Дева Франции

S.O.S. C'est un S.O.S., Je suis touchée, je suis à terre! Entends-tu ma détresse, y a-t-il quelqu'un? Je sens que je me perds…

Во мгле ночной да в знойный день — нет более разницы — бледна, как лёгкий туман поутру; во снах долее не видит ни ангелов, ни Святых, ни милую сердцу страну, лишь одни беды тревожат думы. Не оставляют в покое ни на минуту… Жанна не в силах стереть из памяти воспоминания, а с ладоней эти пятна «грязи», появившиеся после проповеди на кладбище Сент-Уэн, за которым последовало «отречение» — олицетворение предательства. Как и подобает всякой заразе, распространяется с неведомой силой, душа девушку. То и дело упирала очи — о, право, схожи с небесными далями — в потолок и простирала руки к «небу», молясь. Ей говорили: «Порой диавол так ухищряется, что может прикинуться ангелом света», её обвиняли да предали. Кажется, ещё вчера освобождала города, которыми Бог древле наделил Францию — страну, что заставила одним лишь взглядом гиацинтовых глаз сердце ёкнуть, — а теперь она томилась в темнице. Сначала была вынуждена терпеть постоянные утомительные допросы, теперь же до конца своих дней обязана провести в заключении, если повторно не впадёт в ересь, после чего последует сожжение на костре. Вот только не было о последнем известно Жанне. Молитвы, направленные в высь — теперь отчаянный и бренный крик о помощи, и в тайне, где-то под девичьим сердцем, бьётся надежда, что его услышит отмеченная собственной кровью страна. Её Франция… «Я повержена, моя страна, сможете ли вы простить ложь, ведь я клялась до последнего быть рядом с вами? Извините, что не сдержала обещание… Но как бы я ни старалась быть сильной да выдержать все невзгоды, в конце концов я предала себя, вас и Голоса. Я отреклась, а вместе с тем потеряла и себя, ибо испугалась смерти на костре… Я была уверена, что Господь, избравший меня своим орудием воли, не допустит моей смерти. Я ошибалась».

J'ai tout quitté, mais ne m'en veux pas Fallait que je m'en aille, je n'étais plus moi Je suis tombée tellement bas Que plus personne ne me voit J'ai sombré dans l'anonymat Combattu le vide et le froid, le froid J'aimerais revenir, j'n'y arrive pas J'aimerais revenir

Франциск не был глупцом иль слепцом, всё видел: как стала постепенно терять веру в себя уже после коронации Карла, как сомнения возросли ещё сильнее, стоило сломаться мечу, найденному в аббатстве Сент-Катрин-де-Фьербуа. Всё упрашивала отпустить её домой в месяцы бездействия, но он, видя в том сейчас истинный эгоизм, наряду с другими удерживал девушку словами. Одним была нужна для поднятия духа средь солдат, для него же, чтобы просто была рядом, ибо безоговорочно влюблён да сей любовью растоптан. Склоняться в обожании, как перед святой реликвией, всегда готов. — Не держите меня, а отпустите, — всё шептала в один из дней ему Дева, укоризненно глядя, пускай и с тоской в лазурных очах. — Не могу, ты нужна мне больше, чем кто-либо ещё на свете. Без тебя зачахну, а после меня настигнет смерть, — ответила с горечью страна, протянув после руки для объятий, но она прошла мимо, как призрак, отрекаясь словно от него. — Тогда мне придётся оставить Сюлли и отравиться в Иль-де-Франс, чтобы вновь попытаться освободить Париж, — бросила стране напоследок девушка, остановившись, но так и не повернувшись, дабы вновь этим взглядом не специально вынудить Бонфуа пасть пред ней. Дева Франции его червоточина, преждевременная смерть и самый тяжкий грех, ибо возлюбил посланную Провидением. Право, хотел промолчать, не тревожа девушку и думая, что сами эти мысли уйдут, но лишь прокричал с какой-то злостью в голосе, сжав пальцы в кулаки. А внутри всё стало тяжёлым, пробуждая желание утонуть в хладных объятиях Девы, лишь бы осталась с ним. — Ты уже забыла, как твой знаменосец был убит, а сама ты была ранена стрелой в бедро?! Чёрт возьми, да мы еле как насильно увели тебя обратно в лагерь, ибо не хотела покидать поле боя! Неужто забыла тот ужас?! — Я никогда не смогу забыть своё первое поражение, Франция, но ваше отношение ко мне, как и Совета короля, вынуждает уйти. — Чуть помолчав, тихонько да слишком обречённо молвила: — Франция, я — больше не я. Я чувствую себя… Не важно. Ясно было: частично бежала от любви, что противоестественна олицетворениям и от коей тлеет сердце. И он не смог остановить свою Жаннету. Не смог сдержать.

Je suis rien, je suis personne J'ai toute ma peine comme royaume Une seule arme m'emprisonne Voir la lumière entre les barreaux Et regarder comme le ciel est beau Entends-tu ma voix qui résonne?

Даже после отречения Жанну опять обманули: обещали после покаяния перевести в женское отделение архиепископской тюрьмы и снять кандалы. Но лишь вновь доставили в её камеру Буврейского замка, и отныне облачена в платье женское, сменив на него свой мужской наряд. «Франция, меня обманули, обманули, обманули… Я по-прежнему скована кандалами и всё равно меня сторожат англичане, а Господь скорбит о предательстве, которое я совершила… Святая Екатерина и Святая Маргарита, я… я слышала их вновь, те передали слова Господа. Франция, я проклинаю себя за это». Думы окаянные, вгрызающие в разум с особым остервенением и виня её во всём произошедшем, вынудили спустя время не умоляюще просить отдать одежду. Так вцепилась пальцами в решётки, что те, и так бледные, стали белее мрамора. Это стало концом для Девы Франции, пролившей бальзам на раны королевства; вскоре зацветут яхонтовые лилии, пока юная страна будет скорбеть да оплакивать свою возлюбленную.

Le silence tue, la souffrance est loi L'entends-tu? Est-ce que tu me vois? Il te prend et fait de toi Un objet sans éclat Alors, j'ai crié, j'ai pensé à toi, J'ai noyé le ciel dans les vagues, les vagues Tous mes regrets, toute mon histoire Je la refais.

«Я люблю вас».

Франция задумчиво уставился в укрытое заботливо облаками небо, чуть прищурившись и спрятав за спиной руки; всё пытался словно бы что-то безутешно разглядеть иль услышать. — Странное предчувствие меня терзает. Боже, она должна быть живой, ибо само Провидение послало Жанну ко мне на помощь, иначе и быть не может. — Франция прикрыл устало очи, пока с короткими прядями волос играл весенний ветер; что-то обдумывал, после чего процедил сквозь сжатые зубы: — Если она умрёт, я точно таким же способом прикончу Англию. Плевать на все устои и правила, ему не жить.