Касанием кисти

Почему люди не летают? Почему они нагло отрезают себе крылья, полагая, что не должны их иметь? Кровь струится по их телам, место безжалостного сруба гниет и пузырится, но они продолжают утверждать, что так и должно быть. Хотя все в них протестующе тянет, кричит о тупой пустоте в области спины. Там должно быть что-то еще. Но они настолько ненавидят саму сущность того, что отличает их от других, что готовы до конца жизни ходить с незаживающей раной. Потому что однажды какой-то шарлатан сказал, что для людей противоестественно летать. Должно быть, он просто завидовал тем, кто смог отрастить крылья. Тем, кто не был с ними рожден, но приложил достаточно усилий, чтобы вывести собственную формулу для их появления. Они распушили перья и взлетели ввысь, как горные ангелы. И увидели дальние края, скрытые под покрывалом неба. Любовались дивными видами, запоминая каждую травинку, каждый лист чудной. А после принесли воспоминания с собой, показав их всему миру. Но шарлатан сказал: «Быть такого не может! Казнить лгнунов, что наживаются на наивности святого народа!». И отрезали первооткрывателям крылья, и поверили люди, что их место только на земле. А другие последовали примеру своих летающих предшественников. Взяли в руки безликую материю и выкроили из нее плащ. Укутались плащом, закружились в вихре стружки, и познали мир давно заброшенный и забытый, но не потерявший из-за этого своей изумительности. Захотели люди оставить этот плащ своим потомкам, но те вдруг начали рождаться сразу с крыльями. Да еще с какими! Белоснежными, величественными, пушистыми. Обладающими несметной силой. И был среди этих потомков один малец, который по неопытности юной взлетел так высоко, что не выдержали его крылья, и рухнул вниз. Падал он долго, кричал громко, а упав, пробил собою землю и провалился в самое пекло. Опалил он белоснежные крылья, покрылись они глубокой черной золой. А пекло это полно было разных тварей мерзких, еще более забавных, чем в мире неизведанном и прекрасном. И решил малец остаться в краю кровавом, чтобы стать в нем королем. Но не чтобы уничтожать, а чтобы создавать. Сотворил он сияющий жезл, распахнул крылья цвета смерти и вознес руку над владением своим… Руку, которая почему-то напоминала баклажан. Кас обреченно зарычал, вытирая пот со лба и третий раз перерисовывая одну и ту же линию. Черт бы ее побрал! Спина затекла из-за скрюченной позы, а в шее завязался тугой комок. Ногу, на которой лежал графический планшет, Кас перестал чувствовать еще около часа назад. Но результат его двухдневных стараний гордо высвечивался на мониторе ноутбука. Плавные мазки, яркие контрасты, идеально подобранная палитра, правильная светотень — все было более чем неплохо… Если бы не гребаная рука! Так, ему срочно нужна передышка. Кас резко выпрямился, откладывая планшет на кровать. Ох, плохая это была идея. Все тело тут же отдалось ноющей болью. Будто он тут скалолазанием занимался, а не рисованием, в самом деле. Кас долгожданно потянулся, не нарочно хрустнув шеей. Боже, как же хорошо. Кас взял телефон и зашел в диалог с Чарли, чтобы напомнить себе, для чего он все это делает. Ведь в пятницу именно она подтолкнула Каса взять тот заказ от типографии. Он стал пролистывать переписку после того, как сообщил Чарли эту новость. Та на тот момент была еще на учебе, потому ответила сообщением, а не звонком, как обычно.

Чарли «ОФИГЕТЬ» «ТЫ СЕРЬЕЗНО?» «СКАЖИ ЧТО ТЫ ПРИНЯЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ»

Вы «Нет.» «Не знаю.» «Я еще думаю.»

Чарли «кас» «ты об этом всю жизнь мечтал» «какое «думаю»???»

Вы «Это слишком большая ответственность, мне нужно немного времени»

Чарли

«я с тобой не разговариваю» «но учти, что если ты не согласишься, то я хакну твою страницу и сделаю это сама» «прекрати бояться»

Вы «Как я могу не бояться?» «Это ведь значит, что кто-то будет покупать что-то с МОИМИ артами.» «Может даже будут носить это с собой каждый день.» «И не один человек, а тысячи.» «Это сложно.»

Чарли «…» «............» «контентмейкеры: блинб где моя популярность популярность: НА контентмейкеры: мехмх я стесняюсь не надо ((»

Вы «Аххахах, Чарли.»

Чарли «что сразу чарли?» «если ты откажешься, то ты мне не друг» «потому что мой друг кас не отказался бы от желаемого из-за неоправданного страха облажаться» «Пропущенный вызов» «дурак возьми трубку» «Завершенный вызов»

В разговоре Чарли, как и ожидалось, снова его пожурила, сказав, чтобы он «не выпендривался». В ее словах и действиях не было негативного оттенка или желания навредить, она просто произносила вслух то, что Кас не мог сказать сам себе. И сейчас Кас понимал, что не зря. Заказ оказался непростым и очень оригинальным. Было решено сделать две иллюстрации, которые собирались бы в одну композицию мрачной библейской тематики. Что ж, «Писательский рай» по видимости хотел полностью оправдать свое название. Он уже работал полтора дня практически без перерывов, завтра начиналась школа, а он еще даже домашку не сделал. Небольшой перерыв точно не повредит. А то он уже начал забывать, как выглядит квартира вне его комнаты. Только он свесил ноги с кровати, чтобы встать, как с обратной стороны двери постучали. — Можно зайти? Кас крикнул короткое «да», разминая плечи, и на пороге появился Чак, в своем любимом синем халате и белым подносом в руках. — Я тебе яблочко порезал и апельсин почистил, — проговорил он, аккуратно ставя фрукты на стол. — Перекуси, а то засиделся совсем. Черт, видимо, Кас и правда слишком долго не выходил из комнаты. Тонюсенькая игла вины уколола сердце. Не хотел он волновать этим Чака. — Да, я скорее… — он отвел взгляд в сторону планшета, — зарисовался. Чак хохотнул. — Ничего. Главное, школу завтра не проспи, — и с тихим щелчком двери вышел. *** В понедельник Каса с Дином вызвали в кабинет директора. Вытянули прямо с уроков, сказав, что есть очень срочное дело. Естественно, они оба знали, какие там у них «срочные дела». Сердце от волнения непроизвольно стучало раза в полтора быстрее нормы, но Кас как мог старался не дать этому зайти далеко. В самом деле, что такого может произойти? Как обычно отчитают, потыкают носом в устав школы и забудут об этом до следующего инцидента. Все нормально. По дороге они с Дином перекинулись взглядами. Тот, казалось, вообще не был напряжен. Каса в который раз поразила легкость его отношения ко всему. — Итак, господин Новак и господин Винчестер, — переплел пальцы директор, когда названные явились на ковёр. — на вас поступила жалоба. — Да что вы, — пробубнил Дин, засовывая руки в карманы. Директор одарил его долгим взглядом: — Вы люди взрослые, думаю, уже сами догадались, по какому поводу. Говорят, вы сорвали урок на прошлой неделе. Это так? Кас аж чуть не поперхнулся воздухом. Это они-то сорвали? Конечно нет. Если бы преподавательница занималась предметом, а не чужой жизнью, все бы остались в порядке и ничего этого устраивать бы не пришлось. — Нет. Просто ваш работник не умеет решать конфликты спокойным путем, как присуще учителю. — Уверенно ответил Дин, приподняв подбородок. Он с поразительной скоростью из расслабленного весельчака превратился в дипломатичного участника дискуссии. — И считает, что она в праве оскорблять… — начал Кас, но был нагло прерван возгласом директора. — Новак, а ты вообще молчи! Я тебя в этом кабинете вижу чаще, чем хулиганов с двенадцатого класса. В жизни не поверю, что ты в этом не замешан. Тебя от занятий давно надо отстранить по-хорошему. — Отстраняйте. — Кас и сам удивился своей наглости, — Но перед этим спросите у других учеников, что они видели. Что-то мне подсказывает, что все они ответят одно и то же. Мы не виноваты. Директор смотрел на него с нескрываемой враждебностью, но сдаваться Кас не собирался. Он не хотел подставлять Дина. Тот и так достаточно огреб из-за него (и из-за собственного длинного языка тоже, разумеется). — У меня нет причин не доверять миссис Клау. Но так уж и быть, на этот раз вам повезло: кружок журналистики не успевает сделать стенгазету к выходным, так что этим благополучно займетесь вы, в качестве наказания. Все необходимые материалы получите в канцелярии. А теперь свободны. — Но… — Я сказал, свободны! Дин и Кас вышли из кабинета в охреневшем состоянии. В голове переплетался ворох мыслей, на языке обжигающе вертелись несказанные слова. Черт, как же хотелось высказать все, что он думает! Что к директору его так часто вызвали не потому, что его поведение противоречило уставу, а из-за несогласия с ним учителей. Что руководство совсем не следит за взаимоотношениями между учениками, не пресекает буллинг и агрессию. Что наказали их несправедливо, в конце-концов! Если коротко, то, что он говорил все предыдущие годы. Его не слушали, и снова устраивать подобное просто не было сил и смысла. Они прошли пару метров по коридору, когда Дин вдруг остановился. Кас в недоумении уставился на него. Дин сложил руки на груди, и черная рубашка натянулась на плечах. Лицо его было абсолютно нечитаемым. Кас побоялся, что ему сейчас скажут проваливать куда подальше. Он на миг поверил в то, что услышит именно это. Но Дин вдруг легко приподнял уголки губ. Всего лишь чуть-чуть, будто легким дуновением ветерка. В его глаза пробралась смешинка. Кас непроизвольно отразил такую же полуулыбку на своем лице. Дин улыбнулся еще шире, неотрывно смотря в глаза. Кас сделал то же самое. И вот они уже оба заходятся неконтролируемым смехом, отражающимся от стен пустого коридора. Будто нервозность и стресс от только что произошедшего решили дать себе выйти таким способом. — Нет… ну ты… слышал, — делая паузы из-за приступов смеха, весь покрасневший и согнувшийся пополам, пародировал Дин, — «У меня нет причин ей не доверять!» Кас захохотал по новой, закрыв глаза обеими ладонями. Лицо уже горело, а он даже толком не понимал, над чем они смеются. Да и какая разница? — О-ох, приятель, давно я так не веселился, — Дин вытер выступившие слезы двумя пальцами. А потом задумался, — Очень давно. Касу это польстило. Его мозг был слишком свободен, чтобы сразу понять глубинный смысл этих слов. Дин не был похож на человека, который редко веселится. Он постоянно ходил на позитиве, общался со всеми подряд, был заводилой в любой компании. Ну, так Кас слышал, да и мог судить по его общению с самим Касом. Так почему же тот так сказал? Черт, они еще недостаточно знакомы, чтобы размышлять о подобном. — Ну так что, когда мы будем делать эту газету? — задал вопрос Дин, когда они оба более-менее успокоились. Кас прыснул. — Ты серьезно? — Ну да. Не сделаем, он придумает что-то еще. А стенгазета звучит не так уж и плохо. Хм. Кас не думал об этом в таком ключе. Дин был прав. — Ладно, туше. — Ну так когда? Кас почти было ответил «да хоть сегодня», но вовремя вспомнил о приеме у мистера Сингера. Вряд ли после посещения психиатра у него останутся ресурсы на что-либо еще. Кас заметил это со странным сожалением. — Тебе будет удобно завтра? — Кас просто надеялся, что Дин не будет задавать вопросов по поводу даты. — Без проблем, — согласился тот, отсалютовывая ему двумя пальцами, а потом почти шепотом добавил, — И кстати, Кас, смейся почаще. Это тебе к лицу. Кас снова расширил глаза. Дин резко повернул направо. Должно быть, в сторону своего класса. — Ну, до встречи! — преувеличенно громко попрощался он. Кас снова замер как вкопанный, смотря на удаляющегося Дина. У того привычка что ли, говорить такие смущающие вещи и просто смываться? Прям динамо какой-то, честное слово, даже отреагировать нормально не дает! Кас зашагал в сторону своего класса, закусив губу и пытаясь унять трепет в груди. Да что с ним происходит-то?