Металл на раскаленном теле - 2: Пробуждение Великого Зверя

- Привет, зеленоглазка. Миллионы иголок со спазмолитическим ядом впились в мою кожу, обездвиживая, парализуя. Я была похоронена заживо и воскресла за долю секунды. Этот низкий голос с рычащим немецким акцентом я узнаю из тысячи людей и существ на этой и любой другой планете, в этом и любом другом мире. Голову обхватило тугим обручем, а в комнате вдруг мгновенно пропал кислород. Мне следовало обернуться, но я буквально приросла к кухонной столешнице. Медленно повернувшись, я увидела крупную мужскую фигуру в сером пальто, не спеша спускающуюся по лестнице. - А ты живучая, я в тебе не сомневался. - Мужчина явно пребывал в самом наилучшем расположении духа. - Ну же, иди сюда, обними старого друга! Мои губы задрожали, а в глазах стало нестерпимо горячо от подступающих слез. - Карл, ты жив... - Почти беззвучно выдохнула я, пытаясь смахнуть соленую, разъедающую пелену. Хейзенберг взмахнул головой, качнув темными волосами с серебряной пылью седины, собранными в аккуратный хвост кожаным шнурком. - Это не меня тащили полумертвую в вертолет, мне-то от чего умирать? - Но как же, как же так… - Судорожно сглотнув, я ощутила сильнейшее головокружение, впиваясь похолодевшими пальцами в гарнитур. – Я ничего не понимаю… - Аврора, девочка, ты замечательно выглядишь! – Перебил меня Карл. Моя рука машинально дернулась к длинному облегающему бархатному подолу, словно пытаясь стряхнуть с него пыль от моего недавнего забега по подземельям. - Ты изменилась с прошлого сентября, конечно. Такая красивая. – Карл не сводит с меня пристального взгляда своих светло-зеленых, волчьих глаз. Затем он слегка прикрывает их и втягивает носом воздух. – А пахнешь просто великолепно! Тут и до моих рецепторов долетел знакомый до дрожи в коленях запах Лорда - железа и сигар, с легким сладковатым послевкусием, какой бывает от дорогого алкоголя. Он больше не пах маслом и грязью, больше не было в этом облаке примеси копоти и гари, но у меня и без этого закружилась голова. Я молча, не моргая, смотрела в его лицо, словно пытаясь убедить себя, что это все не сон и не бред. - Эй, тебя что, парализовало? Ты так рада видеть старика Хейзенберга? – Карл не унимался. Он медленно подходил ко мне, разведя руки в черных, кожаных перчатках, по сторонам. -Но…Но Крис сказал, что ты умер! – Наконец выпалила я, чувствуя, как крупная дрожь сотрясает меня изнутри. Сердце будто поменялось местами с желудком. Я по привычке дернула рукой, пытаясь снова прикрыть занывший от волнения шрам, но остановилась. - Кто сказал? - Карл остановился в нескольких шагах от меня, замерев с разведенными для объятий руками. Теперь казалось, будто в эти раскрытые объятья я всадила стальной кинжал. - Что сказал? - В дом зашел Крис, настороженно осматривая комнату. Его лицо мгновенно застыло, стоило ему увидеть немца. - Карл?! – Ошарашенно выдохнул он. - Что ты тут делаешь? - Ты, пиздун ебаный, ты чего ей наплел?! - Мужчина проигнорировал вопрос военного, агрессивно начав наступать на него. Крис мгновенно выхватил незаметный до этого пистолет и направил в грудь Хейзенберга. - Нет! - Вскрикнула я. - Убери, не позорься. - Хмыкнул Карл. - Думаешь, мои возможности исчезли? И ради его любимой театральной демонстрации, он махнул рукой и пистолет Криса отлетел в стену, оставив небольшой скол в старых обоях в бледно-розовый цветочек. - Ты не ответил на мой вопрос, Рэдфилд! Крис сглотнул, опустив руки. - Крис? - Подала голос я. - Мы все ждем объяснений. Взгляд Карла, каким он смерил военного, был скорее осуждающим, чем агрессивным. Он скрестил руки на груди, слегка откинувшись туловищем назад. Ступня, обутая в тяжеловесный военный ботинок с высокой шнуровкой, недовольно постучала по паркету. Нет, я сойду с ума от этого молчания! -Крис, да скажи уже, блять, хоть что-нибудь! - Прости, Аврора, так было надо. – Наконец выдохнул мужчина. - Так должно было быть лучше. - Лучше для кого? Для тебя? – Я быстро утерла нечаянно брызнувшую слезу. - Или для меня? Да ты хотя бы представляешь, что было после твоего звонка, тогда?! Да я на крыше стояла, я умереть хотела! Ты понимаешь это?! - Аврора... я не знал...- Крис был обескуражен. Он пристально посмотрел на меня глазами, полными глубокой печали. - Почему ты не сказала мне? Я бы приехал, отменил задание. - Приехал зачем? Снова вывалить на меня очередную порцию удобной тебе лжи? - Я никогда не…. - Не врал мне, хочешь сказать? – Мой рот кривиться от напряжения, а оголенные плечи начинают покрываться мурашками от усталости и холода. – А не только ли этим ты занимаешься в последнее время? - А передо мной ты извиниться не хочешь, волчара комнатный? - Карл угрожающе поднял верхнюю губу. - Ну и псина ты, Рэдфилд, аж противно. Впервые я видела Криса таким растерянным. - Давайте поговорим, все обсудим. На смену слезам пришла злость - мне захотелось кинуть в военного что-то потяжелее. - Обсудим что? Что ты похоронил нашего друга заживо? Или что нагло врал мне на протяжении нескольких месяцев? - Нашего кого? - Крис покачал головой. Карл выгнул бровь, оттягивая пальцами шлейки на синих джинсах. - Прости, что не успел тебе никак доказать свою преданность, капитан Пиздабол! Пока лежал в бреду, привязанный к койке в твоей больничке! - Тебя мучили? - Я внимательно провела по немцу взглядом. Он изменился - в черной облегающей футболке, виднеющейся из-под по фигуре скроенного пальто, и новых джинсах он выглядел просто потрясающе. Борода аккуратно подстрижена, нет ни старой шляпы, ни грязного плаща, лишь его круглые очки висят, зацепленные дужкой за карман джинсов. Шею опоясывает цепь размером с мой мизинец, и несмотря на то, что она уходила под его футболку, я точно знала, что болтается на ней, скрытое от посторонних глаз. - Ерунда, зеленоглазка. - Улыбнулся он, равнодушно пожимая плечами. Я сделала робкий шаг вперед, и еще один. Словно иду не по деревянному паркету, а по зыбучим пескам - каждое движение требует нечеловеческих усилий, а я вязну все больше и больше. Последние сантиметры, разделяющие меня и Лорда я буквально перепрыгиваю, будто пытаясь преодолеть силу земного притяжения. - Карл, как же я рада, что ты жив. - Я бросаюсь на грудь мужчине, утыкаясь носом в его еще пахнувшую новизной футболку. Он смеется, и я чувствую, как его горячие ладони смыкаются у меня на пояснице. - Я скучал, девочка. - Отставить нарушать протокол в моем доме. - Недовольный голос Криса стал ниже и грубее. - Хейзенберг, Радич! -Ой, да заткнись ты. - Недовольно тянет Карл. Он отпускает меня и протягивает руку военному. - Так и будешь столбом стоять? Крис глубоко вздыхает и крепко пожимает ладонь немца, а после обнимает его. - Прости, Карл. За все прости. - Эй, не так быстро, мой любвеобильный друг. - Карл вырывается из объятий. - Сначала объяснишься перед нашей маленькой русской подругой. – Он бросает лукавый взгляд на меня и едва заметно подмигивает. – Тебе же интересно все узнать? - Не то слово. Крис недовольно морщится. - Это довольно таки непростая история. Карл? - Нет уж, боевой волчонок, давай сам. Ты замутил весь этот сыр-бор, я же был уверен, что Аврора в курсе. Но оказывается, все еще интереснее! - Да кто-нибудь, объяснит мне, что тут происходит или нет?! – Завожусь я, повышая голос. Крис хмыкает и резким движением распахивает дверцы холодильника – на свету оказываются три бутылки темного пива. Он ловко открывает их по очереди, используя как открывашку край столешницы, и протягивает нам. - Давайте сядем. От долгого нахождения в узких туфлях на шпильке мои конечности начинают ныть изо всех сил. Я с нескрываемым удовольствием сбрасываю их и занимаю место на высоком стуле рядом с Карлом. Он, слегка приподняв уголок верхней губы, неотрывно смотрит на напряженную фигуру военного напротив, что сжимает крепкие пальцы вокруг бицепса и засовывает пятерню в волосы. Я не могу отвести глаз от немца, пытаясь унять дрожь в руках. Господи, он же безумный ученый, хладнокровный кровавый изобретатель! Мой мозг кричит, пытается сопротивляться увиденному, но чем больше воздух вокруг нас нагревается от не по-человечески жаркого мужчины, тем больше я осознаю, что не сплю и брежу. Он не безумен и не опасен, нет. По крайней мере, не сейчас. Сейчас он тот, надежду увидеть кого я потеряла давно и безвозвратно. Сейчас он мой личный, воскреснувший из пламени преисподней, феникс. Карл делает вид, что не видит моего взгляда, но вдруг рукой сжимает мои пальцы под столом, слегка поглаживая. Весь мир летит куда-то вниз – по позвоночнику проносятся тысячи раскаленных искр, взревевшим пламенем окутывают внутренние органы, ударяют в мозг. Перед глазами одна за другой – картины из недалеко прошлого. Железный ошейник на моей шее, обжигающий холодом, грубый тон немца, его резкие, приносящие лишь боль движения. Попытки убежать, травмы и спасение. Вот он наклоняется надо мной, что-то несет про свою «семью», вот прячет в старом доме на отшибе, вот заставляет смотреть в глаза, вот я, закованная в колодки, распята перед ним… А дальше все смешивается вместе, словно включили ускоренное воспроизведение – ночь на фабрике, снова заточение, спасение Карла, потеря Итана… В глазах становится жарко и мокро. Разверзнутое черное поле, обожжённое и мертвое, как и все в той страшной долине, Миранда, страшные видения, запах смерти и крови, боль. Боль, похожая на пытку, на муки грешника, на страшный суд. И Крис, с малышкой Розой на руках. Крис! Слеза катится по моей левой щеке. - Аврора, в первую очередь, я хотел бы объясниться перед тобой. – Крис плюхается по ту сторону барной стойки, с грацией усталого медведя. В горле все пересохло. Я делаю судорожный глоток пива и уже не могу скрыть дрожь и слезы. Мужчины как-то понуро опустили головы, словно непослушные сыновья снова расстроили мать проделками в школе. - Да уж, было бы неплохо, знаешь ли. – Я через силу улыбаюсь, быстро размазывая соль по щекам. - Карл действительно не умирал, я солгал, но лишь затем, чтобы ты не пыталась найти его и не натворила глупостей. Я громко хмыкнула. - Поверь, в условиях, когда здесь практически начинается зомби-апокалипсис, а в России на тебя открывается охота на опережение, лучший способ сохранить тебе жизнь – не дать возможностей двигаться не в ту сторону. Ведь ты бы попыталась найти Карла, верно? Я покусала обратную сторону щеки. Хотелось ответить колкостью, но уставший мозг плохо подбирал выражения. - Вероятно, да. Крис чуть удовлетворенно вздохнул. - Я так и думал. Да, это было жестоко, и я прошу за это прощение, искренне, но это была тактическая необходимость. Тысяча противоречащих, противоборствующих эмоций разрывают мой уставший мозг. У меня буквально нет сил на крупный скандал, какой заслуживает военный. - Это жестоко, Редфилд. Даже для меня жестоко, а от тебя… - Откашлялся Карл. – От тебя я и подавно такого не ожидал. Ты же сказал, что расскажешь Авроре правду? - Как ты все это провернул? - Перебиваю я Карла. - Не я, он. – И мужчина показывает пальцем на военного. – Альфа, поделишься военной хитростью? Крис закатывает глаза. - Мы давно поняли, что у Альянса тайн становится больше, чем кто-либо мог бы предположить. – Стараясь сохранить спокойствие, начинает он. – И я понял, что к добру это не приведет, Карла могли разобрать на детали в любую секунду. Да, у меня была Джилл, которая вообще прониклась им и его историей, но… - Да, я обаятельный. – Карл взмахнул волосами. – И женщинам нравлюсь. - Но я не мог повесить на нее такую ответственность. – Крис недовольно сопит, прожигая взглядом немца. – Тогда мы и начали думать над планом побега. Естественно, после того, как мне не совсем легально удалось депортировать тебя, надо мной ужесточили контроль, да и над Карлом тоже. Потом меня отправили на задание в Азию, и после возвращения, мы все продумали – я подстроил приступ Карла с помощью таблеток от эпилепсии с легкой примесью наркотических веществ. Со стороны выглядело все очень правдоподобно, правда накачать его пришлось экстремально большой дозой. - Ага, я и правда чуть не откинулся. – Крякает Хейзенберг. – Правда, приход словил не слабый, даже кайфанул. Я не сдерживаю легкого смеха. Алкоголика Карла я как-то выдерживала, но наркомана! - Камеры все зафиксировали, научные сотрудники тоже, и мы сделали то, что должны были по установленным правилам – сожгли тело. - Подожди, а как же органы? Мозг, сердце? – Непонимающе хмурюсь я. - После смерти у всех, зараженных наблюдалась ускоренная реакция рассыхания, какая была у Миранды и Итана, руководство сочло это небезопасным для других сотрудников. Тем более, интерес представлял живой Карл, со своими особенными реакциями и возможностями, а его труп… - Крис разводит руками. – В общем, я сжег тело, просто другое, не Карла. Мои глаза слегка округляются. - Нет, нет, я не убивал никого! – Усмехается военный. – Честно, Аврора, не смотри на меня так. Это был уже совершенно мертвый человек, поверь мне. - Таким образом, я стал горсткой пепла, и мог спокойно идти на все четыре стороны. И Крис отправил меня в Баден-Баден, чтобы я начал свою новую, наконец-то свободную, жизнь. - Карл заводит руки за голову и довольно тянется, как большой кот. - Неужели на минеральных курортах лечиться? – Хмыкаю я. - Ах, скучал по твоему язычку. – Закатывает глаза немец. – Не совсем, вообще я хотел найти родственников и взяться за разработку оружия для в будущем отколовшейся части Альянса. Естественно, без экспериментов над трупами. Меня же вылечили, я больше не монстр. На кончиках пальцев чувствую легкие электрические разряды, словно тру синтетический плед. - Что значит, больше не монстр? - Сыворотка из твоей плазмы действительно сработала, и Карл стал более похож на человека. Стал лучше контролировать агрессию, больше не испытывал потребностей в разделке тел. - А Джилл? Она тоже не знала? Крис качает головой. - Нет, чем больше бы людей было в курсе, тем хуже для нашей операции. Я понимающе вздохнула и отхлебнула пенного. - Крис, это правда было очень жестоко. - Прости, но это очень сложно, управлять такими вещами удаленно, не имея возможности даже приблизительно знать, что там с вами… - Да что ты говоришь! - Сарказм неожиданно спадает с моих губ, язвительно искривленных в сочившейся ядом усмешке. - Аврора, я миллион раз объяснял, почему пропадал, и не собираюсь делать это вновь! – Крис повышает тон и сжимает кулаки. – Я не бросал тебя, никогда не упускал из вида, но не всегда мог быть рядом! Я не сдерживаюсь и вскакиваю с места. - Ты и не был… От резкого изменения положения тела в пространстве, от пережитых за один вечер событий, от стресса и накала, от натянутых канатов нервов, я вдруг чувствую, как ноги становятся ватными, а в ушах закладывает, будто бы я провалилась в воздушную яму. - Ой! – Только успеваю тихо воскликнуть я, как чужие горячие руки ловят меня, не дав поцеловаться с полом. - Дай мне её. – Спокойный тон Криса, и Карл, нехотя, разжимает хватку. - До чего ты снова довел ее? – Голос немца слышится мне словно из-под толщи воды. - Карл, как ты нас нашел? – Запоздало удивляюсь я, ощущая, как подлетаю вверх - Крис берет меня на руки. - Потом поговорим, зеленоглазка. Я киваю, не в силах больше вымолвить ни слова. Прохлада чистого постельного белья под головой – Крис аккуратно кладет меня на постель, а его твердые пальцы пробираются под подол платья, стаскивая тонкие чулки. В местах, где грубые подушечки касаются оголенной кожи бедер, загораются маленькие пожары. Я слабо сопротивляюсь, но вот уже и платье оказывается снято через голову. - Мне в душ надо, и макияж снять. – Язык еле шевелится во рту. - Ничего не случится после одной ночи. – Руки военного останавливаются на моих плечах. – А где твой бюстгальтер? - Эта модель платья не подразумевает его. – Мои губы слегка растягиваются в улыбке. – А что? Ответа не последовало. Лишь легкий поцелуй в губы, и чуть ниже, в шею. А дальше сдержанная дорожка твердых прикосновений прямиком к ключицам. Тяжелое дыхание капитана заставляет меня через силу приоткрыть глаза. Его фигура в темноте выглядит еще более устрашающе огромной – он низко склонился над моей оголенной грудью, борясь со своей природой. Я беру его за волосы и притягиваю к губам – он благодарно выдыхает мне в рот, погружая язык внутрь. - Доброй ночи, Аврора. – Его шепот обжигает меня. Всем существом я чувствую, как он жаждет продолжения. Его так непривычно подрагивающие пальцы, разгоряченные губы, пробивающаяся сквозь целомудренные поцелуи животная похоть, распаленная ревностью и соперничеством. Я заношу руку, чтобы обнять его и притянуть как можно ближе к себе, но она безвольной тряпочкой падает вниз. У меня нет ни сил, ни желания бороться с подбирающейся на мягких тяжелых лапах усталостью, что давит на грудь и заставляет уснуть, забыв весь этот безумный день.

***

Меня разбудили едва слышимые голоса. Я резко распахиваю глаза и пару секунд пыталась прийти в себя, а затем вскакиваю в постели и успеваю пожалеть об этом – голова после крепкого продолжительного сна слегка идет кругом. Хватаясь за стены и дверные косяки, на ходу рукой приглаживая растрепавшиеся волосы, выбегаю на лестницу. Снизу доносится крепкий, обволакивающий пространство запах кофе, от чего я морщу нос, жареных тостов и бекона. Крис ловко перемещается по небольшому кухонному пространству, а Карл, заняв место на диване, широко раздвинув ноги, изучает листы каких-то документов, попутно пытаясь уловить речь ведущей утренних новостей, бодро щебечущей на немецком. Я откашливаюсь, и мужчины почти одновременно поднимают на меня удивленный взгляд. - Доброе утро, спящая красавица! – Губы немца растягиваются в хищной улыбке, и я понимаю, что даже не удосужилась накинуть на себя что-то, сверкая сейчас нижним бельем. Хорошо хоть волосы упали вперед, закрывая оголенную грудь. - Аврора! – Первым в себя приходит Крис. – А ну кыш отсюда! Его щеки моментально розовеют. - Ой, простите! – И я скрываюсь обратно на втором этаже. - Да ладно тебе, зеленоглазка, все свои! – Карл явно оживился. – Эй! – Тут же крякает он, получив, видимо, чем-то тяжелым от капитана. - У тебя пять минут! Завтрак почти на столе! – Грубый голос Криса несется за мной вдогонку.

***

- И никакой самодеятельности, хорошо? – Рэдфилд поправляет воротник пальто, оставляя его не застёгнутым. Ласковое и немного робкое мартовское солнце словно стесняясь, осторожно пробивается из-за легких полупрозрачных облаков, и его лучи, стоит им достигнуть просыпающейся, сонной после холодов земли, поблескивают драгоценной росой на влажной, пахнущей талой водой и хвоей почве. - Карл, остаешься за старшего. В драки не лезть, вести себя прилично, понял? Немец закатывает глаза, но кивает. Мы провожаем капитана на работу, ожидая, когда за ним приедет машина - его средство передвижение теперь больше похоже на боевое решето после вчерашней погони. Наконец синяя Audi ловко тормозит в нескольких метрах от нас, и Крис быстрым шагом устремляется к ней. - Туда и обратно, поняли? Никаких отклонений маршрута. Аврора, проверю! Я тоже быстро киваю головой. - Пока! – И машу рукой отъезжающей машине, видя, как мужчина делает едва заметное движение рукой. Когда на дорожке мы остаемся одни, Карл вытягивает из объёмного внутреннего кармана небольшой портсигар и достает самокрутку. Терпкий, пряный дым наполняет воздух вокруг нас. - Пойдем, нам еще время понадобится. – Я легонько тяну его за рукав, и он слушается. За завтраком Крис доложил повестку – пока я находилась в отрубе, Карлу было пересказано все, чем мы тут занимаемся, определена его роль, раз уж приехал, и теперь мы направлялись в злополучную библиотеку, мысли о которой не отпускали меня последние дни. Нутром я чуяла, что именно там мы сможем найти хоть какие зацепки, и личность убитых девушек будет раскрыта чуть больше. А это, в свою очередь, подведет нас к убийце. План был слишком простой и ненадежный, но Крис счел его вполне безопасным и даже, возможно, удачным. - Слушай, а далеко нам до поездов? – Карл задумчиво обводил взглядом местный двор. - Километра два, если поторопимся, успеем на экспресс. На лице немца промелькнуло отвращение. - Толкаться в душном вагоне с забулдыжками такое себе удовольствие. - Все изменилось, сейчас электрички красивые и вполне комфортабельные. – Пожала я плечами. - Знаешь, у меня, кажется, есть идея получше. – Глаза мужчины вспыхивают нехорошим огнем, и он резко тянет меня за руку в небольшую подворотню. Что-то быстро поискав хитрым взглядом, он останавливается напротив темно-красного спортивного автомобиля с хромированными новенькими дисками. - Есть! – Победный возглас заставляет меня напрячься. - Карл, что ты задумал? Руки Хейзенберга уже что-то колдуют возле дверного замка. Еле слышный писк, быстро замолкающий, и дверь спорткара отворилась, как перед хозяином. - Садитесь, милая фрау. – Карл запрыгнул на водительское сидение и открыл пассажирскую дверь. - Карл, ты с ума сошел?! – Прошипела я, оглядываясь. – Это чужая машина, нам нельзя так делать! Существуют законы! Я чувствую легкую вибрацию в районе пряжки от ремня, и против своей воли действительно приближаюсь, плюхаясь в кресло. - Опять твои штучки! - К сожалению, я не так силен, как раньше, но еще не растерял сноровки. – Мужчина веселится, как может. – Веди себя тише, иначе нас засекут намного быстрее. Он технично открывает небольшую черную панель - тоненькие проводки сами затанцевали в воздухе, переплетаясь в причудливых змеиных движениях. Легкое движение рукой и машина довольно заурчала, словно сытый хищник. - О да! - Карл, а как ты поедешь, не имея прав и навыков? - Ой, какая ты скучная! Детка, в сорок втором я водил танки, а они были куда менее маневренными! Я глубоко вздыхаю и тру переносицу. - Ты безумен, Карл! Мужчина поворачивается ко мне и обдает жаром дыхания, затягиваясь сигаретой. - Да, и этим нравлюсь людям. Он обхватывает руль, сжимает его, ставит ноги на педаль. Не прошло и минуты, как он уже понял устройство автоматической коробки и теперь быстро нажал нужные кнопки. - Ну, поехали. Старт вышел резким – покрышки запищали по асфальту, а машина сорвалась с места. - Мамочки… - Только и смогла выдохнуть я. Я уже не боюсь полицейских, что остановят нас. Я боюсь, что Карл нас угробит. - Девочка, заведи пластинку, да позадорнее! - Чего? – Переспрашиваю я, пока до меня доходит. – Радио включить? - Именно! Еще бы знать как! Недолгие поиски и я соображаю, что и как подключается в автомобиле такого класса - салон наполнили звуки Rock you like a hurricane. - О, самое то! Погнали! – Карл счастлив, как ребенок. – Куда едем? Когда спорткар с визгом тормозит у подъезда уже знакомого здания, я почти вываливаюсь с пассажирского сидения, опираясь на неустойчивую дверь и пытаюсь прийти в себя. - Стареешь, зеленоглазка. – Карл, по обыкновению делая вальяжно широкие шаги, проходит мимо меня. – Вестибулярный аппарат подводит? Я, на силу отдышавшись, убираю прядь с лица и зло пялюсь в самонадеянную бородатую рожу. -Ты чуть не угробил нас, Хейзенберг! С такими маневрами на дороге тебе до тюрьмы недалеко. - Ой. – Морщится тот. – Зато было весело. Он берет меня под руку, и мы проходим к массивным дверям под заинтересованные взгляды студентов – шикарная тачка с крайне неординарным водителем никого не оставила равнодушным. - Весело ему. – Фыркаю я. -Знаешь, общение с Крисом пошло тебе во вред. Ты раньше не была такой занудной. – Карл пожимает плечами и тут же поворачивается к девочке за стойкой информации. – Guten morgen, милая девушка! Прошу, окажите мне честь… Я впервые слышала, как Карл говорит по-немецки, а не кидает отдельные ругательные фразы. Невольно улыбнувшись, я вдруг осознала, что изо всех нас только он чувствует себя наиболее комфортно на своей исторической родине. - Куда нам там надо? – Вдруг обращается мужчина ко мне. - В библиотеку. У меня есть пропуск! - Я машу широким пластиковым прямоугольником перед лицом сотрудницы. Дежурный обмен любезностями и, кажется, мы стали чуть ближе к цели. - Карл. – Спустя, вероятно, не менее часа за пыльными страницами библиотечных изданий, я решаю начать разговор, который так и просился состояться. – У меня к тебе столько вопросов. Он недоверчиво изгибает широкие брови – его глаза, теперь не спрятанные за темными круглыми линзами, кажутся неестественно зелеными, почти светящимися, и они смотрят прямо внутрь меня, сверкая никуда не девшимися дьявольскими искорками. - И что же тебя интересует? - Он откладывает книгу обратно на полку. Мы были только в начале нашего копания среди пыльных томов, а я, поняв, какой объем работы предстоит сделать, успела расстроиться. Теперь понятно, почему Крис так обрадовался нашей затее - мы можем застрять здесь до конца расследования, и точно не будем мешаться под ногами. - Ну, например, что происходило те долгие месяца, пока я была сначала на грани, а потом меня отправили на Родину? Карл потер переносицу, а его взгляд слегка помрачнел. Но уже через секунду он вновь натянул хитроватую улыбку. - Ох, девочка, много чего. Я оказался подопытным кроликом, снова. Небольшие манипуляции с моим телом, потом накачка твоей кровью, бесконечные опыты, записи, анализы. Приятного, честно говоря, мало. - А Крис приезжал к тебе? - Он бывал несколько раз. Ведь я находился в другой части Лондона, на закрытой базе за чертой города. Я вздохнула – так близко, а я все равно пребывала в неведении все это время. - А после того, как тебя «освободили»? Немец дернул плечом. - Почти всю зиму я провел в Баден-Бадене, изучал старые архивы, искал ныне живущих родственников. Налаживал контакты по открытию своего небольшого дела, хотел помогать синей Амбрелле в разработке оружия, точнее, гибрида оружия и искусственных помощников. – Он поймал мой непонимающий взгляд. – Сложно, сразу не объяснить. Но после пары месяцев, проведенных в качестве лабораторной мыши, здорово поменяли меня. Я не хочу больше создавать убийц, я хочу творить жизнь. Я и правда не совсем понимала мужчину, но на всякий случай одобрительно кивнула. - Например, заняться биоинженерингом живых людей, попытаться научиться выращивать искусственные ткани, приживающиеся части тела. - Звучит благородно. - Еще бы. - Крякает мужчина. – Вообще-то перед тобой член семьи аристократов, барон, сын владельца мануфактур по всей Европе. - Ты нашел родных в итоге? - Сложно сказать. Вроде да, но на контакт не выходил. Имена многих, почти абсолютного большинства высокопоставленных немецких семей, были стерты после окончания Второй мировой. Моя самая младшая сестра еще жива, но ей сейчас восемьдесят четыре. Она скорее всего не поймет, если я даже и решусь объявиться. Повисла тяжелая тишина, которую вскоре прервал немец. - Знаешь, я подходил к воротам дома, поместья. Моя сестренка удачно вышла замуж за австрийского аристократа, который поддерживал антигитлеровские взгляды. Для нее война – страшный сон из далекого детства. А для меня… «Кошмар, затянувшийся на долгие года» - прозвучало вдруг в моей голове. - Я лишь спросил дорогу у женщины, работающей в саду. Я видел компанию людей, сидевших на веранде, около гриля. Вероятно, кто-то из них мои двоюродные внуки, правнуки. – Карл сглотнул. – Этого я уже не узнаю. - Но, если тебе разыскать кого-то еще, представиться своим же внуков, попробовать наладить контакт? – Мне ужасно захотелось подбодрить Хейзенберга. - Девочка, не думаю, что это правильно, вмешиваться в чужие жизни, почти незнакомых мне людей, и пытаться навести в них свой порядок. Согласись, стать из свободного человека заложницей обстоятельств не очень приятно? Я закусила щеку. - Намекаешь на меня и Криса? - Упаси Господь! – Карл театрально складывает руки в мольбе и устремляет взгляд на сводчатый потолок помещения. - Дурак старый. Несколько минут слышится только перелистывания старых грязноватых страниц. От обилия текстов на незнакомом мне языке меня начало мутить. - Если бы я знал, что конкретно мы ищем, мне было бы немного легче. Я долго всматриваюсь в переплеты книг. - Я не знаю, точнее, знаю, но не совсем точно. Вероятно, тексты про монстров, старинные предания, фольклор. Что-то такое. Карл неодобрительно хмыкает, но молчит. - Ты правда теперь совсем не хочешь таскать трупы? Резать их? – Мой язык оказывается быстрее чем мозг, но немец реагирует спокойно. - Совсем. Некоторая часть моего мозга, отвечающая, так сказать, за агрессию, сильно угнетена. Каду больше не беспокоит меня, не мучает своими призывами. Я почти нормальный, но по-прежнему металлокинетичен. - Ты всегда и был нормальным, просто необычным. – Качаю я плечом. - По сравнению, с твоей румынской названной семьей. Карл осторожно кладет книгу на полку и поворачивается ко мне. - Что, ты совсем не помнишь? Как ты боялась меня, как плакала, как просила не убивать? Мужчина говорит тихо и вкрадчиво, но мне все равно кажется, будто нас слышит вся библиотека. - Я и себя не помню, честно говоря. – Почти не запинаясь, отвечаю я. Немец выжидает лишь секунду, а потом сокращает расстояние между нами, и берет руками мое лицо. - Я просил Криса, умолял рассказать, где ты, что с тобой, жива ли ты. А он молчал, недели, месяцы. Ни да ни нет, никаких данных. Для меня, после всех этих пыток, что они называют «специальным лечением», ты стала почти призраком, приходящим ко мне в долгих медикаментозных снах. Каждую ночь я видел одно и тоже – как ведьма Миранда протыкает тебя насквозь, и ты умираешь у меня на руках, окровавленная, побелевшая. Моим щекам становится жарко, а ноги не слушаются. Но Карл не собирается останавливаться. - А потом долгие дни заточения, и когда Крис предлагает мне способ освобождения, принимаю его, в обмен на то, что никогда больше не появлюсь в его жизни, на то, что больше никогда не спрошу о тебе, и не буду искать информацию. Все это в обмен на свободу. Но ведь память мне не стереть, и все продолжалось даже после кошмара под землей. Я же винил себя в твоей смерти, ведь я не трогаю женщин, никогда не трогал… - Карл, я прошу… - В носу щекочет, а перед глазами все поплыло от слез. - Просишь что? Вот так взять и вычеркнуть из памяти это все? - Как ты нашел нас? - Есть такая штука как интернет, наверное, скорее всего, ты знакома с ним. Там все просто, набираешь поисковую информацию, и вуаля. - Карл! Он продолжает прожигать меня взглядом, а затем опускает голову низко-низко. - Джилл, Аврора. Это все Джилл. - Ты пришел в сложное время. - Я уже понял, девочка. Я поэтому и пришел. Он осторожно целует меня, игнорируя стук разогнавшегося сердца. Его движения совсем не похожи на те, что были раньше. Он так искусно держит себя в руках, что становится даже завидно. Я собираю все свои силы, чтобы не отвечать на его поцелуй. И Карл, кажется, все понимает. - Ладно, пора соблюсти приличия. – Он улыбается и отпускает мое лицо. - Лорд Хейзенберг и приличия, кажется, несовместимые вещи. – Хихикаю я, пытаясь разрядить обстановку. - Оказывается, быть человеком почти даже приятно. Особенно, когда способности лишь ослабевают, но не покидают. И в доказательство он как-то необычно щелкает пальцами, и я чувствую, как расстегивается под белой шелковистой блузкой мой бюстгальтер. - Карл! – Шикаю я, пытаясь вернуть все как было, а мужчина лишь посмеивается. - Жаль, конечно, регенерация ни к черту. Приходится надевать гондон перед тем, как трахать шалав, подцепить заразу совсем не хочется. Мне остается лишь глубоко вздохнуть матом на родном языке. - Как, кстати, твои раны на спине? Я дергаюсь, словно меня ударило током. - Откуда ты?... - Еще вчера заметил, когда ты в платье волосы откинула в бок. - Взгляд Карла совершенно серьезен и сосредоточен. - Рассказать не хочешь? Это Крис сделал? - Ты чего несешь такое, конечно же нет! - Возмущенно кричу я, и несколько пар глаз посетителей недовольно осматривают меня. - Так получилось, сложно объяснить. - Снизив тон, почти шепчу я. - Интересно у вас получается. - Покачал головой немец. - Я жду подробностей. - Это сложно, Карл. - Я заламываю пальцы, пытаясь подобрать слова. - Скажем так, через меня Крису сделали предупреждение, чтобы он не лез в это дело. - А вы лезете? - А мы лезем! Потому что все намного серьезнее, чем кажется. - И от того машина ковбоя похожа на решето? Я кивнула. - Уже видел? - Собирался заняться починкой сегодня вечером. - Спокойно качает плечом Карл. - Вовремя же я приехал, вы тут без меня совсем как младенцы. - Ой, не начинай, Крис опытный военный, он превосходный тактик, он... - Не начинай ты. - Грубо обрывает меня инженер. - Крис то, Крис сё, а давайте петь оды нашему богоподобному, почетному камнеборцу. Со мной это не прокатит, этот пес американский мне фабрику угрохал, на секундочку. Проклятые янки, как не полезут в Европу, так обязательно что-нибудь разбомбят! - Разозлился Карл. Я не удержалась и тихо засмеялась. - Вот вообще не смешно, мои воины, мой завод, десятилетия трудов! - Немец не на шутку разошелся и стукнул кулаком по столу. - А теперь выясняется, что он и тебя толком защитить не в силах! Он же нашел нападавших? Я коротко кивнула. - И что он с ними сделал? - С ним, это он стрелял по машине. Ну как что, дал по морде. Карл презрительно фыркает. - Это был его какой-то старый знакомый, честно, не разобралась. - Девочка, я к тому и клоню. Он не пытал его даже, не отхерачил плеткой по горбу, а просто разбил лицо. Попадись эта гнида мне, и я из него кишки на живую выпущу. - Карл низко склонился над моим ухом, и железные ноты в его непоколебимом тоне уверяли меня в полных серьезности намерениях мужчины. - Мне кажется, что, не зная, что искать, мы никогда это не найдем. – Многозначительно выдает немец спустя еще некоторое время. – Ты точно спрашивала про билеты этих девчонок? - Спрашивала, они не выдают такую информацию, тем более они вроде как уже заблокированы. - Нам нужно попасть в жилой корпус. Где они жили? - Эльза с родителями, а вот Герта… - Я постучала по переплету ноготками. – Пожалуй, ты прав. - Я всегда прав. – Самодовольно хмыкнул Карл. – Останешься здесь? Я постараюсь найти ее комнату и, если что, позову тебя. Вдвоем привлечем много внимания. Я кивнула. - Обидно бросать на полпути, я лучше еще покопаюсь. - Gut. – Мужчина разминает плечи. – Ммм, меня ожидает приятное путешествие, столько разных запахов. - Каких? Стирального порошка, наглаженных простыней, знаний? - Блядей. – С улыбкой выдыхает Карл. Оставшись наедине с километрами текста на непролазном немецком языке и без помощи носителя, я наконец-то смогла абстрагироваться от написанного. В какой – то степени сейчас я изучала не написанное, а нарисованное. Иллюстрации в некоторых изданиях были похожи на средневековые гравюры, и я перелистывала книга за книгой, пока замыленный до предела глаз не зацепился за аккуратно нанесенные черной гелевой ручкой пометки. Буквы мелко были прописаны между ветвей черно-белого нарисованного раскидистого дерева, расположившегося внизу страницы огромной настольной книги по фольклору средневековой Германии. Быстро сфотографировав лист, я попыталась рассмотреть буквы поподробнее. Морбах - складывались они в причудливое незнакомое слово. Перелистнув еще несколько страниц, я увидела рисунок, нанесенный на страницу иллюстрированной книги на высокой подставке внутри текста. Послюнявив палец, я убедилась, что изображение появилось здесь сравнительно недавно – краска слегка расплылась от влаги. Я внимательно изучила его – месяц с очеловеченными чертами, точно такой же, какой был выгравирован на дверном замке в подвалах филармонии. Сердце пропустило пару ударов - неужели я на правильном пути? Долистав почти до середины, я увидела, как черные палочки уходят в глубину переплета – раздвинув страницы до предела, я смогла прочитать написанное. «Р.В»? Далее было приписано время, уже другим подчерком. Я присмотрелась ближе – и ручка другая, шариковая паста. «23.30. За полчаса до». «Нужен 262» «Нет» Я аккуратно перелистнула страницу, и снова раздвинула упругий переплет, зажав одну сторону книги коленом. «В 19.00, крыша» «Деньги?» «Г., и Э. Необходима В.» На следующих почти пятидесяти страниц ничего не было. Я перелистнула еще раз, и на весь разворот мой взгляд приковало изображение огромного оборотня, разрывающего девушки в простой старинной одежде. «Зверь из Жеводана» - значилось в оглавлении. Внутри шерсти оборотня, довольно детально прорисованной, образующей вокруг его массивной головы что-то наподобие гривы, было написано по – немецки. «Он ищет его. ОНИ скоро придут. Г.Э.» Моя голова загудела, как тысяча линий электропередач. Попытка что-то понять запутала меня еще больше. Что значит все это? Было понятно одно: Г – это Герта, Э – Эльза, и они были напуганы настолько, что использовали в качестве средства передачи информации странную книгу, причем нанося пометки таким образом, что любой неосведомленный даже и не догадается, где искать. Так же мне точно стало ясно, что был кто-то третий, тот, к кому они обращались со страниц своего шпионского дневника, и кто оставлял им сообщения о сборе. Но кто такие ОНИ? Кто ОН? И кого он ищет? Я потерла пальцами висками – нужно взять книгу и попытаться поскорее найти Карла. Я попыталась разгладить переплет, и зажав талмуд подмышкой, направилась к библиотекарше. - Простите, но энциклопедии подобного вида мы разрешаем читать только тут, они довольно дорогие, а студенты народ забывчивый, знаете ли. – Покачала головой женщина в квадратных очках, сидевшая за высокой стойкой цвета темного дуба. – Тем более, вы только поступающий, не студент. - Я поняла, спасибо. – Тихо отозвалась я. Что же, здесь провал, но хотя бы есть фотографии. Я полистала еще парочку книг по похожей тематике, но там было совсем пусто. Надо найти Карла и поехать домой, все равно библиотека закрывалась. Поправив сумку на плече, я направилась в кафетерий, не заметив, как в довольно-таки широком коридоре осталась совсем одна. - У старых грехов длинные тени! – Раздался скрипучий голос на русском языке из-за моего левого плеча, и я резко обернулась. Фигура с надвинутым на глаза капюшоном, подняла голову и приблизилась ко мне из выемки в кирпичной стене. - Испугалась? - Девушка откинула ткань и встряхнула длинными черными волосами. – Это Агата Кристи, неужели не читала? - Эээээ…. - Да ладно, не могла я так ошибиться. Ты русская? Андерстенд ми? Я растерянно кивнула. - Я Полина, а ты? - Моя новая знакомая протянула мне руку с длинными розовыми ноготками. - Аврора. – Ее рукопожатие было на удивление крепким. Я наконец разглядела незнакомку – это была ухоженная девушка примерно одних со мной лет, в бежевом худи и черных кожаных лосинах, с небольшой брендовой сумочкой кросс-бади. Карие глаза смотрели из-под аккуратно наращенных ресниц с каким-то детским любопытством, а пухлые, явно не без вмешательств косметологов, губы, растягивались в легкой улыбке, обнажая блестящие зубы. Пахло от нее соответственно – ванилью и шоколадом, известный аромат. - Ну и отлично, а что тут делаешь? На языковые курсы пришла? - А как ты поняла, что я русская? – Либо эта девушка гениальный шпион, либо она слышала мой мат шепотом, пока я сидела в поисках информации. Девушку этот вопрос, кажется, позабавил. Он совершенно искренне рассмеялась. - Да ты видела себя? Время день деньской, а у стрелки на глазах. Одета тоже, как на открытие ресторана. Я машинально провела рукой по бежевым кожаным прямым штанам на высокой талии. - Здесь кроме наших никто так не заморачивается, подруга. Да и Kilian от тебя за версту несет, извини, но здесь и слепой догадается. Настала моя очередь улыбаться. - Да уж, забавно вышло. Я даже немного отвыкла от русской речи, честно говоря. - Давно здесь живешь? - Нет, совсем нет. Просто постоянно приходится общаться по-английски. - Лучше по-немецки, практика. – Она достала из кармана пачку жвачки и отправила в рот две подушечки, предложив мне. Я покачала головой. - А ты, значит, ходишь на курсы? Живешь здесь, работаешь? Полина хмыкнула. - Живу, но не дай бог работать. Меня обеспечивают. – Загадочно протянула она. – А ты? Работаешь? «Уже нет». - Можно сказать, что меня тоже обеспечивают. - Потерла я шею в смущении. – Совсем с недавнего времени. - А чего стесняешься? Это же круто! Богатого немецкого папика нашла? - Скорее, американского. В глазах девушки проскользнул неподдельный интерес. - Ничего себе, подруга, красотка. – Она бросила взгляд на массивные часы на тонком запястье. – Ты сильно спешишь? Не хочешь по кофейку? Я сглотнула слюну. Желудок предательски заурчал. - Читаешь мысли. - А то. – Хмыкнула моя новая знакомая.

***

- Ну, вот как-то так оно все и было. – Полина неспеша расправляется с круассаном, пока я вгрызаюсь в салат с курицей. Я сегодня просто-таки невероятно молчаливая. – Не подумав, перебрала в баре и вышла на проезжую часть, а Йохан не заметил меня. А после того, как месяц навещал в больнице, предложил переехать к себе. Его жена ушла от него, отсудив половину накоплений, ему самому нужна была поддержка, а вышло наоборот. - Получается, нет худа без добра. – Улыбнулась я. – История, конечно, не совсем Золушки, но все же. Моя новая знакомая была «той самой девушкой, что без причины по несколько раз в год выезжает в теплые страны», а если проще, то эскортницей. Но встреча с одним обеспеченным немцем поставила крест на ее прошлом. - Да, золушка. - Усмехнулась девушка. – Скорее, «Красотка», ну да ладно. А ты, получается, жертва случайных совпадений? Моя привычная история про путешествие, аварию, сель и лесника-охотника претерпела парочку изменений - в ней появился расследующий дело Крис, с которым я встретилась в больнице в Брашове, и который с тех пор является моим покровителем. Но по внимательному взгляду Полины, я догадывалась, что она не до конца верит байке. - Можно и так сказать. - Удивительная штука жизнь, да… Пару минут молчания прерывается заговорщицки понизившимся голосом девушки. - Слышала, что происходит в универе? Про девушек? Я едва не поперхнулась, но вовремя собралась. - Да, какие-то сплетни долетали. - Сплетни? Да весь город только и обсуждает ужасные смерти этих малышек. Неужели твой парень-секретный агент не в курсе? Русская проницательность моей спутницы заставляла меня понервничать. - Да, может и в курсе, я особо не расспрашиваю. Да и он больше по военным преступлениям. - Я тоже раньше старалась держаться в стороне, думала, пусть у Йохана будет дома покой, пусть хотя бы рядом со мной отдыхает от работы. – Полина отпила кофе и промокнула губы салфеткой. – Но потом поняла, что даже самым серьезным и сильным мужчинам нужен понимающий собеседник, и стала въезжать в дела, понимаешь? Я кивнула. - Ты тоже не теряйся, это вас только сблизит, поверь. - Я постараюсь. - Я так рада, что встретила тебя. – Вдруг радостно выдает Полина. – А то тут особо ни с кем не пообщаешься. Немчура консервативные, вроде улыбаются, но лишний раз нахер не пошлют, друзья у Йохана уже все старые, с детьми и семьями. Вот и приходится ходить чуть ли не на собрания книжного клуба, лишь бы с ума не сойти. - Если бы ты работала, то может, и не было бы таких проблем. – Ухмыляясь, подкалываю я новую знакомую. Она закатывает глаза и хихикает. - Ой, нет, боюсь, тогда бы проблем только прибавилось. – И в миг выражение ее лица становится невероятно серьезнее. – А про убийства я не так просто заговорила. Мне не довелось общаться с погибшими девушками, но я знаю парочку таких же, как мы, выходцев из СНГ, и они много чего интересного рассказали. Я вся замерла, чувствуя, как от кофе и волнения нестерпимо захотелось в туалет. Кажется, Полина долго искала собеседника - я чувствовала на себе внимательный взгляд удлиненных к вискам светло-карих глаз, чуть блестящих в электрическом свете, и надеялась лишь на одно: пусть информация, какой обладает девушка, не окажется очередной пустышкой. - Говорят, девчонки крутили шашни с учителями из корпуса, а здесь такое не поощряется. - Продолжила Полина, заговорщицки понизив тон. – Из-за этого и дело тормозят, прикрывают жопы своих педафильчиков. - Думаешь, кто-то из их преподавателей, того? Девушка морщит нос и фыркает. - Нет, конечно, это точно маньяк. Бывший студент или отвергнутый поклонник, или кто еще. А преподы просто в курсе, я уверена. Я почувствовала, как частые мурашки пробежали по моему позвоночнику - что-то здесь было не так, но я не могла нащупать противоречия. Мне вдруг стало физически страшно – нужно найти Карла, и как можно быстрее. - Ты чего побледнела то? - Голос Полины словно вытянул меня из омута паники. – Эй, Аврора? - Я, я… - Так, срочно привести дыхание в порядок. – Ничего, просто жуткая история с этими девчонками произошла. Моя знакомая пару секунд оглядывает меня, старательно прячущую слегка потрясывающиеся руки под столом, и сощуривается. - Личный опыт? - Что? – Я не сразу понимаю ее. - Нет, нет, просто богатое воображение. Кажется, ответ удовлетворил противоположную сторону. - С американцем только своим не переусердствуй, им наша тревожная, мечущаяся душа - потемки, это у них все по полочкам и понятно, а чуть что – за таблетки хватаются, слабаки. Мы обе хихикаем, и обстановка разряжается. - Приятно с тобой было пообщаться, Аврора, ты не теряйся, окей? – После еще пары десятков минут обсуждений местный происшествий, мы неспеша прощались. – Телефон мой запиши только, звони, как время будет, увидимся. Жаль, что бежать уже пора. Я киваю. - Конечно. - Ах, да, чуть не забыла. – Девушка осторожно проникает пальцами с длинными черными острыми ноготками в свою микроскопическую сумочку. – Первое время я ходила к этому чуваку, берет не мало, но учитель отличный. Подтянет и английский, и немецкий, хоть с нуля. Я машинально перехватываю небольшую визитку. - Препод, кстати, отсюда. – Полина делает красноречивый кивок головой. – Но он, вроде, нормальный, молодой еще, зеленый. Напиши ему, договоритесь об уроках, не пожалеешь. - Вау, спасибо! – Я улыбаюсь и убираю картонку в кошелек, еще не до конца понимая, что мне с ней делать. - Ну, я пойду, тебя подкинуть? - Нет, еще останусь, нужно пару книг найти, пока я здесь. Полина равнодушно качает плечами. - Воля твоя. – Она одним движением перекидывает сумочку через голову. – Увидимся! – И шумная птичка упорхнула из поля моего зрения. Подождав около минуты, я развернулась на каблуках и медленно прошла вдоль кафетерия. Интересно, как найти Карла? Но долго мучиться мне не пришлось – коренастая фигура в сером пальто сама появилась в конце длинного университетского коридора и радостно замахала рукой, увидев меня. - Как нашел меня? - Я не смогла сдержать улыбки. - По запаху. Твои духи, кажется, отпечатались на подкорке моего мозга. – Съязвил мужчина. - Но они дорогие, и пахнут вкусно. – Недовольно протянула я. – И я пшикнулась один раз, и то давно. - Ох, девочка, неужели не понимаешь? Они смешиваются с твоим настоящим запахом, и это просто взрыв. – Он наклоняется, беря меня под локоть и его дыхание опаляет мое ухо. – Если бы не люди, взял бы тебя прямо здесь, на полу. Я вздрагиваю и пытаюсь отстраниться. - Карл! - А что? Будто не знала, что нероли, пачули и сладкий перец - природные афродизиаки? - Афродизиаков не существуют, люди их не в состоянии почувствовать. – Я закатила глаза. - Так и я, если кто-то забыл, не совсем человек. – В надменном тоне немца так и сквозит чувство собственного превосходства. – И все же, ты отвратительный детектив, даже не спросила, что мне удалось найти. Мне захотелось съязвить в ответ, но я прикусила язык – сейчас Карл прав. - Да, точно. И что же? - Во-первых, это не общежитие, а какой-то притон, там все ебутся! - Откуда ты это узнал? Карл закатил глаза и шумно выдохнул. - Аврора, соберись. По запаху, конечно же! И снова невидимая пощечина. - Во-вторых, наши послушные институтки в кружевах были далеко не так чисты, как кажется. Они имели странные связи с одним из преподавателей. Я почувствовала, как мои глаза округляются. Полина оказалась права? - Что?! С кем? Карл цокнул языком. - Не все так просто, имя никто не скажет, просто потому, что не знают. Соседки видели пару раз мужскую фигуру в комнате второй жертвы. - Герты. – Быстро вставляю я. - Да, и находили ключ-карту, которая бывает у преподавательского состава. Но они не именные, просто карты допуска, у всех одинаковые. - Черт, плохо. — Это не все. Студенты говорят, что Эльза участвовала с ними, то есть один препод на двоих. Странно, не так ли? - Страннее не придумаешь. И чем они занимались? Хейзенберг пошло заухмылялся. - Зеленоглазка, а как ты думаешь, чем могли заниматься молодые, неопытные девочки с преподавателем после занятий у себя в комнатах? Явно не научными работами. - А ты все об одном. – Пришла моя очередь закатывать глаза. — Это жизнь. – Философски протянул немец. – Кстати, была третья подруга, только она держалась в стороне. В ушах сразу же загудело. - Третья?! А как ее зовут?! Не на букву В? - Именно, Вероника. А ты откуда знаешь? – Теперь Карл недоверчиво изогнул бровь. - Я нашла их переписку в книге, антологии средневековых тварей, вот. – Я быстро листаю фотографии в галерее мобильника, чтобы показать нужные. Карл на пару секунд застывает. - Да-а, дела. – Наконец протягивает он. – Нужно срочно найти эту Веронику, ей может грозить опасность. - Причем, смертельная! – Подхватываю я. – Непонятно только, чем именно увлекались эти девушки, причем здесь монстры из глупых сказок? - Глупых?! – Оскорбленно восклицает Карл. – Это народные поверья, которые переходили из уст в уста многие века. А, что, ты действительно не поняла? Я, уже собиравшаяся бежать вперед, вдруг притормозила. - В смысле? - Ты же говоришь, что не знаешь, чем занимались девушки с преподавателем и причем тут монстры? - А ты знаешь? Карл смерил меня странным взглядом, будто бы я спрашивала какой-то очевидный бред, типа форму Земли или почему трава зеленая. - Аврора, ты пугаешь меня. Конечно, это очевидно, у них же определенно был сговор, тайные ритуальные обряды, скрытность, неизвестность, узкий круг людей. – Он постучал пальцем себе по лбу. – Я на этом собаку съел. Это же секта! Я выдохнула. - И что ты предлагаешь? - Срочно искать эту Веронику и допрашивать с пристрастием! Она, возможно, единственный человек, который может быть в курсе происходящего. Не успела я и рот открыть, чтобы ответить, как мелодия входящего вызова моего смартфона сотрясла сводчатый коридор университета. Я быстро вытащила из кармана пальто и посмотрела на экран – Крис. - Ну? - Поторопил меня Карл, указывая на мобильник. – Твоя коробочка светится. - Да, Крис, я слушаю. – Не отводя взгляда от немца, я ответила на звонок. - Привет, как ваши дела? – Размеренный низкий голос прозвучал в моем ухе. – Чем занимаетесь? - Да вот, уже закончили, много чего нашли, очень много. Крис, ты как там, уже освободился? Нам нужно поговорить! - Детка, я почти свободен, но нужно встретится. Я скину сообщением адрес, сможете добраться, или вам такси лучше вызвать? Я сглотнула. Бросить угнанную машину в центре Гамбурга было не очень хорошим делом, а если ехать на ней, придется объясняться с Крисом. - Мы сами доедем до тебя. – Лучше выслушать нотации Рэдфилда, чем брать грех на душу. – Только скажи, куда и зачем? Крис немного помолчал. - Тут такое дело, я бы не стал тебя втягивать, но ты сама обижалась, что я скрываю, да и, честно говоря, мне хочется узнать твое мнение. - Только твое? – Прошептал Карл, складывая руки на груди. – Я запомнил! Толкаю мужчину в грудь. - А что случилось, Крис? - Еще одну девушку из университета нашли сегодня в доках, убитую. Мы одновременно посмотрели с Хейзенбергом друг на друга. По спине снова волна нехороших мурашек, отчего меня слегка затрясло. - Если не хочешь видеть это все, не надо, езжайте домой, я скоро буду. – Крис тут же попытался смягчить сказанное. - Нет, нет, все в порядке, мы скоро приедем. Как звали девушку, известно? Кто она? - Сейчас, секунду. Тишина на том конце трубки была осязаемой и очень тяжелой. Я затаила дыхание и почувствовала, как сердце пропустило пару ударов. - Так, студентка Вероника, Вероника Шварц. А что, вы что-то узнали? Я схватилась рукой за рот, а Карл выхватил мобильный у меня из рук. - Все в порядке, Крис, говори адрес.

***

— Значит, вы друзья капитана? В здании морга царит ледяное царство загробного холода - я зябко кутаюсь в свое не слишком теплое пальто, с накинутым сверху обязательным медицинским халатом, обводя взглядом синеватый кафель на стенах. Стерильная чистота, кругом блестящий от дезинфицирующих средств пол, отражает едва заметно мерцающие яркие белые лампы, но даже сквозь эту хирургическую чистоту пробивается едва уловимый запах трупного разложения и резкость формальдегида. Проглатываю вязкий комок в горле и оглядываю длинный коридор. - Именно, господин Хенке, я плечом к плечу стоял с Крисом в особо опасной операции. – Карл беззаботно общался с армейским другом Рэдфилда и по совместительству, судмедэкспертом, Клаусом Хенке, пока я набиралась мужества перед тем, как зайти в зал. - Случайно, не в Румынии? - У доктора приятный спокойный голос, небольшие веснушки на аккуратном носу, придающие ему моложавый вид, и большие светло-серые умные глаза, с едва опущенными внешними уголками. - Да, в Румынии. – Я встреваю в беседу. – Меня зовут... - Аврора, верно? - Доктор крепко пожимает мою руку. – Крис много говорил о вас. - Крис и много говорил в одном предложении? Это что-то новенькое. – Карл складывает руки на груди, но доктор будто не замечает его насмешливого тона. - Пройдемте, вперед. Крис! Двери открываются, и я вижу застывшую фигуру Рэдфилда возле стола с телом очередной жертвы. Вскрытие еще не начиналось, и Вероника выглядела практически живой, даже характерная серость смерти еще не возобладала над ней. Я постаралась дышать как можно менее глубоко. - Аврора, иди ко мне. – Крис взял меня за руку, поставив рядом с собой. – Все хорошо? Я кивнула и уткнулась носом в край пальто мужчины – мне срочно надо было отвлечься от ужасных запахов. Он коротко, почти не заметно для остальных чмокнул меня в затылок и снова стал безумно серьезным. - Собственно, умерла она часов восемнадцать назад, трупное окоченение еще даже не началось. Кровопотери нет, рвотных масс или других биологических жидкостей не обнаружено, кроме смазки на половых органах. – Господин Хенке обошел стол с телом, встав на противоположную сторону, рядом с Карлом. Хейзенберг, казалось, внимательно слушал доктора, но по его глазам, почти не моргающим, оголенно-уязвимыми без темных очков, было понятно, что его мысли витают далеко отсюда. Он делал длинные глубокие вздохи, очевидно, пытаясь поймать какой-то специфический запах, недоступный для носа обычного человека. - Мы видим характерную борозду на шее жертвы, – Клаус, натянув перчатку показывает нам бордовую широкую полосу, - так что можно предположить, механическую асфиксию. Что занимательно, удушили ее волосами. - Что? – Услышала я свой собственный голос. - Да, девушка шла с вечеринки, у нее была сделана прическа в виде высокого накладного хвоста из канеколона. – Доктор показывает на стоящий рядом столик со снятыми с Вероники украшениями и длинным пепельным хвостом. – Он был на ней в момент удушения. Что еще интересно, так это вновь случай изнасилования после смерти, точнее, во время. Преступник совершал его и затягивал импровизированную удавку вокруг ее шеи. Вот, - он проводит пальцами по борозде, отмечая небольшие красноватые пятна, которые незаметны, если не присматриваться, - здесь мы видим более сильные отпечатки, значит, жертва пыталась вдохнуть, ее шея напрягалась, но сил сопротивляться у нее уже не было. - То есть, преступник напал на нее сзади, повалил, намотал ее волосы ей же на шею, начал душить, когда она отключилась, быстро стащил низ одежды и начал насиловать, но она очнулась, и он продолжил ее душить? – Подал голос Карл, но его взгляд был все таким же отсутствующим. Клаус кивнул. - Да, но не совсем. На нее напали, придушили, отвезли в доки, там она попыталась сопротивляться, ее тогда удушили окончательно, изнасиловали и бросили тело. После вскрытия станет более ясным временной промежуток и некоторые подробности, но пока что все. - Анализ крови брали? Жертва была не трезва? – Крис взял фонарик и аккуратно осмотрел запястья и пальцы жертвы, просвечивая ей ногти. - Да, алкоголь не зашкаливает, но имеется, отсюда плохая реакция. Она не смогла убежать или начать активно сопротивляться, она даже не совсем поняла, что происходит. Я набралась смелости и подошла ближе. Вероника немного отличалась от своих подруг – ее тело было более тренированным, пропорциональным. Она явно занималась спортом и смогла быть дать отпор насильнику, если бы была трезва. - Веществ в крови не обнаружено, ее никто намерено не спаивал. Но гости вечеринки задержаны и допрашиваются. Рэдфилд поморщился. - Там нет того, кто нам нужен. Это явно не пацан со старшего курса. - Крис, ты плохо знаешь современных студентов. - Клаус едва улыбнулся, словно извиняясь за сказанное. – Поверь, многие и не на такое способны. - Да, но не в этот раз! Убийца явно фетишист, его ритуал - секс после смерти, с девственницей! Но с этой жертвой что-то пошло не так, она оказалась крепче, сильнее, начала приходить в себя. - С этой жертвой что-то не так еще потому, что она не была девственницей. – Господин Хенке снял перчатки и выкинул их в небольшое пластиковое ведро. – Это значит только одно. - Маньяк не получил желаемого, его ритуал сбился, не пошел как надо. – Спокойно отозвался Карл. – Жди новых жертв, как отыгрыш. Клаус бросил внимательный, изучающий взгляд на Лорда, но ничего не ответил. - И откуда ты все знаешь? – Негромко спросил Крис, когда мы все втроем покинули здание морга. Я с удовольствием втягивала влажный весенний воздух, выгоняя тяжелый дух смерти из своих легких. - Волчонок, говорю как тот, кто был по ту сторону баррикад. Неудачный эксперимент и ты делаешь еще парочку на повторение, чтобы искупить злость от провала. Самодовольство Карла, рассказывающего о своих похождениях, заставляет Криса поморщиться. - Я сказал правду. Жди теперь тела двух подружек, или, возможно, сестер-двойняшек? - Нет, не так. - Помотала я головой. Я уже успела быстро донести Рэдфилду информацию, раздобытую нами в библиотеке и общаге, и даже пересказала встречу с моей соотечественницей, чем вызвала лишь недовольство. - А как же, комиссар Коломбо? – Крис явно не хочет вдаваться в обсуждения. - Не будет никаких двойняшек, тройняшек, разве вы не понимаете? Это не маньяк даже, у убийцы есть четкий план, кого умертвить. Все три девушки общались между собой, все три – учились в одном заведении, сто процентов контактировали с одними и теми же людьми. И более того – имели одну тайну и одни увлечения. Убийств больше не будет, тот, кто это сделал, получил то, что хотел. Я вздохнула и поковыряла землю носком сапожка. - Нам нужно поехать на место, где нашли тело, и чтобы Карл там все посмотрел. - Карл-то тут причем? – Рэдфилд напряг челюсти. - Потому что он единственный среди нас, кто чувствует, ощущает и слышит этот мир намного лучше нашего. - Соглашусь с маленькой мисс Дедукция. – Карл привычно вальяжно обошел нас. – Я могу быть полезен, хозяин. - Только если обойдешься без своих шуточек, что порядком поднадоели. - А я и суток с вами не провел. – Довольно заулыбался Лорд, записывая это на свой счет. – Так, что, поедем? - Поедем. – Крис кивает и тут же морщится. – Черт, машины-то нет, меня из дома сегодня напарник Клауса забирал. - Карета подана, пойдем, тебе понравится. Я сглотнула, чувствуя, как сильно будет ругаться военный. - А откуда у тебя машина? – Густые брови мужчины нахмурились на переносице. – Карл?!

***

- Немыслимо, мало того, что водишь без прав, еще и ворованную тачку! - Не ворованную, а взятую покататься, это большая разница. - Да ты не имел права так рисковать Авророй, а если бы ты не справился с управлением! - А ты никогда ею не рисковал, правда? - Это совершенно другое, Хейзенберг! - Да что ты говоришь! Подтолкнуть на верную смерть в бою с Мирандой или прокатиться меньше часа в безопасной, современной тачке, разница очевидна, верно? - Да я тебя!... Крис не на шутку разошелся – его потемневшие синие глаза так и мечут молнии, и желваки на челюстях вздулись больше обычного. - Парни, стоп! – Подаю я голос с заднего сидения, куда была усажена Крисом в целях безопасности. Отбить руль у Карла ему не удалось. – Крис, не отвлекай Карла от дороги. Хейзенберг довольно гоготнул. - Карл, не начинай самовольничать. Недовольное фырканье, будто ретивого коня загнали в стойло. - С вами никакой свободы, привыкли жить в рабстве и правилах. - Сказал человек, восемьдесят лет пробегавший на коротком поводке у сбрендившей сектантки. Резкий удар по тормозам, и я с хлопком впечатываюсь в подголовник водительского сидения – сзади нам уже начали сигналить. - Еще раз скажешь мне, что я шестерка…- В голосе у немца металлические нотки и знакомое мне глухое рычание. - Еще раз ты нарушишь правила движения. – Крис уже отводит руку к поясу. Его грудь под легкой темно-синей футболкой то и дело надувается, покачивая темные «авиаторы» в тонкой оправе, надетые дужкой за ворот. Атмосфера внутри салона начала закипать. - Карл, прошу, поезжай, пока мы не привлекли внимание! – Почти взмолилась я. – Рэдфилд! - С тобой мы дома поговорим. - Да я – то что сделала?! Карл медленно переводит голову на дорогу и продолжает движение. - Знаешь, волчонок, тебе нужно научиться лучше управлять своим гневом, ничего хорошего не выйдет. Это я всегда был эксцентричным, не забирай мои лавры. Крис промолчал, лишь взгляд потемневших синих глаз проскользнул по мне в салонном зеркале. В доках было привычно ветрено, и влажный речной воздух пропитал мшистые стены старинных зданий из красного кирпича, плотной оградой стоящих вдоль обоих берегов, создавая своими массивными фигурами что-то наподобие узкого водяного коридора, будто я находилась в Венеции. Я подняла воротник пальто повыше, вглядываясь в серебристо – серые, низкие облака, что сходились на горизонте в сплошную туманную занавесу, отчего сумерки, надвигающиеся на нас с востока свинцовыми всполохами с лиловатыми отблесками солнечных лучей, казались еще более тревожными и насыщенными в своей темноте. — Вот, мы на месте. Ленту не рвать, лишний раз не топтаться, здесь еще не закончены работы. – Крис размял затекшие плечи, отведя руки назад, как только мы покинули машину. – Нюхай, ищейка. Карл сморщился, но промолчал. Даже удивительно, как умело он держал в себя в руках. Я прислонилась к влажной поверхности бетонного забора, наблюдая, как легкие мутные волны бьются об металлические люки и шлюзы, порой долетая до носков моих сапог. Мне стало вдруг так зябко от ощущения собственного одиночества – до чего же довела меня жизнь, если я бросаюсь в объятья человека, который еще совсем недавно пугал меня до смерти, заставляя спасаться бегством по кишащем ужасающими монстрами жуткому заводу, проделывал со мной странные, сложно объяснимые вещи, а сейчас делает вид, будто абсолютно нормальный? Какая выгода ему претворяться? Что на самом деле он хочет получить, раз нашел своего главного врага? Я перевела взгляд на Криса – он стоял с распахнутым верхом черного пальто, и ветер, пробирающийся сквозь складки ткани, будто бы нисколько не беспокоил его. Его статная, мощная фигура выглядит непоколебимой, словно статуя древнеримского гладиатора, с сурово поджатыми губами и прямым взглядом, что он не сводил с немца. Вздохнув, я опустила голову вниз – я так ничего и не знала о них двоих, я рисковала каждую секунду пребывания в этой на голову отбитой компании, но сквозь бурю сомнений и бичеваний, в моей душе было столь же тепло, сколько и неспокойно от этих мыслей. Я не могла логически объяснить того чувства, что испытывала здесь и сейчас. Оно было похоже на тихую радость, на волнение, на ощущения сжимающегося желудка, когда летишь вниз с американских горок. Мне не хотелось вспоминать прошлое – оно было и навсегда останется, его нельзя взять и вырвать с куском моих извилин или других органов, но я больше не желала, чтобы оно владело мной, имело силу больше, чем сила настоящего. Настоящего, которое я пропускала каждую секунду, стоило мне отвлечься на события уже прошедшие. - Аврора, ты в порядке? – Низкий голос военного вырвал меня из моей короткой мыслительной комы. – Тебе нехорошо? Я отрицательно закачала головой, пытаясь откашляться. - Просто задумалась. Что делает Карл? Карл, подобно шаману, расхаживал по небольшому пятачку, свободному от полицейской желтой ленты, размахивая руками и резко вертя головой. Со стороны казалось, что это городской сумасшедший с очередным весенним обострением. - Не знаю, похоже, что -то ищет. Ты уверена, что это была хорошая идея? - Без понятия, но такое чувство, что нас уже снимают, чтобы выставить в соцсети. – Я не сдержала тихого смешка. – Карл? Мужчина не отозвался. - Ладно, ждем еще минут десять, и я устрою ему ледяные мартовские ванны. – Крис мечтательно зажмурился, откидывая голову назад. – О , да… - Даже не думай. – Я толкнула его локтем в бок, но лишь отбила руку. - Да, а что ты мне сделаешь? Или ты теперь адвокат фашистского жеребца? – С полуулыбкой на расслабившихся губах прошептал Крис, едва заметно приобнимая меня. – Замерзла? - Немного. – Я прижалась к Альфе, едва вздрагивая. – Ну и прозвище ты ему дал, словно дешевому порноактеру. Крис сделал вид, что поправляет волосы, на самом деле пряча задрожавшие от усмешки губы. - Это было не просто, но я справился. – Карл вдруг пришел в себя и резко направился к отдаленным голым кустам. Засунув в них руку, он вытянул оттуда небольшой кулон на длинной серебряной цепочке. - И ты хочешь сказать, это пропустили полицейские? – Крис изогнул бровь. - Даже я это чуть не пропустил, волчонок. Его невооруженным взглядом почти невозможно увидеть, особенно с учетом того, что на момент, когда нашли девку, шел ливень. - А ведь точно, всю ночь поливал. – Тихо пробормотала я. – И следов не найти почти. - Да, собаки не смогли взять след. Погода идеальна чтобы скрыть все улики. - Мне открыть его? – Карл качнул кулончиком. – Это, кажется, медальон. - Лучше я. – Крис быстро надел выуженные из кармана перчатки и забрал украшение у немца. – Итак, возможно, сейчас одной тайной станет меньше. Легкий щелчок и мы уставились в сердцевину медальона с овальным фиолетовым камнем на его крышке. - М-да, не получилось. Вздох разочарования пронесся над нашей троицей – внутри было пусто. - Передам Клаусу. – Протянул Крис, пряча кулон в пластиковые пакет. – На нем могли остаться отпечатки. - Если кого интересует мое мнение, я думаю, что на нем отпечатки только самой убитой, если, конечно, это вообще ее. -Покачал плечами Карл. Вспышка озарения мигом пронзила меня, будто удар током. - Ну конечно же, Карл, ты гений! – Воскликнула я, заметавшись в поисках палочки. – Я поняла, я поняла, как все было. Мужчины слегка удивленно, но довольно внимательно следили за мной. - У того, кто это делает, есть свои фетиши, такие, как надругательство над телами уже убитых девушек. - Я бросилась чертить тоненькой веточкой слова на мокром песке, что почти прозрачным слоем покрывал старые, забетонированные берега. - Для этого он сначала лишает их жизни, быстро перевозит в другие места, казалось бы, ничем не примечательные, но оттого и значившие что-то только для него. Эльзу нашли в порту на севере города, Герту - в гробу, Веронику – здесь. Чувствуете? - Честно сказать, пока не очень. – Растерянно отозвался Рэдфилд. - Эти места что-то значат для убийцы, иначе бы он так не заморачивался. И потом, если все девушки были подругами, Вероника знала, что она следующая, как только умерла Герта. Она пошла на вечеринку, желая оставаться среди большого скопления людей, но просчиталась, или ее специально выманили, нужно найти всех, кто звонил ей и писал в тот вечер. - Над этим уже работают.– Крис потер переносицу, внимательно осматривая мои каракули. - Да! Кто-то знакомый, кто-то, кому она доверяла… - Или кто-то, с кем она хотела сама встретится, твоя русская подруга ведь сказала, что преподаватели в университете охренеть какие мудаки, позволяющие себе грязные радости. – Карл пригладил волосы, собранные в чуть растрепанный, блестящий от капель влаги хвост. – Она решила, что справится, или имела какой-то компромат на нашего маньяка, поэтому пошла с ним на встречу. — Это притянуто за уши. – Отмахнулся Крис. - Подождите, я не договорила. В словах Карла есть смысл. – Я перебила военного. – Господин Хенке сказал, что она была жива еще какое-то время. Она сорвала с себя медальон и откинула его туда, в кусты, в надежде что полиция найдет его и сделает правильные выводы. Выводы, которые здесь сделали мы! Мужчины помолчали, оглядывая речную гладь вокруг нас. Я выкинула импровизированное писчее средство и отряхнула руки. — Это же самоубийство, если она действительно знала, с кем идет на встречу. – Протянул Рэдфилд. - А если эта жертва – самовольная? И Вероника сделала это специально. - Поехали домой, передам наши догадки детективам, пусть решат, что с этим делать. – Устало прикрыл глаза военный. – Хватит на сегодня игр в расследования.

***

Как только я перешагнула порог нашего временного дома, крупная дрожь пробрала мое тело насквозь. Еле стащив пальто с озябших плеч, я скрылась за дверями ванны. Срочно горячий душ, или я умру. И только стоило крупным струям начать стекать по моему замершему телу, я застонала от удовольствия – слишком хорошо. - Аврора, ты жива? – Знакомый голос за дверью, еле слышимый из-за шумящего душа, заставил меня распахнуть глаза. Сколько я тут стою? Двадцать минут, больше? - Да, сейчас выйду. - Подожди, лучше я зайду, ладно? - Эм… Я сделала напор воды чуть слабее – что Крису нужно? Латунная, слегка потертая ручка наклонилась, и капитан оказался внутри. Надежнее спрятавшись за занавеской, я мельком следила за ним. - Извини, что вламываюсь, хотел поговорить наедине. - Я уже поняла. Долго меня не было? Я тут почти отключилась. - Сорок минут, я спагетти сварил, надо идти вниз, пока Хейзенберг все не сожрал. Я отключила воду и потянулась за полотенцем, как оно тут же оказалось в моей руке. Крис аккуратно взял меня под локоть, помогая перешагнуть бортик ванны. - Я хотел осмотреть твою спину, можно? Его мускулистая, огромная фигура занимала все свободное место в не слишком просторной ванной комнате, а светлые глаза смотрели, не мигая, на меня сверху вниз. Я так редко оказывалась с капитаном на таком близком расстоянии, что сейчас машинально сглотнула, ощущая всю мощь его тела рядом с собой. - А ты всегда был таким крупным? – Я уже не стесняясь изучала Криса, пробегая взглядом по оголенным рукам и накаченным плечам в домашней футболке. Господи, сколько ему трудов стоило обзавестись настолько идеально круглыми и твердыми бицепсами. Мне ужасно хочется прикоснуться к нему, впиться в губы, провести языком по всем самым чувствительным местам, но я лишь переминаюсь с ноги на ногу, не в силах взять игру в свои руки. - Почти, начиная лет с двенадцати точно. – Крис довольно улыбается. – Повернешься? Я послушалась мужчину, опираясь руками на раковину. В зеркальной дверце навесного шкафчика отражался военный, пальцами поддевающий пушистое серое полотенце на моей спине. В теплом электрическом свете он выглядел свежее и моложе, а широкие челюсти на красивом, мужественном лице почти расслабились. Я открыто любовалась им, впервые не пряча взгляда, а он не отрывал своего от моих лопаток, проходясь теплыми шершавыми подушечками с мазью по ссадинам от плети. - Давно бы попросила обработать твои боевые раны, сама же забываешь. Его дыхание опаляет меня, обжигает нежную кожу. Все встает на места – я хочу Криса Рэдфилда, больше всего и всех на свете, и стоит ему только чуть надавить рукой на мою шею, чтобы я опустилась ниже, и сорвать ненужную влажную ткань, и войти в меня… Крис резко поднимает голову, встречаясь со мной взглядом в зеркале, и все понимает – мои зрачки неприлично расширены, а припухшие губы закушены. - Ты, вроде как, поговорить хотел. – Шепчу я, неотрывно следя за движениями мужчины сзади. - Я забыл все, что хотел сказать. – Бессовестно врет он. – Можно, я кое-что сделаю? Я сглатываю, а мое сердце готово выскочить из груди, ликуя и умирая от страха одновременно. - Да, можешь. Военный удовлетворенно выдыхает, и опускает губы на мою шею. - Ах! - Тихо, а то нас услышат. - А ты собираешься заниматься тут чем-то неприличным? Рэдфилд усмехается. - Я только об этом и думаю с того самого момента, как занес тебя сюда спящую в первый день. - Капитан?! – Моему удивлению нет предела. - Да, это было непросто, оставить тебя на постели и покинуть спальню. Почти каждую ночь я был безумно близко к тому, чтобы нарушить несколько законов. – Он продолжает целовать меня сзади, нарочито медленно, опускаясь с каждым поцелуем на сантиметр ниже, и следы его губ загораются, подобно фейерверкам, на влажной коже. – И не один раз. Он проводит языком по позвоночнику, и я запрокидываю голову. - А о чем я подумал, когда впервые увидел тебя… - Тянет Крис, смакуя момент. – Тебе лучше не знать. - Ты же понимаешь, что именно это я и должна буду выяснить в ближайшее время. Он смеется и разворачивает меня к себе. Полотенце не выдерживает такого и тихо падает на мокрый пол к нашим ногам. Ну вот, теперь я абсолютно нагая перед мужчиной мечты. - Там, в Румынии, в этом старом доме на полу подвала, испуганно ползя назад, закрываясь руками от моего автомата, ты была такая уязвимая, слабая. И не похожая ни на кого, кого я встречал до этого момента. – Крис старается изо всех сил смотреть мне прямо в глаза, но выходит у него так себе. Он прижимает меня к себе, а я лишь сейчас полностью осознаю, насколько разница в росте и размерах между нами огромна. Это даже не смешно. - А потом я увидел тебя в аэропорту, свежую, здоровую, и мне больше не нужно было волноваться, выживешь ли ты, не начнутся ли осложнения. Ты очень красивая, Аврора, я понимаю Карла, хотя и поэтому недолюбливаю. - Ох уж эта ревность. – Улыбаюсь я. - Мне очень хочется поступить также, взять тебя в заложницы, пристегнуть наручниками к спинке кровати и делать то, что ежеминутно проносится у меня в голове. – Рэдфилдд был не на шутку распален, его щеки задел румянец, а ноздри раздувались, будто у готового к корриде быка. – Но тогда я отдамся своему животному нутру, а мне хотелось бы, чтобы наши желания были обоюдными. - Тебя волнуют мои чувства? - Больше, чем ты себе можешь представить. - Чтоже, тогда… - Я делаю четверть шага назад, прижимаясь задницей к раковине. Теперь Рэдфилду ничего не мешает разглядеть меня полностью. – Может, это удостоверит тебя, что все взаимно. Я беру его руку и направляю по внутренней стороне своего бедра прямо между ног. Легкая растерянность пробегает по удивленному лицу капитана, но когда его пальцы проводят по половым губам, ощущая, как сильно я намокла, она сменяется вспыхнувшей в расширившихся зрачках жаждой. - О черт! – Стонет он и притягивает меня вплотную, накрывая мой рот своим. Его язык почти сразу проникает внутрь, его руки, твердые, сильные, уже без ограничения изучают мое тело, сжимая грудь, проводя подушечками пальцев по затвердевшим соскам. Я обнимаю его за шею, встаю на самые мысочки, пытаясь дотянуться. Крис подхватывает меня и сажает на раковину. - Нужно идти ужинать, я…я… не могу. – Влажные, громкие поцелуи, переходящие в яростные засосы на моих ключицах, шее, плечах. - Хорошо, я понимаю. – Я отвечаю тем же – не сдерживаюсь, и облизываю кадык мужчины, и веду язык дальше, к ямке за ухом, беря в рот мочку. Приглушенный стон говорит мне, что я угадала. - Мне нужно сказать, чтобы ты остановилась, но я не могу. – Закатывает глаза военный, пока мой язык вовсю теребит его ухо, и спускается ниже, уже обрисовывая четкие рельефы мышц на плечах. - Не надо, ты долго этого ждал, как и я. - Тоже думала обо мне с первой минуты знакомства? – Ухмыляется мужчина, крепко держа меня за ягодицы. - Ну, может и не с первой, конечно. Крис подается вперед, и я чувствую сквозь плотную ткань его джинсов недвусмысленный бугорок совершенно ожидаемых, но все равно удивительных размеров, и нервно сглатываю. - Нам нужно спускаться, пока предводитель железяк ничего не заподозрил. – Шепот у Криса разгоряченный, влажный, возбужденный. - Да, но есть одна проблема. – Я не сдерживаюсь и слегка начинаю тереться голым телом о член Рэдфилда, надежно спрятанного за одеждой. – Я совершенно не могу от тебя оторваться. - И я от тебя. – И снова глубокие поцелуи, лишь разжигающие пламя нечеловеческой похоти. - Все, идем. Рэфдилд осторожно ставит меня на пол. Пока я натягиваю домашние серые легинсы, топ на бретельках, и розовый теплый кардиган, он не спускает с меня глаз. - Ты за мной? - Дай мне минутку. – Откашливается мужчина, указывая на причину, по которой ему нужно задержаться. - Окей, жду тебя внизу. – Мой поцелуй в краешек губ кажется теперь детским садом. - А ты так пойдешь, без белья?! Я качнула плечом и вышла за дверь. - Итак, предлагаю отринуть прошлые обиды и выпить за наше чудесное воссоединение, пусть и пока кажущиеся самым худшим решением на земле. – Карл поднял стакан вверх, в котором плескался темно-коричневый виски с колой. Кубики льда радостно звякнули в ответ. - Поддерживаю. – Отозвался Крис. - И я, конечно же, тоже. Бутылку мира было решено распить за ужином, чтобы слегка стереть из памяти трудный и долгий день и не самые приятные картины из морга. - Ох, выдержанный, собака. – Морщится Карл и налегает на можно-сбиться-со-счета-какую порцию спагетти. - Да уж, крепкий. – Крякнула я, чувствуя, как голова уже слегка пошла кругом. Мне нравилось это ощущение, не опьянения, нет, а головокружения от разгоревшихся чувств, приправленного дорогим алкоголем. Весь вечер мы переглядывались с капитаном, и каждый раз от его взгляда где-то под ложечкой у меня холодело, и все органы менялись местами. Я ощущала такой невероятный кураж, будто теперь нас связывала одна тайна на двоих. - Может, поиграем во что-нибудь? – Робко предлагаю я, пытаясь отвлечься от мыслей, от которых внизу живота скручивался болезненно-тугой узел. - В блэкджек? Покер? – Оживился немец. - По-моему, я видел на книжных полках "Монополию". – Тянет Крис. - Что такое монополия? – Карл чешет бороду и достает сигареты. - Ну, в общем-то, правила не сложные, но… - Но играть мы в нее не будем сейчас, мы тут до утра просидим. – Морщу нос я. - Я не против, лично. - Может лучше, в "Правду или действие" или "Я никогда не…". - Давай второй вариант. – Хлопает по столу рукой Карл. – А что делать надо? - Называешь любой факт о себе, а все остальные пьют, если у них такое было. – Качает плечами Рэдфиод. - А кто проигравший? - Тот, кто свалится под столом первым. - Я в деле, тем более, все мы знаем, что это будет наш цветочек Аврора. – Карл посмеивается, обнажая довольно острые клыки, и я вспоминаю, что он все еще довольно-таки опасен. - Ладно, тогда я начну. – Я приподнимаюсь на стуле. – Я никогда не убивала людей. Мужчины морщатся и делают глотки из своих бокалов. - Шельма, знает же. – Карл недовольно ворчит. - Кто следующий? – Я встряхнула плечами и посмотрела на Криса. - Окей, я никогда не воровал. Теперь пить надо было нам с Карлом. - Какая интересная игра, крутяк. Вскоре здоровенная бутыль на столе опустела, а я пыталась сфокусировать зрение так, что бы людей в комнате было двое, а не четверо. - Я никогда не ел людей. – Как-то самодовольно произносит Карл, словно это невероятное достижение. – А вы? - Ты знаешь ответ. – Закатывает глаза Крис и мы с ним оставляем последние глотки в бокалах нетронутыми. - Эх, жалко, что больше алкоголя, кажется, сегодня не предвидится. – Раздосадовано протягивает Карл, осматривая кухню. - Да, и магазины уже закрыты. – Рэдфилд зевает, играясь затекшими мышцами. - А я ведь должна быть следующей! – Заплетающимся языком бормочу я. – Итак, я никогда не занималась анальным сексом. Перевожу взгляд на мужчин. Они переглядываются и отпивают последнее. - Ух ты. – Только и остается, что мне сказать. - Что, не ожидала? – Лукаво косится немец. – Жизнь у нас с волчонком была длинная, насыщенная. Лицо Криса медленно заливала краска – я и не знала, что он умеет так краснеть. - Надо идти спать, завтра непростой день. - Когда он у тебя был простым? – Посмеивается Карл, встав с места и обходя пространство первого этажа. – Думаешь, у бабки не было никакой алкогольной заначки? - Не интересовался этим вопросом, я дал себе слово не злоупотреблять из-за пары неприятных событий. – Морщит нос Крис, и я понимаю, что это его нелюбимая тема для разговора. - Что же, ты, волчонок, либо лукавишь, либо я переоценил твои достоинства. – Карл вдруг неожиданно снимает натюрморт над камином. – Опа! На стене виднеется небольшая металлическая дверь с кодовым замком. - Это что, сейф? – Шепчу я, не скрывая изумления. - Он самый, девочка. Ты знаешь код? – Хейзенберг кивает военному. - Я даже не знал, что он там был. Я снял дом на отпуск, а не для обыска. - Значит, код нам подбирать не нужно. – Немец напрягает тело, затем выставляет руку вперед и ловит пятерней вылетевшую со звуком разрывающегося металла толстую, пуленепробиваемую дверь. – Ваши ставки, что здесь? Бабкины украшения, деньги, наркотики? Чья- то мумифицированная голова? - Ну не томи! – Хором с Крисом выкрикнули мы. Карл разразился своим фирменным, низким рычащим смехом, и вытянул вперед две руки, в которых было по бутылке шнапса в каждой. - А бабка-то знала толк в развлечениях!