Problems

      Бегло спускаясь по мраморным ступеням и приветственно кланяясь каждому встречному на пути, Со думает лишь об одном: что это за студент?       Почему он был отдельно от своей группы, почему спал на паре, и проснулся бы вообще, если бы его не потревожили? Кто он, в конце концов?       В расписании Чанбина, по прекраснейшему стечению обстоятельств, была форточка между первой и третьей парой. Времени как раз хватит, чтобы нанести визит заведующему кафедрой и забежать в кофейню за американо, который он не успел выпить утром — его нервной системе жизненно необходимо закрыть этот гештальт.       Мужчина оказался настолько погружен в свои мысли, что не заметил шедшую ему навстречу студентку и задел её. Удар был несильным, но мелкое тормошение и резкая необходимость извиняться за свою неосторожность всё же вернули его к реальности. А реальность, увы, далеко не так красочна, как хотелось бы.       Итак, первым в очереди приоритетов был, конечно же, кофе. Не то чтобы Чанбин был из тех, кто без дозы кофеина совершенно не соображает или неподобающе себя ведёт — просто считать овец на встрече с начальником вряд ли посчитают за хороший тон.       Лаковые туфли переступают порог уютной кофейни с застеклением вместо стен с трех сторон и расставленными тут и там горшками с цветами и суккулентами. Стулья из светлого дерева, дизайнерские столы со стеклянной поверхностью, дополняющие общий антураж мелкие картины современных художников — не исключено, что выпускников вуза, где Со преподаёт. А в воздухе витает терпкий аромат арабики, которым хочется дышать, пока кислород в лёгких не кончится.       Умиротворенно улыбаясь, Со заказывает то, чем грезил последние часа два.       Повернувшись к спущенному на одно плечо рюкзаку, дабы достать кошелёк, он натыкается взглядом на розовое пятно позади него. В один момент мужчину точно пронзила молния, в простонародье именуемая дежавю. Подняв глаза, он натыкается именно на то, что ожидал увидеть. Вернее, кого ожидал. И о чёрт, пара глаз напротив смотрела прямо на него.       Это не было похоже на случайное пересечение взглядов. Студент, которого сложно было не запомнить, смотрел на него, судя по всему, ещё до того, как сам Чанбин обратил на него внимание. И непонятно, что в данной ситуации абсурднее — то, что их взгляды пересеклись по, судя по всему, воле обоих, или то, что этот парнишка в принципе оказался прямо за ним в этой самой кофейне.       — Извините, не могли бы вы не задерживать очередь? — вежливо поторопила бариста, разделяя неловкость эксцесса.       — Да-да, прошу прощения, — кровь прилила к лицу и ушам.       Никакого американо больше не хотелось. В голове была лишь навязчивая мысль, как убежать подальше от этого позора.       Профессор оплатил заказ и присел в углу для ожидания, продолжая ощущать на себе взгляд. Может, ему только кажется? Но не мог же он, взрослый мужчина, вообразить себе того, что видел собственными глазами. Потерев висок двумя пальцами, он попытался хоть как-то отвлечься на совершенно неинтересный ему журнал о кофе и кофемашинах.       «Разве он не должен быть на занятии сейчас?»       Нет, Со Чанбин, остановись.       «Интересно, что он заказал?»       Это тебя не касается.       «Кто это с ним?»       Господи, это же Хван Хёнджин. Ты принимал у него пересдачу в прошлом семестре.       «Ему так идёт блонд…»       Ну всё, хватит.       — Ваш американо готов! — объявила сотрудница кафе.       Её слова звучали почти так же, как ощущается конец самого стрессового трудового дня.       Не прошло и пятнадцати секунд, как брюнет схватил свой кофе с места выдачи заказов и скрылся за стеклянными дверьми, едва не забыв свою сумку. Он и не заметил, как поглотил весь стакан горячего напитка, даже не дойдя до внутреннего дворика университета.

***

      В дверь из тёмного дуба с табличкой «Заведующий кафедрой искусствоведения, Бан Кристофер Чан» постучали дважды. Не дождавшись ответа и дёрнув за круглую металлическую ручку, дабы убедиться, что замок не заперт, постучали снова.       — Добрый день, можно войти? — слегка приоткрыв дверь, Со просунул голову в проём и наконец вошел, дождавшись утвердительного кивка.       Как и стоило ожидать, заведующий Бан был слишком занят чем-то в своём макбуке, чтобы как-либо реагировать на что-либо из вне. Представляя из себя мужчину с идеальной укладкой на каштановых волосах, одетого в белоснежную рубашку с галстуком и носившего на руке массивные часы, он создавал впечатление женатого на работе начальника, коим, по сути, и являлся. Однако, безошибочно узнав голос коллеги, трудяга всё же обратил внимание на вошедшего. Вопросительно вскинув густые брови, Бан одним взглядом настоятельно просил не тратить его время зря.       — Чем могу?       — Я обнаружил некоторые несостыковки в своём расписании, как с другими группами студентов, так и в количестве часов за семестр. Могу я попросить Вас распечатать для меня расписание первого и второго курса на семестр?       — Я же говорил, ты можешь обращаться ко мне неформально. Уже не один год вместе работаем, — ничуть не меняясь в лице, Кристофер принялся загружать бумагу в принтер и искать нужные файлы на компьютере.       — Не мог же я войти, сказав просто «Привет». К тому же, ты мой сонбэ.       Чанбин присел на почти никем не тронутое гостевое кресло у стены, переходя в режим ожидания и думая, как бы не сболтнуть лишнего.       — Я всего на шесть лет старше, — мягко улыбнулся Бан и принялся складывать отпечатавшиеся страницы в стопку.       — Это всё же работа, — пожал плечами Со.       Этот день официально можно считать Днём неловкости.       — Не вижу смысла в столь чётких разграничениях. Что-нибудь ещё?       О, разумеется у Чанбина есть ещё вопросы. Но как их сформулировать, чтобы это не звучало странно и не вызвало подозрений Чана — совершенно иной вопрос.       — Нет, спасибо.       — Что ж, — скрепив листы бумаги степлером, заведующий протянул их Со, — тогда держи. Хорошего дня.       — И ва… и тебе, — одёрнув себя, Чанбин взял бумаги обеими руками и вышел в коридор, выдыхая, как только дверь за ним закрылась.       «Какой ужас» — вздохнул мужчина, не заметив, как мысли сорвались с языка.       — Что, завкафедрой отчитал? — внезапно раздавшийся поблизости голос заставил дёрнуться, точно от фильма ужасов.       Повернув голову на источник звука, профессор столкнулся взглядом с ещё одним коллегой — Ли Минхо, профессором психологии. Он выглядел совершенно непринужденно для человека, едва не доведшего другого до инфаркта — сложив руки на широкой груди и плечом прислонившись к стене, он смотрел на побледневшего Чанбина с ангельской улыбкой, контрастирующей с холодными глазами позади стёкол очков.       — А ты здесь как оказался? — вполне обоснованно поинтересовался Со.       — Да так, прогуливался по коридорам, пока моя лекция не началась.       — Не похоже, чтобы ты на неё спешил.       — Четвёртый курс тоже не спешит на мои пары.       Наконец отойдя от легкого шока, историк приподнял уголки губ. Не то чтобы они с Минхо были в особенно близких отношениях — всё же это не тот человек, который идеально ладит с кем угодно. Однако в его компании было спокойней, будь то коллективная иерархия или индивидуальные особенности общения.       — Не хочешь выпить вместе вечером?       — Грех отказываться от такого, — наконец встав прямо, Ли тактично поклонился и неторопливо двинулся по делам. — Спишемся ближе к вечеру.       — Конечно.       Кажется, его наконец попустило. Уже не молодое сердце перестало колотиться с небезопасной частотой, и Чанбин отошел от двери заведующего, разглядывая вверенные ему документы с печатью декана. Какое счастье — ещё две лекции, и на сегодня он свободен. Из чистого интереса продолжив листать распечатанные таблицы, Со вдруг осознал: теперь у него есть его расписание.