Симбиоз

Этого не должно было случиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. И в рассудке Лив, замученном всевозможными сценариями её поражения, этого не было. Поэтому она просто не была готова. Когда комната озарилась ярким свечением, когда Дамиан отстранился, в изумлении уставившись на источник света, когда мир вокруг замер, она не была готова. И, что самое удивительное, не был готов Дамиан. Он резко подорвался с кровати и, схватив Лив за запястье, потянул её за собой. — Что это такое!? — закричал он, больно дергая её за руку и указывая на кольцо, излучающее серебристый свет, точно проектор. Она затряслась, пытаясь убрать руку, голос её не слушался: — Отпусти! Мне больно! — Я спрашиваю: что это!? — Дамиан склонился над её лицом, ещё крепче сжав запястье, отчего ладонь у Лив начала неметь. Внезапно в озаренной кольцом комнате пронёсся сквозняк, и свет погас, а все пространство заполонили тени. Они набросились на Дамиана и, оттолкнув его, ошеломленного, в сторону, заслонили собой Лив, точно щит. Она вгляделась в тёмные силуэты и тихо ахнула, узнав в них Хранителей. Паника захлестнула, птицей затрепыхалась в душе. — Какого черта происходит? — Дамиан, сбитый с толку, попытался вглядеться в лица, закрытые капюшоном. — Кто вы такие? Как вы сюда попали? Ответа не последовало. Тогда он, в считанные секунды преодолев расстояние между ним и Хранителем, заслонявшим Лив, попытался схватить его за горло. Вот только в ту же секунду он был какой-то неистово силой отброшен к противоположной стене. Лив накрыла рот ладонью, и Хранители набросились на Дамиана, окружив его, точно коршуны. Последнее, что она услышала прежде, чем последний, девятый Хранитель присоединился к нападению, было: — Госпожа, вам грозит смерть. Вы должны вернуться в Ад. — Стойте! — закричала она, бросившись вслед за демонами. — Он вас убьёт! Но было уже слишком поздно. Отошедший от шока Дамиан мгновенно пришёл в ярость. Он расправил крылья и набросился на хранителей, как коршун набрасывается на свою добычу. Лив отступила назад, вжавшись в стену, и лишь искаженное яростью лицо её мужа огнём полыхало в кромешной тьме. Демонов было больше. Но Дамиан был намного могуществпннее всех их вместе взятых. А когда за дверью послышались поспешные шаги, Оливия поняла — когда к нему присоединятся иглеры, Хранителей ждёт неминуемая гибель. Что оставалось делать ей? Она с ужасом смотрела, как Дамиан испепеляет первого Хранителя, вырывая на ходу сердце второму. Присоединиться к этой бойне? Бежать? Открыть портал и попытаться спасти оставшихся? Но тогда Дамиан не упустит шанса тоже навестить Ад... Всё было кончено. Он знает о кольце. Здесь и сейчас, разъяренный, переполненный ненавистью, он убивает тех, кто клялся охранять её ценой своей жизни. Но ради чего? Лив крепко зажмурилась и во все горло закричала: — Хватит! Прекрати! Я сделаю все, что ты захочешь, только прекрати! Остановись! Но Дамиан её не слушал. Не слышал. И не хотел слышать. Он перешагивал через трупы Хранителей, не давая иглерам ни единого шанса самим расправиться с демонами. Лив вновь почувствовала себя той слабой безвольной куклой, какую он подобрал на войне. Она смотрела, как безжалостно он расправляется с последним Хранителем, и думала лишь о том, какая это нелепая, внезапная и совершенно бессмысленная смерть. Она ничего не собиралась делать. Это было бы самоубийством. А ей теперь так хотелось жить... И это желание обратилось инстинктом, когда Дамиан вдруг перешагнул через последний труп и, оттолкнув совершено бесполезного иглера, стёр тыльной стороны ладони демоническую кровь с лица и направился к ней. — Всё это было обманом, — шипел он, точно змей, приближающийся к своей жертве. — Наглой ложью. Ты спуталась с демонами. Ты все это время была за них. Откуда у тебя это кольцо? Она инстинктивно спрятала руки за спиной. Вздернула подбородок. Страх как рукой сняло, когда он приблизился — осталось лишь смиренное и покорное, как она привыкла, ожидание неизбежного. Он убьёт её. Или изобьет. И уж точно воспользуется этим кольцом в своих силах. Лив не готова ни к одному из этих исходов, но точно знает одно — она не скажет ему ни слова. Всё пошло не по плану. И у неё нет ни малейшей идеи, как повернуть время вспять. — Отвечай на поставленный вопрос! — заорал Дамиан, когда до Лив осталось всего два шага. — А вы — пошли прочь! Я сам с ней разберусь! И уберите тут этот мусор, — он пнул ногой безжизненное тело Хранителя и в отвращении поморщилось. — Сожгите их завтра на площади перед Элизиумом. Лив будто током ударило. От услышанного руки её невольно сжались в кулаки, а губы — в сплошную тонкую полоску. Как он смеет? Он мнит себя Богом, но он не принёс этому миру ничего, кроме боли и страданий! Ад в изоляции, Нисс и Агрон тонут в бедности и болезнях, на островах размножаются самые кровожадные твари, на Земле царит хаос, а в Мирэе здравствуют избранные — те, кто в свое время поклялся до конца своих дней лобызать его лик. Где же тут обещанная Дамианом справедливость, о которой он так яростно кричал всю свою жизнь? Страх как рукой сняло. Дамиан остановился в шаге от Лив, а она, вздернув подбородок и расправив плечи, незаметно потянулась к спрятанному в подвязке ножу. Что сделает эта железка против вселенской мощи её супруга? Ничего. Но её безрассудством горы можно свернуть. И как же всё-таки странно устроен этот мир. Полтора года назад Лив была символом окончания той кровавой войны. Сегодня она станет символом её начала. — Ты так и будешь молчать? — спросил он полушепотом, как ядовитый змей. Она скользнула языком по пересохшим губам. — Что ты хочешь услышать? — Лив усмехнулась. Ей больше нечего было терять. — Хочешь услышать мою ложь? О том, как я внезапно воспылала к тебе чувствами? Например, после того, как ты меня изнасиловал. Помнишь, тогда, год назад, прямо в этой комнате? Или о том, как я восхищена твоей жестокостью, твоей маниакальной жаждой держать все под контролем? Ведь если ты перестанешь делать это, то увидишь, что на самом деле все, абсолютно все, даже Тьера и Урон, твои верные подданные, тебя ненавидят. А может, о том, как я простила тебя за то, что там, у Зора, полтора года назад, ты лишил меня моей демонической сущности, лишил меня моего прошлого? Лишил памяти о тех, кого я любила? Дамиан замер, приоткрыв рот. Он не ожидал от Лив, его покорной и тихой Лив, лишь изредка показывающей жалкие остатки демонического характера, таких откровений. И лишь поэтому он не набросился на неё, когда она подошла совсем близко и зашипела, как зачастую на неё шипел он, голосом, полным боли и того, что с самых малых лет ему было хорошо знакомо: — Я ненавижу тебя, Дамиан, каждой клеточкой своей души тебя ненавижу. Каждую ночь я ложилась спать и молилась о том, чтобы ты сдох в муках. Ты испортил этот мир, ты сломал его, но, знаешь, что? У тебя не получилось сломать меня. Это ощущалось как яд, выпитый и в моменте разлившийся по венам. Было как клинок, что раз за разом проворачивают в сердце. Как сотни острых льдин, пронзающих все тело. Дамиан не был готов к такой правде. А когда его застают врасплох, он делает то, что всегда привык — замахивается и наносит удар. Вот только в этот раз он успел лишь замахнуться. — Я люблю тебя, Люцифер, — одними губами прошептала Лив и крепко зажмурилась, готовясь принять неизбежное, когда все пространство вдруг озарилось ослепляющим светом. Она замерла, почувствовав знакомую энергию, и тихо ахнула, когда увидела мощную фигуру Люцифера, заслонившую её — хрупкую и такую ничтожную. И теперь ей по-настоящему стало страшно. Ужас прокатился от макушки и до самых пят. Люцифер сожжет этот мир к чертям ради неё. Но этот мир ещё нужен им обоим. — Дамиан, — прошипел дьявол, полностью заслоняя собой Лив. Он всего на секунду потерял бдительность. Скорее даже от неверия в происходящее, чем от страха, ведь столь необходимый ему контроль сейчас утекал сквозь пальцы. То, что Люцифер явился сюда, в покои его супруги, говорит лишь о том, что черта пройдена. Пути назад уже нет и не будет. Оттягивал ли Дамиан наступление? Да. Ускорил ли его Люцифер? Снова да. — Здравствуй, братец, — бросил Дамиан, наконец, вырвав себя из ступора. — Какими судьбами? Где-то за спиной дьявола послышался тихий вздох — это Лив не совладала с эмоциями. Братец? В каком ещё, черт возьми, смысле? Неужели они... её затрясло при одной лишь мысли об этом. Не может быть. Возможно, это просто... «Просто что, Лив? Чем это ещё может быть?» — издевательски спросил голос разума. — Решил, что пришло время навестить тебя, — Люцифер склонил голову набок. — Кажется, в последнее время ты не совсем в себе. Они присматривались друг к другу. Выжидали, кто нападёт первым. Каждому нужен был тот самый момент. — Оливия, — позвал Дамиан. — Ко мне. Желваки на скулах Люцифера угрожающе заплясали, он сжал кулаки. И ошеломленно замер, когда Лив вдруг вышла из-за его спины. И остановилась плечом к плечу с ним, гордо вздернув подбородок. — Я тебе не собака, — выплюнула она. — Я пойду за Люцифером. Куда бы он ни пошёл. Я не боюсь тебя, Дамиан, можешь не надеяться. Увидеть их вот так, вместе, снова — это стало для Дамиана настоящим ударом, последней каплей в его и без того шатком самообладании. С каких пор она стала такой... он посмотрел ей прямо в глаза, а она ни на миг не отвела взгляд. Встретила его хлестко, с лёгким прищуром, с ненавистью, алой дымкой заполоняющей радужку... Тогда он и понял — мир рушится прямо под его ногами. И разрушила его она. Этого осознания стало достаточно, чтобы в этот же миг броситься на неё, не на него — своего злейшего врага, а на неё — любовь всей его жизни. Дамиан взревел, расправил крылья и бросился к Лив, но реакция Люцифера не позволила ему приблизиться к ней ни на дюйм. Дьявол оттолкнул его к противоположному концу комнаты, отчего по стенам побежали трещины, переползли на потолок и пошатнули огромную хрустальную люстру. Лив накрыла рот руками, глядя на то, как яростно вспыхивает взгляд Дамиана, и все его внимание переключается на Люцифера. Они сцепились в драке, схватив друг друга за груди. — Ты забрал мою жену! Убил моих ангелов! И ты считаешь, что после этого я оставлю тебя в живых? — Дамиан оттолкнул Люцифера, но вновь набросился на него, нанося ему удар по лицу. Лив вздрогнула, резко отвернувшись. Она должна помочь Люциферу. Должна остановить это. — Я убью всех твоих прихвостней, если они ещё хотя бы раз попытаются посягнуть на мое! — Люцифер схватил Дамиана за шею, резко поменяв их положение и теперь уже нависая сверху. — Ничего, — между ударами выплевывал Дамиан, — не принадлежит, — он сплюнул кровь. — Тебе! Включая Ад! Все это моё! И Лив! Моя! Замок дрожал от тех ударов, которые они наносили друг другу. Дамиан и Люцифер сцепились намертво, то перекатываясь по полу и обмениваясь ударами, то прижимая друг друга к стенам, отчего те грозились превратилиться в груду камней. Лив, прижавшись к колонне, с ужасом наблюдала за происходящим, понимая, что за её вмешательством последует вмешательство иглеров, и вот тогда уже начнётся полномасштабный бой, который неминуемо перерастет в войну. Лив старалась держать самообладание, она старалась придумать хоть что-то, что предотвратит худший из всевозможных сценариев, но внезапная боль внизу живота ослепила её, заставила рухнуть на колени. Люцифер, будто почувствовав её боль, растерянно обернулся, и Дамиан воспользовался этим, чтобы схватить дьявола за шею и поднять того над землёй. Мир в глазах Лив потемнел, она схватилась за живот, но боль распространилась по всему телу огненной волной. А спустя всего секунду стихла. И когда пространство вокруг прояснилось, перед глазами у неё вновь показалась борьба. Что это было? Она сглотнула, содрогнувшись от очередного удара, и попыталась встать, но ноги её подкосились. А затем она вдруг увидела, как Дамиан кивнул иглерам, все это время ждущим своего часа. Она знала — Люцифер уничтожит их, уничтожит каждого, кто находится в этом замке. Но за пределами замка стоит целая армия цепных псов, ждущих нужную команду. Война не начнётся сейчас. Не таким образом. Не из-за неё. Им есть за кого воевать. И имя ему Моран. Не она. — Дамиан! — во все горло закричала Лив, доставая припрятанный за подвязкой нож и приставляя её к своей пульсирующей за ухом шее. — Если они сделают хоть шаг, если ты сделаешь хоть шаг, я покончу с собой. Ты знаешь, этот нож выпустит всю мою энергию. А затем я умру. Люцифер, который все это время держал Дамиана за грудки, несмотря на то, что тот сомкнул свои руки на его шее, бросил в неё убийственный взгляд. Но у неё был всего один шанс на миллион. Один последний шанс воспользоваться его совершенно слепой любовью к ней. Или его жаждой убить её собственными руками. — Дай мне уйти с ним. Дай мне уйти, и я не сделаю этого. Мне нечего терять. Все уже кончено. — Ты не сделаешь этого, — голос Дамиана дрожал, хотя он усмехался. Лив, не раздумывая, сделала надрез. Золотые капли её энергии побежали по шее. Люцифер дернулся, Дамиан резко отвернулся. Она резанула глубже. Он крепко зажмурился. Энергия стала тонкими ручейками бежать по шее к груди, капать на пол. В глазах помутнело. — Лив, немедленно остановись, — предостерёг Люцифер. Слезы хлынули у неё из глаз — энергия выходила болезненно, лишала её сил, сбивала дыхание. Люцифер попытался вырваться, чтобы броситься к ней, но Дамиан вдруг сам резко отпустил дьявола. Он отвернулся, сжав челюсть и кулаки, и покачал головой игдерам, ждущим приказ. В комнате повисла звенящая тишина. — Забери её сейчас. А потом я приду к тебе и заберу её у тебя. Это будет справедливо. И для этого мне не нужен этот гребаный портал, — сказал он Люциферу, и голос его, наполненный болью, впервые чем-то ноющим отозвался в теряющей силы душе Лив. Ей не было его жаль. Она почувствовала благодарность. Впервые за все эти годы. А затем мир окончательно погас. Последнее, что она почувствовала, прежде чем провалиться в небытие — родные руки, подхватившие её и прижавшие к своей груди.