Vide, tace, carpe

Медленные движения губ на молочного цвета коже оставляют едва заметные следы, спускаясь ниже и ниже. Ацуши прикрывает глаза, пытаясь довериться. Он ему и так доверял — свою жизнь на поле боя, чужие жизни под ответственность тоже. А теперь ещё и... это. Доверить всего себя в этом смысле тяжело, но он справляется успешно. Потому что Рюноске на удивление нежный и неторопливый, думает только о нём и его смущении. Возможно, он и сам смущён, но ради другого этого не выдаёт. Вырывается первый тихий стон, затем Ацуши прикусывает губы. Потому что Рюноске приступил к его низу живота, выводя кончиком языка мокрые линии, иногда дует, чтобы был контраст температур, иногда горячо выдыхает, чтобы свести с ума ещё больше. Ацуши нравится. Парень ненавязчиво проводит рукой по кромке джинс в немом вопросе на разрешение. Ацуши лишь шумно выдыхает и кивает, потому что ему очень хорошо. Рюноске медленно снимает с него джинсы и бельё, а потом почти сразу же избавляет от остатков одежды и себя — чтобы быть на равных. Чуть раздвигает чужие ноги и проводит, наконец, кончиками пальцев по оголённой коже. Внутренняя сторона бёдер горит под нежными движениями пальцев, а затем языка и губ. Рюноске делает всё плавно, раздвигая ноги шире, а потом достаёт смазку, одновременно с этим придвигаясь ближе к уже стоящему члену. Ацуши очень неловко, но он не может оторвать своих глаз от него. Он начинает дрожать — и от волнения, и от желания, а Рюноске, наконец, сокращает расстояние и медленно проводит языком. Терпкий солёный вкус немного приводит в чувства и он снова обращает внимание на бутылочку смазки в своих руках, открывает её и наносит на пальцы, разогревая. Медленно плоть погружается в горячий рот, совсем на немного, потому что у него так же, как и у Ацуши, нет опыта. Но он обещал быть аккуратным, поэтому много что об этом читал. Двигает языком, слыша участившееся дыхание, вдруг чувствует руку у себя на волосах. Ацуши стонет. Рюноске начинает аккуратно двигать головой, растирая смазку между пальцами, Ацуши почти задыхается от накативших чувств. Так горячо, мокро. Страх уступил место желанию, поэтому он сжимает свою руку на чужой голове сильнее. Рюноске это нравится, он пытается насадиться ещё немного. Услышав тихое «пожалуйста», он замедляет темп, касаясь, наконец, мокрыми пальцами прохода. Ацуши дёргается, но сразу же шепчет не останавливаться, потому что он очень этого хочет. И прекрасно видит чужое возбуждение тоже. Рюноске кивает; немного надавливая, наконец входит. Его пальцы — произведение искусства. Тонкие, длинные, до невозможности заботливые. Ацуши чувствует дискомфорт, но чужой рот на члене перекрывает это, заставляя снова стонать. Проходит много времени, ведь они никуда не торопятся, а Рюноске действительно старается, растягивая. Когда три пальца чувствуются нормально и даже в каком-то смысле приятно, Ацуши притягивает его для поцелуя и шире раздвигает ноги. Целует страстно — они так долго не делали этого, — чувствуя собственный вкус на чужом языке. Рюноске уже готов и входит очень плавно. Ацуши продолжает держать его за плечи, смотря точно в глаза. Это... странные ощущения. Рюноске выдыхает, входя до конца, а Ацуши кусает свои губы, потому что всего этого так много, но заботливый взгляд смягчает любое неприятное чувство. Он снова целует, жадно, переполненно. А Рюноске начинает двигаться, придерживая парня за бёдра. Ему сейчас так хорошо, и он правда хочет сорваться, но Ацуши под ним важнее всего. Ацуши ему доверяет. Прикрыв глаза, сдерживаясь, Рюноске едва слышно стонет от чувства горячей узости. Он доверяет тоже. Притягивая за ноги ещё ближе, Рюноске меняет направления, меняет темп, находясь в поиске нового, а когда слышит такие горячие, до покраснения пошлые стоны, срывается и начинает буквально трахать Ацуши. А тот вдруг понимает, что так ему нравится намного больше. В какой-то момент Ацуши бессвязно, на грани, выдыхает такое же пошлое «будь грубым» и Рюноске понимает, что точно сходит с ума. Его рука сразу же зарывается в чужих волосах, оттягивая их назад, он приближается к шее и кусает, кусает, кусает. Ацуши задыхается в стонах. Потому что он понимает, что доверился окончательно. В какой-то момент Ацуши понимает, что его ногти царапают горячую, бледную спину. Он теряется в ощущениях, чувствуя властные пальцы, сильно сжимающие бёдра. От быстрого прерывистого дыхания в районе ключиц идёт кругом голова. Быстрый темп приносит столько удовольствия, что Ацуши буквально метается под Рюноске, подмахивая бёдрами навстречу и насаживаясь сильнее. Его зажатый между ними двоими член остаётся почти нетронутым, смазка размазывается по коже, он чувствует скорую разрядку. Но когда вдруг тонкие пальцы отстраняются от белоснежных волос, чтобы прикоснуться, наконец, к члену Ацуши, тот сразу же кончает, громко, влажно. Рюноске чувствует дрожащее под собой тело, чувствует резкое сжатие внутри парня и, сделав ещё несколько движений, его тоже накрывает. Они держатся друг за друга, пытаясь восстановить дыхание, но потом срываются и снова целуются. После Ацуши шепчет прямо в губы, что ему очень понравилось, а Рюноске улыбается, проводя кончиками пальцев по линии подбородка, и говорит, что ему тоже. Довериться было лучшим решением.