Правосудие для Харпер

Покинув допросную, Харпер всё же проверил, не ведётся ли запись, хотя бессознательной реакции Ву можно было доверять. Такое сложно подделать. Убедившись, что камера выключена, он сразу ушёл. Нужно было остыть, пока он не наделал глупостей. В таком настроении было хорошо прессовать подозреваемых, но за неимением подходящих кандидатур, пришлось заняться скопившимися бумагами, относящимися к категории «не срочно». Лис заполнял бланки с особым остервенением, чуть ли не прорывая бумагу наконечником ручки и оставляя глубокие борозды на нескольких следующих листах из пачки. Это плохо помогало не думать о том, что он снова облажался. Всё пошло не так и виноват в этом был только сам Лис, как бы ему ни хотелось спихнуть хотя бы часть ответственности на практикантов и того слащавого типчика, которого он видел с Ву. Он разодрал запоротый документ на клочки, вместо того, чтобы скормить его уничтожителю. А их на ещё более мелкие кусочки. От Келли Бенелли у него уже дёргался глаз, но хуже было другое. Он не имел реальных причин испытывать ревность из-за того, что Цаю приходится работать с ней, и из-за того, что они к тому же неплохо ладят. Да, он всерьёз увлёкся своим подчинённым и похоже, детектив тоже испытывает к нему физическое влечение – то, что произошло в допросной, тому подтверждение – однако это не налагает никаких обязательств, по крайней мере, на Ву. А вот Харпер как раз должен был исправить то, что натворил. Загладить совершённые ошибки! А вместо этого позволил себе лишнего – и ладно бы просто наговорить! – только потому, что его вывело из себя ощущение, будто Ву ведёт против него какую-то игру. Он смахнул обрывки бумаги со стола в мусорную корзину и, забыв о документах, сцепил руки в замок, опершись локтями о стол. Нужно было разобраться. И начать следовало с очевидного, а именно с рабочего места Ву. Никто не удивился, когда он занял оставленный стол и принялся просматривать документы. Эксперты определили, кому принадлежала кисть, найденная на Мейн-стрит. ДНК убитого попала в базу после подтвердившихся обвинений в похищении, изнасиловании и попытке убийства. Итан Уорд. Белый мужчина, двадцать шесть лет, занимал маленькую незаметную должность кладовщика в Калифорнийском колледже искусств, снимал квартиру недалеко от студенческого общежития, где проживала пострадавшая. Её имя Клэр Миллер, студентка, тоже белая, на момент похищения уж совершеннолетняя. Лис внимательно прочитал её показания – расшифрованную аудиозапись разговора с детективом, фамилия которого ему раньше вроде бы не встречалась. Девушка излагала всё подробно и по порядку и почти не нуждалась в наводящих вопросах. Могло показаться, что она готовилась к этому разговору, но впечатление было обманчивым. Жертва раз за разом прокручивала события у себя в голове, задавая вопросы, на которые не находила ответов. Где она допустила ошибку? Почему не распознала угрозу? Как могла избежать опасности? Харпер вздохнул. Он слишком хорошо знал, что в случившемся нет вины жертвы. Девушка познакомилась с Итаном Уордом в дождливый день, когда забыла свой зонт. Кладовщик, которого до этого она много раз встречала в колледже, заговорил с ней и предложил проводить до общежития, потому что ему было по дороге, а не потому что подвернулась возможность приударить за молоденькой симпатичной студенткой. Он вёл себя по отношению к ней нейтрально и производил впечатление человека порядочного и законопослушного. С тех пор они начали общаться от случая к случаю. Уорд нашёл её страничку в социальной сети и ставил палец вверх каждый раз, когда она выкладывала там свои фотографии. Потом Итан пригласил её на ужин к своей матери и это, по её словам, «было очень мило». Они были знакомы уже довольно долго, поэтому Клэр не насторожилась, получив предложение вместе поехать куда-нибудь отдохнуть. Ничего непристойного, просто как соседи, потому что так выйдет дешевле. Он подыскал отличное место, очень живописное и по весьма выгодной цене, но Итан Уорд превратил райский уголок в кромешный ад. Она отбивалась, как могла, кричала, звала на помощь и умоляла насильника, чтобы он остановился, обещала даже, что никому ничего не расскажет, если только он её отпустит. Лис пропустил почти страницу. Не смог заставить себя читать о том, что пришлось перенести бедной девушке. Только не после того, как та передача разбередила старые раны в душе. У него и так не было сомнений в том, что Уорд собирался и дальше истязать свою пленницу, просто в какой-то момент не рассчитал силы и почти задушил её. Клэр не помнила, как отключилась, а в себя пришла уже в лесу, где провела две ночи, пока не вышла к людям, ориентируясь на шум оживлённого шоссе. Результаты медицинских обследований подтвердили её слова, как и то, что Итан Уорд подался в бега, поняв, что ему грозит за содеянное. Уорд заслуживал пожизненного, пожалуй, даже смертной казни, так или иначе свершившейся в итоге. Кто-то сделал Сан-Франциско чуть более безопасным местом и в благодарность за это получит тюремный срок. Харпер подумал о Ву и груз вины навалился с новой силой. Чем он сам теперь отличался от Итана Уорда? Захотелось срочно что-то сделать. Доказать, что тут совсем другое дело. К тому же только между ними, как бы ситуация ни осложнялась. Чтобы лучше понять, как действовать, полезно было взглянуть на неё глазами партнёра. Пользуясь тем, что он уже сидел на месте Ву, Лис попробовал поставить себя на его место. Для начала пришлось мысленно отмотать время на несколько лет и понизить себя в звании. События закрутились. Детектив Харпер переезжает в Сан-Франциско и, устроившись на работу, вдруг узнаёт о лейтенанте Харпере нечто такое, чего знать не должен… Из-за двух разных воображаемых версий самого себя Лис немного забуксовал, но легко выкрутился, благо Гривз отлично подходил на роль плохого копа, если на время забыть, что этот похабник только по женщинам. Итак, он узнаёт опасный секрет, который переворачивает всё с ног на голову. Как спасти свою жизнь, карьеру в полиции и собственную задницу? Решиться на медицинское освидетельствование, как Клэр Миллер, не так-то просто. Придётся не только заново пережить случившееся и ответить на множество неприятных вопросы, но и вытерпеть не самые приятные манипуляции со своим телом. В её случае насилие было очевидно, но детектива Харпера гипотетический лейтенант Гривз отымел аккуратно. Достаточно аккуратно, чтобы у врачей возникли ненужные сомнения, особенно после того, как он не пошёл к ним сразу после ночи, которую провёл в доме лейтенанта. Хороший адвокат сможет доказать, что так называемую жертву потянуло на амурные приключения, а неделю спустя пришло время для запоздалых сожалений. – Лис, когда ты так смотришь, мне становится не по себе, – вывел его из задумчивости голос подчинённого. Задумавшись, он не обратил внимание, что уже некоторое время буравит Гривза взглядом. Конечно, тому это было только на пользу, но Лис всё же счёл за благо загородиться делом, которое изучал перед тем, как начал ставить свой мысленный эксперимент. В сложившихся обстоятельствах детективу Харперу нужно было действовать наверняка. Спровоцировать лейтенанта, как Ву сегодня в допросной, заставить как следует разозлиться, чтобы в этот раз остались более убедительные следы. Почему же тогда не была включена запись? Даже если забыть о том, как любопытно было бы её увидеть, такое решение напрашивалось само собой, она могла стать неплохой страховкой, особенно, если бы дело зашло дальше поцелуев. Так почему нет? Ведь у лейтенанта Гривза против него было столько всего: удавка, а теперь ещё пистолет… Как получить всё это назад? Купить ещё один ствол, небольшой, который легко спрятать. Снова прийти в его дом с пистолетом, усыпить бдительность Гривза, сказать, что разденется сам, а когда тот спустит штаны, пустить оружие в ход. Связать. Держать под прицелом, пока не покажет сейф и не назовёт открывающею его комбинацию. Проще простого. Лис встал и направился к себе в кабинет. Ему нужно было хорошенько подумать и в том числе о том, что бы стал делать детектив Харпер, не получив желаемого чистосердечного признания. Какая-то часть Лиса даже хотела, чтобы он начал копать под лейтенанта и обнаружил, например, то, что тот не запрашивал никакой информации об Эндрю Скотте. Лис живо представил лицо Ву, если тот вдруг решит доказать, что у него нет алиби на момент убийства Говарда Портмэна – хотя, насколько он знал, точно установить время смерти так и не удалось. Он выяснит, что лейтенант в тот день не работал и непременно опросит хозяев расположенных рядом домов. Грэг, свято верящий, что соседство с полицейским сродни репелленту от воров, без тени сомнения подтвердит: «Конечно же, он был дома, тоже смотрел матч, кричал «гол» вместе со всеми и пил пиво, упаковкой которого я сам же с ним и поделился. Игра года как-никак!» Если копнуть глубже, то выяснится, что пивом он в некотором роде откупился после того как сначала настойчиво приглашал соседа посмотреть игру вдвоём на новенькой здоровенной плазме, а после передумал, так как к нему неожиданно решили нагрянуть приятели, которых он не видел лет десять. Их компания была знакома ещё со школьных времён, и коп в неё бы вряд ли вписался. Обычные люди в присутствии полицейского начинают нервничать даже если не затевают ничего противозаконного. Лис улыбнулся ещё раз, подумав, как удачно для него всё сложилось в тот день. Он вернулся домой под утро, открыл банку пива и, отпив немного, вылил остальное в раковину. Включил запись матча, ускорив её в два раза и открыл вторую банку. Следя за игрой, закинул в СВЧ пачку полуготовой лазаньи из морозилки. Будь у него больше времени, он мысленно перевёл бы часы назад и проиграл весь вечер, но нужно было хоть немного поспать перед работой, иначе вечером у него просто не осталось бы сил, чтобы должным образом обсудить игру. Как ни странно, о Портмэне он ни разу даже не вспомнил… пока тот вдруг сам о себе не напомнил. Кто мог предсказать такой исход? Он спохватился и взглянул на часы. Минутная стрелка сделала полтора оборота. Он потратил это время с толком, однако все же испытал лёгкий укол совести. Убийство Итана Уорда расследовал Ву, а у него было полно своих дел, которыми нужно было заниматься. Он только постарался построить свой график так, чтобы как можно меньше пересекаться с подчинёнными, по крайней мере с двумя из них. Знал, что будет следить за каждым их совместным шагом, за тем, как они вместе проверяют зацепки, опрашивают людей, ездят куда-то. Хорошо ещё, что мотоцикл Ву весь день простоял на парковке! В противном случае Лис бы точно начал себя накручивать и ничем хорошим это не закончилось бы. Несмотря на то, что Лис был всё время занят, навёрстывая те полтора часа, к концу дня у него окончательно созрел план действий. Не он начал эту игру, но играть в неё можно было и вдвоём. Поэтому задерживаться на работе он не стал, ушёл даже немного раньше под благовидным предлогом – к счастью, всегда найдётся кто-то, к кому лучше всего заехать именно под конец смены. Покончив с делами, Лис заехал в супермаркет. Он продумал список покупок задолго до конца рабочего дня – между делом, как кто-то рисует во время телефонных разговоров. Вскоре у него уже было всё необходимое, не считая пары мелочей. Впрочем, и с ними проблем не возникло. Дома он первым делом нашёл ту самую коробку, о которой ему так удачно напомнила сегодня Карен. Он на всякий случай сфотографировал пломбировочные наклейки, порадовавшись, что только сейчас удосужился её вскрыть, а тогда ограничился тем, что снял компрометирующий целлофан, чтобы добраться до листа с информацией о заказе. Идея, которую он изначально счёл просто неплохой, начинала казаться ему поистине гениальной. Он зашёл в гардеробную и ухмыльнулся своему отражению. Следующим шагом он извлёк из сейфа кобуру с пистолетом. С первого взгляда было видно, что он у Цая уже долгое время. Разрядив оружие, Ли убедился, что тот хорошо за ним ухаживает и использует регулярно. Пришлось дважды, даже трижды подумать, прежде чем заряжать его заново. Ву систематически посещает тир, а с близкого расстояния не промажет и полный дилетант… До десяти оставалось ещё достаточно времени, чтобы передумать, но Харпер твердо решил, что может ему довериться.