Симбиоз

Впервые за долгое время Лив спала крепко. Её мысли не были заняты всевозможными планами спасения себя и этого мира, душу не разъедало чувство вины, и даже руки не были по привычке сжаты в кулаки. Сон её был безмятежным, как в детстве, хоть и совершенно недолгим.   Она нехотя открыла глаза, привычно щурясь в ожидании метели за окном, но увидела лишь плотно задернутые бордовые шторы. Мягкое одеяло ещё хранило тепло и запах её тела. Она зарылась носом в подушку и улыбнулась, потянувшись.   А затем Лив вдруг ощутила присутствие. Кто-то наблюдал за ней. Чья-то энергия теплилась рядом, и она резко села в кровати, оглядываясь по сторонам. Это была спальня Люцифера, ничуть не изменившаяся с тех пор, как она была здесь в последний раз. Те же свечи в канделябрах, то же зеркало во весь рост, те же полутона. Может, это слуги притаились за дверью?   Но ведь у Люцифера в замке нет слуг.   — Люцифер? — позвала она, как можно дольше оттягивая момент осознания того, что произошло.   Ей нравилось ощущение безмятежности, накрывающее её всякий раз, когда она отказывалась здесь. Ведь стоит ей только выйти за дверь, и реальность обрушится на неё с такой силой, что она едва сможет устоять. Но сейчас, в его постели, в его спальне, она ощущала себя такой в самом прекрасном смысле этого слова уязвимой, такой... правильной. Хотелось сохранить это чувство в душе как можно дольше.   Но этого «дольше» у неё, к сожалению, не было. В мире, где правит вечность, все быстротечнее, чем кажется.   Сонно потянувшись, Лив встала с постели и огляделась. И реальность лавиной рухнула на её плечи. Она не уснула в постели дьявола после того, как занялась с ним любовью. Не сделала этого, потому что привыкла жить именно так. Она потеряла сознание. Жгучая боль пронзила её тело и отключила рассудок в самый неподходящий момент. И Дамиан её отпустил.   Что-то внутри больно кольнуло. Как он мог так просто её отпустить? Черт. Он ведь теперь знает о кольце. Но ведь пока Лив здесь — она в безопасности, верно? В душе заклокотала знакомая паника. Дамиан наверняка сейчас инструктирует армию. И с большой вероятностью он как никто близок к аду.   Но где Люцифер?   Лив вышла из спальни, плотнее запахивая халат, и направилась вдоль по тёмному длинному коридору. Как же здесь было тепло! Она спокойно ступала босыми ступнями по полу, не боясь превратиться в ледяную скульптуру. В конце коридора показались массивные двойные двери, за которыми раздавались приглушенные голоса, один из которых принадлежал Люциферу. Лив прикусила губу и на цыпочках подкралась к двери. Она затаила дыхание, прищурившись, чтобы заглянуть в небольшую дверную щель.   В большом зале, обычно используемом для торжеств, которые Люцифер ненавидел и не проводил, стоял длинный деревянный стол. На нем — фигурки и карты, над ними же склонились несколько демонов. Все в кителях, с погонами. Генералы его легиона? Лив вгляделась в понурые лица мужчин. У одного были полностью чёрные глаза, у другого сквозь тёмную копну волос на голове пробивались рога, а третий выглядел живым скелетом, обтянутым кожей. Жутковатые... Лив точно не видела их прежде. Но энергия, исходившая от них, была неимоверной. Внезапно откуда-то из-за колонны зала вышел Люцифер. Он был мрачным, как и вся эта обстановка вокруг, поставил три бокала с пуншем на карты, разложенные на столе, и устало потёр виски.   — Даже если мы посвятим всех грешников, которые отбывают у нас наказание не за высший грех, большая доля их отсеится, потому что для завершения обряда они должны совершить убийство. А убивать они будут друг друга. Это не самая надёжная армия, Господин, — заявил демон с чёрными глазами.   Люцифер возвел глаза к потолку. На мгновение Лив залюбовалась им, настолько мужественным, непоколебимым. Его широкие плечи были напряжены, челюсть сомкнута, а в глазах плескались сотни неозвученных решений. Он был глубоко в своих мыслях, и больше всего на свете Лив хотелось подойти к нему, обнять его сзади и просто слушать его размеренное сердцебиение, вдыхать запах его кожи.   Как это было поразительно: Дамиан всю жизнь провел во льдах, но его разумом владело пламя, Люцифер же, напротив, жил в самом пекле, но оставался хладнокровным. Лив вдруг вспомнила реплику Дамиана, и сердце болезненно сжалось в груди. Как они могли оказаться братьями? Лив отказывалась в это верить. Этого просто не могло быть. У них не могло быть совершенно ничего общего.   — Это прекрасно. Так мы отберем сильнейших и выпустим их на поле боя. И не забывайте, у нас тоже есть грозды. И они агрессивнее, чем те, которых Дамиан выращивает на Небесах, — Люцифер отпил пунш и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.   — А драконы? — уточнил демон с рогами.   — Если верить нашим источникам на Небесах, он так и не смог их приручить. Может, несколько. Они не станут ввязываться в войну, — истощенный генерал сложил руки на груди. — Сегодня с новой информацией вернётся Руморус. Будем ждать от него вестей.   Лив округлила глаза, остранившись от двери. Надо же! Даже в такой обстановке Руморус умудряется шпионить за Дамианом. Как он это поворачивает, учитывая, что его неоднократно ловили? В этой войне без него определённо не обойтись.   — Господин, простите, но мне кажется, за нами следят. Как минимум двое у входа, — вдруг заметил один из генералов, и, в ступоре замерев, Лив отскочила от двери и спиной прижалась к стоящей рядом стене.   Сердце бешено заколотилось в груди. Она вдруг почувствовала себя ребёнком, которого заметили родители там, где её не должно было быть. Лив приложила ладонь к солнечному сплетению и, пытаясь выровнять дыхание, отошла к высокому стрельчатому окну. Из него открывалась завораживающая панорама на виднеющийся вдали Элейн и Лавовое озеро. Когда-то именно здесь Лив совершила обряд и стала демоном. Беззаботная, влюбленная, не имеющая и малейшего представления о том, что её ждёт. Стала ли она мудрее, смелее, отчаяннее? Лив поймала свой испуганный взгляд в отражении окна и тут же его отвела.   Надо же, так глупо попасться на подслушивании! Дамиан сказал бы, что это поведение, недостойное женщины Повелителя. Он бы рассердился и потащил бы её в ту жуткую гостиную с камином, чтобы в очередной раз её отчитать.   А что же Люцифер?   Когда в зале послышались торопливые шаги, а затем и грохот распахнувшихся дверей, Лив испуганно обернулась и сильнее запахнула халат. Генералы даже не взглянули на неё — попрощавшись со своим Повелителем, они единой тенью пронеслись по коридору, оставляя после себя лишь сквозняк да запах сандала. Лив перевела взгляд на Люцифера — тот стоял в проходе между залом и коридором, сложив руки на груди и сверля её непроницаемым взглядом. В сердце что-то больно кольнуло. А затем он вдруг развернулся и направился обратно в зал. Каждый его шаг словно молотом по виску отбивался. Недолго думая, Лив направилась вслед за ним. Она нервно теребила край халата и кусала губы.   Пожалуйста, только не веди себя, как Дамиан, пожалуйста...   — Люцифер, — тихо позвала она, остановившись за его спиной.   Крылья у него были сложаны, и Лив видела, как тяжело опускаются и поднимаются его напряжённые плечи. Она сделала ещё один шаг и затаила дыхание.   Он, наконец, обернулся. Лив опустила взгляд, не решаясь смотреть ему в глаза.   — Прости, что подслушивала. Я знаю, что это недостойное...   — Что ты собиралась сделать с ним там, в своей спальне? — вдруг резко спросил он.   Округлив глаза, она резко подняла голову. Что он только что спросил? Лив вопросительно склонила голову, а Люцифер подошёл вплотную, касаясь длинными грубыми пальцами невесомого шёлка ее халата.   — Ты надела это для него. Я спрашиваю: зачем?   Лив сглотнула.   Черт возьми.   Он это серьёзно?   — Я... я просто хотела притупить его бдительность. Мне нужно было дать ему яд, — затараторила она, следя за тем, как эмоции сменяются на его лице.   Вот только они не менялись. Его взгляд не выражал абсолютно ничего. Как и голос.   — И как ты дала его? — он вскинул бровь. — Может, через поцелуй?   Ей не было смысла лгать. Во-первых, он и так знает правду. Во-вторых, Лив не видела в этом поцелуе ничего, кроме механического действия. Она не могла поступить по-другому. Это единственный способ усыпить его бдительность.   — Да. Через поцелуй, — ответила она. — Ты злишься, Люцифер? Но почему? Ты прекрасно знаешь, что я сделала это, чтобы его убить. Или ты сомневаешься во мне?   Люцифер подошёл к столу и, опершись о него двумя руками, сгорбился над картами. Его тишина её оглушала. Она подошла ближе, ступая босыми ступнями по теплому мрамору.   — Ответь мне. Что не так? — вкрадчивый голос коснулся его слуха.   Она услышала, как он сглотнул.   — Ты даже не подумала посоветоваться со мной. А если бы он снова тебя... — под кулаками Люцифера захрустело дерево столешницы. — Учитывая, его дикую одержимость тобой.   — Он одержим, я не отрицаю. Но не мной. А идеей контроля над всеми и вся.   — Если бы он не был одержим тобой, он бы тебя не отпустил, — слова слетели с его уст с какой-то слишком очевидной досадой. — Я видел, каким взглядом он смотрел на тебя, когда ты достала нож. Словно если ты причинишь себе вред, он и сам погибнет.   — Что ж, это избавило бы мир от проблемы вселенского масштаба, — Лив закатила глаза, но тут же прикусила язык, поймав на себе уничтожающий взгляд дьявола. — Люцифер, какая разница, что он ко мне чувствует? Важно лишь то, что я каждой клеточкой своей души его ненавижу. Ты ведь знаешь это. Почему ты злишься?   — Потому что тебе стоило рассказать мне о своём плане. Чтобы у меня не было эффекта неожиданности. Возможно, Дамиан не узнал бы о кольце, и мы не потеряли бы Хранителей, если бы ты не решила поиграть в театр самодеятельности.   Она ошеломленно приоткрыла рот. Его слова не просто её задели, они въелись в самую душу. Он обвиняет её в смерти Хранителей? Но откуда ей было знать, что кольцо проявится, и демоны решат, что ей угрожает опасность? Внутри Лив забурлила обида. Она сощурилась, сжала руки в кулаки и, обхватив себя руками, сделала два шага назад.   Демонический шёпот соблазнительно мурлыкал на ухо: лучшая защита — нападение.   — А ты когда собирался рассказать, что вы с Дамианом — братья?   Услышав это, Люцифер обернулся. Он усмехнулся, с ног до головы оглядывая Лив, такую красивую и такую неугомонную, и едва справлялся с желанием уйти и оставить её наедине со своими вопросами.   — Я не посчитал эту информацию важной, — просто ответил дьявол, а Лив лишь закатила глаза. — К тому же, я никогда не считал его своим братом.   — Хорошо, — она кивнула и подошла ближе. — Тогда почему ты не рассказывал о том, что Моран — и твой отец тоже?   — Ответ будет таким же, — Люцифер со скучающим видом посмотрел на свои руки. — Он мой Создатель, а не мой отец. Он не сделал ничего, чтобы я считал его таковым.   — Это он низверг тебя в Ад? За то, что ты знал о его уязвимости?   — Ах, да, что-то хорошее он все-таки сделал. Ведь благодаря нему в моем владении теперь находится столь дивный мир, — Люцифер ощетинился, и несмотря на его сарказм, в каждом слове Лив чувствовала обиду. — А вот твоему отцу давно пора отрезать язык и скормить тот гроздам.   — Я более, чем уверена, что ты дал ему разрешение рассказать мне правду.   — Это исключительно его импровизация. Вероятно, он хотел, чтобы ты лучше понимала мои... мотивы.   — Ты о вашем соглашении? — Лив начала нервно кусать губы. — Неужели... неужели ты не против, чтобы Рамиэль вобрал в себя душу Морана?   Люцифер обвел обеспокоенное лицо Лив равнодушным взглядом и пожал плечами.   — Мне плевать.   — Тебе и на Дамиана в свое время тоже было плевать, — парировала Лив.   — И на тебя тоже, — слова Люцифера вогнали нож прямо в её сердце.   Она приоткрыла рот, набрав больше воздуха, и с трудом удержалась, чтобы не рассказать ему правду об их прошлом. Но тогда это сделает его уязвимым. Лив не может так поступить с ним. Она расскажет, она обязательно обо всем расскажет. Но только не сейчас.   Сейчас им обоим нужен трезвый рассудок.   — Раз уж тебе плевать, почему бы тебе просто не взять и не отвести Рамиэля к тому месту, где заточена душа Морана?   — Я не могу этого сделать, — Люцифер раздраженно возвел глаза к потолку. — Дамиан наложил заклинание, которое лишило меня воспоминаний об этом месте.   «И не только об этом», — захотела добавить Лив, но прикусила язык. Внезапно её осенило:   — Постой. Однажды кольцо приводило меня к одному кубу... где были высокие стены с нацарапанными на ней рунами. И безумная энергия, которую моё тело просто не выдержало. Я просто отключилась там. А потом Хранители отнесли меня к тебе, — вспоминала она.   Люцифер кивнул.   — Значит, твоё кольцо хранит память об этом месте. Хорошо.   — Это все, что ты можешь сказать? Хорошо? — голос её дрогнул.   Он обдал Лив ледяным взглядом. Тогда, фыркнув, она развернулась и направилась к дверям. Возникшая между ними стена была необъятной. Её невозможно было не заметить. И все же Лив изо всех сил старалась её проигнорировать.   В отличие от Люцифера.   Он догнал её уже у самых дверей и, схватив за руку, притянул к себе. Она не выдержала наплыва эмоций, не выдержала такой близости и, выдохнув все напряжение в тебе, уткнулась носом в его широкую грудь.   — Мы должны быть друг с другом против этого мира, — прошептал он ей в волосы. — А не наоборот.   — Я знаю, — тихо отозвалась она, одурманенная его запахом, любимым запахом. — Я так хочу, чтобы все это поскорее закончилось.   — Всё только начинается, Лив. Мы на пороге страшной войны.   — Но мы же справимся? Он один, и он уязвим, — Лив подняла голову, со всей своей преданностью взглянув в его алые глаза.   — Мы тоже уязвимость друг друга, — Люцифер пригладил волосы Лив и наклонился, чтобы оставить на её губах долгий поцелуй.   Долгожданная близость ощущалась, как возвращение домой, как пробуждение в его постели, как самая большая необходииость. Лив не заметила, как Люцифер подхватил её на руки и понёс к столу, одной рукой смахнув оттуда все карты и фигурки и усадив её на столешницу. В этот раз все его действия, каждое движение ощущались иначе. Он был непривычно нежен и осторожен, отодвигая шёлк её халата и целуя её ключицы. Кожа Лив отзывалась мурашками на каждый поцелуй, каждое прикосновение, рассудок затуманивался. Теперь Лив на всех уровнях своего нутра чувствовала, как с каждым вздохом в ней погибают последние крупицы её ангельской сущности, и демоническая душа расцветает гранатовыми цветами, даёт ей энергию, даёт ей жизнь. Долгожданную жизнь, которую однажды забрал Дамиан.   Лив больше не могла играть в кроткую и покорную, в слабую и безвольную куклу. И, не справившись с эмоциями, она крепко схватила Люцифера за шею и впилась в его губы грубым, полным неистовой жажды поцелуем. От нежности не осталось и тени. Они оба вступили в гонку за удовольствием: его руки лихорадочно блуждали по её телу, то сжимая грудь, то забираясь под тонкую ткань халата. Но Лив этого было мало, теперь она хотела владеть им, она хотела управлять его удовольствием, хотела довести его до крайней степени исступления...   Тогда, мягко оттолкнув от себя Люцифера, она слезла со столешницы и опустилась на колени перед дьяволом. Чувствуя приятную тягучую истому внизу живота от одного только его взгляда, Лив пробежалась пальцами по его ширинке и легким движением высвободила его уже напряжённый горячий член из брюк. Люцифер опустил ладонь на её голову и прикрыл глаза, плавясь от удовольствия, когда её губы обхватили головку его члена. Она пробежалась по ней языком и вобрала в себя столько, сколько могла себе позволить, умирая от одного только тихого утробного рычария Люцифера. Он вскинул голову и закатил глаза от удовольствия, когда Лив начала помогать себе рукой. Движения её были такими, словно она чётко чувствовал каждое его нервное окончание, точно знала, когда добавить скорость, а когда замедлиться. В конце концов, когда Люцифер начал буквально толкаться бёдрами в её рот, пребывая в предоргазменной агонии, она едва сдержала довольную улыбку. Наивысшим удовольствием для неё было знать, что именно она — причина такого его состояния. Что она может довести его до летящих из глаз искр, до тихого рычания, довести его до чистого безумия.   — Оливия, — застонал Люцифер, его член дёрнулся, и он излился ей в рот, наматывая её длинные тёмные волосы на свой кулак.   Она подняла на него взгляд, и он пошатнулся от той любви и преданности, с какой она смотрела на него. На мгновение, всего на секунду ему показалось, будто этот взгляд она дарила ему всегда, задолго до его знакомства, словно он и впрямь знал её прежде... Но, скинув это на сладостный туман разрядки, дьявол лишь покачал головой и помог Лив встать. Он крепко поцеловал её, прижимая желанное тело к себе, все ещё содрогаясь от оргазма. Это было невероятно. Он обязательно отплатит ей тройным удовольствием.   Но не сейчас.   — Пойдём, у нас катастрофически мало времени, — прошептал он ей в губы, застегивая ширинку. — Выберем тебе наряд, достойный женщины Повелителя Ада.   — Наряд? — дрожащим голосом отозвалась она. — Для чего?   Он повёл её к двери, но прежде, чем дёрнуть ручку, обернулся. Стойкое чувство, что за ним кто-то наблюдает, присутствие посторонней энергии не отпускало. Но беспокойство Лив он ощущал сильнее и, облизнув губы, дьявол в досаде поджал их.   — Нам пора объявить Аду о том, что со дня на день начнётся война с армией Дамиана.