистотой речи. – Пересмешник… – мягко попытался его отговорить Ник. – Как? – он уже упёрся и отступать не собирался. Если нужно, перелопатит всю телепрограмму за этот месяц и найдёт сам. Или поручит это новой практикантке в качестве своеобразного домашнего задания. Бывший напарник поколебался, но понял, что он останется непреклонен. Всё же они были знакомы не первый год и перерыв в общении ничего существенно не изменил. – «Нераскрытые преступления», – сдался Ник. – Восьмой выпуск третьего сезона. – То есть было ещё двадцать три? – Лис окатил его ледяной яростью, хотя уж в этом точно не было вины Ника. У напарника сделалось такое лицо, что Харпер мысленно умножил количество эпизодов на два. Желание засадить всю съёмочную группу стало непереносимым. Такие стервятники не заслуживали того, чтобы находиться среди людей, им лучше в обществе себе подобных. – Я могу убедить тебя этого не делать? – Ник и правда был святым. Без преувеличения. Лис качнул головой. Он должен был увидеть всё своими глазами. Даже если после этого ему захочется себя убить. Ник бросил на него взгляд полный печали. Ради него пришлось взбодриться, вот только бывшему напарнику не составило труда догадаться, что Лис только делает вид, будто ему всё нипочём. – Давай хотя бы купим Гуся [2] и посмотрим вместе? – смирился с его выбором Ник. Лис знал пижонские вкусы бывшего напарника. Для Ника немыслимо было напиваться с горя чем попало. По-своему он был прав. Трудно утопать в жалости к себе или бездумно накачиваться спиртным, когда пьёшь по-настоящему хороший алкоголь. – Я не пью так рано утром, – отказался Лис, хотя предложение казалось очень заманчивым. – Посмотрю видео после смены. – Хорошо бы ночь выдалась спокойной, – выразил надежду Ник, прекрасно знавший, что так просто не бывает. Всё непременно должно навалиться разом, иначе просто не интересно. В дверь деликатно постучала Карен. Видимо, уже началось. Ник тоже это понял и собрался уходить, не желая больше отвлекать Харпера от работы. Оба они понимали как то, что время не подходит для решения личных вопросов, так и то, что этот случай был исключительным. – Рад был повидаться, Пересмешник, хоть и в таких обстоятельствах, – сказал Ник, крепко пожимая ему руку и хлопая по плечу. – Ты в Сан-Франциско на месяц? – он задержал ладонь бывшего напарника в своей и получил утвердительный кивок. – Может, встретимся? – Если у тебя найдётся время послушать брюзжание пенсионера, – подмигнул Ник, который никак не соответствовал такому эпитету. – Береги себя, Пересмешник. *** Несмотря на обещание, данное бывшему напарнику, он нашёл нужный сериал сразу после его ухода, наплевав на рабочее время, как только разобрался с документами, прибывшими на подпись. Третий сезон этой «мыльной оперы» крутили по будням, причём в прайм-тайм. Лис крупно ошибся: «Нераскрытые преступления» выходили сезонами аж по тридцать две получасовые серии. К счастью выпуск «Правосудие для Харпер» оказался односерийным. Лейтенанта замутило от одной только этой фразы. Он встал из-за стола, деревянной походкой подошёл к двери и выглянул. Карен тут же оторвалась от монитора и сняла обезвреженную гарнитуру, которая больше не могла вцепиться ей в волосы. – В следующие полчаса меня ни для кого нет, – сказал он и, подумав, добавил: – Если только не наступит конец света. Секретарша понятливо кивнула и бросила на него обеспокоенный взгляд. Харпер заперся в кабинете прежде, чем с её губ слетел невысказанный вопрос, который можно было почувствовать даже издалека. Удостоверившись, что дверь надёжно заперта, Лис направился к компьютеру так, будто в нем притаился хищный зверь, и с досадой обратил внимание на то, что начал прихрамывать, хоть и не испытывал никакого дискомфорта в ноге. Он прошёлся по кабинету, выправляя походку и оттягивая неизбежное. Потом сел в компьютерное кресло, надел наушники и, не давая себе времени на бессмысленные колебания, нажал на воспроизведение, сразу же ускорив его в два раза. Замелькали бессмысленные картинки заставки, музыка противно резанула уши, пока он регулировал громкость. Звонкий девичий голос с неуместной радостью объявил, чему посвящён выбранный эпизод. Харпер заранее знал, к чему готовиться, но всё равно его покоробило то, как стервятники рвали на части его прошлое, к которому ему совершенно не хотелось возвращаться. Женский голос скороговоркой излагал известные ему в мельчайших подробностях факты. Он пододвинул блокнот, намереваясь отметить, если выплывет что-то такое, что можно было бы узнать только из материалов дела или от полицейских, принимавших участие в расследовании. За разглашение подобной информации ничего хорошего человеку не светит даже если он уже не состоит на службе в полиции. Вступление закончилось. Шоу перескочило на обещанную Ником реконструкцию событий. Лис с отвращением отметил попытку – довольно неудачную – придать съёмочной площадке вид, схожий с родительским домом. Всё было не так! И актёров подобрали из рук вон плохо. Его мама не обесцвечивала волосы, а наоборот, подчёркивала своё происхождение и носила вещи в этническом стиле. Он выдержал то, как блондинка в последний раз провожала «мужа» и «сына», вспоминая последние слова, которые сказал маме в тот день, отправляясь в гости к подружке. А на сцене её убийства малодушно закрыл глаза. Не мог смотреть. Перед глазами снова со всей отчётливостью встала картина, которая так долго преследовала его в кошмарах и наяву. Мама ужасающе неподвижная, не живая, растерзанная. И кровь, много крови. Прав был Ник – не стоило ему это смотреть. Не нужно было бередить не зажившие раны. Застарелая боль вгрызлась в сердце с новой силой. Столько лет прошло, а тот, кто это сделал, до сих пор не получил по заслугам. Живёт и дышит, в то время как она лежит в земле и взывает о правосудии. Харпер скрипнул зубами, представляя, что сделает, если тот только попадёт к нему в руки. Ублюдок заплатит за всё, что сделал. За каждую минуту, которую прожил после того, как отнял её жизнь. Лис заставил себя досмотреть до конца. Ему требовалось напоминание, чтобы в нужный момент сделать как надо и не думать о последствиях. Потом пошёл в кухонный закуток и выпил подряд два стакана холодной воды, как будто это могло помочь отделаться от преследующего его густого, тошнотворного запаха крови. Ему нужно было отвлечься. С этой мыслью он вышел в общую комнату и лишь минуту спустя осознал, что ищет вполне… конкретную цель. Которой, впрочем, не наблюдалось на рабочем месте. Ву снова решил поиграть в прятки? Или уединился где-то со своей новой напарницей – посетила его другая мысль, потому что Келли тоже не было. Харпер видел, как они ворковали друг с другом, отвлекая от работы Гривза. И если так будет продолжаться дальше, ему придётся принять меры. И плевать, что формально запрета на отношения между коллегами нет…