Дева Франции

Моими руками рисуешь на окнах солнце, От слов твоих стало теплее. Я узнаю тебя, как только оно засмеётся.

— Неборождённая, навозовздымательница, увенчанная своей будущей славой да Божественным Глаголом, схожая с Девой Марией иль самой Деборой! — всё любил повторять Франция, устами бледными улыбаясь ей. Сердце всё быстрее билось, слыша его слова, но знала: её стране ведомы усопшие, погребённые под зелёным травянистым покровом, и лишь Бонфуа ведомо страдание, пока стоит среди цветов, гнетущих влюблённое сердце. Вплетая полевые цветы в светлые, как лён, пряди и горя от желанных чувств, признался в любви. Молвил, улыбнувшись широко и радостно: «Деву Марию в тебе углядел да общим гласом с народом Девой Франции нарёк, своей подругой и спутницей по жизни! Возлюбил тебя, моя пташка из Домреми! Что со мной?.. Любовью горю, думая о тебе, Жанна. Немало я влюблял в себя девиц, но от любви к ним не сгорал! И откуда она только взялась?..» Его сводит с ума свет очей Жанны да из равновесия выводит то, как храбро ведёт за собой войско, представая пред ним в образе ветхозаветной героини Юдифь. В воображении больном, сражённым сим светлым образом Девы, смеет рождаться лишь одна картина: дают пред Богом клятвы любить друг друга вечность, пусть от сей губительной, платонической близости Жанна и сойдёт с ума. К сожалению, эти запретные чувства разум страны затмили… Переплёл их пальцы, с добротой и лаской смотря родные в глаза и терпеливо ожидая слов любви, до последнего надеясь на лучшее. И от этого в сердце больше нет покоя, оно мечется в тесной клети и то рыдает, то грустить. — Вы говорили со мной, чтобы заполнить пустоту в душе, смотрели ласковее, чем мать, — начала девушка, прикрыв на миг веки, размышляя обо всём и думая о собственных чувствах. — Вы сочли, что я пророчица, в числе первых последовали за мной, при этом были рядом, пока я проходила процедуру discretio spirituum. Поддерживали во всём, даже в том, что заставляло других от меня «отворачиваться»… Слушал он, совсем как воробьиное пение, голос Жаннеты, внимая каждому словечку; всё вдруг показалось ему серее и грустнее, и лишь одно душе покоя не давало — тон гласа девы. — Вы не говорили со мной с высока, глядели лишь в глаза, заглядывая прямо в душу. Однажды вы сказали, что умрёте за меня, смотря так восхищённо, что я была поражена, — промолвила Жанна, губы нежные в улыбке растягивая — улыбка наивности полна, глупой надежды и неизвестной ей любви. — Я не могла понять, что же вам надобно от меня, зачем улыбаетесь, ходите по пятам и бережёте. А будучи пьяным, вы обмолвились, что хотите хоть капельку блаженной любви, хотя бы часок быть любимым, мол, большего стране и не надо. Лица румяный тон девушки придавал надежду, что теплится едва в груди, ибо казалось, будто клонит к чему-то плохому. К тому, что выкорчевает рукой сердце. — Вы ласково звали меня жаворонком и Жаннетой, пока наши недруги чумазой да лотарингской колдуньёй. Сравнили с Девой Марией и некой Юдифь, хоть того и не заслуживаю, — сказала она, подняв голову. — Признаюсь в любви своей, коль рады будете вы ей и если это та невинная любовь, о которой вы мне говорили. Другой не желаю, мне по душе та, где любят душу и, как вы однажды мне сказали, только платонически. Услышав это, тут же в объятия нежные деву захватил, решив больше её не отпускать; горя от этих чувств, лишь коснувшись макушки губами, стал шептать слова любви своей наречённой. Лишь о ней одной грезил Франция, видя избавление в птахе из Домреми, и так её обожает, что готов на всё. Возвышенные чувства овладели рождённым во мраке затмения, в шумных потоках печали.

Навсегда я молить тебя обречена, А в твоих глазах драма и нежность. И я с тобою навек обручена. Неизбежно… Неизбежно…

Франция и Дева посмертно обручены, их венчали горестные стенания диких ветров да цветущий май, что юн и прекрасен в сей земной юдоли. Они обречены, точнее, один Бонфуа обречён на долгие и тягостные страдания, ибо зрел, как огонь «ласкал» невинную плоть Жаннеты. Его Жаннеты… Рыдал, как зверь, не веря в происходящее и где-то глубоко в душе надеясь, что это просто ночной кошмар, не более. Но Дева и в самом деле была предана огню как еретичка, повторно впавшая в ересь — облачилась по собственному желанию в мужскую одежду, потребовав её, и Англия выполнил эту просьбу. Он хотел похоронить её, но Артур не знает, что Жанна — семена, что уже глубоко проросли в плодородную землю Французского королевства. Она навеки вечные связана незримыми оковами с Бонфуа… В сию минуту Франциск ощущал на своих бледных устах некий налёт чужой смерти, пока в клети царило чувство, что знатно начало изводить — вина. Франция не смог спасти свою наречённую самим Провидением… Потому желает вырваться из тягостного плена и убежать от собственной гнойной жизни, от плена мыслей, кои хранят нагую мечту удушит француза, ведь… его любовь — море, что горче смерти. Что ж, то был день, когда в страшных муках умерла посланница Бога, сорвавшая оковы с земли французской. То был день, когда наречённая да обречённая Франции канула в забытье, и имя ей Жанна Дева. Франция, загнанный в скорбные воды, неся горечь от потери любимой глубоко в сердце, не обернулся, но сожалел, бежа прочь от места казни. Никто не знал, как она была прекрасна; и в скорбный час глас народа пел: «Да святится имя твоё во веки вечные!» Бежал прочь от кровавого «пира» англичан, дабы до боли замаливать свои грехи пред Господом. А ведь потом будет вспоминать, как Жанна прошептала ему с привкусом слёз: «Не печальтесь, Франция». Ей было предписано раствориться в сим потоке предательств, но также и в любви, и она растворилась… «Я сохраню нашу любовь и пронесу её через века. Я верю, что ты обязательно вернёшься ко мне, иначе и быть не может, Жаннета… Да, право, я истинный безумец, что желает обнять твои бездыханные, точнее, сгоревшие останки — горсток пепла, кости и… сердце». Отчего-то показались они ему, наверное, в силу непринятия смерти сей девы, которая окончательно сломила его, столь же прекрасными, сколь она сама была при жизни. «Я безумец, раз уж полюбил человека, но в том моя благодать. Жанна, и я благодарен тебе за неё».

Скажи мне, за что подарила так много любви: Несбыточной, светлой, восторженной? С того дня я мечтаю почувствовать руки твои Осторожно, осторожно, осторожно… Чем я заслужила столь сильное пламя и нежность, Найдя силу в этом огне? Ты дала мне его лишь взамен на мою безмятежность.