Daddy Issues

      — Грейс! Черт, извини! Правда, прости. Мне так стыдно. Я не думала, что все закончится так. Обычно никогда... Мхм. Дэна продержали в участке почти до самого утра, и я так переживала за вас обоих. Прости, это просто ужасно. Никогда не думала, что Винс... В общем, прости. Это просто кошмар. — Лив склонилась над кроватью Грейс и начала бормотать извинения сразу, как только Янг проснулась. Брюнетка протерла рукой заспанные глаза и выдавила улыбку.       — Ничего, не стоит извиняться. Все в порядке. Это же не твоя вина, — она коснулась руки Лив и ободряюще сжала, — Вы с Дэном… Вроде как вместе?       Оливия усмехнулась и покачала головой.       — Мы… Любим друг друга. Но на этом все.       Янг нахмурилась, поёрзав на постели так, чтобы подняться чуть выше и принять полусидящее положение.       — А в чем проблема? Если не секрет.       Лив пожала плечами, сделав шаг назад, и замерла в середине комнаты, закусив губу.       — Мы вроде как пытались, но… Это не закончилось ничем хорошим. Так что мы решили не усложнять. Максимально, как это только возможно.       Янг понимающе кивнула, закутавшись в одеяло.       — Да уж. К сожалению, одной любви недостаточно, — с горечью ответила она и отвела взгляд.       — Какие на сегодня планы? Может, сходим куда-нибудь? Тут недалеко есть классная кафешка, я люблю зависать там после пар. Я угощаю, — Лив с надеждой улыбнулась и сложила руки в жесте мольбы, — Пожалуйста, позволь мне как-то загладить вину. Я не могу просто забить. Твой первый день в Бостоне не должен был закончиться так.       — Я… Я не против, но только, если мы вернемся сюда к семи. После этого мне нужно увидеться кое с кем.       — Ты же говорила, что не знаешь тут никого? Или успела подцепить красавчика на вечеринке? Колись, это Нейт? Я видела, что вчера весь вечер он крутился рядом с тобой. Блудница! — Лив рассмеялась, своим оптимизмом заразив и Грейс, которая искривила губы в ответ и встала с постели.       — Нет. Это… мой старый знакомый. То есть… — она замешкалась, решаясь, стоит ли обсуждать Криса с Оливией. Она не знала ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенной в том, что ей стоит рассказывать обо всем в подробностях. Делиться чем-то об Эвансе было сложно и болезненно. Слишком свежей была недавно приоткрывшаяся рана после их очередной встречи на выпускном и ее магическом вызволении из участка.       — Да ну нет! Это выражение лица мне знакомо. Ты, черт возьми, идешь встречаться с бывшим! — Лив рассмеялась, хлопнув себя по бедру, — Поверить не могу. И кто этот счастливчик? Я надеюсь, не какой-то придурок с твоей школы, который прилетел за тобой в Бостон? Извини, — она хмыкнула, покачав головой, — Впрочем, не мне судить.       — Нет, он не из школы. Он… Старше. Но мы познакомились в Нью-Йорке.       — Ты сказала «старше» с таким выражением лица, будто имеешь в виду именно то, что он старше. В смысле… Намного старше, — Оливия сложила руки на груди и приподняла брови, — Рассказывай давай. Возражения не принимаются.       — М-м… Да. Именно это я имела в виду. Старше на четырнадцать лет, если быть точной, — Янг закусила губу, пихнув руки за спину. Она и забыла, насколько неловким могло быть такое признание. В Нью-Йорке об ее отношениях с Крисом знали только Лесли и Стивен, а они уже давно привыкли к дельте в семь плюс семь.       — Ох… Неплохо. Значит, ему тридцать. Это круто, взрослый мужчина. Он прилетел за тобой из Нью-Йорка? Что он такого натворил, что вы расстались? — реакция Оливии смутила Янг еще больше. Казалось, ее даже не удивила разница в возрасте между Грейс и ее… «избранником». Пожалуй, в этом заключалось очередное преимущество колледжа. Всем плевать. Ты взрослый. Всем абсолютно насрать.       — Вообще-то… Нет. Он оказался тут случайно. То есть, его перевели по работе. И почему-то именно в Бостон.       — Черт, девочка, а это судьба! — Оливия подошла ближе и мягко сжала плечо Грейс, — Что бы не произошло между вами, у жизни на вас свои планы. Успеешь собраться за час? Я чертовски голодная! И… Покажешь его фотку? Уверена, если ему за тридцать, и он подцепил такую цыпочку, как ты, то он горяч, как задница дьявола!

***

      — Привет, — Крис улыбнулся сдвинув солнцезащитные очки наверх. Янг не смогла сдержать глупой ухмылки в ответ, несколько секунд тупо пялясь ему в лицо. Губы Эванса чуть смягчились, будто бы снисходительно, он отвернулся к лобовому стеклу и вырулил с парковки. Она ненавидела себя за то, что была так рада его видеть.       Должно быть, Крис все же знал, какое воздействие оказывает на девушек, несмотря на все его отрицания. Не мог не знать. Даже Оливия, увидев его фотографию, на несколько секунд потеряла дар речи и поперхнулась блинчиками, одобрительно кивнув. Подобная реакция от кого-то, вроде нее, значила только то, что Эванс был действительно… Идеальным.       Именно поэтому Грейс никогда бы не поверила в то, что он не замечает своей привлекательности. Как вообще можно просыпаться утром и каждый день смотреть на такого себя в зеркало без мыслей о том, насколько он шедеврален? Она не могла не думать об этом, даже будучи во взвинченном состоянии невротички. Янг много размышляла обо всем, что произошло, в том числе и за завтраком с Лив. Настолько много, что успела довести себя до последней перед истерикой стадии переживаний. Каждый раз, когда в голове проскальзывало имя Криса, у нее дергался глаз. А думала она о нем почти постоянно. Скоро, кажется, придется учить шрифт Брайля.       — Ты очень красивая, — сказал наконец Крис, не отводя взгляда от дороги. Янг выдавила смешок и покачала головой, теребя струившуюся голубую юбку чуть выше колен. К чему это притворство? Позвал ее, чтобы раздавать коплименты? Ну-ну. Написал бы лучше в Инстаграме.       — Спасибо. Ты… Ты тоже ничего, — Крис рассмеялся в ответ и кивнул, перестроившись в крайнюю левую полосу, подготовившись к развороту. Лучик солнца всколыхнулся на его лице и перепрыгнул в мягкую шевелюру. Янг почти начала завидовать его непосредственности. Она не могла похвастаться тем же, сжавшись на пассажирском сидении, словно ее везли на расстрел. Или обратно в полицейский участок. Или домой к Эвансу.       — Итак... Какие у нас планы? — спросила брюнетка, заставив себя дышать ровнее. В груди кольнуло от недостатка кислорода, и она закусила губу. Спокойней, Грейс. Побереги нервы. Готова поспорить, они тебе еще пригодятся.       — Поедем сразу ко мне. Только... В квартире пока... Довольно пусто. Не было времени обустроить пространство, так что, не обращай внимание на некоторую бедность в интерьере, — он усмехнулся и бросил короткий взгляд на Янг, — Как ты относишься к жареному рису?       — Неравнодушно, — оба улыбнулись. Эванс включил радио, сделав музыку погромче. Глубокий женский голос просил заботы, но, кажется, был не очень избирателен в избранниках.       — Как Доджеру на новом месте? — спросила Грейс, беспокойно ёрзая на сидении, наматывая кончик темной пряди на палец. Давай делать вид, будто ничего не произошло. Это всегда работало. Браво, мисс Янг. Гениальное решение.       — Не жаловался. Особенно ему нравится мусорный бак во дворе. Возможно, он прячет там что-то от меня, потому что больше причин тому, зачем он разрывает его каждый раз, когда выпускаю его на улицу, я найти не могу, — Янг коротко улыбнулась и бросила взгляд за окно. Они проезжали мимо той улицы, которую она знала, как свои пять пальцев. Ее старый дом располагался недалеко отсюда. Как и детская площадка, школа, секция по плаванию и… Кладбище.       Эванс притормозил возле двухэтажного здания с большим участком, огороженным деревянным забором. Новое место никак не вязалось с тем многоквартирным домом в Нью-Йорке, в котором он жил раньше, но все же подходило Эвансу, как влитое. Было таким же светлым, как и он сам. Возможно, это касалось всего, к чему притрагивалась его рука.       — Чудик! — Доджер радостно завилял хвостом, кинувшись на встречу хозяину. Эванс потрепал его по мохнатой холке и обернулся к замершей за его спиной Грейс, — Я наконец привел ее к тебе, как ты и просил, малыш.       Пес заковылял в сторону Янг, ткнувшись мордочкой в середину бедра девушки, выпрашивая ласки. Грейс улыбнулась против воли, ответив на его нежность, и присела на корточки, зарываясь в мягкую шерсть кончиками пальцев.       — Ты была в этом же платье на нашем первом свидании, верно? — как бы между делом спросил Крис, когда троица вошла в дом, и Грейс прикрыла дверь, отрезая их от теплого весеннего воздуха с улицы.       — Странно, что ты запомнил, — ответила она, бросив взгляд в зеркало у входа. Это платье действительно было на ней в тот вечер, когда они ужинали в мексиканском ресторане в центре Нью-Йорка. Казалось, что это было так давно. Может, и так, ведь с того момента прошло уже больше половины года. Нетрудно было представить, что все это время они были вместе, а не мучали друг друга постоянными встречами и разрывами. Это утомляло. На секунду Янг почти болезненно захотелось вернуться в общежитие. Каждая очередная встреча с Крисом лишь расширяла расползавшуюся в сердце дыру от непреклонного осознания — это все бессмысленно. И все же, Кристофер зачем-то пригласил ее провести сегодняшний вечер с ним. Он не стал бы делать этого просто затем, чтобы вместе приготовить ужин и организовать Доджеру встречу со своей… бывшей.       — Я очень хорошо помню все, что касается тебя, — сказал наконец мужчина, слабо улыбнувшись, — Не могу забыть, как бы не старался. Именно поэтому я пригласил тебя сегодня. Но… Сначала ужин.       Янг кивнула, пожав плечами, пытаясь унять бившееся внутри нее волнение, и проследовала за Крисом в сторону просторной кухни. Она была чуть меньше той, что осталась в Нью-Йорке, но не менее уютной. Больше всего ее впечатлили цветастые шторы, украшенные пятнами разноцветных ромашек.       Эванс проследил за ее взглядом и подавил ухмылку.       — Раньше тут жила какая-то семья. Бо́льшая часть мебели и интерьера осталась после них. Знаю, шторы никак не вяжутся... Со мной. Но мне показались забавными.       — Они чудесные, — ответила Грейс, переведя взгляд на Криса, замершего у холодильника, — И ты ошибаешься. Они очень даже подходят тебе.       — Чем же? — в голосе Криса сквозил нескрываемый интерес, он достал из холодильника болгарский перец, морковь, помидоры, кабачок и сельдерей и выложил все на тумбу у микроволновки, — Порежешь овощи?       — Такие же… теплые, — ответила Грейс, наконец подобрав нужную ассоциацию. Подошла к раковине и принялась мыть необходимые ингредиенты, — Семейные. Прямо, как ты.       Крис глубоко вздохнул. Высыпал бурый рис в миску и залил водой из фильтра, перемешивая смесь руками, чтобы промыть злаки.       — Странно, но когда я въехал сюда, увидев их, сразу подумал о тебе, — парировал мужчина, слив мутную воду в раковину.       — Действительно странно. Не вижу ничего общего, — брови Янг сдвинулись навстречу друг другу, она разложила овощи возле доски для резки и принялась методично стругать их на кубики.       — Ошибаешься. Описание, которое ты подобрала, идеально подходит именно тебе.       Остаток готовки они провели почти в полной тишине, изредка переговариваясь друг с другом на предмет исключительно следующих шагов по выполнению блюда. Эванс обжарил кусочки индейки, добавив к мясу специи. Смешал все с овощами, сделав огонь чуть больше, пока Грейс помешивала рассыпчатый рис. Срастив все в большой сковороде, Крис добавил соевый соус и ароматные травы. Кухня заполнилась запахом получившегося блюда.       — Так, какой факультет? — спросил Эванс, отключив плиту, и передвинул рис на соседнюю конфорку. Грейс раскладывала приборы на бледно желтой скатерти, и повернулась на звук голоса мужчины.       — Факультет искусств. Там есть архитектурное отделение, думаю, заняться этим, когда придет время выбирать специализацию.       Крис кивнул, выкладывая рис на тарелки.       — Звучит интересно. Разбираешься в архитектуре?       — Вообще-то, пока не очень. Но хочу начать. Думаю, университет мне в этом поможет, — со смешком выдавила она и села за стол. Эванс вторил ее полуулыбке и опустился на стул напротив.       — Когда я поступал, думал, что стану актером. Юридический казался запасным вариантом, просто для корочки.       — Что же помешало? — спросила Грейс, подув на рис перед тем, как попробовать блюдо на вкус. Вышло очень даже неплохо.       — С возрастом стал серьезнее и решил, что актерство — не мое. А могли бы смотреть супергеройские франшизы со мной в главной роли.       Янг грустно улыбнулась. Пожалуй, лучше бы она ограничила свое знакомство с ним просмотром очередной экранизации комиксов Марвел. Так было бы проще, чем смотреть на него через стол, задыхаясь от боли.       — Никогда бы не подумала, что ты хотел быть актером, — наконец выдала она, отведя взгляд.       — Молодость, — просто ответил Крис, пожав плечами, — Куча амбиций, мечтаний и энергии.       — Зачем ты позвал меня сюда? — спросила девушка спустя пару секунд звенящей тишины, отправив в рот еще порцию риса. Она не ощущала себя голодной, но стремилась заполнить неловкость между ними, сосредоточив внимание на стоящей перед ней тарелкой. Эванс вел непонятную ей игру, которая начинала раздражать. Иногда внутри нее четко, будто проснувшись после долгого сна, поднималась такая обида и злость, что ей начинало казаться, будто ее раздует, как ненавистную сестру Дяди Вернона, когда Гарри сотворил из нее шар после оскорбительных слов о его матери. Да уж, жизнь порой напоминала гребанный Хогвартс. Иногда она все еще жалела, что в одиннадцать лет не получила письма, подтверждающего то, что ее приняли в школу чародейства и волшебства. Скорее всего, даже если бы вдруг это произошло, мир волшебников был бы проще и реальнее того, который существовал вокруг все время с момента знакомства с Кристофером.       Эванс вхдохнул. Сделал глоток апельсинового сока и погладил пристроившегося у его стола Джоджо, будто ища успокоения. Внешне он не выглядел обеспокоенным, выдавали только глаза, смотревшие на Грейс с толикой грусти. Чертовы адвокатские привычки.       — С момента нашей встречи произошло много всего. Многое изменилось. И я, и ты, мы стали немного другими. Возможно, это случилось из-за того вечера в клубе, когда все началось, — он сделал небольшую паузу, по всей видимости, окунувшись в омут воспоминаний, — Ты заставила меня… Изменить взгляд на многое. Думаю, что я, в какой-то степени, сделал для тебя то же самое.       — О чем ты? — Янг откинулась на спинку стула, обхватив себя руками. Притворяться заинтересованной рисом больше совершенно не выходило. Скрывать раздражение — тоже.       — После нашего расставания три месяца назад я много думал о том, что произошло. Я поступал с тобой жестоко, привязывая к себе, давая надежду на то, что все получится, метался в непонимании, что делать дальше, и каждый раз причинял тебе все больше боли, — его лицо скорчилось в гримасу разочарования. Эванс был разочарован в самом себе. Очень мерзкое и едкое чувство, словно реагент разъедавшее изнутри. Оно было знакомо Грейс. Она, наверное, даже могла понять его. Если бы не подтапливала расцветавшую внутри нее злость, разгоняя колкие мысли в ватной голове. Он пытается оправдаться, ведет себя, как маленький мальчик. За гребанных тридцать два года научился только извиняться. Крис по-настоящему разрушил ее жизнь. Ту, что была у нее до его появления на горизонте. Ту, в которой все было беззаботно и легко. Ту, в которой главной проблемой казался выбор колледжа и нежелание возвращаться в школу.       Конечно, отрицать все то положительное, что он сделал для Грейс, чему научил, было бы неправильно и чертовски глупо. Но сейчас, оглядываясь назад и вспоминая безоговорочное чувство любви к нему, появившееся почти сразу, стоило им познакомиться немного ближе, девушка сомневалась, что не стала бы ничего менять, будь у нее возможность повернуть время вспять.       — Мне чертовски мерзко от того, как я с тобой поступал, потому что я никогда не… Никогда не хотел тебе навредить, но сейчас понимаю, что вел себя глупо. Не мог отпустить, но и понимал, что ничего не выйдет. Был как будто в каком-то бреду. И я хотел попросить у тебя прощения за это и за многое другое. Я вел себя, как ребенок, не старше тебя, хотя совершенно не имел на это права, — его глаза метнулись к лицу Янг, задержавшись на сжатых губах и расширившихся зрачках.       — Крис... — брюнетка попыталась прервать его, но мужчина поднял руку, давая понять, что еще не закончил. Грейс послушно оборвалась, закусив губу. Сдерживая клокотавшую внутри ярость. Она даже не могла найти причину вспыхнувшей вдруг такой бурной злости. Вернее, колебалась в попытках выбрать всего одну.       Пожалуй, больше всего ее бесило то, насколько он был ей дорог. Спустя столько времени хватило одной встречи на выпускном, чтобы проведенные в разлуке месяцы принятия стерлись, и ее вновь накрыло. А спасение из участка добило окончательно. Она даже не понимала, зачем сидела сейчас перед ним и выслушивала эту бессмысленную тираду. Ругала себя за безхребетность и совершенно отсутствовавшее чувство собственного достоинства. Наверное, в этом виновата была только она. Позволила Крису вертеть собой так, как ему вздумалось. То притягивать к себе, то отдаляться со словами «это навсегда», но потом все равно возвращаться.       — Месяцы разлуки наталкивали меня на очевидные мысли о том, что я совершил ошибку. Мне чертовски сложно это признать, потому что я привык во всем и всегда быть правым, но сейчас это не так. Я ошибался. И за это я тоже хочу извиниться, — добавил он, окончательно ставя Янг в тупик.       — Ошибался в чем? — в непонимании спросила брюнетка, попытавшись выровнять дрожавший голос. В горле стоял ком таких размеров, что ей было сложно глотать.       — В том, что позволил... Позволил себе сначала впустить тебя в мою жизнь, а затем… выгнать из нее. Это было глупо. Мы потеряли так много времени, которое могли бы потратить… На что-то большее.       Дыхание Грейс со свистом вырывалось из груди. Он пригласил ее сюда, чтобы поставить точку, и не шутил. Это впервые было похоже на настоящее прощание. Эванс признавал свои ошибки, извинялся за них и сожалел. Пустота внутри разрасталась с такой скоростью, что грозила полностью поглотить собой Янг. Может, у нее снова началась паническая атака?       Оставаться в сознании позволяла только злость. Брюнетка цеплялась за нее, как за спасательный круг. Она должна держать себя в руках. Должна стойко принять то, что он пытался до нее донести и напоследок высказать все, что думала. Поблагодарить и откланяться, на этот раз обещая себе ни при каких обстоятельствах больше его не увидеть. Грейс готова была выбить это у себя на лбу. «Никаких, блять, больше Крисов Эвансов в ее жизни». Звучит, как тост.       — Это все, конечно, замечательно, но… Я тебя совсем не понимаю. Я здесь для того, чтобы выслушивать пустые извинения? — наконец изрекла девушка, дернув головой.       — Не только за этим, — Крис глубоко вздохнул, большим и указательным пальцами надавив на веки, просидев в таком положении несколько секунд. Он выглядел чертовски уставшим. Его вся эта хрень, несомненно, доконала не меньше, чем Грейс. Но он, почему-то, не спешил все завершать. Возможно, ему нравилось издеваться над ними обоими. Сраный эмоциональный маньяк.       — Я знаю, что это чертовски самонадеянно с моей стороны, — наконец продолжил он, отлепив руку от лица, когда Янг уже была готова подняться из-за стола и воплотить в жизнь желание свалить отсюда на все четыре стороны, — Самонадеянно, безответственно и глупо, но я хотел предложить начать все с начала. Я не хочу жить без тебя, последние три месяца четко дали мне это понять. Могу, но не хочу. И сейчас я пытаюсь все исправить. Если ты согласишься, мы… — он грустно улыбнулся, поправив невидимый залом на скатерти, — Мы просто попробуем построить все заново. Без лжи, без страхов и идиотизма. Если нет — я, разумеется, тебя пойму. Если бы я был на твоем месте, даже не согласился бы сюда прийти, — Эванс резко встал из-за стола, отодвинув и свою почти полную тарелку, — Я могу отвезти тебя домой, если хочешь, чтобы ты подумала обо всем этом. Я знаю, что… Наверное, ошарашил тебя. Я еще так много хочу тебе сказать, но… Не уверен, будет ли в этом смысл. Просто… Подумай. Не отвечай на все сейчас. Реши, что для тебя правильно. И позвони мне. Мы встретимся снова, если это будет необходимо.       Янг поднялась со стула следом, выпрямившись не негнущихся ногах. Нервы сдавали. Чувства были настолько странными, что голова кружилась от их взрывной смеси. Она попыталась призвать себя к спокойствию и сделала глубокий вдох, на мгновение прикрыв глаза. Смотреть на Криса было больно. Как на ярко сиявшее солцне в зените.       — Ты… — она рассмеялась, сама не зная, почему. Вышло нервно и как-то… Диковато, — Ты серьезно сказал «ошарашил»? Боже... — снова смех. Такой заливистый и громкий, что если не знать всех обстоятельств, покажется, будто Эванс рассказал какую-то шутку, — То есть, ты, блять, действительно думаешь, что имеешь право вести себя так? Я не понимаю. И ты веришь, что после всего, что было, я просто кивну головой и схаваю это дерьмо, как во все прошлые разы? — едкий смешок, — Ну конечно, с чего бы тебе думать по-другому. Я сама виновата, что позволила тебе рассчитывать на мою тупость и совершенно убитую самооценку.       Она сделала шаг по направлению к Крису. Он не двигался, молча смотря на нее, как на дикого зверя, боялся, что любое его действие она сочтет за угрозу, и нападет. Он был таким ослепительно прекрасным. Словно чертов греческий бог. И так ужасно выводил из себя, что хотелось подойти и с размаху вмазать по лицу.       — Слушай, спасибо за все. Правда. Я никогда не забуду, как много ты для меня сделал. Никогда не забуду, как сильно любила тебя. Да и, наверное, все еще люблю. Но… Здесь даже не над чем думать. С меня хватит. Меня заебали эти игры. Я больше... Больше не хочу тебя видеть. Никогда.       Она покачала головой, приподняв брови, и сморгнула слезы. Это было правильно. У них ничего не получится. С самого начала все вело именно к такому исходу, но они оба предпочли закрыть на это глаза и делать вид, будто все сработает. Черта с два.       — О каких играх ты говоришь? — спросил Крис, когда она обошла его по широкому кругу, намереваясь двинуться к выходу, — Ты считаешь, что все это — какая-то игра? Что я… Просто решил поиздеваться над тобой? — он усмехнулся. Вышло грубо, — Ты ошибаешься. Я действительно был придурком. Наверное, в какой-то степени остаюсь им и сейчас, раз ты мне не веришь. Но… Все, что между нами было, было настоящим. В этом и проблема, Грейс. Если бы я играл, никогда бы не позволил себе проиграть. А сейчас не могу похвастаться победой.       Янг вновь рассмеялась.       — Сколько чести, черт возьми! Послушай… Нам правда больше не о чем говорить. Спасибо за ужин и.. за все остальное. Мне пора, — оставаться тут больше не было сил. Смотреть на него и говорить все это, сдерживать бесконтрольные ругальства, слезы и обиду, делать вид, будто ей почти не больно — на это требовалось больше душевной мощи, чем те кропаля, которыми она располагала.       Несколько шагов к двери и тихий безнадежный всхлип. Горячая рука Эванса сжала ее плечо и заставила девушку развернуться. Конечно, он не даст ей просто так уйти. Это же Крис. Будет добивать до конца.       — Ты сказала, что любишь меня, — на выдохе бросил он, теряя самообладание, — Пожалуйста, Грейс. Не делай этого. Я… — мужчина оборвался и издал глухое рычание, — Я не могу просто так позволить тебе уйти.       — Моя гребанная любовь ничего не значит, ясно тебе?! — сквозь рыдания орала Грейс в попытке вырваться, — Ее мало! Чертовски мало, я не вывожу все это, теша себя мыслями только о том, что если я люблю тебя, а ты меня, то все наладится! Нихрена подобного. Не наладится! Мы уже пробовали, больше я не могу, — голос сорвался на хрип. Глаза застилали слезы. Плевать на размазавшийся макияж. Внутри все трещало так, будто ломались кости, да и больно было не меньше, — Я просто пытаюсь поступить правильно.       — Правильно? Да кто, черт возьми, сказал тебе, что это правильно?! — он всплеснул руками и вымученно вздохнул, — Каждый гребанный раз, когда я пытался все это завершить, мы встречались снова. Грейс, мать твою, для нас правильно — это быть вместе. Я не могу позволить тебе просто так уйти, не могу. Не в этот раз. Ты права, одной любви мало. Но посмотри на нас. Разве только она нас связывает?       Янг молчала. Бравада о том, что она пыталась все исправить, трещала по швам. Она не знала, что делать. Не была уверена. Не могла снова довериться своему сердцу, ведь оно подводило столько раз, что больше не хотелось терпеть. Пора было включать мозг, а он говорил, истошно орал, что ей пора сваливать отсюда, причём как можно скорее. Но как она могла так просто уйти, когда перед ней стоял самый дорогой в мире человек, и умолял остаться? Как могла уйти, зная, что потом всю жизнь будет жалеть?       — Пожалуйста, послушай меня, — Кристофер обхватил ее лицо руками, заглядывая в практически невидящие глаза, — Я клянусь, я больше никогда не сделаю тебе больно. Просто… Поверь мне. Мы должны быть вместе. Я знаю это, и ты знаешь. Мы уже столько прошли. Не делай этого. Не уходи. Давай попробуем в последний раз.       С губ Грейс сорвался болезненный стон, и прежде, чем она успела подумать о чем-то еще, ее губы ринулись навстречу Крису, сливаясь в чувственном поцелуе. Поцелуе, который стал ее ответом на то, что он сказал.       Черт возьми. Она устала сопротивляться. Устала бесконечно мучать себя попытками понять, как следовало поступить. Устала вдалбливать себе в голову необходимость уйти. Устала спорить. Конечно, Эванс был прав. Они должны быть вместе. Как бы порой не казалось, что их отношения зашли в тупик, сторонники параллельных миров все, как один сошлись бы на том, что в каждой из других возможных реальностей все заканчивалось именно этим — она выбирала его. Выбирала их. Любила, так бесконечно сильно, с таким разрушительным магнетизмом, что захватывало дух. Любила сильнее, чем боялась.       Эванс ответил на ее поцелуй с дикой страстью. Голова Янг кружилась от переизбытка эмоций и от такой долгожданной, почти забытой близости Криса. Слезы продолжали стекать по щекам, мешаясь между их губ, придавая им соленый вкус. Теперь она почти не сомневалась, что сделала все правильно. Возможно, им нужно было пройти через все эти преграды, расставаться, затем сходиться вновь лишь для того, чтобы в очередной раз разойтись. Нужно было для того, чтобы сейчас принять именно такое решение. Чтобы знать, сколько всего уже было за их плечами. Чтобы быть уверенными в том, что все, что им нужно — это оставаться вместе. И чтобы верить, что на этот раз все получится. Не могло не получиться.       — Я, блять, так сильно тебя люблю, — Эванс прервался и широко улыбнулся, своими губами еле касаясь ее, не в силах окончательно прекратить поцелуй.       Янг толкнулась ближе к нему, вновь исступленно впиваясь в рот Криса своим. Никаких больше разговоров. Она ждала этого слишком долго и теперь не намерена была отступать.       Руки Эванса переместились на границу бедер девушки, поднимая платье чуть выше. Голая кожа ее таза и его ладоней столкнулись, обжигая друг друга. Стало так жарко, что оба почти ощутили запах горящей плоти, повисший в воздухе между ними.       Грейс протянула руки к его простой серой футболке, задирая ткань выше, обнажая упругий торс. Коснулась проглядывавшихся на животе кубиков, мягко прощупывая их разгоряченными ладонями. Зацепилась за пояс джинс, потянув Эванса на себя. Его возбужденный член столкнулся с низом ее живота, с губ Криса сорвался оборванный вздох, когда он поднял ее на руки и понес в сторону спальни на втором этаже. На лестнице они пошатнулись и рассмеялись в губы друг друга, когда от падения их удержала лишь ловкость Эванса — он успел зацепиться рукой за перила, второй продолжая удерживать Грейс за талию.       Когда они оказались в нужной комнате, Крис бережно опустил девушку на постель и замер рядом, любуясь ее распухшими от поцелув губами. Между ними повисла звонкая тишина, нарушаемая лишь щебетом навязчивой птицы за окном и тяжелым дыханием обоих.       — Я запомнил это платье, потому что в день нашего свидания чертовски хотел снять его с тебя, — глубоким голосом, подрагивавшим от возбуждения, сказал Крис, опустившись на матрас, упираясь в него коленями, — Мне еле удалось сдержаться от этого, когда ты целовала меня в машине. Я думал об этом всю ночь после того вечера. Мне даже пришлось… — мужчина оборвался, и на его губах проступила усмешка.       — Пришлось что? — Грейс сжала ноги в коленях, разрываясь от импульса возбуждения, прокатившегося по телу.       Ухмылка Эванса стала чуть шире, он заговорщически приподнял брови, вызывая у Янг смущение от осознания того, что тогда он вынужден был избавиться от бури сексуального напряжения единственным доступным ему способом.       Крис потянул края своей футболки наверх, полностью обнажая пресс и грудь. Девушка закусила губу, на секунду отдернув лопатки от кровати, впитывая глазами рисунки на его теле. Ее факультет был направлен на изучение искусства, но сейчас она не могла представить шедевра более уникального и ценного с точки зрения культуры, кроме как эти татуировки. Это тело. Этот мужчина.       Молния платья располагалась на спине, поэтому Грейс, стремившейся поскорее избавиться от разделявшей их одежды, пришлось подняться на колени, сравнявшись с Эвансом. Он потянулся к ее губам, заводя руки за спину девушки, и легко опустил замок вниз, обводя рот брюнетки своим. Белое кружевное белье идеально гармонировало с платьем небесного цвета и не просвечивало через легкую ткань. Мужчина коснулся кромки ее бюстгалтера кончиками пальцев, проследовав по узкой косточке к застежке на середине позвоночника. Затем методично расстегнул пуговицу на джинсах, по степени оголенности тела сравнявшись с Янг.       Низ живота Грейс свело в судороге возбуждения, когда Эванс погладил ее небольшую грудь и опустился чуть ниже, задержавшись на талии брюнетки, не спеша разрывать поцелуй. Она надавила на его грудь, принуждая лечь на спину, и нависла сверху, промежностью упираясь в бугорок вставшего от возбуждения члена мужчины. Крис прикрыл глаза, откинув голову на подушки, когда ее губы начали методичное путешествие по уголку его челюсти, переместились к кромке уха, напряженной шее, груди, прошлись по низу живота и замерли на границе синих боксеров. Он приподнял накаченный зад, позволяя Грейс спустить трусы на уровень бедер, и задержал дыхание, когда ее губы коснулись головки члена, обхватили ее, языком пройдясь по кругу, и захватили крепкий ствол глубже, позволяя ему проникнуть в горло, упираясь в гланды. Крис издал тихий, полный возбуждения стон, и этот звук, кажется, отпечатался на подкорке мозга Грейс с такой силой, что она готова была поставить его на звук уведомлений в телефоне. Получилось бы забавно.       Взрыв возбуждения накрыл Янг с разрушительной силой, она ускорила движения головы, стремясь захватить член Эванса глубже. Горло противилось ее усилиям, но она стойко терпела, сдерживая рвотный рефлекс. Ей нравилась та власть, которую она имела над Крисом, когда заставляла его сильное тело беспокойно ерзать от прикосновений ее языка. Ей нравилось ощущать его в глубине своего рта, нравилось чувствовать нависшее над ней доминирование мужчины, когда он собрал ее волосы в подобие хвоста и толкнул голову девушки чуть дальше, теряясь в ощущении поглотившего его желания.       Через несколько бесконечно долгих секунд он подтянул ее наверх, вынуждая ослабить хватку и передвинуться ему навстречу. Жадным поцелуем обследовал ее рот, впитывая собственный терпкий, чуть солоноватый вкус.       — Блять, какая же ты горячая, — еле слышно выдавил он в ее губы, сжимая Янг в своих медвежьих объятиях. Грейс улыбнулась, снова углубляя поцелуй. Руки Криса вернулись к ее заду, с силой сжав его в своих ладонях. Ей стало бы больно, если бы не перекрывавшее все остальные чувства возбуждение.       Он стащил ее трусики ниже и просунул руку к горевшему от желания клитору, с нажимом погладив его пальцем. Грейс вздрогнула, выдавив смешок в его рот, и не смогла сдержать последовавшего за этим тихого возгласа, когда движения руки Эванса ускорились, щекоча пространство между ее ног.       Дрожь в ногах усилилась, она полностью распласталась на Крисе, прижимая его к матрасу всем своим весом, и оторвалась от губ мужчины, уткнувшись в его шею, накрывая ее горячим дыханием. Свободной рукой Эванс удерживал ее бесконтрольно дергавшийся таз, продолжая мучительную пытку краями пальцев.       — Папочка... — пошло сорвалось с ее губ, Крис зашевелил пальцами еще быстрее, чувствуя близость волны разрушительного оргазма. По всему телу Грейс рассыпались мурашки, она ощутимо вздрогнула несколько раз, и расслабилась в унисон с замедлившейся рукой мужчины, глубоко дыша.       — Садись сверху, — спустя несколько секунд сказал он, пробежавшись губами по ее плечу. Девушка послушно выпрямилась, коленями уперевшись в пространство по бокам от Эванса, и аккуратно опустилась на него. Крис сжал член в кулаке, направляя его, и оборванно выдохнул, ощутив себя внутри тела Янг. Это было действительно приятно. Спустя такой промежуток во времени. Последний раз они занимались сексом в ночь после Нового Года. Гребанных пять месяцев воздержания. Грейс и не осознавала, как сильно ей не хватало Криса. В этом смысле. Конечно, пока не увидела его голым.       Эванс помогал ей подниматься и опускаться на его члене, руками обхватив мягкие ягодицы. Она еще никогда не была сверху, и сейчас ощущала свой дебют. Крис неотрывно смотрел на нее, поглощая глазами колебавшуюся от мерных движений грудь и полное наслаждения лицо. Грейс кусала губы, сдерживая стоны, готовые бесконечно срываться с ее губ. Член Эванса проникал так глубоко, что она ощущала каждый его дюйм внутри себя. Ускорив движения, она поглотила ствол полностью, Крис оборванно рыкнул, сжав пальцы на ее заду так, что кожу начало щипать. Грейс ахнула, замерев в этом положении на несколько секунд. Пульсация члена внутри нее сводила с ума.       Девушка наклонилась вперед, уперевшись руками в подушку под головой Эванса. Теперь она могла опускаться на него более плавно. Крис тяжело дышал, ухватившись за ее талию, и ускорил движения. По его лбу скатилась капелька пота.       Еще несколько глубоких движений бедрами, и он резко вышел из Янг, прикрыв глаза и дрожа всем телом. Свистящий выдох сбежал с его губ, Крис замер, казалось, даже не дыша, и спустя несколько секунд, наконец, открыл глаза, искривив губы в довольной ухмылке.       — Это же значит, что ты согласна на то, чтобы начать все с начала? — спросил он, приподняв одну бровь. Янг рассмеялась, осторожно перебравшись на другую половину кровати. Ноги затекли, и она выпрямила их, успокаивая кожу на бедрах руками.       — Наверное, я пожалею о том, что говорю тебе об этом, но я не могла не согласиться.       На губах Криса проскользнула чуть более ощутимая улыбка. Он приподнялся с подушки, потянувшись к ее губам, и коротко, но очень трепетно поцеловал.       — Ну вот, теперь твоя самооценка должна подскочить до Олимпа.       Из груди Эванса вырвался глубокий смех, он встал с постели и вошел в ванную в этой же комнате. Открыл кран, смывая остатки семени с руки в раковину, и спустя несколько секунд вернулся обратно, устало опустившись на мягкий матрас.       Он повернулся на живот и прикрыл глаза изредка приоткрывая то один, то второй, в попытке проследить за Янг. Девушка усмехнулась. Подвинулась чуть ближе к нему и повторила позу мужчины. Они смотрели друг другу в глаза еще какое-то время, не в силах перестать улыбаться. Оба, наверное, выглядели, как придурки, ощущая себя мартовскими котом и кошкой.       — Я планирую провести так остаток дня, — серьезно изрек Крис. Грейс скопировала его озабоченное выражение лица и согласно кивнула. Они вновь рассмеялись, Эванс раскинул руки и подвинул девушку ближе к себе, примостив голову на ее лопатке. Янг устало прикрыла глаза и глубоко вздохнула, окутанная его запахом.       — Хочу сделать татуировку, — сказала вдруг она, повернув голову в сторону лица Криса.       — Какую? — спросил мужчина чуть погодя, и поднял голову с ее спины, встречаясь своим взглядом с ее.       — Не знаю. Хочу что-нибудь... — она задумалась. Первым в голову пришло что-то, связанное с Крисом. Его лицо, например, во всю ее спину. Хотя, лучше сделать на груди, чтобы она могла смотреть на него, всегда, когда начнет скучать, — Не знаю. Нужно подумать.       — Я сделаю тебе татуировку, — с довольной ухмылкой сказал Крис, встал с постели, потянувшись, и прошел к столу возле окна.       — Ты еще и татуировки бьешь? — Грейс хмыкнула, не меняя позы, и прикрыла глаза, — А есть что-то, что ты не умеешь?       — Конечно. Куча всего. Например… — он замолчал, задумавшись, чем вызвал смешок у Грейс, — Хотя, нет, пожалуй, нет. Тебе повезло. Твой мужчина умеет все.       «Мой мужчина». Грейс прокатила эти слова на языке, будто пытаясь ощутить их вкус. Крис был ее мужчиной. Все это время, несмотря на долгие месяцы разлуки. Ничто не смогло изменить этого, и уже, наверное, никогда не сможет, даже, если когда-то их идиллия распадётся, и они все же примут решение разойтись. Такие знакомства отпечатываются судьбой. Ставят клеймо. Она никогда не сможет перестать его любить.       — А как же мой возраст? — вдруг спросила Янг, на мгновение оторвав голову от подушки. Крис рылся в столе, недовольно бормоча себе под нос. Обнаженный и совершенно прекрасный он стоял в лучах заходящего солнца и ослеплял все вокруг своей красотой.       Крис не соврал, когда сказал ей, что в плане интерьера в квартире было довольно бедно. Грейс не заметила этого сначала, как только они оказались внутри спальни, но сейчас видела, что единственным, что находилось в комнате, была большая кровать, тумбочка с зеркалом у стены и несколько рамок с фотографиями — семьи, Доджера и… ее. Их снимок с Бродвея. Кажется, он оставил его у себя, когда случайно нашёл в сумке три месяца назад. И ещё одна, довольно странная, фотография из парка, куда они частенько выходили на пробежки. Янг стояла спиной к камере, пальцем указывая на только-только проглядывавшийся восход на кромке неба. Должно быть, он поставил их сюда ещё задолго до их встречи в Бостоне. Когда перевозил сюда все вещи. Неужели, был так уверен, что они сойдутся?       — А что с ним? — чуть сдвинув брови спросил Эванс. Спустя пару секунд его лицо разгладилось, и он с довольной усмешкой выудил что-то из ящика, — Лежи и не двигайся.       — У тебя там машинка, черт возьми? — нервно рассмеявшись, Янг послушно вернула голову на подушку и прикрыла глаза. Его удивительная любовь к ней была такой трогательной и хрупкой, что если бы она могла, выставила бы ее, как фарфоровую куклу, на самую высокую полку, и позволяла себе любоваться ей только издалека, боясь разбить.       — Нет, у меня тут кое-что попроще. Так что там с твоим возрастом? — Крис подошёл ближе, кровать прогнулась под его весом, и он отвёл спутавшиеся волосы с ее спины.       — Я имею в виду. Что насчёт нашей разницы? Это же было проблемой. Я ребёнок, а ты взрослый дядя и все такое. Брак, семья, дети. Ты говорил, это для тебя важно.       — Ты права, важно, — Грейс ощутила прикосновение чего-то холодного к своей правой лопатке и подорвалась, чтобы посмотреть, но Эванс мягко, но непреклонно толкнул ее голову обратно на подушку, — Увидишь, когда все будет готово.       — Если важно, то почему ты решил попробовать ещё раз? Я же не смогу дать тебе этого. По крайней мере, сейчас. Ты же сам говорил.       — Говорил. И я до сих пор думаю, что для тебя все это слишком рано. Но нам некуда спешить, верно? — он ненадолго замолк, медленно выводя какой-то рисунок, судя по лёгкости скольжения по коже, рисуя его маркером, — Кстати об этом. Что думаешь о том, чтобы въехать сюда?       — А ты, то есть, будешь жить у меня в общаге? Имеешь в виду обмен? — Янг прыснула со смеха, — Классная идея, боюсь только, что Лив не очень оценит своего нового соседа.       — Не прикидывайся. Я предлагаю тебе съехаться со мной и жить вместе. Ты согласна? — уровень серьёзности зашкаливал. Кажется, он вырисовывал по меньшей мере репродукцию Мона Лизы.       — Я подумаю над этим на досуге, — пробормотала Янг в подушку, повернув голову в сторону Эванса. На его лице была написано такая степень старания, что она невольно усмехнулась, дёрнув плечами.       — Не шевелись! — мужчина цокнул языком и легко шлёпнул ее по заду, — Ты все портишь.       — Так будет и дальше, Крис, привыкай.       Он недовольно покачал головой, еле сдерживая заразительную усмешку.       — Не согласен. Все готово, — Крис строго оглядел картинку и одобрительно кивнул, — Хочешь посмотреть?       Янг пожала плечами, в нетерпении закусив губу.       Эванс поднёс телефон к ее лопатке и сделал быстрый снимок. Передал смартфон Грейс, в ожидании ее вердикта, и сложил руки на груди.       На ее спине красовалась улыбавшаяся вишенка с длинными черенком. Под рисунком аккуратными буквами значилось «Сладкая».       — Как тебе? — в нетерпении спросил Крис, поёрзав на матрасе.       Грейс улыбнулась. Порой он и сам напоминал ребёнка. Если не брать во внимание гору мускулатуры, бороду и кучу татуировок.       — Она... — Янг замялась, пытаясь сдержать чувства, — Она прекрасна.       — Ты прекрасна. А она немного кривая. Но я старался, — он снова заглянул на снимок и усмехнулся.       — Позволишь и мне нарисовать тебе татуировку? — Грейс вернула телефон и приняла сидячее положение.       Крис широко улыбнулся.       — Где?       Девушка раздумывала ещё несколько секунд.       — Тут, — она указала на линию его ребер и облизала губы.       Эванс послушно лёг на матрас, передав маркер брюнетке. Спустя несколько минут на его боку значилось фигурное «Папочка» и значок Капитана Америки. Грейс также обзавелась супергероем в смешных узких штанах и скорчившимся карликом, который, по словам Эванса, был Томом Харди. У Криса на шее появилась веселая мордочка Доджера с тарелкой панкейков, а на небольшом свободном участке груди — маленький домик у моря. На трубу села чайка, но из-за толстого стержня все смазалось и больше походило на покосившуюся лачугу с поехавшей крышей.       — Теперь мы и сами своего рода произведения искусства, — изрекла Грейс, пытаясь стереть следы маркера с пальцев.       Крис хмыкнул.       — Для меня ты всегда была такой.