Симбиоз

Одинокий замок Повелителя Ада всего на несколько мгновений утонул в испуганной тишине. Схватка двух сцепившихся взглядов обещала стать смертельной, не будь Лив настолько переполнена эмоциями. Даже несмотря на то, что энергия его с ног до головы объяла её своей безусловной силой, сдерживая, подчиняя, она чувствовала неистовый пожар самых невероятных противоречий где-то глубоко внутри. Ей оставалось лишь поддаться этому пламени. Вздернув острый подбородок, Лив фыркнула и отвернулась. Почему он так на неё влияет? Почему всё то, что тлело весь год, вдруг с неистовой силой возродилось из пепла, царапая своими крыльями её душу? И ведь даже боли от царапин этих нет. Они раздирали старые шрамы, уничтожая их, заполняя чем-то волнительным, чем-то таким неведомо приятным, что ей становилось попросту страшно. Нестерпимый передоз эмоций. И все эти внутренние истязания непременно отражались на ней внешне: лёгкий озноб, вызванный полчищами мурашек, румянец на щеках, сбившееся дыхание, блуждающий по спальне взгляд. Лив обязательно бы вернула его к нему, вступила бы в эту глупую, но азартную игру, если бы не его ухмылка. Если бы не эта чёртова победная ухмылка. Очередная борьба с ним обернулась её поражением. Все чувства схлынули, будто на голову ей вылили ушат ледяной воды. Недовольно фыркнув и сложив руки на груди, Уокер отступила назад. — Я не принадлежу ему, — выплюнула она оскорбленно. — И никому не принадлежу. Я сама за себя. Он наклонился к ней, угрожающе близко, но она не испугалась. — Какие красивые слова, — прошептал он, зачем-то уронив взгляд на её губы. — Как жаль, что они не имеют ничего общего с реальностью. И звучат, как жалкие оправдания. — Что ты хочешь этим сказать? — она в подозрении сощурилась. Люцифер обвел взглядом погруженную во мрак спальню — так скучающе, почти праздно, и неохотно вернул его к ней. Всегда спокоен. Держит лицо. А в душе наверняка ураган чувств. Вот бы на мгновение в нутро его заглянуть, всего на мгновение... Нельзя ведь всегда казаться таким бесчувственным, таким холодным, и в то же время изредка дарить ей жалкие крохи своей чуткости, подпускать к себе так близко, что дух захватывает... Что же там внутри, за семью печатями? И ведь дело уже даже не в его играх с Рамиэлем... Интерес этот глубже, и вызван он почти жизненной необходимостью выяснить, чувствует ли он хотя бы толику того пожара, что чувствует она, находясь рядом с ним. Наконец, он ответил: — Кровь всегда побеждает. А затем, резко развернувшись, направился к шкафу, чтобы, открыв двойные двери, уставиться на идеально ровный ряд одинаковых чёрных и белых рубашек. Оставшаяся в ступоре Лив не сразу поняла, о чем идёт речь, а когда поняла, он прервал ещё не начавшийся поток очередных оправданий холодным и безотлагательным: — Дамиан вернётся за тобой завтра, но он параноик, так что это может произойти в любой момент, — выцепив из ряда вешалок рубашку, он приложил её к своей груди, фыркнул и вернул обратно. — Поэтому тебе следует вернуться в Элизиум. Люцифер с такой педантичностью выбирал рубашку, что на мгновение Лив даже позволила себе тихо хохотнуть. Но, стоя здесь за его спиной, глядя на его отражение и сгорая от борющихся внутри чувств, она не могла не восхищаться его высоким и гордым станом. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, будто за мощной крепостью, отделяющей её от жестокого и опасного мира. Лив зачем-то представилось, всего на мгновение, но так ярко, так по-настоящему, будто она подходит ближе, выбирая ту рубашку, которая, по её мнению, подходит ему лучше, и помогает, к примеру, завязать галстук, слегка касаясь пальцами сильной горячей шеи, задерживая дыхание, а после нежно целуя в то место, где бешено пульсирует жилка под кожей. Но она живёт в той реальности, где её параноик-муж выбирает для неё наряды, и каждое утро слуги оставляют на вешалке то платье, которое, по его мнению, подходит ей лучше. Он не помогает ей застегнуть молнию и не целует её в шею. Сама мысль об этом ей омерзительна. А потому, отогнав неприятную дрожь, Лив прочистила горло и задала вопрос, который до этого момента и вовсе её не волновал: — Как я попаду обратно? Достав ещё одну рубашку — совершенно ничем не отличающуюся от предыдущей — дьявол довольно хмыкнул и принялся расстегивать пуговицы на той, в которой он был сейчас. — Так же, как попала сюда, — коротко ответил он. В отражении зеркала Лив видела, как задумчиво блуждал его взгляд, при этом словно не останавливаясь ни на одной конкретной мысли. — Нужно подумать, как теперь ты будешь вести себя с ним, он ведь уже наверняка знает, что твоя демоническая сущность почти одолела ангельскую. Позже я попробую связаться с твоим отцом. Твоя мысль о собрании имеет место быть. Мы обсудим с ней все риски... Лив широко распахнула глаза. — Я не хочу быть его собачонкой, — она обошла Люцифера и встала перед ним, толкнув спиной дверцы шкафа, отчего те с грохотом захлопнулись. — Каким бы ни был твой план, я не хочу выслушивать его приказы. Неужели мы не можем сделать по-своему? А его просто поставить перед фактом. У меня тоже должно быть право голоса! Не тебе и не ему садиться с ним за один стол на ужине, никому из вас не лгать прямо ему в глаза. У нас мало времени. Он может причинить вред Эли, причинить вред всем... Рамиэлю на это глубоко плевать. — О, я прошу тебя, — дьявол закатил глаза, раздражённо заметив: — Ведёшь себя, как малое дитя, обиженное на отца. Приди в себя, наконец. Я не Дамиан. Я не стану потакать твоим капризам. Напряжение нарастает. Будем сохранять холодный рассудок столько, сколько потребуется. Слушать меня, слушать Раммэля, отгонять эмоции прочь. Пойми, Лив, он ослеплен тобой, с этим мы и играем. Но если ты думаешь, что это и на меня подействует... С губ её вдруг сорвался издевательский смешок. Лив посмотрела на него снизу вверх и, коснувшись кончиками пальцев ссадины на щеке, покачала головой. В глазах её карих то самое пламя потушила глубокая вязкая горечь. — Ты прав. Он мной ослеплен, — недоуменный взгляд Люцифера скользнул к её щеке. На лице его жёстко проступили скулы, дыхание отчего-то сбилось. Он догадался. — В вашей битве за его власть я всего лишь кукла, которую нужно подкладывать под него в те моменты, когда вы плетёте свои интриги. А иногда и под тебя, да? Что ж, тогда мне и правда пора. Из глаз её искры летели. Дыхание сбилось. И, в последний раз одарив его полным обиды и невысказанной боли взглядом, она резко развернулась и понеслась прочь. Лабиринты его замка не были ей знакомы, но интуиция подсказывала, куда бежать. Интуиция и единственный источник света в конце длинного тёмного коридора. Душа горела. Но впервые за долгое время ей хотелось не плакать, забившись в угол и спрятавшись от угроз и боли, ей хотелось... громить. Хотелось кричать. Сотворить что-то неистово жестокое. Быть может, даже... убить кого-то. Испугавшись собственных желаний, Оливия ускорила шаг и, наконец, оказалась в просторном холле, озаренном дрожащим светом догорающих свечей в старинных канделябрах. Она обернулась. Коридор оказался пуст. Сглотнув, Лив двинулась в сторону дверей, и в это же мгновение чьи-то пальцы сомкнулись на её запястье, развернув девушку к себе. Лив стукнулась носом о чью-то оголенную грудь, и, подняв взгляд, столкнулась с горящими алой злостью глазами. В горле предсказуемо пересохло, колени задрожали. — Отпусти, — прошептала она, хоть и хватка его совсем не была болезненной или настойчивой. Лив вполне могла высвободить руку. — Мне пора возвращаться. Где-то глубоко в душе она ждала извинений. Она хотела, чтобы он остановил её, но этого было недостаточно. И теперь, стоя без даже самой малейшей дистанции с ним, ощущая жар его кожи, оголенной распахнутой рубашкой, чувствуя его губы, застывшие в дюйме от её губ, Лив теряла ход своих мыслей, блуждая среди них, как в тёмных джунглях, боясь задержаться хотя бы на одной, ведь это опасно, опасно и так безрассудно... — Ты хочешь что-то сказать? — сбивчиво прошептала она, предвкушая заветные слова, дрожа в ожидании того мига, когда он сломит свою гордость во имя её задетой чести. Но Люцифер вдруг слегка отстранился, отпустив её руку и нахмурив брови. Блеклые тени танцевали на его лице, фигура была напряжена, дыхание сбито. — В последнюю нашу встречу я забыл сделать одну вещь, — прошептал он, поймав её недоуменный взгляд. — Полагаю, ты не готова к подобного рода сюрпризам, поэтому... позволь мне... Когда вновь Люцифер встал к ней почти вплотную, коснувшись ладонью её живота, она выпустила разочарованный, почти вымученный вздох. Ну, конечно... Зачем он ещё мог вернуться? Тем не менее, она была благодарна. Люцифер прав: Лив к этому совершенно не готова. Но внезапно выражение его лица изменилось. Он поднял брови и, покачав головой, надавил ладонью на живот сильнее. Лив не почувствовала ничего необычного. — В чем дело? — Ни в чем, просто... — дьявол усмехнулся и убрал руку, а спустя мгновение снова вернул на то же место. Лив старалась изо всех сил игнорировать то тепло, которое сопровождало его прикосновение. Оно её... успокаивало. — Твоя демоническая энергия с каждым часом становится всё сильнее. Она затмевает всё. — Но ты... сделал всё, что нужно? Люцифер всё ещё выглядел несколько растерянным, но едва Лив ощутила знакомый укол тревоги, когда он коротко кивнул и, наконец, отстранился. В этот же момент двери вдруг сотряслись от грохота и приглушённых криков снаружи. Взгляды Лив и Люцифера встретились, и дьявол, не думая ни секунды, выставил руку, пряча девушку за своей спиной. — Вернись в мою спальню, — сказал он твёрдо, посмотрев в сторону, а затем двинулся к двери, уверенный в том, что онс его послушала. Вот только звук шагов семенящей за ним Оливии утверждал обратное. — Ну, конечно... — Господин! Откройте же! Молю вас! — кричал женский голос по ту сторону двери. Дьявол остановился, напрягшись всем телом. Голос был ему знаком. Но кто мог позволить себе такую наглость? Ни для кого не секрет — Люцифер впускает в свой замок лишь единиц и только тех, кто заранее попросил о встрече. Даже слуги приходили в его замок лишь тогда, когда дьявол в них нуждался. Большую часть времени он был здесь совершенно один. Он никого не впускал. И сегодня не ждал гостей. — Кто это? — Лив, будто почувствовав неладное, в подозрении сощурилась и встала рядом с мужчиной. Он посмотрел на неё и, недовольно вздохнув, схватился за ручки дверей. Стоило Люциферу открыть их, как нежданная гостья, представшая перед ними, опустила голову и упала на колени перед своим Повелителем. Угловатое лицо её, скрытое за длинными пепельного оттенка волосами, показалось ему знакомым. Дьявол не успел произнести и слова, когда из-за спины девушки вдруг вышла Селена и, схватив её за плечо, заставила встать на ноги. Где-то сбоку от Люцифера послышался облегчённый вздох Вики. — О, Моран, ты здесь, — прошептала Лив, бросаясь в объятия подруги. — Могу сказать то же и о тебе, — Селена широко улыбнулась, крепко сжимая плечи Лив. — Чёрт, что с твоей энергией? От тебя демонщиной разит за милю! Люцифер, даже не вслушивающийся в их разговор, уставился на девушку, стоящую перед ним с опущенной головой. — Посмотри на меня, — велел он, подходя к ней ближе. — Это ты ломилась в мой замок? Она резко вздернула подбородок, вцепившись острым взглядом своих золотистых глаз в его лицо. Воспоминание тотчас ослепило дьявола. Ну, разумеется... одна из его талантливых подданных. Разве ей позволено вторгаться в его покои? Разозлиться он не успел. Она посмела его прервать: — Мой Повелитель, я пришла к вам за помощью. Селена... — её взгляд метнулся к демонессе в поисках поддержки, но перед этим всего на мгновение, на одно неуловимое задержался на Лив. Когда девушки выпустили друг друга из объятий, она продолжила: — Селена, умоляю, поведай Повелителю о том, что произошло. Люцифер и Лив переглянулись. Не уступая манерам, дьявол шагнул в сторону и позволил девушке войти в холл. Она утерла ладонью сияющие дорожки от слёз со своих бледных щёк и, минуя Лив, прошла вперёд. Оливия нахмурилась, наблюдая за незнакомкой. Демонесса. У неё сильная энергия. Не слабее, чем у Селены. Кто она такая?.. Селена прокашлялась, привлекая к себе внимание. Ах, как многое Лив должна у неё расспросить, как неистово она соскучилась по своей подруге! — Отец Эйи, Зирас, служил на Небесах, наряду с другими охранял ферму гроздов где-то на островах, — начала Селена, переводя напряжённый взгляд то на Лив, то на Люцифера. Оливия поёжилась... значит, эта ферма и впрямь существует. Чёртов мерзавец. Дамиан позволяет им размножаться, увеличивать армию этих кровожадных тварей. — Но наш источник, — она многозначительно посмотрела на дьявола, и тот кивнул, заставив Лив нахмуриться в недоумении, — сообщил, что вчера вечером он пропал. Эйя может это подтвердить. Она больше не чувствует его энергии. Больше скажу, сегодня утром пропал ещё один демон. Он служил в Элизиуме и был приспешником Дамиана. Его ждали на посту, но он не вышел, и в Мирэе его не оказалось. Эйя, я сказала правду насчёт твоего отца? Эйя. Незнакомку зовут Эйя. Лив вперила в неё тревожный взгляд, слегка сощурившись, изучая её лицо. Высокая, худощавая, но при этом даже визуально невероятно сильная. Её красота была неописуема, она совершенно не вписывалась в атмосферу Ада со своими пепельными волосами и бледной кожей, отсутствием хотя бы одного намёка на тьму, при этом было в ней что-то отталкивающее... быть может, взгляд, которым она испепеляла Люцифера, или её энергия. Все демоны с обожанием смотрели на своего Повелителя. Но здесь читалось не обожание. Здесь было что-то совершенно иное. Лив неосознанно встала к Люциферу ближе. Ей отчего-то захотелось взять его за руку. Какое ребячество... — Это правда, Эйя? — строго спросил Люцифер, подходя к ней ближе. Она расправила плечи и, не сводя с него пристального взгляда, коротко кивнула. Дьявол остановился в нескольких шагах от неё. Лив напряглась всем телом, а Мими, хмурясь, смотрела на свою подругу. Что с её энергией? И держится она иначе. Как... раньше. Лёгкая улыбка надежды тронула губы демонессы. Неужели это то, о чем она думает? — Мой Повелитель, вы сами знаете: мы перестаём чувствовать энергию лишь тех, с кем мы связаны кровно, когда они умирают, это так ощутимо, — её голос был ласков, с лёгкими нотками боли. — Я знаю твоего отца. Его не отправили в города пленных и не убили лишь за его позицию, он сохранял нейтралитет. Зачем кому-то убивать его? — Позволь мне предположить, — встряла Селена, — что после моей выходки и твоих перфомансов Дамиан обозлился на всех демонов. Пробраться в Ад он не может, зато на Небесах волен делать всё, на что только сподобится его извращенная фантазия. Что, если его цель — перебить всех демонов и тем самым привлечь твоё внимание? Вызвать тебя на поединок? А перед этим, конечно, ослабить твоё влияние, ведь если демонов начнут убивать один за одним на Небесах, здесь начнётся хаос. Это большой и действенный шаг к развязыванию новой войны. Все замерли в задумчивом молчании, грузом упавшем на плечи каждого. Лив блуждала растерянным взглядом по предметам вокруг, стараясь соединить каждое из событий в логическую цепочку, может быть, даже мыслить, как Дамиан. Она достаточно долго жила бок о бок с ним. Слышала все разговоры. Была свидетельницей каждого его сумасшествия. И, наконец, те самые слова... я тебя быстро вылечу от этого дерьма. Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику, стоило ей осознать что-то совершенно отвратительное. Лив схватила Люцифера за плечо, заставляя дьявола обернуться к ней. Взгляд Эйи тотчас вспыхнул чем-то поистине зловещим, но заметила это лишь Селена. Демонесса нахмурилась, не отрывая от Эйи взгляд даже тогда, когда Лив дрожащим голосом заговорила: — Для Дамиана это было бы слишком очевидно. Убийства подорвали бы и его репутацию тоже. И его иглеры... нет, они пока не готовы к войне, как бы он ни рисовался. — На что ты намекаешь? — Люцифер заглянул ей в глаза, но не увидел в тёмных омутах ничего, кроме своего отражения. Лив переместила взгляд на Эйю, обхватившую себя руками и не сводящую глаз со спины своего Повелителя. — Энергия исчезает не только тогда, когда её обладатель умирает. Она не собиралась развивать свою мысль. Её умозаключение предназначалось только для Люцифера. Он должен был понять. Ни Селена, ни особенно эта демонесса не должны оказаться втянуты в эту правду. Ещё слишком рано. Слишком опасно. Рано или поздно Селена все равно узнает, Лив сама расскажет ей об этом, но для начала нужно самой во всем разобраться. Нужно не допустить повторения этого кошмара. Иначе всё потеряет свой смысл. К счастью, Люцифер понял. Он нашёл ответ в её глазах, он наконец его нашёл, и стиснул челюсти, внезапно отвернувшись. — Я не знаю, как отпускать тебя туда, — сказал он настолько тихо, что услышать это могла лишь Лив, а затем добавил чуть громче: — Моего терпения не хватит. Он добьётся своего. — Ну, разумеется, нашей малочисленной и ослабленной армии как раз нужна война. Особенно сейчас, когда Ад под завязку забит грешниками — убийцами и ворами — благодаря хаосу на Земле, и демоны не справляются с таким объёмом казней, — Селена всплеснула руками, и Лив ощутила, как слабеют её колени. Дамиан продолжает плевать на происходящее на Земле. Она не может оставить это так просто. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Лив, почему твоя энергия изменилась? Мы не виделись пару дней. Что могло... — Я объясню. Позже, — почувствовав, как тревога тугим комом подкатывает к горлу, с трудом ответила Лив. На Земле и на Небесах что-то происходит. Ей больше нельзя оставаться здесь. Дамиан может вернуться в любой момент. И чем она только думала? — Подумай о моих словах, Люцифер. О... собрании. А я... я сделаю всё, что должна. — Я вызову Рамиэля, — твёрдо ответил он. — Мы решим, что делать дальше. А ты вернись к книге. Помни, тебе следует быть осторожной. Ты должна... — Играть, — закончила за него она, чувствуя, как по венам растекается болезненная инъекция обиды, уколом вонзенной куда-то между лопаток. — Я поняла. Тогда, чуть наклонившись к ней и понизив голос так, чтобы слышала только она, он прошептал: — Во второй раз всё пройдёт ещё болезненнее, невыносимее. Он не причинит тебе такой вред, пока не будет окончательно уверен в своих догадках. Ты должна воспользоваться этим. Выиграть время. Для всех нас. Ты готова к этому? Стоя всего в нескольких метрах от Лив и Люцифера, Эйя не могла поверить своим глазам. Почему он ведёт себя так с этой подстилкой Дамиана, с предательницей, с настоящей шлюхой, которая просто выбрала для себя самый лёгкий путь? Что она вообще здесь делает? Почему ей все верят? Она ведь явно явилась сюда, чтобы потом доложить обо всем муженьку! Дыхание перехватывало от бурлящей в крови злости, от непонимания, от жалящей ревности. И когда, бросив взгляд на Оливию, Эйя увидела в её глазах то, чего больше всего боялась увидеть, она больше не могла стоять в стороне. Всего несколько шагов отделяло её от безумия. И возможно, она так и не решилась бы на это, если бы дьявол вдруг не повернулся к Селене и холодным ровным тоном не произнес: — Селена, вы можете идти. Когда прибудет Рамиэль, я тебя вызову. Эйя, твоего отца мы найдём. Она больше не могла терпеть это. Селена подошла к ней, желая вывести её из замка, но Эйя вдруг рухнула на колени перед Люцифером и протянула, почти задыхаясь: — Мой Повелитель... позвольте мне облегчить ваше бремя и служить вам, как в ту ночь... не заставляйте меня уйти. Я просто не смогу оставить вас в такое время. Лив ненароком отступила назад.