— 8 —
22 января 2022 г., 19:50
Примечания:
Я вернулась мои прекрасные❤️
Глава получилась больше, чем все предыдущие, я надеюсь, что вам понравится🤲🏻
В этот раз было много ждущих, я счастлива, что вы проявляете такой интерес к этой работе, огромное спасибо за это💕
Утро для Чимина и Юнги началось, когда за окном было давным-давно светло, а стрелки часов указывали за полдень. Чимин спал сидя, прислонившись к дивану, держа в своей руке пальцы спящего лиса, так что, первым, что он ощутил, открыв глаза и зажмурившись от яркого солнца, что светило из окна где-то сбоку, была боль во всём теле. Сначала волк попытался размять мышцы шеи и рук, склоняя голову в разные стороны и вытягивая вверх руки, а затем попробовал подняться, только быстро осел на пол: ноги от пребывания в одном положении отекли, окутанные судорогой. Паку не понадобилось и пяти минут, чтобы прийти в себя и направиться на кухню, где, судя по тихому шёпоту, находились родители.
Он оглянулся на лиса, что продолжал мирно спать, собрав одеяло между своих ног и поднеся руки к лицу, кажется, пытаясь таким образом закрыться от яркого солнца. Чимин быстро опустил штору, чтобы ничто не мешало Юнги выспаться.
Мама посмотрела на сына, лукаво улыбнувшись, стоило ему только появиться в кухне.
— Доброе утро, — протянула она, ставя тарелку с завтраком на стол. Отец подмигнул, забавляясь.
Они, разумеется, знали, что их сын всегда рад помочь людям, которые его окружают, но, были всё же удивлены, увидев, что он, вероятно, примчался в гостиную со своей комнаты, только чтобы лису спать на новом месте страшно не было. Пожертвовал своим комфортом ради того, чтобы уснуть в неудобном положении. Это было не просто желание помочь, они понимали.
— Чего это вы так странно смотрите? — Чимин сощурился, будто в подозрении.
— Не каждый день видим, как наш сын держит во сне за руку нашего гостя, — хохотнул Сухён.
Чимина это вовсе не смущало, как бы родители ни старались. Пусть забавляются, если так хочется.
— Не всем нашим гостям снятся ночные кошмары, страх от которых я ощущаю на себе.
Юми с Сухёном переглянулись, уставившись затем на сына. Конечно, об этом Чимин ещё не успел им рассказать, к слову не пришлось.
— О чём это ты, дорогой? — женщина обошла его, вставая за спину и обняв за плечи.
— С последнего полнолуния я стал ощущать то, что чувствует Юнги. Это и было причиной, почему я сорвался за ним во время праздника. Мы предназначенные.
Удивление звенящей тишиной повисло в комнате. Чимин понимал, что родители, как и остальные, в предназначенность не верят, однако, все знаки и ощущения невозможно было игнорировать и иного объяснения им не было. Доев свой завтрак, он встал из-за стола, ни слова больше не говоря. Пока он мыл посуду на кухне показался Юнги.
— Доброе утро, Юнги. Садись за стол, позавтракай, — нежно проговорила Юми, улыбаясь.
Юнги на секунду застыл, не веря. Ему действительно предлагают позавтракать за общим столом? Отец с сестрой всегда были против.
— В-вы позавтракаете со мной? — голос его дрогнул, отчего Юми нахмурилась, но промолчала на это.
— Ох, милый, мы давно встали и позавтракали, но мы можем составить компанию, если выпьем по чашечке кофе, не против?
Юнги помотал головой, соглашаясь на предложение. Он очень старался сдерживать эмоции и подступающие слёзы, всё это было слишком хорошо. Он впервые наслаждался завтраком и не чувствовал себя одиноко.
Утро проходило спокойно. Юнги оценил все старания сделать завтрак как можно более комфортным для него, хотя, на самом деле, чета Пак не делала совершенно ничего особенного. Они просто вели ленивую и немного бессмысленную беседу. Родители Чимина были очень тактичны, не задавая неудобных вопросов. Они только интересовались, хорошо ли Юнги отдохнул, спрашивали об общем самочувствии и не нуждается ли он в чём-либо. Однако, лис, непривыкший к хоть малейшему вниманию к своей персоне, был по-настоящему поражён и с особым воодушевлением отвечал, что у него всё просто чудесно, благодаря через слово.
Завтраком это, конечно, можно было назвать с натяжкой, ведь кухню они покидали уже около двух часов дня.
— Наша стая небольшая, здесь всего несколько семей и одиноких волков, так что, знакомство с ними не займёт много времени, — начал Чимин, привлекая внимание устроившегося на диване Юнги. — Пожалуйста, не волнуйся слишком сильно, не все будут в восторге, но никто не посмеет тебе навредить: я не допущу. Просто будь собой, поговори с ними, и всё сложится хорошо.
— Мне всё ещё не верится, что все так просто отнесутся к врагу на своей территории, без обид, — пожал плечами Юнги, отвечая.
— Послушай, мы не живём пережитками прошлого, в отличие от вас. Да, мы не вступаем в союз с лисами, не ищем вашей помощи и поддержки, но и убивать никого из вас без причины не собираемся. Уж прости, но наш мир не крутится вокруг мести вам или кому бы то ни было ещё, — сосредоточенно объяснял Чимин. — Если твои сородичи нападут, мы ответим, но нападать на вас сами не собираемся. Какой в этом смысл, если всех устраивает заключённый договор и разделённые земли?
— Разве теперь договор имеет хоть какой-то смысл? — ответил вопросом на вопрос Юнги. Чимин лишь вздохнул.
— Это то, что я буду обсуждать с вожаком твоей стаи. Не думай об этом сейчас. Тебе нужно время, чтобы настроиться на знакомство или можем идти прямо сейчас?
— Пойдём, — произнёс Юнги, поднимаясь с дивана. Смысла тянуть больше не было. Это всё равно произойдёт.
Деревня действительно не была большой. Несколько домов с петляющими тропинками и поля. Юнги заметно нервничал, не переставая думать о том, что именно он должен говорить, чтобы произвести хорошее впечатление.
Они остановились напротив соседнего дома, что находился буквально в нескольких шагах. Юнги быстро оглянулся, замечая, что вокруг никого нет, это казалось странным, хоть кто-то же должен ходить по лесу, работать, например. Завидев недоумевающий взгляд лиса, Чимин поспешил объяснить, что община в курсе их планов, разумеется, поэтому сегодня все отложили дела и ждут их в гости. Юнги легче не стало.
Волк постучал в первую дверь. Теперь пути назад уже не было. Когда им открыли, Юнги инстинктивно попытался спрятаться за спину Чимина, что не укрылось от взгляда хозяйки. Однако, лису дали понять, да он и сам чувствовал, что в этом доме все вполне дружелюбно настроены. За столом в огромной гостиной сидела супружеская пара, виски их покрывали седины, сообщая о возрасте. Рядом с ними устроился молодой мужчина, что недоверчиво смотрел на вошедших, а вокруг бегали двое мальчишек, что то и дело перевоплощались в волков и обратно. Стол, к удивлению Юнги, был накрыт, будто его воспринимали как гостя. От его взгляда ускользнуло то, как все присутствующие легко склонили головы в знак уважения вожаку, стоило им пересечь порог.
— Вот уж не думала, что в свои шестьдесят буду приветствовать в своём доме лиса, — проговорила старушка, смеясь, чем сразу же разрядила обстановку. В комнате даже дышать стало легче после её слов.
Юнги заметно смутился, что не осталось без внимания главы семейства, однако, тот ничего не сказал.
Лис глубоко вдохнул, пытаясь набраться смелости, чтобы заговорить первым.
— Здравствуйте, меня зовут Мин Юнги. Я понимаю всю вашу настороженность по отношению ко мне, но мне бы очень хотелось заверить вас в том, что я безобиден. Честно говоря, у меня нет совершенно никаких планов на своё пребывание здесь, но, если вы позволите мне остаться, я постараюсь помогать всем, чем смогу. Я многое умею, правда. Я знаю, что у вас нет причин доверять мне, однако, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не доставлять вам неудобств, — закончив свою пламенную речь, Юнги замолчал, опустив голову.
— Присядь, мальчик, — проговорил старик за столом, указывая жестом на место рядом с собой. — Ты не кажешься смутьяном, вроде не глупый. Я намного старше тебя, застал времена, когда вражда между нашими стаями принимала более крутые обороты, но это же не значит, что я должен считать тебя врагом, верно? — он подмигнул, улыбнувшись своей беззубой улыбкой.
— Оставайся, но не вздумай строить козни, мы заметим, и тебе не понравится наказание — проговорил мужчина, сидящий рядом.
— Ну чего ты ему угрожаешь, Джухо? Не думаю, что он настолько глуп, чтобы что-то затевать против нас.
Юнги слушал, затаив дыхание. Казалось, все его органы тряслись: настолько он нервничал. Он замечал, что взгляды всех за столом смягчались. Оглянувшись, он посмотрел на Чимина, тот смотрел на него с гордостью, явно читающейся во взгляде тёмных глаз.
Они не отведали ничего со стола, но дом Юнги покидал с поднятой головой, это была маленькая победа.
***
В следующем доме жил лекарь по имени Намджун со своим мужем — Сокджином. Он был единственным лекарем на всё поселение, так что сразу сказал Юнги в случае чего обязательно обращаться за помощью в любое время дня и ночи. Чимин поспешил обратить его внимание на повреждённую ногу лиса. После быстрого осмотра Намджун сообщил, что помощь была оказана своевременно, так что сейчас беспокоиться не о чем. Также он был тем, кто завёл разговор о принадлежащих стае полях, где они держали рогатый скот.
— Там ты всегда можешь найти молоко. В лавках, что расположены рядом, найдутся сыры и всякое такое, если будет угодно. А на грядках в соседнем поле растут овощи и фруктовые деревья, если вдруг захочется десертов.
— Неужели я могу так просто заявиться туда и взять всё, что душе угодно? — Юнги не мог перестать удивляться. В их стае, конечно, делили быт, но всё выдавалось под строгим контролем.
— Ну, разумеется, — Намджун смотрел недоумённо подняв брови, — мы же все в одной стае, конечно, когда ты станешь её частью.
Юнги нравилось, что Ким использует «когда», а не «если», это подкрепляло надежду, что теплилась в лисьем сердце.
В следующем доме Чимина и Юнги встретила молодая супружеская пара с тремя волчатами. Разговаривали они в основном с мужчиной, пока его жена была занята готовкой.
В какой-то момент Юнги отвлёкся от разговора, инициативу в котором перенял Чимин, и стал наблюдать за тем, чем занимается девушка. Она доставала несколько противней с ароматными пирожками. Затем она открыла ставни, выставляя пирожки на специальную подставку. Юнги смотрел заинтересовано, как вдруг увидел маленькие ручки, стащившие одно из угощений, самого «преступника» видно не было, видимо, он был очень мал ростом. Только Юнги собирался возмутиться, как заметил подбегающих детей постарше, что резво схватили каждый по пирожку и побежали дальше, на ходу крича благодарности. Девушка не предпринимала попыток их остановить.
Юнги вновь искренне дивился происходящему, что не осталось не замеченным. Хозяйка дома взяла его за руку, уводя на кухню, пока её муж говорил с Чимином.
— Почему выглядишь таким удивлённым? — с доброй усмешкой поинтересовалась она.
— Они так легко крадут твою выпечку, а тебе и дела нет…
— О, им и не нужно моё разрешение! — проговорила девушка, засмеявшись, она смотрела на Юнги так, будто он сморозил невероятную глупость. — Я ведь для них приготовила! У нас каждый уважающий себя хозяин или хозяйка дома следит за тем, чтобы дети деревни были накормлены.
— Вот так просто? Кормить чужих детей? — спросил Юнги, широко раскрыв глаза, продолжая удивляться.
— Ну, разумеется. Продукты у нас всё равно общие, многие заняты более тяжёлым трудом, чем готовка, так что пока у меня есть время, я делаю для деток какой-то перекус, пока их родители работают.
На лице Юнги очень красочно отображались эмоции. В их стае тоже многое делили, но чтобы буквально всё было общим — да никогда.
В соседнем доме такого радушного приёма, как в предыдущих, ожидать не пришлось. В нём жил одинокий волк, что был явно старше родителей Чимина лет на тридцать, он, буквально только открыв дверь, начал грубить.
— Чимин, я уважаю тебя, ведь ты вожак. Но ты молод, не дай этому, — метнул он презрительный взгляд в сторону Юнги, дёрнув головой, — запудрить тебе мозги. Говорят, ты рассказываешь о предназначенности. Ну, глупости же всё, не находишь?
Чимин сжимал кулаки от злости. Он и представить не мог, что может возникнуть проблема. Он был настолько уверен в каждом волке своей стаи, что не думал, что найдётся хоть один несогласный с его решением.
Теперь они должны были его убедить, иначе, Юнги не стать частью этой стаи. Лис уже не выглядел таким уверенным. Этот волк пугал его своей подавляющей аурой, на Чимина это, разумеется, не действовало.
— Послушай меня внимательно. Ты знаешь, что я безмерно уважаю каждого в своей стае, но сейчас ты не прав. Он ведь не просил меня спасти его, привести сюда, это было моё решение, и я принял его осознанно. Разумеется, я понимаю, что не все среди наших согласятся принять его, но я прошу вас об этом, постараюсь убедить. Дайте ему время, и вы поймёте, что он не несёт никакой угрозы и никому не мешает.
— Ты просишь меня доверять врагу, Чимин, — голос мужчины звучал сурово. Юнги опустил голову, он был напуган, не зная, чего ожидать от этого волка, и прятался за спиной Чимина, не отходя ни на шаг.
— Я не прошу доверять ему. Я обращаюсь к вам с просьбой поверить мне. Повторюсь, его нахождение в стае было моим решением.
Мужчина долго молчал, но по нему было видно, что он усиленно думает. Чимин ощущал тревогу лиса, а потому пытался закрыть его собой, будто тот был хрупким настолько, что один недобрый взгляд мог ему навредить.
— Я не буду выступать против, но вы оба должны понимать, что я от этой идеи не в восторге.
— Спасибо вам, — проговорил Юнги сбивчиво, выглядывая из-за спины Чимина, — я знаю, что доверие нужно заслужить, я сделаю всё возможное для этого, обещаю!
Это была ещё одна небольшая победа.
***
В основном, во всех оставшихся домах Юнги встречали хорошо. Да, сначала смотрели с опаской, спиной не поворачивались, но, получая ответы на интересующие их вопросы, все сходились во мнении, что лис для стаи не опасен.
Кто-то, видя, что Юнги сам безмерно их боится, делали вывод, что он не является для них угрозой, после чего заметно расслаблялись, пытаясь завести с ним непринуждённую беседу, чтобы и ему не было так страшно. Все понимали, что всё происходящее для него полнейший стресс.
К тем, кто был явно враждебно настроен, Чимин Юнги не подпускал. С такими он разговаривал сам, пытаясь как можно спокойнее обсудить причины недовольства и убедить в том, что лису можно доверять. Волк каждой клеточкой тела чувствовал нарастающий страх Юнги, когда волки, что были в два, а то и в три раза больше него самого, надвигались, разбрасываясь словами, полными яда, а потому старался оградить, отвлечь внимание на себя.
Направляясь к последнему дому, Юнги размышлял о том, как всё прошло. Его поражало, что к нему так хорошо отнеслись, потому что он понимал: будь ситуация обратной, Чимину бы даже дверь никто не открыл, уж не говоря о том, чтобы впустить внутрь. Лис спокойно принимал недоверие и опасения стаи, ведь окажись он на их месте, вёл бы себя точно также, а может, и хуже.
Он был по-настоящему изумлён, заглядывая в чужие глаза из своего укрытия и не находя там и капли пренебрежения. И лис был до невозможного благодарен Чимину, потому что рядом с ним чувствовал себя в безопасности. Волк был так сильно заинтересован в том, чтобы Юнги приняли в стае, возможно, даже больше его самого, что защищал от нападок, даже если сам за собой этого не замечал.
Юнги не привык к заботе и уж тем более не относился к ней, как к должному, поэтому задумался о том, как может отблагодарить Чимина за всё, что тот для него сделал.
Потемнело очень быстро, а вместе с сумерками, что опускались на деревню, укрывая дома звёздным одеялом, стало холодать. Юнги не думал, что их похождения займут столько времени и, хоть он был одет тепло, может, причиной было волнение, но поднимаясь к двери, он услышал звук стука собственных зубов.
Дверь открыл достаточно молодой мужчина, приветливо улыбаясь. Чимин пропустил Юнги вперёд, чтобы тот как можно быстрее оказался в тепле, даже если разница между их появлениями в доме была длиной в несколько секунд.
Дом был очень просторным, похожим на жилище самого вожака. Как только Юнги поднял глаза, он понял, почему здесь столько места: семейство было большим. Двое подростков играли в шахматы у окна, куда почти не попадал свет. Ещё двое волчат помладше бегали друг за другом, чудом не врезаясь в вошедших гостей.
На диване расположилась женщина, державшая в своих руках книгу, а рядом с ней, на журнальном столике, стоял бокал вина. Юнги уставился на него, но вопросы задавать не спешил.
— А, Чимин, дорогой, я уж было решил, что вы сегодня не заявитесь, время уже позднее, — заговорил мужчина. — Со Джинхо, рад знакомству, — продолжил он, переведя взгляд на Юнги и протянув руку.
— Мин Юнги, я тоже очень рад! — лис просиял. До этого момента руку ему не пожимали.
Дети не обращали на них никакого внимания, а женщина, что представилась Со Минсо, предложила им лёгкий ужин, сетуя, что те явно утомились.
Чимин встретился взглядом с Юнги, затем соглашаясь. На столе появилась огромная миска с салатом, дольки картофеля, какие-то закуски, которые лис на вид определить не мог, и четыре бокала для вина.
— Простите за странный вопрос, но откуда у вас вино? — Юнги не мог не утолить своё любопытство.
— Из погреба, конечно, — со смешком, но не с насмешкой ответила Минсо, — в общем погребе вообще много интересного, — она подмигнула.
— У вас и погреба общие? — Юнги начинал думать, что стая, в которой он вырос не была правильной. У них не было понятия «общий», только дичь, принесённая с охоты, но в целом, быт лисьей деревни был раздельным, хотя они называли его общим.
— Само собой. Там хранится не только вино, которое мы сами делаем. Там множество запасов. Вся дичь, пойманная во время охоты, тоже находится там.
— И любой может просто забраться туда и взять всё, что хочет? — Юнги всё ещё не верилось.
— В общем, да. — голос Минсо звучал так, будто она говорила о совершенно обыденных вещах. Хотя, для неё так и было. — По утрам и вечерам все, кто отвечает за готовку и уют в доме, выбираются на дойку, после забирая молоко домой. Бывает так, что мы все собираемся в одном из домов и готовим ужин на всю общину.
Юнги удивлялся каждому слову, всё это было так необычно для него! Он уже успел помечтать о том, как будет готовить со всеми, как сможет создавать кулинарные шедевры для Чимина. Возможно, ему даже позволят помочь с добычей необходимых продуктов, всё это воодушевляло.
Однако, стоило покинуть дом, распрощавшись с хозяевами, Юнги нахмурился, плечи его поникли.
— В чём дело? — спросил Чимин, позволяя себе взять лиса за руку.
— Я просто вспомнил своего друга. Ему бы у вас очень понравилось. Здесь люди подобрее и гораздо больше свободы. Ему этого не хватает. — Юнги вздохнул.
— Расскажешь мне о нём, когда вернёмся?
— Конечно! — глаза его вновь засияли.
Возвращались они, тихо переговариваясь. Юнги делился впечатлениями о людях, с которыми познакомился, а Чимин внимательно слушал.
— А… Что дальше? — лис продолжал смотреть вперёд, озвучивая вопрос.
— Завтра утром вся стая соберётся в центре, где будет принято решение, оно должно быть общим и единогласным. Только не тревожься, все приняли тебя, так что это лишь формальность, которую, однако, должно соблюсти.
Это Юнги успокоило. Кажется, он справился с задачей. Может, теперь что-то в его жизни наладится?
***
На общем собрании, которое, как и говорил Чимин, состоялось рано утром следующего дня, всеми было принято решение, позволяющее лису остаться. Юнги лишь рвано выдохнул, когда вожак закончил говорить, и слёзно поблагодарил всех собравшихся за возможность начать жизнь с чистого листа.
Иногда, новое начало — это то, в чём нуждается каждый из нас. Юнги же это было необходимо, поэтому он не смог сдержать слёз, продолжая свою речь, которой, как ему казалось, недостаточно, чтобы выразить свои чувства.
Юми и Минсо выступили с предложением устроить какой-нибудь праздник в честь такого события. В процессе обсуждения волки остановились на вечере у костра, посчитав, что так они смогут ближе познакомиться.
Подготовка к вечеру началась через несколько часов после собрания. Юнги был в доме Чимина, наблюдая за суетливой Юной, которая пыталась успеть сделать как можно больше дел одновременно.
Юнги смотрел за ней некоторое время, а потом, спохватившись, поспешил узнать, что он может сделать, чтобы помочь.
Так он оказался занят готовкой нескольких гарниров к мясу, которое спустя несколько часов подготовки источало невероятный аромат, вызывая в животе Юнги урчание.
Лису казалось, что такими темпами они приготовят слишком много всего. Однако, он быстро отказался от этой мысли, осознав масштаб этого праздника.
— Ты так хорош в готовке, милый, — хвалила его Юми, — небось, матушка научила?
Юнги потерял самообладание на секунду, выронив ложку из рук, но спустя ещё секунду уже взял себя в руки, продолжая раскладывать картофель на противень.
— К огромному сожалению, моя матушка не имела и малейшей возможности научить меня хоть чему-либо, — абсолютно спокойно проговорил он. Ничто в его голосе не выдавало той безудержной, горькой печали, что разрасталась глубоко в груди, образуя зияющую дыру, что ничем не закрыть, не исправить. Слишком свежи ещё были в памяти все грубости, которые позволяли себе в его стае. Слишком большой отпечаток это на нём оставило. Он даже морально подготовил себя к тому, что его снова осудят, но…
— Мне очень жаль, милый. Я не хотела тебя расстраивать, прости. Уверена, она бы сейчас гордилась тобой.
— Гордилась? Что? Почему?
— Ну, конечно, она бы тобой гордилась. Посмотри на себя. Ты невероятно умный, кажется, умнее многих в нашей стае, — она усмехнулась, прошептав окончание фразы. — Ты вырос воспитанным и скромным, и ты только посмотри на какой невероятный поступок решился! Прийти в стаю тех, кого врагами считать должен, и довериться. Это требует отваги, дорогой.
В глазах Юнги неумолимо защипало. Казалось, это простые слова, но как же много они для него значили! Он не смог сдержать своего порыва и крепко обнял женщину, ничего не говоря, лишь стискивая её в своих объятиях.
— Я смотрю, вы очень подружились, — растянув губы в улыбке, произнёс Чимин, внезапно вошедший на кухню.
Вырываться из объятий никто не спешил, но Юми, что стояла лицом к Чимину, встретилась с ним глазами, замечая во взгляде напротив небывалую нежность. А волк и не скрывал: он был несказанно рад тому, что Юнги стал чувствовать себя спокойнее в их обществе, Чимин чувствовал, что лис расслабляется, начинает доверять.
— Да, подружились. А тебе что, завидно? — фыркнул Юнги, отстраняясь от женщины. Он улыбался.
Волк уже было думал, что тот высунет язык в следующую секунду, дразнясь. Он не был против, его это даже забавляло, а осознание того, что Юнги, может, даже неосознанно, но смелеет рядом с ним, раскрывается, заставляло гордиться собой, считать себя особенным.
Чимину нравилось украдкой наблюдать за ещё робкими, но искренними улыбками Юнги, хотелось видеть их чаще.
В дом то и дело приходили волки со всей деревни, кто-то помогал, кто-то заходил поболтать и отвлечься немного.
В разгар зимы темнело за окнами рано, поэтому уже к середине дня все стали собираться в лесной чаще за полем, где как раз разжигали костёр. Одни волки приносили брёвна, на которых можно будет расположиться, другие из домов приносили посуду и блюда, что будут сегодня для всех собравшихся ужином.
Спустя некоторое время, когда вся стая собралась, они разбились на группы, занимая места у огня. Дети, которые сегодня тоже были приглашены, тянули руки к костру, наслаждаясь теплом и наблюдая за искрами.
Юнги взглядом бегал по всем, кто окружал его сегодня, замечая, как уютно всем было друг с другом. Стая была на самом деле очень сплочённая, создавалось впечатление одной большой и дружной семьи, и Юнги очень согревала мысль о том, что сегодня ему позволили стать её частью.
Иногда он ещё мог ощущать некую тревогу, сталкиваясь взглядами с теми, кого им пришлось уговаривать принять его. В ту же секунду лис чувствовал мягкое касание руки Чимина на спине, волк двигался ближе, стремясь защитить и позаботиться. Со временем Юнги перевёл своё внимание на тех, кто был заинтересован в разговоре с ним, поэтому постепенно расслаблялся.
Этот уютный зимний вечер лис хорошо запомнит. Некоторые пары вскоре после начала стали уходить, потому что дети засыпали и их нужно было отнести домой. Однако, даже в заметно поредевшей компании, все чудесно проводили время, делясь различными интересными историями.
Глубокой ночью Юнги с Чимином добрались до дома, где лис сразу же опустился на диван, мечтая скорее забыться безмятежным сном. Стоило лишь голове коснуться подушки, как его веки закрылись, но лис усилием воли заставил себя не засыпать.
— Чимин, побудь со мной, — прозвучало в ночи, разрывая тишину, — это был такой потрясающий день, и я бы очень хотел, чтобы ночь была спокойной, поэтому, посиди со мной, пожалуйста.
— Может, передвинемся наверх? Я не против побыть с тобой, но спать здесь совершенно неудобно, но только если тебе будет комфортно, — Чимин присел рядом с диваном, смотря в глаза Юнги, который едва держал их открытыми. И всё же он закивал, уже поднимаясь с места, но...
— Не вставай, я сам, — с этими словами волк поднял его на руки, отправляясь на второй этаж.
Мягко уложив Юнги на простыни, Чимин отошёл к шкафу, чтобы забрать оттуда ещё один комплект постельного белья, но вернувшись к кровати, обнаружил, что лис уже уснул, совершенно не реагируя на любой шум. Теперь одеяло и подушка понадобятся ему самому. Устроившись рядом, стараясь всё же лечь как можно дальше, чтобы не нарушать границы и не напугать Юнги утром, Чимин быстро заснул, думая, что всё, кажется, налаживается.
Налаживается ли?
***
Юнги живёт на волчьей территории уже две недели. За это время он успел ко многому привыкнуть. Лис сам стал заговаривать с окружающими его волками, поднимался рано утром, чтобы успевать на дойку скота, куда неизменно отправлялся с Юми.
На следующий день после собрания, где решалась его судьба, Юнги, желая отблагодарить Чимина, поднялся на рассвете, скоро позавтракав и дожидаясь, когда Юми выйдет на кухню.
— А ты чего здесь, дорогой? Снова снились кошмары? — заинтересовано и немного сочувствующе спросила женщина.
— О, нет-нет, со мной всё хорошо. Я просто... — он замялся, сделав паузу, — хочу приготовить что-нибудь вкусное для Чимина на завтрак, в знак благодарности, понимаете? — с надеждой поднял на женщину взгляд Юнги.
— Конечно-конечно, тогда нам нужно собрать немного яиц и молока. Я тебе помогу, хорошо?
— Огромное спасибо.
Чимин тогда почувствовал себя самым счастливым. Конечно, о нём бесконечно кто-то заботился, но то, что Юнги хотел сделать что-то специально для него — очень ценно. Он не скупился на комплименты, заставляя щёчки Юнги краснеть. Чимин понимал, что начинает влюбляться. Трепетное чувство охватывало его бедное сердце каждый раз, стоило ему только подумать о Юнги.
Волк засматривался на лиса, пока тот занимался делами с другими волками в полях. Старался быть ненавязчивым, украдкой наблюдая за тем, как натрудившийся Юнги опускал ноги в прохладную речку, чтобы немного отдохнуть. Чимин замечал невероятно красивую улыбку, что всё чаще расцветала на лице лиса, с каждым днём становясь всё шире, не мог оторвать взгляд от длинных ресниц, что опускались тенью на щёки, когда Юнги закрывал глаза, заливисто смеясь. Чимин запоминал, впитывал каждую мелкую деталь, теряясь в своём искреннем чувстве.
Юнги замечал. Он старался дать понять волку, что доверяет всецело. Для него доверие значило очень много, а тех, кому он по-настоящему доверял можно было посчитать на пальцах одной руки, хотя едва ли найдётся даже пятеро таких. Лис обращал внимание на то, что где бы он не находился, где-то рядышком появляется Чимин, готовый броситься на защиту в любую секунду. Юнги ценил, действительно, со временем стараясь взгляд не отводить, рассматривая в чужом взгляде звёзды.
Спустя месяц эти двое тонули в своей первой влюблённости как обычные подростки, не обременённые обязанностями и страхами. И хотя сами они ещё не обсуждали это, каждый в стае понимал, что они влюблены до беспамятства.
День они проводили порознь, занимаясь каждый своим делом. Волки невольно начали говорить, посмеиваясь, что эти двое похожи: много времени проводят, слоняясь по деревне в поисках того, кто бы нуждался в их помощи. Безусловно, у Чимина сейчас, когда он стал полноправным вожаком стаи, ежедневных дел прибавилось и он не так часто ходил по округе, не зная, чем бы себя занять. А вот Юнги брался за всё, что мог. Любая работа ему сложной не казалась совсем, да и волки всегда были готовы помочь. Он в благодарностях рассыпался каждый раз, а те лишь отмахивались, убеждая, что ничего сверхъестественного не делают.
И пусть пока солнце светило над горизонтом Чимин с Юнги практически не встречались, зато вечера и ночи были временем, которое они полностью посвящали друг другу. Лис неизменно ждал Чимина на кухне, они ужинали, скрываясь после на втором этаже. И каждый вечер был подобен предыдущему. Они устраивались в тёплой кровати, кутались в одеяло и разговаривали обо всём, что только могло в голову прийти. Юнги рассказал о своём друге, Тэхёне, что остался там, в стае, совсем один без поддержки. Чимин слушал заворожённо, обещая подарить возможность увидеться.
Тему семьи лис так и не затронул. Чимин знал лишь, что тот рано лишился матери, об остальном Юнги умолчал пока. Дело было не в недоверии. Причин не доверять волку не было, но рассказать о таком было сложно, страшно, лис всё ещё верил в глупость о своей вине в смерти матери, боялся рассказать об отношениях в его семье, не зная, что делать должен будет, если Чимин согласится с их обвинениями?
А волк всё понимал, не торопил, но видел, как что-то душу Юнги терзает, но не допытывал, верил, что тот сам всё расскажет, когда готов будет.
Они узнавали друг друга, смелели и влюблялись с каждым днём всё больше. Юнги почти перестали тревожить ночные кошмары. Нет, он не забывал о том, что пережил. Не переставал бояться, что поплатиться за свой побег придётся, но прошлое, кажется, отпускал, позволяя новым, светлым и счастливым воспоминаниям и мыслям его сны наполнить. Засыпая каждый вечер в объятиях своего спасителя и защитника, он не ощущал тревоги и страха. Юнги высыпаться стал, от чего его лицо стало, наконец, приобретать здоровый румянец. Чимин насмотреться не мог, радуясь, как ребёнок, когда у лиса щёчки появились, скулы не так остро выделялись.
Юнги впервые позволил себе счастье ощутить в полной мере. Один месяц в стае, где его уважали, залечил множество ран, что нанесены были словами и действиями в родной семье.
Теперь же у него новая семья. Пусть он ещё доверял не окончательно, сторонился тех, кто не был слишком рад его появлению в стае, просто чтобы не мешать, не раздражать своим присутствием. Он уважал их всё же, веря, что и они его примут однажды.
***
— Со мной зубы скалишь, а как другие приходят — за спину мою прячешься. Ты для меня загадка, лисёнок.
Чимин говорил, посмеиваясь, после того, как Юнги в очередной раз за вечер шутил над ним в присутствии стаи, что отдыхала после тяжёлого дня поздним вечером, собравшись в доме вожака. Волк не говорил серьёзно, ему нравилось, что Юнги с ним спокойно настолько. Однако, взгляд лиса потемнел после его слов, как шутку он их не воспринял совершенно.
— Ты не внушаешь мне страха, не кажешься обманщиком. Я не думаю, что ты захочешь лишить меня жизни в ночной тьме. О них, — указывал он взглядом вниз, на первый этаж, где стая расположилась, — я не могу сказать того же. Я всё ещё чужак, перебежчик и враг.
— Брось, ты знаешь, что они тебе не навредят, — Чимин подошёл к лису ближе, захватывая его в свои объятия, вплетая пальцы в рыжие волосы, — ты в стае и ты часть семьи, за эти два месяца ты уже должен был привыкнуть. И никто не считает тебя чужаком, а уж тем более врагом, — волк слегка гладил Юнги по голове. — Ты ведь так на самом деле не считаешь, тебя просто что-то тревожит, я чувствую.
Юнги, как и Чимин, собственно, никогда не мог скрыть свои чувства. Они были друг для друга открытой книгой.
— Просто предчувствие дурное, никак не могу избавиться. Прости, я задел тебя своими словами? Прости.
— И снова ты извиняешься. Что я говорил тебе об этом, сокровище? — сердце Юнги вновь пропустило удар, стоило ему услышать это обращение. Чимин стал называть его так с некоторых пор, и лис никак не мог к этому привыкнуть.
— Я не должен извиняться перед тобой или кем-то другим, если не сделал ничего, за что стоило бы просить прощения, — проговорил Юнги фразу, что повторял чуть ли не каждый день. Чимин учил его спокойно принимать помощь и не извиняться за всё подряд.
— Возвращаясь к твоему вопросу, ты совсем не обидел меня, вовсе нет. Ты можешь говорить всё, что тебе хочется рядом со мной.
Юнги отстранился, позволяя увидеть широкую улыбку, что украшала его лицо. Чимин мягко коснулся его щеки, улыбнувшись в ответ.
***
Однажды это должно было произойти, все в стае это понимали. Однако, вожака лисьей стаи ждали на волчьей территории гораздо раньше. Уже больше двух месяцев прошло, а они бездействовали. У Чимина происходящее вызывало подозрения, но он ими ни с кем не делился, вслух не озвучивал никогда.
— Чимин, просыпайся, это срочно, — шептала Юми, пытаясь разбудить сына, не нарушая сон спящего в его объятиях Юнги.
Волк глаза открыл сразу, спустя ещё секунду вырвавшись из своего сна в реальность. Юми лишь повторила свои слова о срочности, так что Чимин осторожно выбрался из объятий Юнги, убедился, что не разбудил своё сокровище и отправился вниз, одеваясь на ходу.
— Да в чём дело, мам? — веки опускались, настолько сонным он был, продолжая следовать за матерью, чудом обходя все преграды.
— Лисы. Они здесь, их вожак хочет видеть тебя.
Этих слов было достаточно, чтобы Чимин распахнул глаза и вмиг стал серьёзным. Ему ещё не приходилось иметь дело с вожаком лисов, а, учитывая ситуацию, приятного разговора у них явно не получится, но Чимин справится. Не ради себя. Ради Юнги.
Взгляд волка упёрся в тучного мужчину, что стоял рядом с домом, на той же дороге, по которой Чимин привёл в стаю Юнги. Внешне лис выглядел спокойным, но в глазах волк мог разглядеть искры ярости. Кажется, он не настроен на разговор, но выбора у него всё равно нет. За ним стояли ещё двое, но они будто вовсе не были заинтересованы в происходящем, казалось, что они не желали здесь находиться.
— Что привело вас сюда? — Чимин спустился с порога, подойдя к «гостям» ближе, решив, что должен первым прервать молчание.
— Не строй из себя дурака, мальчишка! Ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь, — каждое произнесённое слово словно было полно яда, но волк и бровью не повёл.
На звук чужого голоса стали собираться волки, окружая лисов. Вмешиваться в разговор никто не спешил, но все обратились в слух, готовые напасть, если придётся. Чимин был спокоен и сосредоточен, никак не реагируя на выпады лисьего вожака в свою сторону.
— Вы здесь явно не ради того, чтобы забрать Юнги. Был бы он вашей целью — вы бы пришли на следующий же день. Однако, прошло слишком много времени, оттого я и спрашиваю: что привело вас сюда?
— Хочу эту территорию, — рыча произнёс лис, — ваши земли полны запасов. Ты сам, по собственной воле, выкрал одного из наших сородичей, нарушил договор, и знаешь, что в таком случае нас всех ждёт война, но мне бы очень не хотелось, действительно нет желания, вести кровопролитные бои и разрушать всё вами созданное, так что я пришёл с предложением: мы просто займём вашу деревню, увеличив территорию лисов, а вы отправитесь дальше, говорят, на востоке прекрасное место для житья, — голос был пропитан злорадством, будто это предложение не оставляло выбора.
— Ты со мной шутишь сейчас?! — Чимин начинал злиться. — Я не выкрал Юнги, а спас его от смерти, которую вы для него уготовили. Я сделал это отнюдь не потому, что мне нечем было заняться. Я должен был защитить свою пару, это мой долг.
Лис рассмеялся, и смех этот грохотом разнёсся по округе.
— Были уже однажды такие же как ты, утверждавшие, что предназначены друг для друга. И что? Видишь ты их? Никто не повёлся на их сказки и их уничтожили. С вами поступят точно также. — продолжая насмехаться, говорил лис.
Чимин на секунду опешил, поняв смысл произнесённых слов. Были другие такие же? Никто никогда не рассказывал ему ничего подобного.
— Это мы ещё посмотрим. Наших земель тебе всё равно не видать — зря пришёл, к тому же...
В эту секунду перед Чимином возникла маленькая фигурка лиса, что стал рычать на вожака. Юнги.
— Какого дьявола ты забыл здесь?! Вон! Пошли вон!
Затихли все, а Чимин не мог взгляда оторвать от Юнги, что стоял впереди, его защищая. Почувствовал, кажется, эмоции волка, что разорвать пришедших был готов, так что решил сгладить углы. Он, в отличие от волка не так ценен.
— О, мы уйдём. Но не потому, что ты попросил, — гневно заявил вожак. Я дам вам неделю на раздумья, но вернусь уже со всей своей стаей. Если не исчезните за отведённое мной время — быть войне.
С этими словами он развернулся, гордо покидая территорию волков, уже считая себя победителем.
Юнги дышал тяжело, взгляд от удаляющейся фигуры не отрывал. Волки смотрели на него с уважением, кажется, теперь он окончательно всем доказал, что достоин места в стае.
Почувствовав прикосновение руки на своём плече, Юнги резко развернулся, врезаясь в волка с объятиями. Они стояли так некоторое время, пока лис не начал бить волка по спине.
— Ты напугал меня! Я проснулся, ощущая тревогу и злость, и не сразу понял, что это твои эмоции! Так тебя ещё и рядом не оказалось! — Юнги всё продолжал кричать, а Чимин не уворачивался от его ударов, заключая всё-таки в объятия. Свидетелями этой сцены стали все в стае, посмеиваясь тихо.
— Прости! Прости, сокровище! Я думал, что вернусь ещё до того, как ты проснёшься, но видишь, всё в порядке.
— В порядке?! Вожак только что угрожал войной! Это совсем не в порядке, Чимин! Это катастрофа! Я говорил тебе, что всё будет именно так! Говорил!
— Это интересует меня меньше, чем его слова о предназначенных, — он нашёл в толпе своих родителей, встречаясь с ними взглядом.
— Давайте поговорим об этом за завтраком, хорошо? Мы все сейчас немного на взводе, — вздохнул Сухён, жестом указывая на дом. Все с ним молчаливо согласились.
***
Четверо сидели за столом, как и в многие предыдущие дни, счёт которым Юнги уже потерял, привыкший думать, что так было всегда. К хорошему ведь быстро привыкаешь, верно? Однако, одно существенное отличие сегодня всё же было, это ощущал каждый. Тишина, что обычно разбавлялась тихими разговорами о планах на день, сегодня была давящей, тяжелым грузом будто ложилась на плечи.
Юнги не отрывал свой взгляд от Чимина, ощущая всё, что тот чувствует. Это было непередаваемо, но лис наслаждался, прислушиваясь и пытаясь повлиять на состояние волка. Тот был зол, что не было удивительно после событий сегодняшнего утра, разумеется.
— Я в порядке, Юни, — улыбнулся Чимин, переводя свой взгляд на лиса, — Я чувствую твоё беспокойство за меня, не стоит.
— Конечно, я беспокоюсь. Ты в ярости, но прекрасно это скрываешь, — Сухён с Юми резко подняли на них взгляд, удивляясь. Видеть проявления предназначенности для них было в новинку.
— Возможно, есть две причины, почему я не разорвал его прямо на месте, — Чимин сделал паузу, посмотрев прямо перед собой, — Ты — первая причина, а то, что я прекрасно осознаю последствия этого шага — вторая.
Юнги стушевался, краснея щеками и опуская взгляд в свою тарелку. То, что они были небезразличны друг другу, конечно, было очевидно, но слов о любви ещё не звучало. И такие, казалось, простые фразы заставляли бедное сердце лиса трепетать.
— Что значили его слова о предназначенных, отец? — тема разговора резко сменилась, отчего все стали серьёзными вмиг.
— Это случилось лет двадцать назад, когда вожаком ещё был старейшина Ким, — тяжело вздохнув, начал рассказ Сухён. — Один волк из нашей стаи полюбил лисицу. Он долго скрывал этот факт, они тайно встречались. А потом, однажды, он решил признаться. Появился перед вожаком и всё рассказал. Оказалось, он обнаружил раненную лису за нашими полями, он хотел помочь, но она умоляла не рассказывать о ней никому. Она была сиротой и всю жизнь считала, что обременяет свою стаю, поэтому, отбившись от них во время охоты, решила не возвращаться. Волка звали Минсок, а лисицу Чонхи, кажется. Минсок всё же поведал эту тайну своему другу, тот был лекарем и помог выходить раненную. И вот, когда Чонхи окрепла, волк и появился у вожака.
— И что с ними случилось? — дрожащим голосом поинтересовался Юнги. Что-то явно пошло не так, раз этой пары нет в стае, да и не говорят о них совсем.
— Стая не приняла, — прозвучало оглушающе. — Были те, кто выступал яро против, и никакие уговоры не действовали. Вожак должен слушать свою стаю, так что выбора у него не было. Чонхи не приняли, а Минсок так её любил, что отрёкся и ушёл вместе с ней.
Юнги чувствовал, как подступает истерика. Он знал, что ему повезло, но после услышанного осознание того, насколько он оказался везучим, болезненно накрыло его. Чимин быстро оказался рядом, сгребая в свои объятия, что словно спасали от этого мира, где на каждом шагу будто поджидала опасность. Потребовалось время, чтобы лис успокоился. Когда дыхание стало размеренным, а хватка на плечах волка ослабела, Чимин отстранился, мягким прикосновением смахивая единственную слезу, что катилась по щеке Юнги.
— И? Никто не знает, что с ними стало? — немного помолчав, обратился к отцу Чимин.
— Друг Минсока рассказывал мне, что их приняли в другой стае. В деревне, что в неделе пути к северу от нас. Они не связывались много лет. Минсок просил не писать в последнем письме, где как раз рассказывал, где они обосновались. Те, кто были свидетелями тех событий, о них не распространяются, а те, кто помладше нас с твоей матерью — и вовсе о ней ничего не знают.
— Его друг? Кто он? Я же должен поговорить с ним!
— Ли Ингук. — Для Чимина это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Ли Ингук — тот самый волк, которого им с Юнги пришлось уговаривать. Теперь вожак понимал такой настрой, эта деталь всё объясняла.
— Ты сказал, что до них идти неделю? У нас есть всего неделя до того, как вожак лисов вернётся. Нужно что-то придумать.
— Если вы пойдёте не в человеческом обличии, то путь займёт меньше двух дней с вашей обычной скоростью.
«Обычной» их скорость назвать было, конечно, нельзя. Волки, как и лисы, в животном обличии могли достигать невероятной скорости, это помогало в охоте и уменьшало время пути, когда постоянным занятием были походы в новые леса.
— Если мы выйдем сегодня на закате, то утром спустя сутки как раз дойдём до деревни. Возможно, они согласятся помочь нам, подмога не помешает, когда лисы придут в следующий раз. И, я надеюсь, они расскажут нам с Юнги больше о предназначенности, — задумчиво произнёс Чимин.
Приготовления к грядущему походу начались сразу же после завтрака. Юнги был оставлен дома собирать вещи. Им, кажется, не требовалось много. Путь обещал быть коротким из-за того, что они были загнаны в рамки, да и не нуждались они ни в чём особенном, пребывая в животном обличии. Чимин же в дом бывшего лекаря отправился, не зная, о чём именно хочет поговорить.
Решение добраться до недалёкой деревни, чужой территории, где их не ждали вовсе, было спонтанным, импульсивным и, возможно, плохо обдуманным, но вожак лисов вздумал угрожать его стае, его семье, а значит, Чимин был готов сделать всё, чтобы защитить их.
Однако, не только защита стаи занимала мысли вожака. Чимин ясно осознавал, что готов на всё ради своего сокровища. Ради Юнги.
Примечания:
Отзывы и активность на прошлой части были сильной мотивацией, спасибо🤍
Впервые пишу такую большую главу, буду рада вашим отзывам🤲🏻
Люблю вас <3
