«Ничто не вечно под луной»

Месяц на календаре сменился, осень закончилась, уступая место долгожданному декабрю, ознаменовавшему приход зимы. Как раз вчера прошёл снегопад, сегодня радуя глаз блеском белоснежного покрывала. Очередной понедельник встретил профессора утренним сообщением о переносе пары. Лекцию поставили в расписании третьей, а не первой, как это должно было быть. Именно поэтому мужчина мог не спеша собираться на работу, сон к нему всё равно не шёл. Часть истории, которую он собирался рассказать своим студентам сегодня, была для него самой любимой и, безусловно, важной. Так что, он действительно хотел поделиться ею как можно скорее, но теперь эти несколько внезапно возникших свободных часов проходили в томительном ожидании. Взглянув на термометр за окном, что показывал вдруг восемь градусов ниже нуля, профессор отправился в гардероб за своим зимним пальто. Уже стоя у двери, заматывая свой любимый шарф, он внезапно задумался о том, что чувствовал себя одиноко. Дело было в том, что его обожаемый муж был вынужден уехать, чтобы представить свою совсем недавно выпущенную книгу. Можно сказать, он гастролировал по стране в качестве автора бестселлера. Это было интересно, его рассказ был автобиографией, что полюбилась представителям всех рас, так что, так называемый тур был весьма масштабным: он посещал отдельные человеческие поселения, бывал в смешанных городах, коих было в наше время большинство, и везде ему оказывали тёплый приём. Все эти разъезды занимали всего пару месяцев, поэтому, оставшись дома в одиночестве, профессор и взял себе группу новых первокурсников. Он не занимался преподавательской деятельностью на постоянной основе, потому что был владельцем сети магазинов по всей стране, но обучение студентов было его горячо любимым хобби, приносившим неимоверную радость. Прогрев машину заранее, преподаватель отправился на занятия, по пути заезжая в свою любимую кофейню, чтобы, не изменяя привычке, заказать стаканчик с напитком. Он прибыл почти на пятнадцать минут раньше, так что рядом с аудиторией ещё не было студентов. Зайдя внутрь, он удивился тому, насколько в помещении было холодно, поэтому выкатил переносной обогреватель из смежной с аудиторией комнаты, предназначенной для преподавателей. Постепенно студенты стали приходить и занимать свои места. Многих профессор уже запомнил в лицо, но сейчас ему казалось, что некоторых он видел впервые. Наконец, большая стрелка часов остановилась на десяти, места в аудитории были заняты, так что лектор мог начать занятие. — Доброе утро, уважаемые студенты! Поправьте меня, если я не прав, но на моих занятиях ещё не было такого количества слушателей. Присутствующие стали оглядываться, давя улыбки, аудитория наполнялась тихими смешками. — Вероятно, вы хороший рассказчик, сэр, — произнёс с улыбкой один из студентов. Лектор знал его, Чон Хосок, ни разу не пропустивший ни одного занятия, даже у другого преподавателя. — Неужто вы, мистер Чон, позвали своих друзей на меня поглазеть? — с ответной улыбкой спрашивал профессор. — Всё может быть, сэр, — Хосок был явно удивлён тому, что его запомнили. — Что ж, это приятно и очень лестно. Надеюсь, что не разочарую вас всех. Сегодня вас ждёт моя любимая часть рассказа. Уверен, многие тут этого ждали, тема новой лекции – Встреча, — по аудитории прошёл шум удивлённых вдохов и возгласов. — Что ж, приступим. Хлопья снега, причудливо из-за ветра кружась, опускались на лес, укрывая всё вокруг белоснежным одеялом. Юнги сидел, опершись на могучий ствол дуба в глубине леса. Он часто приходил именно к этому дереву, когда хотел побыть один. Листья уже опали с раскидистых ветвей и теперь ничто не скрывало его от палящего солнца, слишком яркого и тёплого для поздней осени. День полнолуния настал, как бы Юнги не хотелось отсрочить его, это было невозможно. Сейчас только раннее утро, всё начнётся, когда тьма опустится на лес, а лунный круг повиснет в небе, но Мин уже хотел сбежать. Сколько бы он не убеждал себя в обратном, он боялся смерти. Из-за своей абсолютной уверенности в том, что с поля битвы живым не уйдёт, появляться там он не имел никакого желания. Сегодня он как никогда хотел оказаться в волчьей стае, зная, что у них пройдёт потрясающее празднество. На самом деле, его непреодолимо тянуло на волчью территорию. Раньше такого никогда не было, Юнги это чувство пугало, но поговорить о своих переживаниях было не с кем. Тэхёна сегодня снова заперли дома. Честно говоря, Юнги не знал, куда себя деть от охватывающей тревоги. Умирать ведь никому не хочется. Он вдруг решил пройтись до ближайшей границы с территорией волков, думая, что прогулка отвлечёт от навязчивых и мрачных мыслей. По пути до Юнги уже доносились звуки различных музыкальных инструментов, подтверждая, что подготовка к сегодняшнему вечеру идёт полным ходом. В деревне Мина тоже шёл процесс организации: сооружался забор в центре деревни. Зрителей битвы будет много, чтобы они не мешали, место боя всегда ограждалось. Юнги спрятался за огромным деревом, что незаметно наблюдать за происходящим. Мин увидел юношу, что нёс тяжёлые деревянные столбы внушающих размеров. Он скинул свою ношу на землю, хватая по одному и вместе с более взрослым волком устанавливая их по прямой. Затем забрался на некое подобие современной стремянки. Конструкция была полностью из дерева и не выглядела надёжно, но юношу это, кажется, вовсе не волновало. — Чимин! — раздался со стороны низкий мужской голос, заставив Юнги вздрогнуть. — Упадёшь ведь! Эту лестницу кто-то должен держать, ты же знаешь! — Да ладно тебе, отец, всё в порядке, — судя по всему, Чимин, улыбнулся, спускаясь на землю. Он завязывал на верхушках столбов верёвку с флажками, видимо, это было украшение. Юнги кольнул этот диалог. Лис просто был слишком эмоционален сегодня из-за приближающейся битвы и, увидев эти тёплые семейные взаимоотношения, вновь почувствовал укол зависти, ощущая вселенское одиночество. На минуту потеряв над собой контроль, он пнул ствол дерева. Волки с отменным слухом сразу же обернулись на звук, но видели только удаляющийся силуэт Юнги. Значения этому никто не придал — лисы не впервые за ними наблюдали, но Чимин ощутил тревогу, как если бы она ему не принадлежала, будто чьи-то эмоции сейчас им завладели. В старых писаниях, что он когда-то подростком прочёл, упоминалось о связи предназначенных. Это было первой мыслью, возникшей в голове, когда чувство страха стало отпускать. Ощущения были непривычными, Чимин не мог перестать смотреть вслед убежавшему лису, но всё же быстро опомнился, уходя помогать с другими столбами. Юнги же забежал в дом, резко закрывая дверь на все засовы и замки, коих было не мало, потому что все стремились обезопасить свои дома, несмотря на длящееся несколько десятков лет относительное перемирие. Он захлопнул дверь с такой силой, что пылинки и снежинки, налетевшие в дом из-за открытого ещё ночью окна, витали вокруг, будто пыльца возле пчелы весенним ранним утром. Их скопления заставляли неприятно морщиться при вдохе и чихать, глаза слезились. Биение сердца оглушало, настолько частым и громким оно было, что ощущалось в висках так, словно по ним били чем-то тяжёлым, лис чувствовал окутывающий будто лозы страх, смешанный со смущением, такое случалось с ним впервые. Было странно, ведь его не единожды замечали, пока он следил за происходящим на волчьей территории. Кажется, всё дело было в Нём. В одном конкретном волке, чьи глаза так заблестели, стоило ему только поднять взгляд на Юнги. Оборотень, скорее всего, не рассмотрел его, не удивился даже, но Мин уже утонул в этих глазах, скрывающих за собой будто осеннее небо с первыми сумерками, серых, кажется, с вкраплениями голубого. Юнги и сам был удивлён тому, насколько хорошо рассмотрел их. Мысли путались, но в то же время, лис всё же смог себя отвлечь от тяжёлых дум о предстоящей ночи. Наверное, остальные участники сегодняшних боёв во всю готовились, тренируясь, Юнги же не видел в этих действиях никакого смысла. Он решил привести в порядок свой внешний вид и снять стресс, для этого нагрел воду, выливая её затем в купель. У него был свой способ расслабиться — ванну он принимал с эфирными маслами. В этот раз Мин решил не изменять привычкам: смешав мыльную основу и несколько капель мелиссы с лавандой, он вылил раствор в воду, затем опускаясь в купель. Сегодня отец вместе с сестрой, наконец, оставили его в одиночестве дома, так что прятаться в лесу не пришлось. Они, вероятно, тоже отправились в центр поселения, чтобы помочь с организацией, а Юнги должен был тратить время на то, чтобы настроиться на победу. Спустя некоторое время, он выбрался из ванной, чувствуя себя лучше. Он специально использовал именно успокаивающие эфирные масла, чтобы быть менее нервным. Мин зашёл в свою спальню, доставая из небольшого шкафа белую хлопковую рубашку и серые брюки, аккуратно их складывая. Эти вещи пригодятся ему, если он выживет. Перевоплощаться не было запрещено, но чаще всего бои велись в человеческом обличии. Однако, Юнги старался предусмотреть любой поворот событий, так что подготовил вещи, чтобы было что надеть, если обратиться всё-таки придётся. Из-за периода поздней осени, закат солнца можно было наблюдать ранним вечером, около пяти часов, так что, когда Юнги закончил со сборами, до заката оставалось немного, поэтому он направился в центр. В том году по периметру ограждения расставили факелы с горящим пламенем, сделано это, должно быть, для зрелищности, чтобы все присутствующие могли лучше рассмотреть ход сражения. Прямо напротив Юнги, в нескольких метрах, располагалось возвышение, к которому уже подходил вожак, он всегда произносил вступительное слово и напутствие в самом начале боя. Ограждение было построено в форме круга, пятеро из шести бойцов стояли там же где и вожак, позднее они разойдутся по всему периметру. Юнги тоже должен был быть с ними, но подходить не спешил. Двое лисов сняли свои рубашки, ещё трое разорвали на себе футболки, оставаясь по пояс обнажёнными. Они играли налитыми мышцами в свете поднявшейся в небо луны и факелов, рисуясь перед аудиторией. Юнги же ощущал на себе множество взглядов, даже не раздеваясь, что совершенно не было приятно. Бойцы опустили головы, слушая напутственную речь вожака, больше походившую на молитву, а после отошли каждый на своё место. Толпа разразилась криками в ожидании начала, наблюдая, как лисы на этом своеобразном ринге оценивающе смотрят друг на друга. — Сегодня, как и каждый год в ноябрьское полнолуние вот уже несколько веков подряд, мы собрались здесь, чтобы выявить достойнейшего для защиты стаи лиса. Как мы все знаем, победителя ждёт почёт и всеобщее уважение, а также возможность усиленной подготовки, которую прошёл каждый из присутствующих старших лисов, для случая, если настанет война, ведь перемирие слишком хрупко. Это шанс доказать стае свою значимость, занять надлежащее место и снискать славы. Истории этих битв передаются из поколения в поколение, чтобы показать потомкам, как развивается стая с сильными защитниками. Так давайте, покажите, на что вы способны! Наблюдатели за оградой затихли, слушая вступительное слово вожака, но как только тот совершил едва заметный взмах руки, кивнув при этом в знак разрешения, народ взрывается новыми овациями, пока лисы сталкиваются телами, стремясь ранить противников. На самом деле, после сигнала от старшего возникло некоторое замешательство, потому что никто не нападал первым, но один из лисов быстро пришёл в себя, делая шаг вперёд, атакуя. Они бились на кулаках, параллельно используя и другие рукопашные приёмы, при этом не забывая выпускать когти, царапая шеи и лица. Дрались ногами, в ход шли даже удары головой. Одного из лисов сбили с ног, пнув по задней стороне коленей, но он не переставал предпринимать попыток встать, одновременно успевая отбиваться от шквала обрушившихся на него ударов. В конечном итоге, он смог подняться и дать отпор, сразу же перевоплощаясь в лиса. Это меняло ход битвы, ведь чаще всего бой проходил без превращений. А если животную сущность выпускал один, за ним следовали и все остальные. Конечно, нужно ведь было равнять силы. Пока трое других лисов превращались, с треском разрывая свою одежду, гул толпы никак не смолкал, для собравшихся происходящее, разумеется, было потрясающим зрелищем. Тот лис, что ещё не успел перевоплотиться вдруг достал из спрятанной под одеждой кобуры настоящий пистолет. Формально, применение огнестрельного оружия не запрещалось, но никто никогда им не пользовался, ни у лис, ни у волков пистолеты в ходу не были, это означало только, что кто-то из людей по доброте душевной продал или даже отдал оружие лису. Он направил ствол в сторону своих собратьев. Они, опешив, как по команде сделали шаг назад. Раздался выстрел. В небо. Не такой громкий, как все ожидали. Видимо, использовался глушитель. Этот лис оказался очень предусмотрительным. Юнги находился поодаль от всех, и в данную минуту внимание на него не обращали, но стоило лису с оружием лишь направить взгляд в его сторону, как четверо лисов бросились к нему, почему-то решив, что тот не выстрелит, если они разберутся с Мином. В этот самый момент на территории волков Чимин стал ощущать тревогу, это давящее чувство мешало ему расслабиться и веселиться в компании своих собратьев, а причины этого состояния он никак не мог понять. Казалось, его тянуло куда-то, но он несколько минут старательно игнорировал это непонятное желание, после всё же сдаваясь. Незаметно ускользнув, что оказалось несложно осуществить пока всё внимание было обращено на танцоров. Пак бежал по лесу, приближаясь к границе лисьей территории. До конца не понимая, что же он собирается делать, он не мог перестать двигаться, просто шёл быстрым шагом, срываясь на бег, будто ведомый кем-то. Шум праздника за спиной стихал, заменяясь на крики ликующей толпы, что окружила сооружение, похожее на забор, за которым, как он старался осознавать на ходу, шла битва. Не тратя и минуты на раздумья, он перевоплотился в волка, кидаясь между группой нападавших и лежащим на земле лисом в обличии человека, краем глаза замечая ещё одного человека, держащего оружие. Чимин не узнавал сам себя, продолжая рычать на обидчиков, заслоняя бедного юношу собой, совершенно не осознавая риск. Повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым и громким дыханием волка, что не покидал своего места. — Какого дьявола ты творишь, щенок?! — раздался голос вожака где-то справа, но Чимин не обращал внимания, не сводя взгляда с четверых лисов, стоявших напротив полукругом. Цвет глаз стал отдавать золотом — так происходило, когда волки понимали своё превосходство над противником. «Нет, это какого дьявола вы творите» — пронеслось в сумбуре мыслей волка слишком отчётливо. — Как ты смеешь нарушать ритуал своим вмешательством?! — продолжал кричать вожак лисьей стаи. Чимин перевёл взгляд в его сторону, спустя секунду вернув обратно. Сейчас его ни капли не волновало, что он там нарушал. В голове набатом била единственная мысль: «Защитить». Он потратил ещё минуту, обдумывая, как лучше поступить. Услышав болезненный стон за спиной, он сделал медленный шаг назад, не переставая смотреть на врагов. Понимая, что они все сейчас находятся в лёгком шоке, он быстро повернул голову в сторону лежавшего лиса и уткнулся носом ему под руку, намекая, чтобы тот постарался подняться и забраться ему на спину. Другого способа увести пострадавшего с поля битвы сейчас не было. Юнги не осознавал происходящее до конца, но вдруг ощутил спокойствие, будто так на него влиял волк рядом. Из последних сил он сделал рывок, чтобы подняться. Оборотень, который уже опустился перед ним, сразу подставил голову под его руки, чтобы тот не упал. Юнги смог забраться, обхватив шею своего спасителя, пытаясь держаться как можно крепче. Оттолкнувшись, Чимин сорвался с места, разгоняя всех на своём пути, устремляясь в чащу леса. На волчью территорию нельзя. Пока не время, пока они останутся где-нибудь в глуши, в надежде, что за ними сейчас не побегут. В это время оставшиеся позади лисы, воспользовавшись минутным замешательством своего брата, что держал против них оружие, вчетвером напали на него, вырывая зубами пистолет. Профессор замолчал, с минуту не говоря ни слова. В аудитории была звенящая тишина, студенты не решались начать задавать вопросы. — Что ж, думаю, теперь вы понимаете, почему эта часть истории – моя любимая, — лектор улыбался, отходя от кафедры к окну. — Сегодня, я, кажется, вас немного задержал, прошу простить, не хотелось обрывать повествование, оставляя его незаконченным. Взгляды студентов устремились на висевшие в аудитории часы. Пара действительно закончилась ещё 15 минут назад, но никто и не осознал это, внимательно слушая и записывая слова преподавателя. — Время проходит слишком быстро, верно? Сегодня у меня больше нет занятий, так что я должен поспешить домой, у меня там птица не кормлена. Глаза студентов расширились после этой фразы, но прежде, чем они успели что-то спросить, профессор вышел из помещения, прощаясь.