H.O.P.E.

      Цзыи всегда была непоседливым ребёнком. Отказывалась носить сшитые бабушкой платья, ненавидела красивые девчачьи прически, часами пропадала с друзьями-мальчишками во дворе и частенько доводила маму до нервных обмороков своими боевыми синяками и ссадинами.       Всё своё детство она только и слышала, как ей надо себя вести. Что если она продолжит общаться не в «тех» компаниях, то в скором времени мальчишки не то подумают, и репутацию свою она растеряет окончательно.       Бабушка водила её во всякого рода кружки, пыталась привить любовь к ведению домашнего хозяйства, учила готовить и шить, но как бы она ни старалась, Цзыи всё равно умудрялась её выводить. То пол не так мыла, то рис переваривала, то иголкой себя случайно тыкала, да так, что кровь полдня не останавливалась.       Но, несмотря на претензии и нравоучения, Цзыи стоически терпела мамино и бабушкино воспитание, потому что любила их. И они любили её, пусть это не всегда выражалось так, как ей бы того хотелось.       Сразу после окончания старшей школы, Цзыи приняли в университет. Оценки, вопреки опасениям семьи, у девушки были прекрасными, равно как и репутация. Друзья-мальчишки перешли в категорию друзей-парней, которые не просто уважали её, как человека, но и всячески помогали на пути.       Отношений, к сожалению или к счастью, ни с одним из них не случилось, впрочем, Цзыи почему-то была уверена, что искать свою судьбу ей предстоит много позже, и оказалась права. На втором году обучения умерла её бабушка, и мама осталась совсем одна. Цзыи на тот момент жила в общежитии и регулярно навещала несчастную женщину. Так они стали ещё ближе: в разговорах и совместных воспоминаниях находилась отдушина, и обе переживали тревожные события легче.       А спустя год Цзыи, уставшая от постоянной зубрёжки в учёбе, вступила в студенческое сообщество любителей ходить в горы. Физическая подготовка у неё была превосходная: сказалось детство, проведённое в бесконечных скитаниях по улице в компании мальчишек. В группу, которая ходила по маршрутам повышенной сложности, её приняли безоговорочно.       Первый поход оказался успешным, и Цзыи очень понравился вид, открывшийся с пологого склона горы, на которую они с группой поднимались почти шесть часов. Следующий стал ещё одним доказательством, что физический труд прекрасно вышибает из головы все лишние мысли. Которых, разумеется, было великое множество. К своим двадцати двум девушка особенно остро ощущала несостоятельность в личной жизни. Само собой кавалеры у неё случались, были даже и свидания, ведущие к непрозрачным намёкам на продолжение отношений, и даже случайный секс, но, как говорится, всё было не то. Цзыи думала, что, быть может, пора как-то пересмотреть приоритеты и выбирать из того, что есть. Впрочем, у неё и критериев-то каких-то чётких не было. Девушка с долей зависти смотрела на подруг, которые вдруг взялись стихийно выскакивать замуж, но про парней, оказывающих ей знаки внимания, мозг выносил вердикт, со скоростью гильотины.       «Не твоё», «Не то», «Не с ним», «Не так».       Цзыи прислушивалась к внутреннему голосу с самого детства. Кто-то зовёт его интуицией, но девушке больше нравилось видеть в этом некий формат общения с самой собой, в котором она была максимально откровенна. Разумеется, ей в голову приходила мысль, что причина неудач в личной жизни связана с отсутствием отца. Она частенько становилась свидетельницей разговоров мамы и бабушки, которые в едином порыве обиды твердили, что все мужики сволочи. Однако парни в глазах Цзыи с фигурой отца никак не сопоставлялись. Хотя бы потому, что своего девушка никогда не видела, а выдумывать его образ не спешила.       Она верила, что у всего есть причина, и не судила человека за то, что тот бросил семью. Цзыи вообще не желала терять уйму полезного времени на сожаления. Иначе говоря на своего эфемерно существующего отца ей было плевать, и парней она с ним никак не сравнивала.       Однако какие-никакие предпочтения о мужчинах у девушки всё же имелись. Как и большинство молодёжи её поколения, Цзыи росла на боевиках, в которых значительная часть сюжета строилась вокруг героев, владеющих каким-либо видом единоборств. Почти все могли похвастаться подтянутым, но не перекаченным телом, были в меру симпатичны и остроумны. И такие вокруг неё, конечно же, водились. Но в груди ничего не ёкало и продолжать общение не хотелось дальше стандартных светских бесед на редких свиданиях.       Цзыи посвятила себя учёбе, обещав маме, что обязательно построит головокружительную карьеру, и присутствие мужчины в этом процессе совершенно необязательно.       В группе ребят-походников тоже не было каких-то выдающихся личностей, и Цзыи быстро со всеми поладила. На третий поход она даже приобрела фотоаппарат, чтобы показать маме снимки покрытых снегом гор и зелёных долин.       Они выдвинулись в путь в отличном настроении, и всё шло хорошо до тех пор, пока одна девушка из их группы не подвернула ногу. Проводник решил спускаться с горы, когда увидел, что воспаление не прекращается, и предположил возможный перелом. Но часть группы отказалась идти вниз после столько долгого пути, закономерно начались ссоры. До вечера так и не смогли решить, как поступать, и поэтому разбили лагерь. А затем, словно улавливая недовольные настроения группы, природа наградила их проливным дождём. Да таким, что даже вечно смелой и оптимистично настроенной Цзыи стало по-настоящему страшно.       Перед тем, как идти в горы с группой, она прошла курс подготовки и хорошо знала о селевой опасности. Сила ливня, а также его продолжительность и место рядом с узким ущёльем, где они остановились — всё говорило о том, что беды не миновать. Однако уходить, когда видимость составляла всего каких-нибудь пару метров под стеной дождя, тоже было бессмысленно. Так, дрожа от холода из-за сырости, группа провела в палатках несколько часов, но ливень и не думал стихать. Цзыи слышала, как снаружи кто-то оживлённо спорит, но не решилась вылезать, надеясь сохранить хотя бы нижнюю поддёвку в сухости, и со страхом вслушивалась в скандал. Ей показалось, что за громом раздались звуки драки, но затем равномерный гул дождя скрыл голоса, и девушка задремала.       Проснувшись, Цзыи поразилась тишине и не сразу сообразила, что ливень, наконец, успокоился. Она осторожно выбралась из палатки, сразу же вляпалась в грязь, чуть не упала, но всё-таки огляделась по сторонам. Первой мыслью, которая пришла в её сонную голову был факт, что ставить палатку в отдалении от остальных, было плохой идеей.       Очень плохой. Ведь её попросту забыли.       Второй мыслью, пришедшей вслед за первым выводом, было желание как можно быстрее собираться и уходить.       Но осуществить задуманное оказалось нет так-то просто. Бросаться наутёк по мокрой, размытой тропе, забыв палатку и амуницию стало бы верхом глупости, поэтому Цзыи пришлось потратить некоторое время на сборы. Рассудительная девушка решила, что попросту отстала от группы и ещё слишком рано для паники. К тому же если остальные спускались вниз, она наверняка сможет увидеть их с высоты и точно не заблудится.       Ошибкой стала уверенность в том, что дорога цела. Цзыи видела человеческие следы на земле, но все они вели в разные стороны, как будто каждый из лагеря вдруг решил пойти, куда глаза глядят. По её воспоминаниям, они поднялись по тропе, которая сейчас представляла из себя жалкое зрелище и спускаться по ней решился бы разве что больной.       Цзыи побродила туда сюда, наслаждаясь утренним солнышком и неожиданно обнаружила относительно сухой проход наверх. Проводник упоминал, что они закончат маршрут с другой стороны горы, перейдя ущелье, и девушка решила, что попытает счастье самостоятельно. По её подсчётам их путь должен был занять не более двенадцати часов и завершиться ещё вчерашним вечером. Однако все планы рухнули из-за дождя, но ничто не мешало наверстать упущенное сегодня. Весело напевая себе под нос, Цзыи закинула на плечи рюкзак и двинула наверх, размышляя, как потом будет смеяться, рассказывая о своём приключении подружкам.       Однако вскоре петь и смеяться ей расхотелось. Оптимистичный настрой спал к обеду, когда она поняла, что подъему в гору не видно конца, но идти назад девушка отказалась. К вечеру, голодная и уставшая, она поставила палатку в небольшом углублении между скалами. А на утро следующего дня, продолжив путь, Цзыи вспомнила о еде. Желудок покамест не скручивало голодными спазмами, но всё могло измениться в любую секунду. К счастью, вода у неё имелась, и девушка сразу же распределила её приём на маленькие порции, чтобы сберечь силы.       Отвлекалась Цзыи разве что на фотографии, коих наделала великое множество. К вечеру следующего дня, ощущая, как ноет в животе, она забылась коротким сном, и проснулась ещё затемно. Спуск с горы казался бесконечно долгим, и девушка понятия не имела где в конечном итоге выйдет. У неё была карта, но она не могла правильно посчитать расстояния и ориентировалась лишь на названия мелких населённых пунктов, надеясь оказаться хотя бы в одном из них.       Не считая голода Цзыи чувствовала себя вполне сносно и не забыла сделать снимок восхода солнца. К полудню скалистая местность сменилась редким лесом, который вскоре превратился во вполне ухоженный, из-за чего девушка сделала вывод, что долгожданная цивилизация близко.       Силы покидали её, несмотря на сохраняемый оптимизм. Из-за голода она быстрее уставала и чаще делала перерывы. Ноги подводили, и Цзыи переживала, как бы не споткнуться, как та несчастная из их группы. Ведь нести её будет уже некому.       Она посидела на земле под раскидистым деревом ещё какое-то время, а затем решилась допить последние остатки воды и двинулась в путь, борясь с искушением оставить часть снаряжения из-за тяжести.       К обеду Цзыи подкосила усталость, и она уже хотела было снова передохнуть, как вдруг взгляд зацепился за непривычную картину. Среди деревьев проглядывало нечто, похожее на давно забытые очертания дома. Его непривычные, футуристичные формы намекали, что Цзыи набрела на частную территорию, и впереди чья-то вилла. Впрочем девушке сейчас было плевать на приличия — её заботил лишь голод и возможность связаться с кем-то по телефону.       Вскоре её взору открылась уютная терраса со столиком. За ним кто-то сидел. Цзыи плохо видела из-за солнцезащитных очков, которые забыла снять.       — Господин? — она услышала голоса и увидела размытые очертания спешащих к ней людей. — Господин? Кто вы? Это частная территория…       — Прошу прощения, — Цзыи сглотнула, испугавшись, как странно звучит её собственный голос. — Я пеший турист. Вчера внезапно оборвалась связь с группой… Второй день я без еды… Не могли бы вы… Дать…       Она говорила это, пытаясь справиться с солнечными очками: непослушные пальцы подвели, шапка наползла на нос, она сделала неосторожный шаг вперёд и оступилась.       — Вы в порядке? — чьи-то сильные руки подхватили её за талию.       Цзыи зажмурилась, ожидая соприкосновения с землей, а не того, что окажется в чьих-то объятиях. К тому же её моментально окутал приятный аромат, от которого ноги подкосились ещё больше. Слабость взяла своё после столь долгого пути, девушка впервые почувствовала, что вот-вот хлопнется в обморок.       Она подняла взгляд, сощурившись от яркого солнечного света, попавшего в глаза, и с трудом разглядела силуэт мужчины.       — Воды… — попросила она, облизывая пересохшие губы.       — Минуту, — ответил голос, и Цзыи подумала, что в жизни не встречала такого глубокого, твёрдого и спокойного тона.       Человек помог ей добраться до стула, снял с плеч рюкзак и приказал кому-то принести графин и стакан. Вокруг поднялась суета, кажется, прислуга, если это всё же оказалась частная вилла, засуетилась, гремя посудой.       — Как вы сюда попали? — тем временем спросил мужчина.       Цзыи всё это время сидела, упираясь локтями в колени и глядя куда-то под ноги. Ей казалось, что если она воспользуется поверхностью стола, то уснёт сразу же.       — Я понял, что вы были в походе. Однако отсюда до ближайшей туристической тропы километров тридцать.       — Два дня назад был ливень, — Цзыи отвечала, собрав остатки сил.       — Госпожа, выпейте, — она вдруг увидела перед собой чьи-то ноги и резко подняла голову.       — Ох… — схватившись за стакан, девушка чуть не опрокинула весь поднос, на котором принесли ещё и пузатый графин.       С большим трудом Цзыи заставила себя не выпить всё сразу, и постаралась насладиться небольшим глотком.       — Передай на кухню, чтобы приготовили куриный бульон, — тем временем тихо сказал мужчина. Прислуга поклонилась и быстро ретировалась, а Цзыи наконец, впервые посмотрела на хозяина этого места.       — Я прикажу подготовить вам комнату. Все удобства этого дома к вашим услугам, — говорил ей очень привлекательный мужчина лет тридцати. По крайней мере Цзыи предположила, что ему тридцать, ведь не мог же её ровесник владеть собственной виллой со слугами?       — Вам, наверное, нужно связаться с родными?       — Меня зовут Цзыи, — она представилась, помня о вежливости.       — Цяньцю, — ответил мужчина и на его лице появилась улыбка.       Девушка сделала ещё один маленький глоток воды. Она чувствовала, как постепенно приходит в себя, несмотря на усталость и голод. И разумеется природное любопытство взяло верх: ей стало интересно, чем занимается этот человек, и отчего вдруг так добр к ней? Он ведь тоже изучал её, хоть и без намёка на враждебность.       Было в их встрече что-то мистическое. Помимо факта, что Цзыи в фигуральном смысле с неба свалилась, став для Цяньцю полнейшей неожиданностью.       — Чем вы занимаетесь? — вдруг спросила девушка, задержав взгляд на его руках.       Запястья и ладони были кое-где покрыты белёсыми шрамами продольной формы. Будто от ножа, хотя Цяньцю не походил на любителей причинять себе вред. Остальная кожа скрывалась под рукавами водолазки, поверх которой был накинут распахнутый домашний халат. На ногах красовались брюки и идеально белые тапки, от чистоты которых едва ли не заслезились глаза.       — Я бизнесмен, — ответил мужчина, склонив голову вбок.       Цзыи посмотрела на прозрачную воду в стакане, размышляя, о чём спросить ещё.       — Вы фотографировали? — Цяньцю кивком указал на фотоаппарат, и девушка с удивлением сообразила, что всё это время носила камеру на шее.       — Да… пока шла вниз. Последнее фото — сегодняшний рассвет.       — Если хотите я могу послать человека, чтобы проявить плёнку, — мужчина показался ей живо заинтересованным в этом деле.       — Так быстро? — она удивилась. Её знакомый из фотостудии занимался этим в течении нескольких дней в зависимости от загруженности.       — Позвоните домой. Скажите, что с вами всё в порядке.       Вместе со словами Цяньцю рядом с девушкой как из-под земли выросла женщина с огромной радиотрубкой в руке.       — У вас же есть, кому позвонить? — мужчина заметил её замешательство.       Прислуга что-то сказала, склонившись к самому уху хозяина виллы. Цзыи посмотрела на кнопки а затем, недолго думая, набрала номер мамы.       Разумеется, ей было страшно её за реакцию, и, к тому же, она чувствовала себя виноватой, будто ливень в горах случился исключительно из-за её. Гиперответственность, которую Цзыи взращивала в себе годами, вдруг выстрелила ей в ногу.       За всё время разговора Цяньцю не сводил с неё глаз, и это мягко говоря напрягало. Закончив и, кажется, убедив несчастную мать, что с ней всё будет в порядке, девушка нажала кнопку отбоя и отложила трубку на столик, наконец, поймав чужой пристальный взгляд.       — Я учусь на третьем курсе университета, — Цзыи рассказала про факультет и направление. — Живу в общежитии, достаточно далеко от родного города, и моя мама волнуется, когда я не выхожу на связь в течении трёх дней.       — Вы очень ответственная дочь, — на лице Цяньцю отразилась эмоция, которую было сложно идентифицировать. Словно факт о наличии у Цзыи хороших качеств его чем-то расстроил.       — А ваши родители? — спросила она, поймав следующий оттенок. Кажется Цяньцю не хотел об этом говорить.       — Я живу один.       — У вас красивый дом, — Цзыи перевела тему, ощущая себя как на минном поле.       — Благодарю, неподалёку есть даже заповедник. Можете там прогуляться, как наберётесь сил.       Девушка заметила прислугу, которая помахала ей из дома.       — Кажется, вас уже ждут, — Цяньцю поднялся со стула и вежливо склонил голову. — Как придёте в себя, можем встретиться здесь же.       У Цзыи появилось стойкое ощущение, что просто так она из этого дома не уедет. Но страха отчего-то не было. Этот… бизнесмен несомненно занимался серьёзными делами: об этом говорил и роскошный дом, и прислуга, и его качественная, чистая одежда. А также несколько камер видеонаблюдения, которые она заметила, пока шла ко входу в дом.       Может, он какой-то политик? Или мафия.       Думать об этом больше Цзыи не решилась. К тому же минут через пять она отвлеклась на душ и с наслаждением смысла с себя грязь и пот после долгого пути. На крючке рядом с дверью её ждал роскошный белый халат. Девушка закуталась в него и вернулась в любезно предложенную гостевую спальню. В том, что тут никто не жил, не было никаких сомнений. Весь дом походил на образец минималистичного дизайна из глянцевого журнала, но ему не хватало обжитости, которая присутствовала там, где подолгу обитают люди. У этого Цяньцю вероятно не было семьи. Штат прислуги следил за дорогой мебелью, беспрестанно стирая пыль, однако не был в состоянии привнести хоть каплю уюта.       Цзыи легла на высокую кровать, застеленную пышным белым покрывалом. Вздохнула, смежив усталые веки… и открыла их уже когда за окнами было темно.       На мгновение её охватила паника, ведь негоже оставаться в гостях так долго! Впрочем, поднявшись и оглядевшись по сторонам, она не нашла своих вещей. Только аккуратно сложенный бежевый спортивный костюм и белье. Всё, разумеется, идеально село по размерам.       Она вышла в коридор и обратила внимание на фотографии в рамках, которые были развешаны вдоль по стене. Кажется, Цяньцю спрашивал о фотографиях не из простого любопытства, возможно, он и сам любил их делать.       Прислуги не было. За одним коридором последовал другой, с окнами в пол. Снаружи девушка увидела всё тот же столик и два стула. Она вздрогнула, заметив Цяньцю, который сидел к ней спиной, и замерла, наблюдая. Фонари прекрасно подсвечивали его широкие плечи, обтянутые белой водолазкой.       Он говорил с кем-то по телефону, но из помещения ничего не было слышно. Судя по жестам, мужчина был чем-то раздражён. Взмахи рукой внезапно прекратились, в то время как Цзыи подкралась к двери практически вплотную.       — Не лезь в мою жизнь, — она услышала часть предложения.       Цяньцю опустил руку с трубкой, которую сжимал так, что побелели костяшки пальцев. Девушке стало неловко выходить из дома в такой момент, но скрыться было уже некуда.       Мужчина обернулся, когда она отодвинула стеклянную дверь и ступила на мягкий, коротко стриженный газон.       На долю мгновения Цзыи поймала в чужих глазах тоску и боль, от которой сделалось страшно, но затем Цяньцю будто сделал над собой усилие, вернув лицу приветливое выражение.       — Как отдохнули? — поинтересовался он, откладывая телефон на стол.       — Спасибо, хорошо, — Цзыи кивнула, заметив на стеклянной поверхности пухлый белый конверт.       — Я взял на себя смелость, — он прокашлялся, — попросил прислугу забрать ваш фотоаппарат.       — И не побоялись, что там могут быть личные фото? — девушка улыбнулась, заметив на его лице искреннее замешательство.       — Плёнку проявили и принесли мне. Внутрь я не смотрел, но, с вашего позволения, буду рад увидеть здешние места во всей красе, — он закончил говорить с ответной улыбкой.       — Без проблем, — Цзыи уселась рядом, распечатывая конверт и отмечая, что Цяньцю не соврал о неприкосновенности содержимого. Впрочем ничего компрометирующего там в любом случае не было, и ей просто захотелось пошутить.       Она пробегалась взглядом от одной фотографии к другой и откладывала их на столик рядом с мужчиной, который, в свою очередь тоже брал их, увлечённо рассматривая каждую.       — Я видела фото на стене в коридоре, — начала Цзыи после недолгого молчания. — Сделанные вами?       — О да, — Цяньцю усмехнулся, — я часто путешествовал.       — По работе? — она наблюдала за ним, делая вид, что увлечена стопкой фотографий.       Мужчина едва заметно скривился, и Цзыи стало любопытно, отчего он так избегает разговоров о себе?       — Красивый восход, — Цяньцю добрался до последней фотокарточки. — Вы не запомнили место? Я бы сходил туда сам.       — Знаете… Наверное нет, — она усмехнулась, — я не смотрела по сторонам, только спешила вниз.       — Забавно, — он пристально на неё посмотрел. — А вы знали куда именно вы спешите?       — Нет, я не знала, что вы здесь живёте, если вы об этом. У меня была с собой карта, но такого дома на ней не отметили.       Цяньцю отложил просмотренные фотографии и бережно спрятал их обратно в конверт.       — Прошу прощения, что так внезапно свалилась на вас, — Цзыи посмотрела на свою одежду, — и спасибо, что приняли.       — Вы совсем не боитесь? — он изогнул бровь.       — А должна? — девушка подумала, что и вправду чересчур беспечна.       — Нет, — Цяньцю улыбнулся, — вы выглядите такой уверенной. И не скажешь, что учитесь в университете.       — Какой странный способ сделать комплимент насчёт возраста, — Цзыи рассмеялась.       — Мне тридцать два, — он пожал плечами. — Вас, видимо, не напугал факт, что я живу здесь один, в окружении толпы слуг.       — Вероятно, вы очень влиятельный человек? — предположила она.       — Вы не хотите поужинать? — вдруг прервал её Цяньцю. — Говорили, что не ели два дня, и всё ещё не настаиваете.       — Я же в гостях!       — Тогда настаиваю я.       Мужчина поднялся, едва заметно поклонился и указал ей на дверь в дом.       — Прошу в гостиную.       Цзыи не ошиблась насчет влиятельности, ведь люди, ухаживающие за ними у стола, перед Цяньцю буквально благоговели. Блюда были лёгкими, видимо, специально рассчитанными под неё.       — Очень вкусно, — заметила она, доедая овощи.       — Благодарю, просите добавки, не стесняйтесь, — он указал рукой на еду между ними.       — Не откажусь, — она опередила прислугу, наполнив тарелку самостоятельно.       Это не укрылось от внимания Цяньцю, который сначала указал женщине в форме на выход кивком головы, а затем широко улыбнулся.       Девушка ела с аппетитом, что было странно с учётом недавней голодовки. А ещё ей было действительно комфортно в присутствии этого мужчины. Он не старался заполнить паузы пустой болтовней, и выражал уверенность иначе, нежели чем все её предыдущие знакомые.       — Сейчас уже слишком поздно, чтобы идти гулять в заповедник, — вдруг начал он.       — Вы предлагаете мне остаться ещё на одну ночь? — она прикусила губу, чтобы не засмеяться.       — Поражаюсь вашей прямоте, — он снова улыбнулся, да так, что Цзыи всё-таки не выдержала и прыснула со смеху. — Нет, правда. Вы даже не спросили, где здесь ближайшая остановка!       — Уверена, что такой нет как минимум в радиусе нескольких десятков километров, — девушка отпила из стакана с водой, чтобы скрыть улыбку.       Рядом стоял пустой бокал, а возле тарелок с закусками расположилась бутылка с вином, которую им почему-то не предложили. Но Цзыи была слишком занята едой, чтобы думать об этом изначально.       — Вижу, вы хотите выпить, — Цяньцю протянул руку к бутылке, и девушка снова заметила белёсые полосы шрамов на его ладонях и запястьях.       — Я не против, — она благосклонно кивнула.       — Так что вы скажете о том, чтобы остаться? — полюбопытствовал он, вытаскивая пробку.       — Соглашусь в обмен на три вопроса!       Цзыи думала, что слишком неосторожна, но отчего-то после двух дней, проведённых в горах, это чувство притупилось, уступая место безразличию. Она успела поразмышлять о том, что творилось в её размеренной и скудной на события жизни. Нынешняя ситуация была из ряда вон, словно вселенная решила подарить ей шанс. Мужчина напротив разлил вино по бокалам и пододвинул один к ней. Он был очень красив и вежлив, при этом совершенно не пугал, несмотря на многие факторы, говорящие об обратном.       — Вы случайно не джинн? — спросил он со всей серьёзностью.       — Задавать вопросы буду я, — она отсалютовала ему бокалом и сделала большой глоток.       Ситуация взбудоражила их обоих, Цяньцю выглядел заинтересованным и самую малость поражённым. Пожалуй только необычность её условий заставила его уступить. Он тоже выпил и решительно кивнул.       — Ну что ж… Пока вы будете спрашивать, я могу устроить вам экскурсию по дому.       Цзыи поднялась из-за стола и подумала, что по сравнению с ним выглядит достаточно нелепо, хоть и спортивный костюм сидел на ней вполне по размеру. Мужчина был на голову выше и одевался соответственно обстановке. То бишь своему большому дому, в котором Цзыи чувствовала себя слоном в посудной лавке, но ей всё же было интересно.       Цяньцю шёл впереди, рассказывая об устройстве местности, о том, что в доме есть резервный источник питания, об охранной системе, которую она успешно прошла, что стало полнейшей неожиданностью для службы безопасности, и они весь день проверяли, как всё работает. Цзыи рассмешила ситуация, когда Цяньцю описывал нескольких серьёзных людей в деловых костюмах, которые со всей строгостью допрашивали его об этой «странной» девушке.       Они прошли целую галерею из комнат, в которых никто не жил, и Цзыи честно, без обиняков выразила мнение, что чувствует себя здесь как в музее. Мужчина в ответ на её замечание только загадочно улыбнулся. Затем он привёл её на крышу, с которой неожиданно открылся чудесный вид на звёздное небо.       — Вам не холодно? — спросил Цяньцю, останавливаясь от неё на расстоянии вытянутой руки.       — Вовсе нет, — сразу же ответила Цзыи. — Позволите задать вам первый вопрос?       — Пожалуй, у меня нет права на отказ, — он развёл руками, выражая готовность отвечать.       — Когда я проснулась и вышла на террасу, вам кто-то звонил, — от Цзыи не ускользнуло то, как мужчину передёрнуло.       — Полагаю, вас интересует, кто это был? — решительно, но сухо произнёс он.       Девушка кивнула, приготовившись.       — Мой отец.       Цзыи не стала уточнять, что это за человек, сделав остальные выводы по уже увиденной реакции. Решив разрядить обстановку, она посмотрела на небо.       — Знаете, я жалею, что обычный фотоаппарат не способен передать всю эту красоту.       Цяньцю отвлёкся и тоже поднял голову.       — О чём вы будете жалеть? — вдруг спросила Цзыи.       — Что вы имеете в виду?       — Если придёт пора, о чём вы будете сожалеть?       Мужчина едва заметно нахмурился и вздохнул. Наверное темы вопросов его совсем не радовали, а вот Цзыи, напротив, было безумно интересно и отчего-то очень важно то, как он на них ответит.       — Посмотрите на эту гору, — наконец, сказал он. — Если представить, что жизнь — это восхождение по определенному маршруту на вершину, то сожаление будет связано с недостижением вершины. Хотя вершин в жизни бывает огромное количество, главное выбрать оптимальный маршрут.       — Думается мне, что я выбрала не самый оптимальный, — Цзыи с грустью усмехнулась.       — Вы оказались здесь, — Цяньцю перевёл на неё взгляд.       — Я не привыкла сожалеть, но, возможно это связано с моим возрастом, — она пожала плечами.       — Вы задаёте удивительно важные вопросы, — мужина сложил руки на груди. — Вы точно не замёрзли?       — Ещё чуть-чуть постоим здесь, — Цзыи поёжилась. — Мне нравится здешний воздух, такой чистый. В городе тяжело дышать.       — Согласен.       — Но вам здесь не нравится, — утвердительно заметила девушка, и Цяньцю рассмеялся.       — Вы точно какое-то мифическое создание. Мои люди уже подозревают самое худшее, а я хожу с вами по дому без охраны.       — Вы не показали мне свою спальню, — Цзыи повернулась к нему всем телом. — А по остальному убранству я могу сделать вывод, что вы бываете здесь не так уж часто.       — Это имение принадлежит моему отцу, и… вы правы. Я не люблю здесь бывать. А что до спальни… то это, пожалуй, неприлично делать на первом свидании.       — Я уже спала в вашем доме и планирую остаться на ночь, — Цзыи пошла к лестнице первой, пропустив комментарий о свидании.       — Невероятно, — пробормотал Цяньцю позади и поспешил за ней. — Вы уже догадались, где находится дверь?       — Пожалуй, — заметила отчего-то вконец осмелевшая девушка. — Хочу только прихватить вино из гостиной.       Цяньцю не возражал, когда она забрала бутылку и пошла на второй этаж. Разумеется сделать вывод о нахождении спальни было легко методом исключения. Вот только её ожидания не оправдались. Эта комната была гораздо лучше других. Здесь даже пахло иначе, не искусственным ароматом, который можно ощутить в любом магазине мебели, а обыкновенным. Стиральным порошком, табаком, гелем для душа или каким-то парфюмом. Взгляд Цзыи скользил вдоль стеллажей с книгами, которые занимали основную площадь комнаты, затем задержался на письменном столе с бумагами и компьютером и скользнул по кровати. Та оказалась незастеленной, и отчего-то захотелось проверить, удобно ли на ней лежать?       Она обернулась, заметив, что Цяньцю закрыл дверь и остановился в ожидании. Он тоже был заинтересован, но медлил. Возможно был чересчур терпелив, и это лишь разжигало желание. Все прочие кавалеры Цзыи набрасывались на неё, едва появлялся хоть какой-то намёк, и это порядком раздражало. Она специально устраивала свидания таким образом, чтобы была хоть небольшая возможность пообщаться с человеком, прежде чем он попытается заглянуть к ней в трусики.       Цяньцю совершенно точно не был таковым. Впрочем ожидаемых шагов навстречу она так и не увидела, хотя поводов дала достаточно. Произошедшее слегка задело гордость, но Цзыи решила скрыть это за глотком вина.       — Позволите? — мужчина подошёл ближе и перехватил бутылку у неё из рук. Их пальцы соприкоснулись, и он задержался на секунду, всматриваясь ей в глаза. — Какой ваш третий вопрос?       — Я вам нравлюсь? — Цзыи пошла ва-банк.       — Что будет, если я отвечу да? — Цяньцю отпил из бутылки.       — Решать вам, — она улыбнулась, делая шаг ближе.       Конечно это выглядело донельзя банально. И разумеется, Цзыи продумывала пути отступления на следующее утро, ни на что особенно не рассчитывая.       У неё были случайные связи, о которых она молчала при маме и подругах, ведь общество такое поведение осуждало. Каждая встреча с новым парнтёром проходила спонтанно, Цзыи старалась находить их в клубах и барах, не особенно распространяться о себе, не забывать о контрацепции и регулярно посещать врача. Эти романы были её личной тайной. Ни один не перешёл на ступень выше, так и оставшись случайной связью.       Поэтому она не ждала ничего от происходящего.       Впрочем, Цяньцю, вероятно, тоже. Хотя он был очень нежен.       Отставив бутылку на письменный стол, он подошёл к ней вплотную и мягко приподнял за подбородок.       — Вы неземная.       Такого ей не говорил, пожалуй, никто. Все твердили о красоте, но даже не осознавали, что это набило оскомину. Светлые, почти платиновые волосы и голубые глаза действительно были необычным сочетанием. Вкупе со стройным телом и фарфоровой, почти прозрачной кожей это создавало определённое впечатление у парней, однако их фантазий хватало лишь на банальности.       Цяньцю осторожно поцеловал её, словно попробовал на вкус. Цзыи это понравилось, и она обвила его шею руками, ощущая, как напряглось чужое тело в ответ. Он не ожидал, что она будет так себя вести, хотя и не протестовал.       Они целовались медленно, поглаживая и обнимая друг друга, словно какое-то время подстраивались. Цзыи подцепила края водолазки мужчины и прошлась пальчиками по его торсу, не без удовольствия отмечая, что фигура у него просто отличная. Тот не остался в долгу и медленно расстегнул молнию на её спортивной кофте. Цзыи едва слышно хохотнула, утягивая Цяньцю к кровати, а затем резко развернула и толкнула прямо на матрас.       Ей хотелось быть главнее, и она с удивлением обнаруживала, что он это позволяет. Раз за разом. Снять кофту самой, двигать бёдрами так, как хочется, ощущая, что он возбудился, но терпит и ждёт.       Цзыи целовала его губы и шею, слышала, как учащается дыхание, впрочем, равно как и её собственное. Тело требовало ответной ласки, и она позволила перехватить инициативу с удовольствием отмечая, что опытный партнёр куда лучше неосведомлённого юнца. Цяньцю словно знал все её чувствительные места и переходил от поцелуев к мягким покусываниям ровно тогда, когда девушка этого хотела.       Они неспешно разделись, и Цзыи уже была возбуждена так сильно, что даже забыла о предохранении. Впрочем, он тоже забыл, но в порыве страсти оба, кажется, отмели эту мысль, как совершенно ненужную.       Он снова позволил ей вести, и это пьянило похлеще вина. Впрочем, взгляд, которым Цяньцю смотрел, будоражил не меньше. Зрачки расширились, заполнив всю радужку, он сжал её бёдра так сильно, что на долю секунды по позвоночнику пробежала стайка мурашек. Цзыи почувствовала себя жертвой, которая осмелилась забраться верхом на хищника. Словно слыша её мысли, он притянул её вниз, к губам и ласково поцеловал, замедляя темп.       Цзыи любила позу наездницы, потому что могла контролировать процесс, и, к счастью, движения Цяньцю шли в унисон с её собственными желаниями. Он ласкал её грудь, придерживая ладонями ягодицы, и девушка расслабилась, позволив ему насаживать себя и не сдерживая стонов наслаждения.       Они кончили практически одновременно: она первой, а он чуть погодя, словно намеренно дав ей возможность испытать удовольствие. Какое-то время оба тяжело дышали, по вполне понятным причинам слегка шокированные произошедшим.       Цзыи никогда не испытывала оргазма с кем-то. Цяньцю, наверное, никогда не занимался сексом с девушкой в стенах своей спальни. Отчего-то Цзыи была уверена, что ни одно существо женского пола, кроме прислуги, в этой комнате не бывало.       Затем, она всё же слезла, перекатившись на кровати и встала, направившись в сторону ванной. Приведя себя в порядок, Цзыи вернулась, застав Цяньцю всё таким же голым и курящим.       — Я открыл окно, — заметил он, заложив руку к себе под голову.       — Я не возражаю. Запах сигарет мне даже нравится, — Цзыи отпила вина и вернулась в постель, ложась рядом. — Если курить в разумных пределах.       — Вас понял, — он усмехнулся, и девушка подумала, что ей, пожалуй, нравится его улыбка.       Она делала его лицо другим. Словно меняла, подсвечивая изнутри.       — Может, нам стоит перейти на ты? — предложила Цзыи, и Цяньцю затушил сигарету в пепельницу на тумбочке.       — Хорошо, — он поднялся, и девушка завороженно уставилась на его спину. Не слишком мускулистую, со следами от весьма очевидных по форме и размеру шрамов.       — В тебя стреляли, — заметила она, когда он кивнул и отлучился в ванную. Послышался плеск воды, и Цзыи вытянулась на кровати в ожидании.       Цяньцю вернулся, благоухая зубной пастой, отчего девушка залилась смехом.       — Как это мило с твоей стороны! — наконец, сказала она. — Так мне будет куда приятнее тебя целовать.       Вместо ответа Цяньцю приподнялся на локтях и накрыл её своим телом. Они до сих пор были обнажёнными, но Цзыи не испытывала от этого ни капли стыда. Их тела подходили друг к другу, и ей понравилось трогать его широкие плечи.       — Ты меня боишься? — спросил он, разорвав поцелуй.       — Нет, — честно ответила девушка, глядя ему прямо в глаза.       — Это удивительно, — ответил он, коснувшись её носа своим. — Вспоминая заданный тобой вопрос, я бы сказал, что сильно пожалел, если бы отпустил тебя домой сегодня.       — Я сама не очень-то туда стремилась, — Цзыи погладила его по щеке.       — Спасибо, что ты не спрашиваешь лишнего, — серьёзно заметил он.       — Думаю, ты сам мне всё расскажешь.       — Ты похожа на ведьму, — Цяньцю рассмеялся. — После таких слов кажется, что ты меня заколдуешь и выпытаешь.       — Сначала мне нужно починить метлу, — Цзыи цокнула языком, — а ещё волшебная палочка потерялась где-то в горах…       — Я куплю тебе новую, — Цяньцю ласково чмокнул девушку в нос и лёг на бок.       Из-за открытого окна в комнату вдруг ворвался сильный порыв ветра. Бумаги на письменном столе живописно разметало в разные стороны, и мужчина накрыл девушку и себя лёгким, уютным одеялом.       — Отдохни, — сказал он, взяв её за руку. — Обо всём остальном поговорим завтра.       Цзыи кивнула, прикрывая глаза и подумала о том, что хочет запомнить эту ночь. Так, чтобы иметь возможность воспроизвести каждую деталь, от похода и сильного ливня в горах, до её первого шага в этом доме.       Она чувствовала, что всё это неспроста и верила, что слу­чай­ность — са­мая нес­лу­чай­ная вещь во все­лен­ной.