Симбиоз

— Мне тут птичка нащебетала, что завтрашнее земное задание будет курировать Ной. Знаешь, что это значит? Устроив голову на коленях Лив, Селена похлопала длинными ресницами и улыбнулась одним уголком губ — ее любимая гримаса в тех случаях, когда она не хотела озвучивать собственные мысли. Лив непременно закатила бы глаза, недовольно цокнув языком и назвав лучшую подругу провокаторшей, если бы её мысли находились здесь, в этом благоухающем Вечном Саду. Но о том, что Ной завтра ведёт занятие, она знала, а потому вот уже несколько часов размышляла лишь о попытках совладать с эмоциями и не броситься в объятия любимого. А если бросится, то что страшного может произойти? Да-да, баланс Вселенной и прочая чушь, но как насчёт её чувств? Этой душераздирающей тоски по нему? Эта их запретная связь принесет немало хлопот в будущем, но сейчас хочется думать лишь о его губах. Лив моргнула, отогнав с глаз пелену волнующих мыслей, и опустила взгляд на подругу. Селена больше не ухмылялась. — Вот, что я тебе скажу, подруга, — девушка потянула руку к ангелу и коснулась её щеки. — Рано или поздно тебе придется сказать, кто он. Долго водить меня за нос не получится. — Клянусь, я расскажу. Но сейчас не время. Тебе не понять, вы с Белиалом можете хоть на центральной площади Элейна любовью заняться, и никто вас не осудит. — Почему только спустя год пребывания здесь в тебе начала просыпаться эта прекрасная демоническая зависть? — ухмыльнувшись, Селена провела длинными ноготками по скуле подруги и, подняв голову, приняла сидячее положение. — Я думала, это первое, что охватывает душу, когда ты начинаешь склоняться к одной стороне. — Может, у меня просто не было поводов? — Лив улыбнулась и, сонно потянувшись, уставилась в зелёную даль Вечного Сада. Сегодня здесь царил настоящий аншлаг. Ангелы и демоны выбрались в тёплые объятия Вечного Сада в свой первый за долгое время выходной день. А он, этот огромный тропический сад на парящем острове, был только счастлив такому вниманию. Все любили прилетать сюда. Только здесь можно было отдохнуть от рутинной учебы и безынтересной службы, насладиться пением экзотических птиц и шумом водопадов, выпить пунша без страха быть пойманными или заняться чем-то более интересным среди густых зарослей тропического леса. Лив и Селена заявлялись сюда всякий раз, когда появлялась такая возможность. — Кстати. Ты уже решила, кто будет твоим наставником? — Селена сорвала травинку и провела тонким зелёным стеблем по обнажённой коже бедра подруги. — Если бы я была преподавателем в школе, я бы тоже поощряла тех, кто делает такие успехи на своём пути. — И даже ангелов? — Лив выгнула бровь. — Вообще всех! Никакой дискриминации здесь не было и не будет! Так что ты решила? Я ведь знаю, его имя у тебя уже на языке крутится. А могло бы и кое-что другое крутиться, не будь ты такой фригидной. — Ты об Эли говоришь, что ли? Он же на несколько рангов ниже, он не может меня наставлять, — Лив в досаде поджала губы. — Стой, если бы ты была... преподавателем? Ну уж нет. Не представляю тебя в этой роли. — Дамы, — вдруг прогремел знакомый голос за спинами девушек. Обернувшись, Лив встретилась с парой голубых глаз. Он появился здесь, точно солнце в пасмурный день. — Как вы? — почти пропел Эли, успев сверкнуть взглядом в сторону усмехающейся Селены. Он рухнул на траву рядом с девушками и улыбнулся шире. — Эй, вчера вечером я искал тебя, хотел немного поболтать. Но не смог тебя найти. У Лив заалели щеки при одном лишь воспоминании о минувшем вечере и ночи. Как хорошо, что Селена будет держать язык за зубами. И как плохо, что Эли такой проницательный. — Я… в библиотеке была. — О, правда? — ангел уставился на нее со смесью неодобрения и обиды. У нее защемило в сердце. Эли искренне нравился ей. — Что ж, надеюсь, ты хорошо провела время. Душу кольнул укол ядовитой вины.

***

«Надеюсь, ты хорошо провела время». Как живо и ясно предстало перед её глазами это воспоминание, чужое и далёкое, в то же время, не принадлежащее никому, кроме неё. Оно родилось в её памяти неожиданно, будто его никогда там не было, и сразу же показалось знакомым. Эли, Селена, ее возлюбленный… но кто он? Почему Лив так смутно помнит события, которым меньше двух лет? К кому она тайно сбегала по ночам, чье имя хранила в строжайшем запрете? Лив будто помнила смутные отголоски своего романа, но она совсем этого не ощущала. Неужели у её чувств тоже есть срок годности? Что ж, в таком случае все они давно беспощадно сгнили. Иначе как объяснить это равнодушие, сопровождающее каждое её воспоминание? Если бы она и впрямь была влюблена в кого-то, то не воспринимала сейчас так спокойно факт отсутствия воспоминаний о своей любви. Вероятно, это было что-то мимолетное и не имеющее значения. Лив встряхнула головой, не понимая, почему воспоминание охватило её именно сейчас, в столь напряжённый момент. Но, сморгнув с глаз пелену, Лив вмиг осознала причину. Она оказалась между ними. Люцифер и Дамиан. Дамиан и Люцифер. Ангел и демон. Два горящих ненавистью взгляда, две всепоглощающие энергии. Две безусловные силы, готовые разрушить весь мир к чертям. И она между ними. История повторяется, но теперь вместо безобидной школьной интрижки два могущества планетарного масштаба. Почему же так трудно сделать то, что правильно, сделать то, что должна? Всего один шаг. Скромная улыбка и полный слепого обожания взгляд. Сделай это, Лив. Ты ведь так любишь своего мужа. Там, в Вечном Саду, она бы выбрала Эли. Пусть она и не помнит того демона, но при попытках вспомнить чувство безопасности не окутывает её душу. С Эли же ей было спокойно, безопасно, он был её другом, был её опорой, как Селена, без воздушных замков и розовых очков. Сейчас же здесь нет никого, кто окутал бы её чувством безопасности. Дамиан — ненависть, страх, гниющая где-то глубоко боль, жалость, отторжение и принятие. Люцифер — неизвестность, опасность, волнение, непоследовательность, шаг в пропасть. Нет речи о том, чтобы остаться на месте, так почему же она разыгрывает целую драму перед тем, как сделать всего один шаг по направлению к мужу? Сделать то, что должна? Вероятно, потому что они так заняты мысленным убийством друг друга, что едва ли замечают её присутствие. —... это вовсе не причина, по которой ты, Люцифер, можешь вторгаться на мою территорию и досаждать моей жене расспросами на темы, которые её не касаются. Насильно вырвав себя из плена удушающих мыслей, Лив наконец поддалась своим новым инстинктам и совершенно бездумно сделала несколько шагов к супругу. Он довольно хмыкнул, когда она встала за его плечом и опустила взгляд, пытаясь казаться покорной и всецело от него зависящей. А в голове без конца звенело: «... на темы, которые её не касаются». Чертов кретин. Лив сжала челюсти, изо всех сил стараясь не смотреть в глаза Люцифера. Она знала — в эту секунду его взгляд обращен к ней. Испепеляющий, усмехающийся. Но дьявол резко втянул носом воздух и шагнул к Дамиану. У них не было разницы в росте — оба смотрели друг другу в глаза на равных. — Когда, по-твоему, это станет причиной? — прошипел Люцифер, и Лив поёжилась от его яростной энергии, мгновенно поглотившей энергию Дамиана. — Когда твои ангелы начнут хозяйничать на моих землях? Энергия Дамиана возросла в разы. Вязкая и колючая, она принимала почти обтекаемую форму, не задевая Лив, но наверняка пытаясь посягнуть на энергию Люцифера. Только дьяволу это едва ли досаждало. Он был слишком зол, чтобы размениваться на подобные мелочи. Лив невольно задумалась, насколько успешно у него получится совладать с эмоциями, и вздрогнула, когда услышала надменный голос своего мужа. — Люцифер, Люцифер... мы что, снова возвращаемся к этой бессмысленной делёжке? Давай не будем, ты ведь прекрасно знаешь, она может затянуться, и никто не окажется в выигрыше. Мои методы весьма... дипломатичны, ты разве не находишь? — Люцифер усмехнулся, и Дамиан вдруг изменился в лице. Лив видела лишь его профиль — нахмуренные брови, плотно сжатые губы, сощуренные глаза, пылающие чёрным огнём ненависти истинного тирана. — Зимний Парад проводится во всех трех измерениях, и это закреплено в законе. В Преисподней обязательна церемония несения моего знамени, знамени моей победы, поскольку она охватила всё сущее, даже твой пресловутый Ад. Меня удивляет тот факт, что ты не знаешь элементарных вещей. Это совершенно неприемлемо для правителя. Внезапно весь коридор Элизиума поглотила густая чернота. Она, как едкий дым, поползла по полу, поднимаясь все выше и выше, захватывая каждого в свои тёмные объятия. Лив, как завороженная, вглядывалась в неё, не чувствуя ни страха, ни отчаянного желания увидеть свет. Его энергия... она притягивала её, волновала, заполняла и словно оберегала от самой себя. Увлеченная ей, Лив совсем потерялась в пространстве. Но безымянный палец вдруг стало покалывать в том месте, где завязывались таинственные узоры — вероятно, кольцо почувствовало родную тьму, начиная себя выдавать, притягиваясь к ней, как магнитом. Широко распахнув глаза, Лив крепко сжала ладонь в кулак и спрятала ту в карман мантии. Ни Люцифер, ни Дамиан ничего не заметили. — А что приемлемо, Дамиан? Расскажи мне, я с радостью послушаю. Как насчёт ферм гроздов? Моих тварей, к слову. «Каких ещё к черту ферм?» — у Лив закружилась голова, но едва она успела обдумать эту мысль, как Дамиан вдруг громко расхохотался. Она подняла взгляд, случайно встретившись с недоуменным взглядом Люцифера. На секунду его тьма отступила, мерцающий коридор Элизиума снова ослепил глаза. И узоры на пальце перестали её беспокоить. Только вот Дамиан не унимался. — Сам дьявол будет читать мне мораль? Не советую тебе в это лезть! — воскликнул он. — Ах, так ты мне угрожаешь? — О, ни в коем случае. Но я констатирую факт: мои иглеры пронесут знамя через Ад. Ещё раз повторюсь, закон касается всех без исключения измерений. — Мне плевать на Землю и на Небеса, но в свой Ад я твоих знаменосцев пускать не намерен, — прошипел Люцифер, не сводя с него взгляда. — Ты забываешься, Дамиан. — В чем дело, Люцифер? Неужели боишься влияния, которое мои знаменосцы могут оказать на твоих демонов? Боишься, что они захотят примкнуть ко мне? — А ты спроси у своих слуг, — внезапно дьявол улыбнулся и открыто посмотрел на Лив, — сколько из них действительно хотели примкнуть к тебе? Кровь отхлынула от лица Лив. Ухмылка Дамиана померкла. Но прежде, чем он успел возразить, Люцифер развернулся и зашагал прочь от супругов — эхо его быстрых шагов набатом застучало в голове ошеломленной девушки. Он не выбрал телепортацию. Он хотел, чтобы они смотрели ему вслед, они оба. Лив стояла рядом со своим мужем, казалось даже, будто она и чувства его разделяла, но мыслями... мыслями она в слепом восхищении плелась за энергией, так нагло и так одурманивающе влияющей на неё. Как вырваться из этой паутины? Как вернуться к своей роли? Лив знала, что ей поможет. Воспоминание. Одно маленькое воспоминание о том, что случилось чуть раньше встречи с Люцифером. Тревога, перерастающая в страх, всегда её отрезвляла. — Дамиан, — Лив прочистила горло, взглянув на супруга. — Ты закончил свои дела? Я бы хотела вернуться в замок. Ужин наверняка готов. Он стиснул челюсти. Боже, как глупо и странно говорить об обыденном, стоя на зыбучих песках! Но ей нужно запудрить ему мозги, чтобы самой мыслить здраво. Он сейчас в абсолютном раздрае. Лив необходимо немедленно взять себя в руки и сыграть на этом. — Дамиан? — Мне нужно выпить, — резко ответил он, поворачиваясь к супруге. — Этот ублюдок действует мне на нервы! Я знаю, чего он добивается, но у него ничего не выйдет. — О чем ты? — Лив напряглась всем телом, боясь услышать ответ. Окинув взглядом коридор Элизиума, Дамиан покачал головой. — У него ничего не выйдет, — повторил он. — Люцифер хочет подвергнуть сомнению величие моего Парада. Он знает, что не имеет права отказаться от его посещения, так что как последний трус пытается вывести меня из себя, заставить отозвать его приглашение на праздник. Тогда те немногие демоны, оставшиеся на Небесах, последуют его примеру и тоже не явятся, ведь их мало волнуют последствия. Иных причин я просто не вижу. Едва ли его так заботит благосостояние Ада, что он осмелился на подобную наглость только из-за того, что несколько моих знаменосцев пройдут по улицам Элейна и споют мой гимн. Это было трудно. Нет, почти невыносимо. Сдержаться и не расхохотаться с этого откровенного бреда или хотя бы не закатить глаза. О, Моран, где же ты, чёрт возьми? Как долго этот сюр будет продолжаться? Лив уповала лишь на то, что весь огонь в её душе, вся эта страсть к любого рода противостоянию, уже давно угасли. А то, что начало восставать из пепла, ещё слишком мало и никчемно. Ей придётся играть. Когда она вообще делала что-то помимо этого? Поджав губы, Лив опустила взгляд и кивнула. — Это вполне... разумно, — прошептала она, проклиная себя за ложь. — Он пройдёт все этапы этого Парада, от начала и до самого конца, — Дамиан будто и вовсе не слышал её. Он кивнул своим слугам и двинулся по коридору, жестом ладони привлекая Лив следовать за ним. — Может, это, наконец, откроет ему глаза на то, с кем он посмел связаться. Так почему же ты не прикажешь драконам спалить его дотла? Гроздам оторвать ему голову? Или своим иглерам отравить его? Что, что удерживает вас обоих от кровопролития? Лив нервно кусала губы, следуя за мужем и тщательно подбирая слова. Её мысли хаотично метались от одной маленькой катастрофы к другой, но каждый раз возвращались в одну точку. Она больше не могла игнорировать это. Больше не могла слушать пустой трёп Дамиана. В момент, когда страх стал принимать масштабы паники, Лив вдруг остановилась и произнесла: — Дамиан, почему ты игнорируешь все, что происходит на Земле? Он замер, не оборачиваясь. Она крепко зажмурилась, готовясь к его гневу. Но молчать больше не было сил. Услышанное в Большом зале повергло её в шок. Вытеснило все прочие проблемы. Она не могла вернуться в замок и продолжить строить из себя примерную супругу, участвующую в подготовке к этому нелепому празднеству, не получив от него чёткий ответ. Не получив от него обещание. — Извини? Ты что-то сказала? — спросил Дамиан напыщенно нежным голосом, оборачиваясь к супруге и подходя к ней. Улыбка на его губах грозилась в любую секунду обратиться в оскал. — Да. Я спросила тебя о Земле. То, что сказали советники — правда? Чёрные глаза Дамиана блеснули неодобрением. Он сжал губы, скользнув по ним кончиком языка. — Ты стала проявлять подозрительный интерес к моей политике, дорогая. С чем это связано? — Я беспокоюсь за Землю. Мой отец был напрямую связан с мирскими делами до… войны. Мне тоже довелось познакомиться поближе с этим миром. Я не хочу, чтобы он пострадал. На мгновение в коридоре воцарилась тишина. Был слышен только лязг оружия иглеров, патрулирующих эти чертовы лабиринты, и бешеный стук её сердца. Дамиан приложил два пальца к губам и подошёл ближе к Лив. Она задержала дыхание, считая до четырёх, но счёт сбился, когда он остановился в нужной от неё дистанции. — Лив, послушай, — голос его звучал значительно мягче. — Я понимаю, ты беспокоишься, но это совершенно бессмысленно. Думаю, советники просто... преувеличивают масштабы проблемы. Она стиснула челюсти, услышав ответ, который и ожидала. — Тогда позволь мне посетить Землю и убедиться в этом. Или... мы можем сделать это вместе. Его глаза расширились, но скорее от ужаса, чем от удивления. — Нет. Исключено. Забудь об этом, Лив, сейчас я должен сосредоточиться на более важных вещах, а ты — как можно скорее вернуться к помощи в подготовке к Параду. Ты уже решила, куда посадишь Тьеру и Урона? И что там с цветами, их достаточно? Ее сердце разбилось вдребезги, шум крови в ушах не позволял ей слушать этот поток несвязаного бреда. Дамиан возобновил путь, а она осталась на месте. — Почему, Дамиан?! — выкрикнула Лив, впервые за долгое время дав волю чувствам и прекрасно осознавая последствия своего непростительного поведения, да ещё и в общественном месте. — Почему, ответь? Он остановился. Медленно обернулся, разведя руками. — Что «почему», Лив? Она сама подошла к нему. И даже самую малость нарушила дистанцию. По щекам лихорадочно стекали слезы, когда она прямо и открыто спросила: — Почему ты не даешь мне принимать решения? Лишаешь меня права голоса? Взгляд Дамиана внезапно потух. Он смотрел на её слезы, и на его лице не было ни единой эмоции. Хорошо это или плохо? Лив опустила глаза к полу и напряглась всем телом, когда увидела приближающиеся носы его туфель. Дамиан замер всего в полушаге от неё. Его голос был тихим, когда он заговорил, заставив её поднять голову: — Потому что я боюсь , что ты перестанешь быть зависима от меня. А я этого не хочу. Просто не могу позволить. А теперь идём. Нам надо готовиться к Параду. Не могу поверить, год пролетел так быстро...