Три попытки для Снежной Королевы

Двойная порция кофе с утра не помогла после насыщенной ночи. Спать хотелось неимоверно, ибо домой Кира вернулась буквально за пару часов до начала рабочего дня. Однако соблазн проспать работу не перевесил желание поговорить с Андреем. До самого утра жених ей так и не перезвонил, и с одной стороны, она боялась, что что-то случилось, а с другой понимала, что скорее всего, Жданов явится в офис, словно ничего и не было. Собственно так и произошло. — Привет, — как можно спокойнее начала Воропаева. Андрей мялся у окна, четко выделяясь на фоне заснеженной Москвы. Еще вчера столица казалась такой сказочной, а сейчас превратилась в скучную, серую и обыденную, в ней не чувствовался праздник, хотя, например, на президентском столе стояла безвкусная маленькая наряженная елочка. Откуда? Девушка покрутила нелепую безделушку в руках и поставила обратно, преодолев желание швырнуть со всего размаха об стену. Обида стремительно закипала внутри, не давая спокойно вздохнуть. — Здравствуй, Кира, — отчеканил жених. — Где ты был сегодня ночью? — А-а-а, почему ты спрашиваешь? — наигранно удивился он, подходя чуть ближе, но все равно предпочел держаться на безопасном расстоянии. — Я звонила тебе полночи, ты не брал трубку. Где ты был? — голос набирал обороты, а Жданов все сильнее походил на умалишенного. — А я спал! — бодро ответил он, вытянувшись по стойке «смирно». — А телефон, наверное, разрядился. — И домашний тоже? — зло прошипела Воропаева. — Очень устал! Очень! — Тебе совсем плевать на меня, да?! Я думала, с тобой что-то случилось! Переживала! — Кирочка, милая… Жданов сократил расстояние между ними и попытался приобнять невесту, но она вывернулась из его рук и отошла на несколько шагов. — А если бы со мной что-то произошло? Что если мне нужна была твоя помощь?! — Ну, все же нормально, дорогая! Ничего не случилось… — Ты ведешь себя как… как… Не нашлось подходящих слов для его поведения. Она же видела, что он врет! Нагло врет и не краснеет! Делает самое глупое выражение лица и строит из себя полного придурка, а она всегда принимала это поведение и делала вид, что верит. О какой заботе может идти речь, если Андрею плевать? — Надеюсь в Лондоне ты будешь вести себя нормально, — прошипела Воропаева, — не хочу краснеть за тебя перед твоими же родителями. *** Плакать не хотелось. Устраивать истерику не хотелось. Хотелось сесть на диване и раскачиваться вперед-назад, закрывая лицо холодными ладонями от жестокого мира. Можно подумать, что это чем-то поможет. Вика что-то возмущенно бубнила над ухом, но, по большому счету, было все равно. — Если бы ты знала, как я боюсь этого нового года, — неожиданно даже для самой себя сказала Кира. — Почему? — удивилась подруга и подсела ближе, обнимая ее за плечи. — Мне кажется, в новом году произойдет что-то ужасное, что все разрушит… — О чем ты говоришь? — Андрей уйдет от меня, — обреченно ответила Воропаева, закусывая губу. — Я не знаю, за что он до сих пор держится. Смотрела на него сегодня и видела в его глазах усталость, обреченность. Он строит из себя шута, в чем-то клянется! Но… боже… как же это низко. — Ну и хорошо! — всполошилась Клочкова. — Зачем тебе нужен такой идиот?! — Я люблю его. Я не представляю, как без него жить. *** Спустя несколько часов, будто в подтверждение ее мыслей, Андрей сообщил, что поедет сегодня ночевать к себе. Пояснил, что будет собирать вещи, отсыпаться, однако голос его звучал все так же фальшиво, как утром. Даже скандалить не было сил, Кира просто положила трубку и уставилась перед собой. Собираться? Да как бы не так! Вся ночь ему понадобится, чтобы кинуть в сумку свитер и джинсы? Ложь от начала и до конца. Но пусть он лучше врет, чем не звонит и не возвращается. За последние четыре года Кира стала буквально зависима от Жданова. Даже не думала, что попадет в такой капкан, когда летела к нему на свидания. И ведь говорила мама, что Андрей — омут, что можно запросто пропасть с таким мужчиной, но кто всерьез слушает маму в двадцать с небольшим? А потом родителей и вовсе не стало, остался только он. На нем замкнулся весь мир, а потерять еще и любимого мужчину казалось невыносимым. Каждый раз, когда он уходил, пропадал, задерживался, чудилось, что мир рушится. А потом Андрей снова появлялся на пороге, и хоть веревками его привязывай, отпускать было выше ее сил. Спустя еще полчаса бездумного разглядывания белой стены напротив, Кира сама набрала номер брата. Давно его не видела. А что если поискать тепло и поддержку у него? Он холодный, властный, но ведь родной, такой близкий. Это Кристина вечно моталась по дальним краям в поисках счастья, а Саша всегда оставался более приземленным и рассудительным. Он жил в старой родительской квартире, так сложилось почти случайно. Всем троим Воропаевым не хотелось продавать любимую мамой жилплощадь в высотке, но у сестер были уже свои дома, а брат только-только вернулся из Питера, чтобы стать к ним ближе после трагедии. И хоть за два года он уже сделал там ремонт, но все равно оставил некоторую антикварную мебель, папины бронзовые статуэтки и коллекцию моделей машин в кабинете. Вся эта обстановка казалась родной и исцеляющей, такой необходимой сейчас. Оказавшись на родном пороге, кроме запаха дорого парфюма Кира почувствовала еще и аромат шоколада и выпечки. Саша никогда не готовил, попросту не умел, но сейчас с воодушевлением колдовал над маминым латунным ковшиком. — Ну, и что там натворил Андрюшенька? — с желчью в голосе спросил он. — Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответила Кира, с интересом заглядывая ему через плечо. — Потому что обычно ты расстроенная только из-за него. — Ты что, варишь какао? — удивилась девушка. — Лучше! Я варю какао по маминому рецепту! Со щепоткой специй, как ты любишь. Воропаев отвернулся и сдвинул брови на переносице, будто не пытался порадовать сестру, а рассматривал финансовый отчет на совете директоров. Но Киру этим было не обмануть, брат хоть и строжился, но был доволен и расслаблен. Она обняла его сзади и прижалась щекой к спине, ощущая мягкий ворс кашемира и знакомый древесный запах любимой туалетной воды Александра. — Я так по тебе скучала. — Можешь не подлизываться. Лучше доставай из пакета круассаны, пока не остыли совсем. Я вез их из кондитерской около работы, они пекут исключительную французскую сдобу. Сидеть в мягких креслах на кухне оказалось еще более исцеляюще, чем она могла подумать. Кружка с горячим напитком приятно грела ладони, и, даже несмотря на то, что Саша окольными путями пытался выяснить, в чем же провинился Андрей, внутри не возникало обиды или раздражения. — Ничего он не сделал, — в очередной раз ответила Кира. — Я хотел бы быть в курсе того, что происходит с моей любимой сестрой. Мне не плевать на тебя в отличие от твоего Жданова. — Чего ты заладил Жданов, Жданов? Не хочу о нем. — О! Неужели ты начала исцеляться? — воодушевился Воропаев. — Раньше ты только о нем и говорила. Просто не кобель подзаборный, а мужчина мечты! — Может, у меня мечта просто такая? — улыбнулась Кира. — Чушь! Все женщины мечтают об идеале, но на это место даже я больше подхожу, чем твой Андрюша! — А ты себе льстишь, Саша! — засмеялась девушка, с удовольствием отметив озорной блеск в глазах брата. — А у меня есть доказательства, — парировал он. — Хочешь? Оставалось только утвердительно кивнуть, затаив дыхание. Сто лет они не вели таким простых незатейливых вечерних бесед. — Он когда-нибудь варил тебе какао? Покупал выпечку, чтоб побаловать невесту? — Он дарил мне цветы… — Давно? Цветы! Не нужно много ума, чтобы заказать доставку очередного веника, достаточно только поднять трубку и набрать номер цветочного. Кира опустила взгляд и начала вспоминать вялые попытки Андрея сделать что-то для нее. Красные розы? Банально. Он даже не удосужился запомнить, что она любит орхидеи. — Я все жду, когда ты поймешь, что претендент на роль мужа должен делать для тебя больше, чем я, а не наоборот. Извинения в виде охапки пионов не в счет. Хотя, какие пионы? Слишком сложно для него. Скорее, розы! — Мы обычно миримся в постели, — удрученно ответила она. — Вот только давай без подробностей! — поднял руки брат. — Лучше выгони своего Жданова поганой метлой и найди себе мужчину, который будет так же, как и брат, отпаивать тебя какао предновогодними вечерами. В конце концов, муж нужен не только чтобы покрасоваться перед фотокамерами журналистов, но и в трудные времена. Ты помнишь, маму с папой? Неужели ты думаешь, что Жданов способен… — Саша! — Я все знаю! — поник брат и тут же снова надел на лицо маску суровости. — Чтобы ты его бросила, должно случиться настоящее новогоднее чудо! Но, поверь, сестренка, я его искренне жду! *** Наутро чуда не произошло. Все то же серое небо, все та же головная боль, а на пороге помятый Андрей, пытающийся изо всех сил изобразить бодрый и цветущий вид. Кира попыталась выяснить у него, чем он занимался ночью, но в ответ получила лишь порцию раздражения и упреков. Жданов был не в духе, он опоздал, но даже слышать ничего не хотел о том, что все происходит от его безалаберности. Нет, в его неурядицах снова были виноваты все вокруг, например, московские пробки, хамоватые таксисты и еще бог знает, кто. Хотя пробки действительно были поистине адские, перед праздником они парализовали и без того тесный мегаполис. Из-за намертво стоящего шоссе Кира с Андреем опоздали в аэропорт. Как бы они ни бежали к стойке регистрации, их самолет улетел раньше, а следующий рейс оказался только через пять часов. — Мы прилетим только вечером! — устало сокрушалась Воропаева. — Встретим новый год в такси? — Ну, что ты начинаешь, КИ-РА! — в своей обычной манере огрызнулся Андрей. — Переживаю, вдруг ты хочешь остаться, например, в Москве! Может быть, вообще никуда не полетим? Пойдешь к своим друзьям. Или кто там занимает все твои последние вечера?! — Да никто не занимает мои вечера! С чего ты вообще это взяла?! Мы улетим, я обещаю. «Ты много чего мне обещаешь, Андрей», — пронеслось в голове, но вслух она побоялась это озвучить. Он и так слишком далеко от нее, и нужно сделать все, чтобы это исправить.