Симбиоз

Два года назад Дворец Белиала был честным синонимом слова «слишком». Слишком большой для им же отвоёванной территории. Слишком броский. Слишком золотой. Слишком отличающийся своей архитектурой ото всех строений на Небесах и в Аду. Он сочетал в себе слишком много стилей самых разных эпох, а оттого казался несколько нелепым, по крайней мере, так решила Лив, впервые оказавшись здесь. Ей тогда было совершенно невдомек, откуда в Аду столько золота и как демоны до сих пор не позарились на него, учитывая тот факт, что никакой стражи у Белиала не было, а стащить пару-тройку золотых наконечников с ворот или несколько позолоченных скульптур не составляло должного труда. И, конечно, ей здесь совершенно не понравилось — хотелось приглушить этот сумасшедший гротеск, напомнить хозяину, что его территория всецело принадлежит Аду, тёмному, кровавому, пугающему... его дворец кричал на всю Преисподнюю о своём роскошном существовании, и это совершенно не было присуще здешней атмосфере. Однако чем чаще Селена и Лив проводили время в этом роскошестве, тем больше она привязывалась к этому сумасшедшему месту. Будучи любовником Селены, Белиал по-особенному относился к лучшей подруге своей возлюбленной, даже несмотря на её статус ангела и влиятельность отца, который всех демонов на дух не переносил. Лив бывала здесь настолько часто, что для нее даже были отведены покои. Спустя время они уже не казались ей верхом безвкусицы, от количества золота уже не рябило в глазах, и даже этот жуткий камин, отделанный мерцающими черепами, стал источать уют, а не ужас. Перед ним они и собрались сегодняшним вечером, неспешно потягивая пунш и обсуждая насущные проблемы. Почему-то Белиал категорически отказывался вести какие-либо переговоры в Элизиуме, предпочитая выражать свое мнение исключительно в стенах своего дворца и с минимальным количеством слушателей. — Я все же полагаю, что Небеса ждёт некий раскол. Ад, разумеется, тоже. Вопрос лишь в том, — Белиал сделал глоток обжигающего напитка и взглянул на встревоженных девушек из-под густых бровей, — как это отразится на Земле. Я не совсем представляю себе этот мир в подчинении Дамиана. Как раздосадованный ребёнок, он может сломать игрушку Морана и на её месте оставить выжженное пепелище. А может... хм, ну, не знаю, соорудить свою игрушку? Только красивее, больше, пестрее. Я не сталкивался с Дамианом, но могу лишь предположить, что он понятия не имеет, что делать с людьми. Все мирское для него — непостижимая головоломка. Он жил среди высших существ, самых высших в небесной иерархии, даже во время своего наказания. Этот их конфликт с Мораном… — Это уже не конфликт, — Лив устало массировала виски. — Это открытое противостояние. Селена недовольно вздохнула, вытягивая длинные ноги на колени Лив. Девушки устроились на роскошном диване в гостиной дворца, в то время как Белиал сидел в кресле, со смесью задумчивости и досады следя за плавным танцем адского пламени. Лив наблюдала за его чётким профилем, не желая упустить ни единого слова. Белиал был грациозен даже в своём молчании, он устрашал и располагал к себе, его цепкий взгляд отталкивал и манил, а многочисленные украшения на нем смотрелись броско и элегантно. Истинный демон, он сочетал в себе несколько личностей, и все из них отлично гармонировали друг с другом. Спокойный и эксцентричный, опасный и миролюбивый —  ты никогда не узнаешь, с каким Белиалом сегодня тебе суждено столкнуться. Одно в нем оставалось неизменным — его энергия, мгновенно располагающая к себе. Они с Селеной однозначно подходили друг другу, создавали впечатление единого целого. В то же время, они и врозь представляли из себя нечто могущественное, никому не подвластное. Демон взглянул на возлюбленную с недоумением. Его черные глаза, обрамленные густой чёрной подводкой, в подозрении сощурились. — Ты с чем-то не согласна, дорогая? — Какое нам дело до их конфликтов? — Селена вскинула бровь. Лив усмехнулась, посмотрев на подругу, а затем перевела взгляд на Белиала. — Война будет, это лишь вопрос времени. Дамиан слишком силен, возможно, намного сильнее своего отца. — Нет никого сильнее Морана, — встряла Лив, покачав головой. — А Дамиан — всего лишь испорченный властью обиженный мальчишка. Мне довелось познакомиться с ним поближе, — табун мурашек пробежал по спине, и она вздрогнула, обхватив себя руками. — Встреча была не из приятных. Лив до сих пор с неприятием, граничащим со страхом, вспоминает те несколько раз, в которые ей приходилось взаимодействовать с ним. Впервые она познакомилась с Дамианом во время официальной аудиенции у Морана, на которую она была приглашена со своим высокопоставленным отцом. Дамиан был надменен, сидел подле своего Повелителя и смотрел на подданных так, будто все Мироздание должно принадлежать лишь ему одному. Он тогда первым заговорил с Лив, спросив, что она думает обо всем этом цирке, а она лишь пожала плечами и поспешила присоединиться к праздной беседе своего отца с другим Серафимом. Во второй раз они встретились на занятии по древнегреческому. Он явился на занятие с целой стопкой древних писаний и попросил преподавателя помочь с переводом, а когда тот предложил Дамиану присоединиться к уроку и только после этого обсудить интересующие его вопросы, развернулся и ушел, перед этим одарив сидящую за последней партой Лив многозначительным взглядом. Всякий раз, когда они пересекались, он пытался завладеть её вниманием, но все его попытки были заранее обречены на провал. Рамиэль предупреждал Лив: не стоит сближаться с ним. Он слишком опасен. И это был единственный раз за все годы ее существования, когда она решила всерьез прислушаться к своему отцу. Одного она не могла понять — как этот заносчивый мерзавец смог стать самой большой угрозой для Мироздания? — Вы слишком преувеличиваете его значимость, — девушка фыркнула. — И вообще, нас это не касается. — Позволь напомнить, дорогая, демоны убили его мать. Он зол на нас. И мы первые, кто попадет под огонь его гнева, если он решит захватить власть. — Захватить власть? — Лив обхватила себя руками. — Нет. Я не верю, что он набирает армию для восстания, но даже если и набирает... что он сделает? Кто вообще может противостоять Морану? Прости, Белиал, я не поддерживаю твои теории. Демон улыбнулся, обнажив белоснежные коронки. — Всё в порядке, дорогая. Мы лишь оцениваем вероятные события. Разумеется, победить Морана невозможно, и мы все это понимаем. Но углубиться в психологию, распознать его мотивы... это ведь глубоко травмированный человек. Всегда интересно узнать, что в его голове. — Или в штанах, да, Лив? — Селена поиграла бровями, Белиал расхохотался, а Вики недовольно фыркнула. — Ладно, я пойду, подолью нам ещё пунша. Лив, твой отец точно не начнет тебя искать? — Пусть ищет. Мне все равно. Девушка удалилась, подхватив пустые бокалы, и в этот момент демон встал с кресла и подошёл к дивану, чтобы сесть рядом с Лив. — Война неизбежна, и ты об этом прекрасно знаешь, — твёрдо сказал Белиал, приобнимая ангела за плечи. — Несколько дней назад пропали ещё два демона. В Аду никто не планирует этим заниматься. Никто не хочет верить в возрастающее могущество Дамиана. Сейчас мы сидим перед камином и пьём глифт, а завтра тебя или меня может не стать. Пойми, Лив, силен не тот, кто безоговорочно верит в свою победу, а тот, кто не исключает своего поражения. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Лив теснее прижалась к боку Белиала и на секунду прикрыла глаза. Всё катится в сплошную черную бездну... он совершенно прав. — Ты знаешь, почему я завел этот разговор именно сейчас? Посмотрев на демона, девушка вопросительно покачала головой. — Я знаю, что ты уже приняла решение о своей сущности. Но война может всё изменить. Твой отец может… — Ничто не изменит моего решения, — твердо ответила Лив и отодвинулась, нахмурив брови. — Это… это даже не обсуждается, Белиал. — Я знаю. Но если будет битва между ангелами и демонами… как ты будешь воевать против своего отца? Этого она не ожидала. Слова о битве оглушили её, заперли в безвоздушном пространстве, а затем подожгли. Лив задержала дыхание, не находя слов, чтобы ответить Белиалу. С трудом сглотнув, девушка отвернулась. Речь идет не только о её отце. Но и о сотне ее друзей и родных, оставшихся на Небесах. — Мы все — подданные Морана, значит, мы вместе будем воевать против Дамиана, если потребуется. Не думаю, что он способен посеять раздор между нами. — Однако в его потенциальных союзниках только ангелы. Ты знаешь, как многие демоны к этому отнесутся. Всем придется выбирать сторону. — Свою сторону я уже выбрала. — Близится война, — повторил Белиал, и сердце снова болезненно сжалось. — Держись тех, кто рядом, тех, кому ты веришь и кто верит тебе, ведь только так в самом непроглядном мраке ты сможешь найти дверь и впустить в этот мир свет. Нахмурившись, Лив повернула голову в сторону демона, но в этот момент за спиной зазвенели бокалы, а следом — весёлый хохот Селены. Она обошла диван и плюхнулась между любовником и подругой, протягивая им напитки. — Пунш почти закончился, так что я смешала его с водкой! — пролепетала девушка, вознося бокал в воздух. — Устроим пир во время чумы.

***

Воспоминание ожило чуждыми ей моментами. Это было так давно... и будто бы вовсе не с ней. Как прочитанный отрывок из книги, как просмотренная сцена из фильма, где герои, которых она увидела впервые, проживали свою жизнь — ненастоящую и вовсе ей не принадлежащую. Почему она вспомнила об этом лишь тогда, когда увидела кольцо? Почему не вспоминала Белиала раньше, не думала о том, каким замечательным был этот демон и каким ужасным был его дворец? Он погиб в этой ужасной войне, но они с Селеной ни разу не говорили о нем. Так странно... память о прошлом жива, а чувств, связанных с ней, нет. Голова у Лив закружилась, и она вцепилась рукой во что-то крепкое, не отрывая взгляда от узоров выжженного на пальце кольца. Этих воспоминаний было недостаточно, чтобы объяснить причину, по которой Белиал передал ей портал. Кого угодно можно назвать своим союзником, более того, под влиянием пунша, но отдать такой артефакт... это должен быть кто-то значительно серьёзнее лучшей подруги его возлюбленной, к тому же, ангела, пусть и родственницы «великого и ужасного» Рамиэля. Или Белиал знал что-то, чего не знала Лив? Чего не знал, быть может, никто? И что предстоит узнать ей? Надо обсудить это с Селеной. Немедленно. Слишком... это уже слишком... — Вы в порядке? Когда глубокий бархатный голос ворвался в её подсознание, она не сразу поняла, где находится. Пальцы вцепились в чью-то руку — этого трудно было не почувствовать. Лив несколько раз моргнула, отгоняя туман, и, не поднимая голову, пробормотала: — Мне нужно присесть. Просьбу выполнили мгновенно и неукоснительно. Её отвели куда-то в сторону и, слегка надавив на плечи ладонями, усадили на стул. Тело дрожало, воспоминания, как бабочки с опаленными крыльями, порхали перед глазами и растворялись в воздухе, подобно пеплу. Не отрывая взгляда от узора на безымянном пальце, Лив едва ли осознавала окружающую её реальность. И лишь энергия, тёмная, обволакивающая, чужая, не позволяла ей забыть, где она находится. Поразительно, но даже чувствуя такую непосредственную близость к Люциферу, теперь посвящённому в её тайну, в тайну Белиала, Лив не чувствовала исходящей от дьявола опасности... быть может, изумление притупило страх... но так странно... ощущения совсем иные. Колени от ужаса трясутся, когда Дамиан нарушает дистанцию, а здесь... она подняла затуманенный взгляд, протягивая к Люциферу дрожащую руку, но остановила её всего в нескольких дюймах от широкой мужской груди. Дьявол возвышался над ней, как суровая тень, поглощающая её, проникающая в её глубины своей непомерной силой. Он хмурился, глядя на маленькую бледную ладонь девушки с тонкими длинными пальцами — она застыла в воздухе, напоминая руку античной статуэтки изящной богини, Венеры Каллипиги, и сама Оливия была будто высечена из мрамора, точно она и есть богиня, ожившая богиня из древних мифов. Ему пришлось прочистить горло и отвести взгляд, а ей опустить голову, чтобы разорвать эту тонкую разрушающую связь, зачем-то образовавшуюся между ними. — Откуда оно взялось... — медленно приходя в себя, пробормотала Лив. — Белиал погиб больше года назад... и как вы узнали о нем? — она посмотрела на Люцифера так, словно увидела его впервые, и мурашки атаковали все её застывшее в ужасе тело. — Я почувствовал его, как только увидел вас впервые в вашем замке, — коротко ответил Люцифер. Он вдумчиво вглядывался в её лицо, будто пытаясь прочесть эмоции, понять, поддельный её шок или настоящий. — Теперь вы понимаете, для чего мне ваша монета? Зачем я заманивал вас в Ад? Я хотел убедиться, что это оно. Что оно теперь по какой-то гребаной причине принадлежит вам. — И теперь... — голос предательски дрогнул. — Теперь, убедившись, что вы потребуете от меня? Когда шок отступил, реальность цепкими лапами схватила её за плечи и хорошенько встряхнула, заставив увидеть полную картину происходящего. Сам Повелитель Ада узнал о портале, о котором ей самой ещё предстоит узнать — так просто он её не отпустит. Но что он сделает? И было бы лучше, если бы о нем узнал Дамиан? Откуда вообще у Люцифера информация о портале... неужели Белиал сам ему об этом рассказал? Значит ли это то, что они были близки? Теряясь в вопросах и удушающих предположениях, она не заметила, как Люцифер склонился над ней. Непозволительно близко. «Он потребует предоставить полный доступ к кольцу... сделает все, чтобы его демоны вернулись на Небеса... будь я на его месте, я поступила бы так же», — решила Лив, неотрывно глядя в его глаза. Вопрос лишь в том, что делать с этим требованием. Как выбираться из очередной ловушки, в которую её не по своей воле загнали? Но Люцифер посмел её удивить. — Ничего, — внезапно ответил он, и это слово, одно короткое слово, произнесенное глубоким и тихим голосом, сжало её маленькое израненное сердце в свинцовых тисках. Лив забыла как дышать, найдя в себе силы лишь на то, чтобы недоуменно покачать головой, а он продолжил нести чушь, эту совершенно неправдоподобную в нынешних реалиях чушь: — Мне ничего от вас не нужно. Но если все вокруг действительно правы насчёт вас, я надеюсь, вы будете достаточно благоразумны, чтобы не сообщать об этой находке своему супругу. Мысль едва успела сформироваться в голове, когда Лив подскочила со стула и почти вплотную встала к Дьяволу, сощурившись и плотно сжав губы. — Ложь, какая глупая ложь, — прошипела она, не узнавая свой голос, не узнавая свою импульсивность и ощущения, захлестнувшие её в такой близости к нему. — Такой артефакт всего в дюйме от вас, и вы меня отпускаете? Вы же казались таким счастливым, когда его обнаружили! А как же ваш вопрос? Почему Белиал нашёл во мне союзника? Как же тысячи других вопросов? Угрозы, шантаж? Вы ничего обо мне не знаете, а я ничего не знаю о вас, так что это потрясающий шанс предстать передо мной эталоном добродетели и отпустить меня, но мы оба знаем, что придёт время, и вы припрёте меня к стенке, ведь это кольцо понадобится вам, как никогда. Так что давайте не будем тратить время на этот цирк и сразу же перейдём к условиям. Меня, знаете ли, муж дома ждёт. Дыхание у Люцифера сбилось. Только сейчас, выпалив это, Лив осознала, что стоит вплотную к нему, её грудь соприкасается с его, их дыхание смешалось, а взгляды приковались друг к другу будто бы намертво, будто нужны титанические усилия, чтобы этот зрительный контакт разорвать. И он делает это, отворачиваясь, стискивая зубы так сильно, что она слышит их угрожающий скрежет. — Это кольцо нужно не мне, Оливия, — Люцифер снова повернул голову к ней, создавая очередной убийственный зрительный контакт. — Оно нужно вам. Ей понадобилась секунда, чтобы составить в голове пугающее предположение и озвучить его осевшим голосом: — Белиал... рассказал вам что-то об этом кольце? Я не думала, что вы могли быть близки... он никогда не говорил о вас. Люцифер выглядел растерянным, его словно застали врасплох, и когда он отвернулся, чтобы направиться к двери, догадки Лив подтвердились. Она пошла за ним, но замерла, когда он распахнул дверь и кивнул ей на выход. — Вашего иглера отпустят, но сотрут ему память о пребывании здесь. Ах, да, — Люцифер сунул руку в карман мундира и достал оттуда её монету. Плечи Лив расслабились, с губ слетел облегчённый вздох. — Можете забрать её. Интересная вещица. — Значит, вы выставляете меня? — она подошла ближе — стук её каблуков эхом отбивался от стен одинокого замка. — С этим кольцом позволяете мне вернуться на Небеса, к Дамиану? И вам совершенно плевать на судьбу демонов, отбывающих наказание в Ниссе и Агроне? Вы совсем не боитесь моей осведомлённости? — Напротив, я уже сказал вам все, что должен был, и даже больше. А что делать с этой информацией — решать вам. — Информацией? Да вы ни слова мне не сказали, кроме, конечно же, попыток послать меня к черту! Воздух между ними заискрился смешавшейся энергией. Люцифер наклонился к ней так близко, что его дыхание опалило кожу её щеки, и она прикрыла глаза, напрягшись всем телом, когда он прошептал ей на ухо: — На вашем месте я бы поспешил как можно скорее вернуться на Небеса. Сдаётся мне, ваш супруг не обрадуется, если не застанет вас в замке. Она замерла, уставившись остекленевшим взглядом в пространство перед собой. Сработал недавно выработанный инстинкт, страх сжал горло, сердце заколотилось. Но первый порыв бежать разбился об осознание того, что она в ловушке. Лив сделала глубокий вдох, непроизвольно запоминая нотки его парфюма, и крепко зажмурилась. Он прав. Он совершенно прав. Она разберётся с этим чертовым кольцом позже. — Верните мою монету, — прошипела она, выставляя ладонь вперёд, но вдруг ахнула, не заметив на безымянном пальце узора. — Куда оно пропало? Оно исчезло! — Оно вернётся, когда вы будете в нем нуждаться. Заберите свою монету и покиньте уже, наконец, мой замок. Лив повернулась к Люциферу и резко выхватила из его рук протянутую монету. Облегчение обволокло душу, стало легче дышать. В это же мгновение кто-то позвал её, и, подойдя к дверному проему, она заметила иглера Дамиана, что замер на ступеньках, сверля хозяйку отрешенным взглядом. Демоны стояли за его спиной, нахально ухмыляясь, и Лив предположила, что, вероятнее всего, эти мерзавцы проводят их до портала. А это значит, что Люцифер не солгал, и из памяти иглера действительно сотрут эпизод с пребыванием в Аду. «Быть может, я смогу попросить их и мне стереть память?» — с тоской подумала она, спускаясь по бесконечным ступенькам. На Люцифера Лив так и не обернулась. Его взгляда, обжигающего её спину, было достаточно.