«Ничто не вечно под луной»

Занятие на следующей неделе пришлось перенести. Расписание сразу нескольких групп оказалось забито в назначенный день настолько, что лекцию можно было поставить разве что седьмой парой, но такой расклад, разумеется, никого не устраивал. Было решено провести её в пять часов вечера четверга. Тут ещё вопрос, что было хуже. Однако никакие из возникших трудностей не помешали студентам собраться в установленное время в аудитории таинственного преподавателя. Всё же это было фактом, что если профессор может расположить к себе подопечных, то они действительно начнут интересоваться предметом. Когда у кафедры послышался звук быстрых шагов, все отвлеклись от своих, в целом, бессмысленных разговоров, обращая взгляды на вошедшего. Он вновь был одет с иголочки, туфли на небольшом каблуке буквально блестели, а в руках не было ничего, кроме блокнота с закреплённой у спирали ручкой и стаканчика кофе. — Я вновь приветствую вас, дорогие студенты! Не могу сказать, что не рад видеть вас в таком количестве, это очень лестно, — послышались тихие смешки. — Что ж, на прошлом занятии как, я уверен, вы все помните, я поведал вам общую биографию одного из наших героев – Пак Чимина. Несомненно, в его жизни было ещё не мало интересных и очень важных событий, о которых я ещё в последствии расскажу, а пока, настало время узнать о другой, безусловно важной, исторической личности, — преподаватель поднялся за кафедру. — Ах, да. Есть кое-что забавное, о чём я непременно обязан вам сообщить. Прошлая лекция являлась основой, самым началом, а вы все были так увлечены тем, о чём я говорил, что совершенно забыли записывать. Я знаю, что только один человек вёл конспект, — он прошёлся взглядом по студентам, указывая рукой на девушку в дальнем ряду. — Вы. Я заметил, что вы старались успеть за моим повествованием, записывая. Вы очень ответственно относитесь к обучению, это похвально, прошу представьтесь? — Пэ Су Джи, сэр, — произнесла указанная девушка. Всё внимание вмиг обратилось в её сторону, заставляя ее чувствовать себя неловко и нервничать. — Я бы на вашем месте не делился с одногруппниками этим конспектом за бесплатно, подумайте об этом, — профессор подмигнул студентке, улыбнувшись. — Что ж, а теперь перейдём к теме нашей сегодняшней лекции. Биография Мин Юнги, — аудитория наполнилась шелестом листов: студенты открывали тетради. Мин Юнги никогда не мог похвалиться тем, что его детство было беззаботным, полным радости и детского трепета по отношению ко всему окружающему миру. Он был младшим ребёнком в семье и по давно устоявшемуся жизненному закону должен был купаться в любви своих родителей, но в его случае всё сложилось совсем иначе. Подарив жизнь Юнги, что было настоящим счастьем для всей семьи, его мама тяжело заболела. Болезнь скоро забирала все силы из молодой и, казалось, здоровой женщины, она не смогла бороться со своим недугом долго, оставив этот мир чуть меньше, чем через месяц. Так Юнги из долгожданного и любимого ребёнка превратился в того, кого обвиняют и недолюбливают, будто в том, что случилось была хоть толика его вины. Он рос, по большей части, предоставленный самому себе, пропадал с другими лисами в чаще леса на территории, считая их своими друзьями, а они ими не являлись никогда. Многие взрослые лисы стаи были глубоко опечалены смертью Мин Хани — так звали мать Юнги — она была мудрой, понимающей и всепрощающей женщиной, которая умела к себе расположить, поэтому её очень любили. Её внезапный уход стал потрясением и огромной утратой для всех, но почему-то, взрослым и осознанным лисам было проще винить ребёнка во всём случившемся, чем смириться. Они были против общения своих детей с Юнги, но, как известно, в юном возрасте люди жестоки, а лисы всё же обладали человеческим обликом и мышлением, оттого не сильно отличались. Дети предпочли играть с ним, скрываясь от старших, делать вид, что искренне дружат, чтобы позднее тому было больнее. Юнги было действительно тяжело справляться с таким отношением к себе. Ему с ранних лет пришлось узнать, что такое безразличие близких и одиночество, потому что частью стаи или даже собственной семьи, он себя не ощущал. Но приходилось мириться с таким существованием, пойти ему всё равно было особо некуда. Лисы серьёзнее относились к какому-никакому образованию, поэтому Юнги учился грамоте и чтению вместе со всеми, при этом увлекаясь и пропадая часами за каждой новой книгой, выбирая проживать увлекательную жизнь каждого героя, но только не свою собственную, в ней было слишком мало радости. Старшая сестра Юнги, Суна, с братом практически не общалась, зато подшучивать над ним любила, пытаясь придумать каждый раз что-то новее и интереснее. Однажды Мин подслушал разговор вожака своей стаи и нескольких лисов, что были старше других. Именно тогда Юнги узнал о том, что волки лисам не друзья, что веками вражда идёт страшная, кровопролитная, хотя, безусловно, сейчас все живут в относительном спокойствии, благодаря заключённому договору. Вот почему лес разделён. У всего должна быть своя причина, и Юнги надеялся узнать, что же привело к настоящей войне между стаями. Спросить было не у кого, его избегали все, хотя, вероятнее всего, даже если бы он и спросил, никто не ответил бы, потому что просто не знал ответа. Возвращаясь к теме сестры Юнги, должно отметить, что она подговаривала его «друзей» на ужасные поступки в его отношении, все «шалости», как она любила называть свои издевательства, происходили по ночам с разной периодичностью. Так Мин просыпался однажды со склеенными волосами, тем самым лишившись копны своих рыжих волос на продолжительный период, что привело к косым взглядам всей стаи. Или было и такое, что посреди ночи его обливали ледяной водой, могли забрать вещи, которые тот готовил заранее перед наступающим днём, а после находил их порванными, разбросанными по всему лесу. Суна никогда не думала, что поступает неправильно и жестоко, считая свои выходки забавными. Юнги же они такими не казались ни капли. Постоянное напряжение и давление окружающих привели к бессоннице и кошмарам в редкие ночи, когда сон всё же овладевал уставшим лисом. В какой-то момент ночные издевательства прекратились, но на смену им пришли ужасные картины, предстающие перед глазами, стоило их только прикрыть. Из-за систематического недосыпа эмоции притуплялись, реакции затормаживались, да и общее состояние здоровья ухудшалось с бешенной скоростью, так что пока лисы стаи становились сильнее, улучшая свои навыки, он в быстром темпе увядал, и этого нельзя было не заметить, но до его состояния, разумеется, никому не было дела. Потеряв своих «друзей», Юнги стал часто в одиночестве проводить время в чаще леса, пользуясь тем, что взрослые не обращали на него внимания. Во всей стае был лишь один лис, кого Мин мог действительно назвать другом. Ким Тэхён. Он никогда не участвовал в издевательствах, приходил на помощь, когда мог и часто говорил слова, которые помогали Юнги держаться и тратить меньше времени, раздумывая над тем, почему его судьба настолько тяжела. Но родители Тэхёна, как и другие, были против их общения, а к этому ещё добавлялась постоянная их опека своего сына, из-за которой ему в принципе многое запрещалось. Он почти не виделся с другими лисами, не участвовал в играх, потому что его могли запирать дома, объясняя это своей заботой. Но в те редкие моменты, когда Тэхёну удавалось вырваться, они с Юнги действительно хорошо проводили время. Мастерству боя были обязаны научиться все, так что и Тэхён, и Юнги всегда на таких занятиях присутствовали. Там они и познакомились, сойдясь на своём желании избежать насилия, что отличало их от других. Разумеется, к Мину во время обучения относились с особой жестокостью, так что травмы и ссадины были для него привычны. Вожак всегда говорил, что их учат защищать себя и стаю. Не без этого, конечно, но главная причина крылась в другом… Посреди лекции в аудитории раздался телефонный звонок, прерывая повествование своей громкостью, что была оглушающей в тишине, нарушаемой лишь голосом преподавателя. Тот быстро ответил, пока студенты пытались осознать всю информацию, что они за сегодня узнали. — Прошу прощения за то, что меня так резко прервали, — произнёс профессор, убирая телефон в карман, — Я вижу, что наша лекция закончилась 10 минут назад, так что не смею вас больше задерживать! До встречи на следующей неделе! Это было впервые, когда студенты не хотели уходить.