Долгая дорога домой

- Несколько длинно для отчета. Капитан Шотте проходит дальше, на два шага от порога, делящего отсек на две равные половины, дернув в его сторону рукой и почти тут же прижав ее к уху, от чего жест получается каким-то непривычным, неправильным. Гаррус качает головой, почти поддавшись желанию скрестить на груди руки. Несмотря на оборванное на середине движение он прекрасно понял его смысл. - Повтори, Кай. Это была чисто человеческая привычка – прижимать пальцы к уху. И хотя не было ничего странного в желании вдавить горошину передатчика глубже в ушную раковину или в ладони, крепче прижимающей к голове наушник, этот жест становился весьма глупым, когда на голове появлялся шлем. Но ни одного из людей, с кем он был знаком это, кажется, ничуть не волновало, впрочем, как и лишняя болтовня в эфире. Он отворачивается, сосредотачиваясь на вывороченном из стены проводе, в дальней части коридора, отплевывавшимся иногда одинокой искрой. Не то чтобы Гарруса радовала тишина, но если первый помощник заметил опасность, он предпочел бы узнать о ней сразу, а не после получасовой истории. - Тали, я почти ничего не слышу. - Я работаю над этим, капитан. Тали'Зора опять бормотала, Ин коротко оглядывается в ее сторону. Днище консоли, под которой она лежала было аккуратно снято и отставлено в сторону, и ворох разноцветных проводов свисал с нее, почти падая ей на лицо, отчего создавалось впечатление что, подняв руки вверх, Тали пытается защититься от монстра из старых ужастиков. Иногда этот монстр пищал. Короткие импульсы бились в щупальцах словно пульс, от чего Тали только отмахивалась. Иногда монстру отвечали из коридора – выстреливала искрой проводка в дальнем конце, высоко гудели лампы на потолке, щелкало что-то за внутренней отделкой помещения, небольшая панель с той стороны открытой двери наливалась светом. Таким тусклым, что если бы Ин не смотрела на нее непрерывно, то не заметила бы его вовсе. - Хм, это странно. - Проблемы? - Здесь? – Тали фыркает, послав Гаррусу взгляд через просвет проводов. – Нет, ну что вы, конечно, нет! – И продолжает, протянув к нему руки, молча прося помочь подняться. – Просто команды блуждают, это… не характерно. - Кто-то из ваших? – Он кивает, когда высвободив пальцы из его ладоней, Тали указывает ему в сторону. Замок щита, расположенного в стороне от консоли, к которому его направили, небольшой, механический, сдается даже раньше, чем соблазн не заморачиваться со взломом и просто сорвать его вместе с дверцей становится слишком сильным. – Команды. Думаете, их посылает кто-то из ваших? - Нет, они поступают из разных мест, слишком бессистемные, чтобы быть чей-то попыткой вернуть себе контроль над судном и абсолютно бесполезные, если рассматривать их с точки зрения ремонта; когда тут все полетело к черту, систему, скорее всего, просто замкнуло. Осветительные панели, двери, камеры, огнетушители, отопление, датчики движения, системы экстренного оповещения, связь – команды приходят на все сразу, но для их выполнения отчаянно не хватает энергии. Попробуем исправить это хотя бы в пределах коридора. - Это безопасно? - Если вы о том, пальнет ли что-нибудь по нам при подключении энергии, то ответ – нет, не в этом месте. Смотрите, – она отделяется от Гарруса, полностью поручив подключение батареи ему и, вызвав изображение на инструметрон подходит к Ин в плотную. – Я выгрузила список последних команд. - Их несколько сотен… - И это только за то время, когда я была под консолью. - Строки семнадцать и двадцать четыре повторяются. - А еще двадцать шесть, тридцать три, тридцать пять, сорок один, пятьдесят два и так далее. К тому же… – вот здесь, видите? – мы подключили наш модуль связи к местной системе, но из-за того, что программа постоянно прыгает с канала на канал, ему не удается подстроиться, поэтому мы и ничего не слышим. Сейчас я ничего не могу с этим сделать, но после подачи энергии есть вероятность, что команды отметятся как исполненные и этот цикл прервется. Но да, помимо этого здесь произойдет с десятка три разных включений. Я не вижу смысла отсекать их – все равно не справлюсь со всеми и только потеряю время. Ин кивает, полагаясь на ее оценку, и снова возвращает взгляд тлеющей панели. Она нервничала, хотя маячки тех, кто сошел вместе с ней на «Аларей» горели на руке по-прежнему ровно. Кай вышел на связь первым, гораздо раньше следующего сеанса связи и вряд ли ему захотелось просто поболтать – ее первый помощник редко когда говорил не по делу и то, что она не могла узнать причину, вынудившую его к этому, спокойствия не добавляло. Когда энергетическая батарея встает на место и вслед за щелчком индикатор щитка загорается зеленым, первое, что она слышит от Кая что-то о времени и плене. Когда консоль перед ее глазами заходится огнями, радостное «получилось!» Тали на последнем слоге срывается в изумленный возглас и тонет в шипении противопожарной смеси, окатывающей Гарруса как из ушата. Свет от осветительных панелей заливает коридор так резко, что на секунду ослепляет, низкий гул за внутренней отделкой стен заглушает даже сухой треск вспыхнувшей белым огнем поврежденной рядом проводки. Тали невольно отходит на полшага назад, натыкаясь спиной на капитана, как раз вовремя, потому что дверь, на пороге которой она стояла, залапывается перед самым носом, отрезая от шипения и треска, оставив только голос Кая. В отличие от нее, Ин делает шаг навстречу фонтану искр, бьющего через дверные створки, и слова Кая о самоуничтожении и смехе звучат почти как приговор. Они стихают одновременно. Тали тычет на кнопки на консоли, то и дело бросая взгляд на алую борозду ровно посередине двери. Когда не помогает и это, она спускается ниже, находит пальцами скрытую панель, открывает небольшую полость. - Тали… - Гаррус рычит, непостижимым образом мешая в голосе злость, вопросы и призыв к осторожности, даже не замечая, что теперь и сам прижимает пальцы к уху. - Я не знаю, что происходит, этого не должно было случиться! – С той стороны кварианка уже отпирает замочки, вытаскивает шпильку, берется за рычаг, раз другой, третий, но толстые двери остаются неподвижны. - Заваренная дверь. – Хмыкает он. – Сатале сказал «заваренная дверь». Теперь понятно как это происходит. Это обычная практика Тали? - А еще он сказал «отличный способ оставить за собой последнее слово». – Тали оглядывается только сейчас замечая, что инструметрон Ин горит ярко. – Бросайте дверь, мис Зора, прямо за вами панель, просканируйте, проверьте есть ли там что-то необычное, Гаррус, мне нужно, чтобы ты... - О, проклятье. * * * Это было плохо. Гаррус обернулся к консоли за своей спиной, незадолго до негромкого рапорта Тали о том, что выбранная Ин панель весьма активна – она пропускала через себя сигналы, сотни крошечных импульсов. Тали не могла точно сказать, откуда они поступали и каким системам предназначались, но их количество точно было дурным знаком. Он задержался у двери лишь для того, чтобы поднести ладонь к замку, не ожидая, в общем-то, положительной реакции, слыша, как капитан Шотте несколько раз произнесла имя своего старпома, оставившего ее призыв без ответа. Шум, что они слышали по связи и раньше, никуда не делся, а лишь сделался из-за усиленного приема четче, а значит, Кай все еще говорил, но слов было не разобрать. Не считая треска по связи и сбивчивых предположений Тали в коридоре было тихо, главным образом потому что система пожаротушения, среагировавшая на неведомый пожар, утихла. Он был достаточно наблюдателен, чтобы заметить, что искры, фонтаном ударившие из поврежденной проводки рядом с щитом исчезли, оставив поврежденное место тихонечко тлеть, а лампы над головой больше не слепили глаза. - О, проклятье. – Он коротко выдохнул, вызвав список принятых команд и опустив палец на узкий бегунок, перемещая его ниже, четко видя «перелом», после подключения энергетической батареи. Он должен был заглянуть сюда раньше, он должен был…– Команды, о которых вы говорили, никуда не делись, однако их поступление сильно выровнялось. - Это хорошо... - Нет, плохо. – Он уже видел это раньше, что там, он уже делал это раньше. Конечно схожесть представшего перед глазами алгоритма с тем, который он нашел в памяти была очень и очень условной, но все же. – Если бы это и в самом деле был цикл, поступающие команды или пропали бы совсем или продолжали приходить, включая и выключая свет, открывая и закрывая двери, играя со связью… Этого не случилось: на системы, включение которых произошло успешно сигналов больше не поступало, остальные по-прежнему «атакуются» и сейчас это больше похоже на карту импульсов. Мы делали это однажды на «Саине». Большой корабль, серьезная авария, после ремонта проблемы все еще оставались. Осматривать каждый его метр, выискивая поломку, не было возможности и Занс… один из техников, предложил «бомбить» систему каскадами команд, снизив при этом уровень энергии до минимума, чтобы ни одна из них не сработала, и смотреть, где именно происходит «закупорка» сигнала. – Гаррус запросил местоположение источников наиболее повторяющихся из них, но поиск происходил медленно, приходилось то и дело поправлять программу, перепрыгивающую с выбранной им команды на вновь пришедшую; свет, о котором он грезил, едва поднявшись на борт, теперь нервирует: он чувствует себя мишенью. – Но мы были ограниченны в скорости реакции, ввода, координации. - А сколько подобных импульсов может запустить синтетик? – Ин заканчивает за ним предложение и Гаррус кивает, перенося на загруженную в инструметрон карту найденные источники. – И как скоро явится посмотреть, почему то, что не должно было сработать, сработало? Я поняла, уходи. - Уже. – Он выскользнул сквозь арку входа, обведя напоследок ее стволом винтовки. – Найду другой проход, скорее всего, придется подняться на уровень выше. Не отклоняйся от маршрута – постараюсь вас нагнать. Он вернулся назад, повторяя только что проделанный путь, в какой-то момент сворачивая налево, так резко сменяя бег на шаг, что со стороны могло показаться, что он споткнулся входя на неизвестную территорию. Первая отмеченная на карте область была совсем недалеко от коридора, который Тали наполнила энергией, поэтому он направился в другую сторону, намереваясь обойти ее по широкому кругу. Сканер на руке ощупывающий невидимым усом ближайшее пространство, моргнул, отыскивая ему противника, и Гаррус свернул в сторону, избегая встречи. Он понятия не имел о том сколько синтетиков скрывалось в вязкой тьме на длинных палубах и лестничных пролетах и не знал, сколько у него есть выстрелов, до того как о его местоположении будет знать весь корабль. Он миновал несколько черных проходов, похожих на подземные норы с дюжиной комнат; заглядывал в каждую, тщательно разрезая темные углы лучом с плеча, не собираясь позволять противнику затаиться в них. Как правило, он отыскивал там только брошенные на полу прозрачные маски и темные круглые щербинки на перевернутых столах и погасших консолях. В одной из таких комнат его ухо различило сухое потрескивание. Шуршание космической пыли по корпусу, шелест потерянной с десяток минут назад связи с Ин и Тали, едва слышное попискивание сканера, отзвуки собственных шагов и собственного дыхания удивительным образом размыли донесшийся звук, но не смогли задушить его совсем. Он проигнорировал его. В основном потому, что так и не понял, с какой стороны тот раздался, справедливо рассудив, что со взятым темпом либо очень скоро оставит причину треска за спиной либо встретится с ней лицом к лицу. Поэтому раздавшийся за спиной выстрел, застигший его посреди коридора, почти не вызывает удивления. Гаррус, не оглядываясь, шарахается в сторону, бросая взгляд на мелькнувший на внутренней поверхности шлема оставшийся процент щитов. Разворачивается, стреляет в целившуюся в него фигуру – выронив оружие, та схватилась за живот и рухнула на пол, на смену ей тут же приходит другая. Он отшатывается в сторону, прижимаясь к одной из стен, протягивает выстрелами линию от нижнего угла к верхнему и геты бросаются в рассыпную. Гаррус делает попытку уйти в правое ответвление коридора, но сканер на руке мигает, предупреждая о наличии неприятеля. Он мешкает всего мгновенье, пытаясь оценить шансы на прорыв через них, и этого хватает, чтоб еще два синтетика, бросившиеся ему наперерез, подобрались опасно близко. Он выстрелил в ближайшего, но пуля прошла над его головой, угодив в кого-то из находившихся в глубине коридора. Остальные кинулись на него гурьбой, наседая. И тогда он побежал, пригнув голову, скача от одной стены к другой, пытаясь сбросить со спины мишень, оставляя позади крупные пучки перегрузки. Два из них находят цели, и выстрелы ненадолго смолкают. Гаррус старается выжать из этой паузы все что может, увеличивая свою скорость до максимума, но когда впереди показывается заветная дверь с чертовой алой полосой на стыке двух сваренных створок, тормозит, пролетая по инерции еще несколько шагов, усилием воли подавляя неуместное сейчас раздражение от того, что надежда оставить источник недавнего треска позади все же не оправдалась. Не сбавляя темпа, круто поворачивает, влетая в первую же открывшуюся комнату, и едва не подпрыгивает от резкого звука удара, пришедшего откуда-то сверху, от ярких светлых бликов, запрыгавших по осколкам на полу, от ряда темных фигур, застывших в глубине помещения. Он перечеркнул их щедрой очередью, прежде чем сообразил, что сканер на руке не видит гетов настолько близко, а фигуры застыли в неестественно-расслабленных и одновременно неподвижных – искалеченных – позах. Выстрел, ударивший в остатки щитов, толкнул его прямо на них, позволив встретиться в пустыми глазам, показывая насколько долго на самом деле он на них пялился. Боль, впившаяся под лопатку, вцепившаяся в ноги, заставила его покачнуться, Гаррусу хватало одного взгляда на закрепленный руке небольшой экран, чтобы удостовериться в наличии по крайне мере двух новостей. Хорошей и плохой как водится: в перекрытом выходе из помещения и преследователях, собравшихся в одном месте разом. «Сюда бы Шисса с его чудной гранаткой…» – он почти рассмеялся от этой мысли, отыскивая в небольшом подсумке «Марк-23» – интересную модификацию «Марк-14», стандартной гранаты Альянса Систем, разработанной как раз для подобных случаев, – два небольших диска, неспособных нарушить целостность корпуса космического судна, но достаточно мощных, чтобы превратить практически любую броню в кашу. Сегодня перед высадкой, застегивая на поясе целую ленту таких, Дэн вынул из ее пазов две штуки и протянул Гаррусу, который принял их с такой легкостью, будто бы каждый день, за исключением законных выходных им приходилось обмениваться гранатами. Он до щелчка надавил на центр каждого из дисков, запуская отсчет, бросил их через плечо. Уничтожать синтетиков таким образом и на таком расстоянии, было очень опасно – они сами по себе были осколками, металлическими, острыми. Он рванул в противоположную сторону, на ходу переводя всю доступную ему энергию на щиты, но, не смотря на это, удар в спину оказался так силен, что тело турианца, закованное в массивную броню, летит вперед, как от удара кувалдой. Прозрачный тонкий экран, подвешенный на двух держателях в дальнем конце помещения, больше похожий на стеклянную витрину, встречает его на пути к стене. Гаррус влетел в него со всего маху и коротко выдохнул от удара об пол. На секунду мир померк. А затем резко вернулся вновь, полный высокого звона, боли в спине и груди, дыма, треска и крошечного пламени. Гаррус приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь темные пятна в глазах, не отпуская оружие, перевернулся, чувствуя, как хрустят под спиной осколки. Уставился на неподвижную бесформенную Груду, лежащую чуть дальше развороченного входа в комнату: спутанные металлические тела, чуть искрящиеся от полученных повреждений, в облаке окрашенных белым мелких обломков, высившихся в центре большой черной окалины, лучами расходившейся по полу и стенам. Ему пришлось внимательно пройтись по ней, а потом и по помещению взглядом, убеждаясь, что все кто просочился вслед за ним в комнату, обратились в Груду. К сожалению, это означало, что ему пришлось рассмотреть и ряд тел, сорванных с консолей близким взрывом и ставших похожими на детские игрушки с вывернутыми в разные стороны конечностями – он сумел убедить себя, что все они погибли задолго до его появления. «Не самая удачная моя идея, но по крайне мере я жив» – он усмехается и, закрыв глаза, откидывается на спину, позволяя себе еще несколько минут отдыха. Он проводит их с пользой – полностью восстанавливает щиты, убеждается, что броня, принявшая на себя несколько выстрелов, повреждена, однако не потеряла своей целостности, свыкается с болью в спине, обращает, наконец, внимание на негромкий стук. Близкий, монотонный. Гаррус поднимается, машинально поднеся руку к глазам и натыкаясь на стекло шлема, обнаруживает, что оно испачкано – чем-то темным, влажным, чуть вязким, растянутым от прикосновения в тонкие полосы. Вновь окидывает взглядом помещение, Груду, искалеченные тела, глухие отсветы пламени, прислушивается, но осторожного стука, пробившегося сквозь звон в ушах больше нет. «Капли. – Внезапно догадывается он и хмыкает, растирая на подушечках пальцев остатки снятой со шлема субстанции. – Стук капель о шлем. Я его не слышал, просто чувствовал…». Мысль обрывается, когда он оборачивается, поднимая голову вверх. Потому что проходящая выше труба вентиляции оказывается повреждена и из прорехи, некогда закрытой решеткой, свисает вниз тонкая белая ладонь с пятью пальцами и струйка крови, дробившаяся на два ручейка, скапливается на подушечках указательного и большого пальцев, срывается вязкими каплями вниз. * * * Что-то менялось. Тихо, незаметно, почти незначительно, почти... «Необратимо», - Сарен морщится и смаргивает, оставив глаза закрытыми чуть дольше, чем надо. Размазанное темное пятно под ним, едва различимое в полутьме дернулось и вспучилось горбом с правой стороны, когда он отклонился от прицела. Через секунду после щелчка отстрелянного заряда и до того, как грохот от падения чего-то тяжелого вниз по лестнице вновь сменился тишиной. Судя по информации, которую удалось собрать Фабио, битва докатилась сюда поздно, когда уже ни победа, ни проигрыш какой-либо из сторон не играл никакой роли и, скорее всего, была случайной и быстрой. Пара вмятин от выстрелов там, скупые белые капли тут, царапины на металлическом полу, надежно укрытые стеклянными осколками несколько дальше… Одно из помещений, в котором Фабио отметил живых существ было безжалостно вскрыто и распахнувшиеся двери выставляли на показ царивший там беспорядок. Соседнее же, заблокированное после третьего всплеска «Цессата», запершее в себе пожар, вызванный повреждением внутренней проводки, было до сих пор закрыто, оттуда тянуло гарью. Сарен подозревал, что если там и был кто-то живой, то не протянул достаточно долго, для того, чтобы он получил о нем информацию. Геты покинули это место несколько часов назад, погружая коридор в тишину и тьму. Сарен перестал доверять информации, когда выключил оптику шлема и увидел под ногами скупые очертания собственной тени. Недостаточно черные, не достаточно явные, но достаточно яркие, чтобы понять: что-то менялось. И явно не в лучшую сторону. Он поднялся на ноги, отмахиваясь от назойливой идеи заново включить оптику, разбившую бы коридор на контрастные оранжево-серые блоки, главным образом потому, что не был уверен как много мелких – пока мелких – несоответствий в собранных и реальных данных уже было им упущено. Он придержал шаг, подойдя к лестнице, близко, но не так, что бы его можно было увидеть с нижней ступени – СПЕКТР никогда не повторял чужие ошибки. Первых двух жестянок, встреченных им около лифта, он убрал без проблем, со второй компанией пришлось повозиться несколько дольше, а третья и вовсе вынудила его сменить маршрут, поэтому, когда впереди что-то неосторожно шаркнуло, он припал к прицелу и нажал на курок ровно в тот момент, когда первый лучик налобного фонаря упал на пол коридора. Несмотря на грохот, явно свидетельствующий о попадании, и отсутствие ответного огня, он не спешил, приглядывался, прислушался, запустил инструметрон. Датчики мигнули, подтверждая наличие противника… трех тонн взрывчатки, четырех источников энергии, пятнадцать килограммов шоколада, одного тяжелого танка, острого аллергена, опасного количества углекислого газа и… двух варренов? - Фабио. - Обманчиво тонкий шар дрона бесшумно заскользил по воздуху, Сарен сморщился: они учатся. Не то чтобы он ждал обратного... Стандартный сканер СБЦ использует одиннадцать различных показателей, позволяющих определить наличие цели, турианский армейский шестнадцать, человеческий – четырнадцать, саларианское ГОР основывалось на показаниях двадцати трех. «Hahne-Kedar» и «Armax Arsenal» ежегодно тратили неприлично огромную сумму кредитов в попытках разработать защиту, способную обмануть каждый из них. А вот «Kassa Fabrication», пошла другим путем, сосредоточившись больше на нападении, чем защите, отчего и «Hahne-Kedar» и «Armax Arsenal» кусали локти, наблюдая как каждый новый сплав, революционное защитное покрытие, генератор помех, «умные» щиты, раз за разом пасуют перед свежими критериями поиска, которыми снабжали свои игрушки ребята из «Kassa Fabrication». В распоряжении Сарена был сканер с набором в девятнадцать поисковых критериев – излишек информации далеко не всегда приводил к положительным результатам, – которые в данный момент взбесились. Они «голосили» все разом сигнализируя о наличии взрывчатых и токсичных веществ, источниках энергии, чья мощность колебалась от показателей электроники брони до генераторов, способных питать заградительные барьеры, регистрировали живые организмы, начиная с бактерий и оканчивая животными, чья чистоплотность подорвала бы здоровье и крогану, населяли соседний коридор от двух до двадцати двух противников… «Не существует такой вещи, как идеальная защита, но чем больше ты используешь систем для поиска, тем больше находишь – они воспользовались именно этим. – Сарен склонился над инструметроном, выставляя фильтры, отключая используемые критерии, пытаясь расчистить хлам, которым противник забил его радары. – Не слишком изящно, зато эффективно…» Он даже не поворачивает головы, когда оранжевый отблеск Фабио скользит по его пальцам и вытаскивает из специального отверстия небольшой провод: если уж не получается получить нужные сведения в цифрах, то можно по крайне мере получить их в снимках, которое сделал Фабио. Но едва тонюсенький проводок исчезает в гнезде дрона, вместо снимков Фабио награждает его ударом тока, таким сильным, что руку едва не выгибает в обратную сторону и Сарен орет, когда заряд переходит с руки на спину по электрическим цепям брони. Он должен был это предвидеть. Когда не никто не выстрелил в ответ, когда Фабио беспрепятственно спустился до нижней ступени, когда ему позволили вернуться обратно, когда это произошло так скоро. Суставы крутит болью, кляксы темноты падают и растекаются на глазах, и Сарен смыкает пальцы на запястье и сдергивает с руки инструметрон, отшвыривает его в сторону, раньше, чем потеряет сознание и Фабио в миг «отстреливает» проводок, соединяющий его с инструметроном. Дрожит, скапливая энергию для нового удара, и тот приходит, но уже с противоположной стороны. Откатиться, уйти в сторону, руку вниз – к пистолету. На секунду Сарену кажется, что двоится в глазах, два дрона, неотличимых друг от друга кружат вокруг и в темноте посылаемые ими электрические «иглы» горят огнем. Уйти, взять на мушку одного, отмахнуться от другого, удержать прикосновение к руке, чувствующей себя голой без привычного веса оставленного на полу инструметрона, разрядить в него остаток обоймы. Поймать взглядом последнюю секунду в жизни Фабио, сменить заряды, сбить другого противника с курса и броситься к лестнице. Сарен достигает ее в несколько огромных скачков, и тут же шарахается в сторону, спасаясь от заряда дроби. Громкое «бам!бам!» заставляет пластины зашевелиться – так близко к цели приходится выстрел и прежде, чем успевает грянуть второй он скатывается с верхней ступени, настигая стрелка. Удар по рукам и тут же в область живота, – согнуть, ошеломить, лишить дыхания, оставить целыми ребра, – резкий поворот, вражеский дрон как раз в поле зрения… Все заканчивается так же быстро, как и началось, кварианка на полу стонет, обхватив руками живот, пытается ползти, он смотрит на нее несколько секунд, прежде чем склоняется над другим телом, то же между прочим женским. Ее винтовка, с прилаженным к стволу фонариком лежит поодаль – она всматривалась в прицел, когда Сарен нажал на курок... - Вынужден предупредить мисс, если хоть пальцем дотронетесь до дробовика – я вас пристрелю. - Вы убили ее! - Вовсе нет. По крайне мере не должен был. – Он поддел пальцами застежки на горле женщины, потянул шлем вверх. Угодивший в него заряд вошел под косым углом, поцарапав и сколов краску, сплющился, застрял и теперь больше всего напоминал старую зубную пломбу. Сарен ковырнул его пальцем, проверяя, насколько плотно он засел. – Я ждал гетов и стрелял на свет, обычно я не промахиваюсь, но на счастье я очень устал: заряд угодил выше, чем я планировал, шлем не пробит, хотя теперь от него мало толку. - Я не гет. - Я догадался. Если бы геты взломали моего дрона, то точно не стали бы прятаться дальше, а тем более, подсылать ко мне второго, они разделались бы со мной в ту же секунду, когда я оказался бы отвлечен. Несмотря на то, что первый удар током совершенно застал его врасплох, Сарен не собирался рассказывать об ослепившей его боли, едва не выламывавшей ему локтевой сустав, и тем более не собирался произносить слово «беспомощен». Он замолчал, коротко пожав плечами, – «отвлечен», да вполне подходит, – и аккуратно опустил поврежденный шлем на пол. На лбу лежащей перед ним женщины уже наливалось цветом огромное пятно, Сарен прикоснулся к нему пальцем и удовлетворенно кивнул, услышав в ответ стон. - «Анкей», я полагаю?.. Получил ваше сообщение. Что, в общем-то, странно, учитывая, что мы не посылали сигнал бедствия. - Откуда на «Аларее» взялся турианец? Он проигнорировал ее, замер, прислушался, склонил голову ниже, и одновременно с этим Тали вздрогнула, ощутив, как коридор приходит в движение, дрожит, стонет, словно становится темнее. Страшный раскатистый гул пришел снизу, она ощутила его спиной еще до того как услышала звук, который вряд ли можно было с чем-то перепутать. Взрыв. Близкий. Турианец рядом выругался: - Идемте, мисс, надо уходить. - Что происходит?! - Они учатся, ремонтируют корабль и они знают, что вы здесь.