Правосудие для Харпер

После разговора с Моллиганом Ли позаботился о том, чтобы быть занятым до глубокой ночи. Помимо повседневных дел, которых скапливается не так много, когда живёшь один, он переделал всё, что по тем или иным причинам откладывал в долгий ящик. Даже пошёл на крайние меры и полностью разобрал несколько папок с электронным мусором, пару лет занимавшим место на ноутбуке, но избежать бессонницы так и не вышло. Стоило лечь в кровать и закрыть глаза, как в темноте под веками сделалось до жути неуютно. Он думал, правильно ли поступил. Пытался мысленно переиграть, в чём не было решительно никакого смысла. Конечно, он не раскаивался в том, что надавил на Моллигана, наоборот, однако его беспокоило то, что дело увидит так много людей из его окружения. Подчинённых, вместе с которыми ему придётся работать, делая вид, будто ничего не случилось, будто не замечает многозначительных взглядов, которыми они будут обмениваться у него за спиной, и затихающих при его приближении разговоров. А они будут обсуждать свои взгляды на расследование Моллигана, это неизбежно. Харпер уснул только когда окончательно себя извёл и принял решение, что вообще не будет спать, а вместо этого просто полежит в кровати и подумает о чём-то отвлечённом. Наступило утро и он, проснувшись в обычное время, начал воскрешать в памяти некоторые из тех мыслей, до которых дошёл, лёжа в темноте. Если бы Ву узнал о них, то, не раздумывая, сбежал бы от него. Чего стоила идея захватить в кровать мобильный или камеру. Ли даже слишком живо представлял его лицо в видоискателе, то, как он будет сопротивляться и требовать выключить и стереть запись, до тех пор, пока возбуждение не затмит всё остальное. Потом Ли, как ему помнилось, решил освободить руки. Переместил камеру на воображаемый штатив и мысленно вывел изображение с неё на ноутбук, чтобы Ву тоже мог смотреть видео в прямом эфире. Обозвав себя больным ублюдком, он принял ледяной душ, из которого его выдернул телефонный звонок, слишком ранний для начала нового рабочего дня. Он ответил, накидывая халат, сопротивляющийся и липнущий к мокрой коже. «Льюис, это я, Джо, – представился собеседник и добавил, как будто Ли мог забыть: – Ну, ты помнишь, муж Сильвии». – Бывший, – машинально вставил Харпер, завязывая пояс. – Что-то случилось? «А обязательно что-то должно было случиться?» – пошёл на попятный собеседник и, судя по звуку, щёлкнул зажигалкой. – Хочешь сказать, что стал бы без веской причины звонить лейтенанту полиции? – уточнил Ли без особого интереса. «Честно? – поколебался Джозеф. – Ты прав, не стал бы». В разговоре повисла пауза. Ли расслышал, как опять щелкает зажигалка, видимо, как следует прикурить с первого раза не вышло. Затяжка и длинный выдох – Грин будто паровоз выпустил дым изо рта и носа, прежде чем вновь подать голос. «Зефирка всю ночь вспоминала какую-то шутку, которую ей недавно рассказывала подруга, – начал он. – Знаешь, как это бывает? Ворочаешься с боку на бок и всё думаешь о чём-то или пытаешься не думать, но потом всё равно ловишь себя на том, что думаешь». – Это не наш профиль, – довольно едко заметил Ли, потому что прочувствовал это на себе не далее, как несколько часов назад. Меньше всего ему хотелось задумываться о Моллигане, деле об убийстве матери, и других вещах, не дававших ему спать, сейчас, перед очередной сменой. Да и сколько можно? Он передумал уже всё, что только мог, и полностью убедился в том, что дальнейшие размышления ни к чему не приведут. – Почему она просто не позвонила подруге? – пришлось вернуться к допросу потому что сам Джо никак не мог выложить, с чем же всё-таки решил к нему обратиться. «Среди ночи? Хотя что это я? – поправился он. – Наутро она так и сделала, но там автоответчик, да это и не важно!» Он зашуршал. Видимо, переложил мобильный к другому уху и снова принялся щелкать зажигалкой, Ли мысленно отметил это, как знак возросшей нервозности. Похоже, они медленно, но верно подходили к сути дела. «Так вот, Зефирка вспомнила, что этот разговор происходил в её машине и попросила меня проверить, сохранил ли их регистратор поездку в Уорфилд [2] в позапрошлое воскресенье, – последовала шумная затяжка. Если так курить, никакого здоровья не хватит. – Может, я приеду? Тебе нужно это посмотреть». – Что там? – спросил Ли, которому совсем не понравился такой резкий переход. «Сейчас, – прозвучало вместо ответа, приглушённо, как будто трубку накрыли ладонью. – Уже иду, Зефирка», – Что на видео, Джо? – повторил он громче. «Зефирка не знает, – голос в трубке упал до шёпота. – Я не сказал ей, что она – свидетель убийства. Ты должен понять, она этого не перенесёт». Вот это и прозвучало. Убийство. Догадки стали реальностью. И почему нельзя жить спокойно, как все нормальные люди, не имея отношения ни к чьим убийствам, одни из которых приходится совершать, а другие – расследовать! Как будто без того работы мало. Вспомнить хоть руку, которую подкинули чуть ли не к полицейскому участку. – Твою любовницу всё равно нужно будет допросить, – Ли постарался донести до собеседника очевидное. – И её подругу тоже. «Ты не понимаешь, Льюис, они ничего не видели, – напирал он. – Это дураку ясно, если посмотреть запись. Давай я заеду к тебе сегодня, нет, прямо сейчас!» – Ты знаешь, где я живу, – сдался он. «Да-да, только скажу Зефирке, что у меня дела, – пробормотал он. – Ты ведь прикроешь меня? Скажешь, что мы смотрели футбол?» – Посмотрим… – Ли потёр переносицу. Джозеф забыл дать отбой, и некоторое время он прислушивался к разговору, но слов было не разобрать. Поэтому он сам скинул звонок и едва удержался от того, чтобы набрать Ву. Недавно тот получил дело с пресловутой рукой без остального трупа, было бы ошибкой поручить ему проверять ещё и эту странную видеозапись. Он позвонил Гривзу. «Слушаю, Лис», – тот ответил не сразу, а после пяти гудков. На фоне шумел душ, но воду быстро закрыли. – Ты мне нужен прямо сейчас, – сообщил тот. – И Джим тоже. «Что-то срочное?» – ворчливо осведомился детектив. – Вспомнил, что ты хотел какое-нибудь заковыристое дело, – Харпер пожал плечами, хотя собеседник не мог этого видеть. – Тебе понравится. «Я смогу быть в участке только минут через сорок», – предупредил Гривз, сопя, как будто сражался с джинсами, которые застревали на мокрой коже. – Нет, у меня дома, – перебил Харпер. – Я пришлю адрес. «Жду», – коротко бросил детектив, чем-то громыхая, и не стал больше затягивать разговор. Ли одёрнул себя до того, как прикинул, сколько у подчинённого обычно занимает дорога до работы. Где и с кем тот провёл ночь, его не касалось. А вот то, что он собирался привести к себе двух неплохих ищеек – очень даже. Пришлось дважды пройтись по дому: сперва убрать возможные улики, а после проверить, что ничего не осталось. И проветрить. Только после этого он позволил себе ненадолго расслабиться с чашкой кофе. Джозефа он встретил уже в образе лейтенанта полиции. Соблазн надеть для него форму был очень велик, почти непреодолим, но Ли справился с собой. В конце концов тот ведь мог просто стереть запись и никому ничего не сообщать. Или того хуже – выложить её в интернет. Тот приехал на мотоцикле. И звучал он совсем не так, как байк Ву. Джинсы с не отстиравшимся зелёным пятном от травы на колене, растянутая футболка с темными пятнами подмышками, лоснящиеся волосы, примятые шлемом. Всем видом он сигнализировал, что в чём-то виноват и нуждается в задержании до выяснения обстоятельств дела. – Ого, у тебя нет ящика? – изумился гость, уставившись на стену перед диваном в гостиной, а потом на ноутбук на кофейном столике. – Видео можно смотреть и с других устройств, – досадливо отмахнулся Харпер. – Садись пока, подождём моих коллег. Он решил не упоминать о том, что считает просмотр телевизора пустой тратой времени. Если бы американцы меньше часов в неделю просиживали перед экранами, в эфире было бы куда меньше третьесортных шоу вроде «Нераскрытых преступлений». Ли чуть ли не передёрнуло от одного воспоминания о единственном выпуске, который пришлось просмотреть. – А кто будет? – спросил Грин, примостившись на диване. Было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке, хотя в этот раз ему вроде было нечего опасаться. – Опять этот твой Зай? – Цай, – поправил Ли, которому в глубине души понравилось это «твой». – Нет, детектив Гривз с напарником. – А-а, – глубокомысленно протянул Грин, хот и не знал их. – Тут пахнет прямо как в кафе. Кофе ещё остался? – Сейчас сварю на всех, – отозвался Ли, ухватившись за это, как за отличную возможность избежать необходимости искать темы для разговора с человеком, который даже не мог считаться его родственником. Ли предусмотрительно взял стеклянный чайник, в котором время от времени варил чай, потому что он вмещал почти четыре пинты. [3] На такой объем потребовалось как раз столько времени, чтобы избегать разговора с гостем до прибытия подкрепления. Гривз и Джим пересеклись где-то и приехали вместе, бегло осмотрелись снаружи и в прихожей, прошли в гостиную. По завершении знакомства с Джо и раздачи кружек все четверо мужчин потеснились на диване перед экраном ноутбука, в который вставили карту памяти из регистратора. Джозеф, у которого от столь близкого соседства сразу трёх копов вспотела ещё и спина, запустил файл и перемотал на нужное место. Вероятно, тайм-код так отпечатался у него в мозгу, что теперь мог использоваться в качестве пароля, более надёжного, чем годовщина их с бывшей женой свадьбы или, скажем, день рождения дочери. Первым, что Ли увидел на записи, был белый капот. Чисто белый, без красных потёков. Он отогнал наваждение, напомнив себе, что загнал Коттона под машину другую машину, принадлежащую другой женщине, и постарался сосредоточиться на видео. Улица выглядела знакомой, машина огибала парковку, но он пока не мог вспомнить, где видел это место. На записи звучал незнакомый женский голос, по которому трудно было определить возраст говорившей. Она предложила Люсинде Портмэн послушать смешную шутку. «Почему…» – не дожидаясь одобрения начала она, но с ней вместе заговорил Гривз. – Лис, я знаю, где это! – воскликнул он. – Стоянка на углу Терк и Джонс. Недавно оставлял там машину. «Почему же?» – нетерпеливо спросила миссис Портмэн, совершенно не обращая внимание на вооружённое нападение, разворачивающееся буквально в паре десятков футов [4] от дороги, по которой она ехала. «Лучше забудь об этом!» – реплика подруги идеально подходила к тому, что только что произошло у них на глазах. Человеку на видео раскроили череп, но женщины беззаботно смеялись. А потом, поддавшись непостижимой цепочке ассоциаций, начали обсуждать отдых на побережье Сицилии. – Перемотай, – распорядился Харпер. Несколько щелчков мышкой и машина, в точности повторяя маршрут примерно двухнедельной недельной давности, снова проехала мимо здания паркинга не то серого, не то лилового цвета, при слабом уличном освещении было не разобрать. На стоянке ни о чём не подозревающий водитель, сутулясь, направлялся к своей машине, не догадываясь, что его там ждёт. «Почему мафиози переходит дорогу?» – опять спросила подруга миссис Портмэн. Теперь Ли узнал место. Женщины поехали не в ту сторону, на улицу с односторонним движением, и вынуждены были объехать квартал по кругу, чтобы вернуться обратно к Уорфилду и уже оттуда взять нужное направление. На записи можно было разглядеть невысокий силуэт в тени и – хорошо присмотревшись – что-то продолговатое, вероятнее всего, молоток, в его левой руке. – Левша, – озвучил Джим. Машина плавно свернула, снимая кафе напротив. И проехала мимо, мельком запечатлев момент, когда злоумышленник опустил импровизированное оружие на голову своей жертвы. «Почему же?» – по голосу не было ясно: отвлечена водительница разговором или сосредоточена на дороге. Одно точно – она не видела того, что попало на камеру. «Лучше забудь об этом!» – шутка была несмешной. И скорее всего именно она навела мистера Грина на мысль о нависшей над любовницей угрозе. – Зефирке… то есть я хотел сказать Люсинде и её подруге… Им ведь ничего не угрожает? – он громко поскрёб щетину на явственно наметившемся втором подбородке. – Этот человек не попытается избавиться от неё, как от нежелательного свидетеля? Лису не составило труда представить себя на месте убийцы. Вечер, на улице мало прохожих, но парковка основательно заставлена машинами. Не слишком-то оживлённое движение по прилегающей улице. Правда, для своих целей он вряд ли выбрал бы молоток. Оглушить, затащить в машину, лучше всего в фургон, арендованный за наличные… Вот он стоит за спиной жертвы, всё внимание сосредоточено на затылке, куда он наносит точно выверенный удар. И в этот момент перед ним проскакивает белая машина. Достаточно времени, чтобы посмотреть прямо на неё, но слишком мало, чтобы разглядеть против света марку, не то что запомнить номера и приметы двух женщин. – Нет, Джо, – он покачал головой, чувствуя, как от него ускользает нечто важное. Он будто бы что-то упустил. Что-то значимое, что непременно ещё всплывёт в памяти чуть позже, когда перед глазами не будет навязчиво маячить проклятый белый капот. – Прошло почти двенадцать дней, а наш парень никак не дал о себе знать. – Как подумаю, что Люсинда ездила на этой машине по городу… – Джозеф запнулся. – Он ведь может её узнать. Вдруг это тот, кто обезглавил её мужа? Тело ведь так и не нашли, значит, убийца оставил его себе? Хранит в холодильнике или, может… Он вскочил, подвинув кофейный столик, чтобы выбраться, и открыл окно, дыша словно загнанный зверь. Кофеин явно не пошёл ему на пользу. Оставалось надеяться, что всё выпитое не окажется в раковине. – Я не переживу, если увижу Зефирку, ну ты понял, Льюис, в таком виде… – То есть одну черепушку, – подсказал Гривз с присущим ему тактом. – Не переживайте, мистер Грин, в таком виде Вы её даже не узнаете. Джим словно невзначай воткнул локоть ему в рёбра. Лис выключил звук и навёл курсор на шкалу времени, перемотав запись немного назад. Сцену нападения было видно всего несколько секунд, но глазок регистратора успел запечатлел лица обоих мужчин. Убийца темноволосый, с лицом, заросшим густой щетиной. Свет сделал черты его лица резкими, покрыл глубокими бороздами напряжённый лоб, придал лицу суровую сосредоточенность, с которой выполняют неприятную, но необходимую работу. Убитый же, судя по выражению лица, даже ничего не успел понять.