150 дней до моего дня рождения

Опаздывать на первый урок — своеобразная традиция, которую Антон соблюдает класса с девятого. Хоть на минутку, хоть на тридцать секунд — Антон опоздает. Даже если контрольная. Можно даже сказать, особенно если контрольная — прямо как сегодня. Первым уроком биология, Димка её сдаёт, Шастун сидит с Димкой — схема беспроигрышная, можно даже не торопиться. Он и не торопится: курит в соседнем дворе, заходит в школу через пять минут после звонка, отмахивается от дежурящей на входе десятиклассницы и в раздевалке обнаруживает Илюху Макарова, дружбана из класса Димкиной Кати. Илья сгребает шпалу Антона в свои медвежьи объятия, говорит, что им обязательно нужно затусить в ближайшее же время, и ещё пять минут, пока они с Шастом переобуваются, рассказывает о новой онлайн-игре, в которую приноровился играть каждую свободную минутку, когда не занят вписками, алкоголем или сексом, что часто объединялось. — Ладно, Антох, я побежал, а то Семённа будет орать. С тебя биология! — Забились! Маргарита Семёновна на самом деле практически никогда не повышает голос, но в целом Шаст с Ильёй согласен: от урока прошло уже десять минут, а Антон ещё даже не в кабинете. Впрочем, спасибо, что вообще в школе. — НатальСанна, извините за опоздание, можно..? — Шастун заглядывает в кабинет и обмирает: Позов сидит за первой партой прямо перед учительским столом, да не один, а с Оксаной, а на его законном месте за последней партой очутилась Кузнецова. Парень в целом против неё ничего не имеет, но в биологии она такой же дуб, как и Шаст, и он прекрасно понимает: их общая принадлежность к семейству буковых никак им не поможет. Дима поднимает голову и виновато пожимает плечами, взглядом показывая на училку: ничего, мол, не мог поделать, меня заставили. Окси тоже грустно качает головой, не имея возможности помочь. — А, Шастун, явился всё-таки. Проходи, садись с Ирой. И не смотри на меня так: с Позовым я бы тебе всё равно не позволила сидеть. Знаю я, как ты контрольные его усилиями решаешь. — Да я сам! — ради приличия возмущается Антон, но быстро идёт к своему месту, судорожно соображая, что ему делать. — Антон, ты тетрадь забыл! — окликает его Наталья Александровна, но тут же машет на него рукой, когда он подрывается из-за парты. — Ладно, сиди, я подам. — Ты что-нибудь знаешь? — на всякий случай шёпотом уточняет он у Иры, пока биологичка достаёт его тетрадь и идёт к ним. — Ничего, — одними губами отвечает та, прикрывая рукой чистый белый лист. Руку она убирает, только когда перед Шастом уже лежит его такая же пустая тетрадь, а учительница возвращается на своё место. — Блядь, — ругается он. — Солидарна, — отзывается девушка. С одной стороны, Антону даже приятно, что его понимают. С другой — помочь это сейчас ну никак не поможет. — Дрон! Эй, Дрон! — дёргает он за капюшон сидящего впереди одноклассника. Друзьями их назвать сложно, но приятельствуют уже давно, а на контрольной и подавно весь класс становится одним большим лучшим другом — ведь на контрольной, как и на войне, все средства хороши. — Ты знаешь что-нибудь?.. — Антон, ты хотя бы задания успел прочитать? — раздражённо, но скорее от нервного напряжения, чем от злости на Антона, интересуется Дрон. — Я один хрен ничего не знаю, я учебник не открывал даже, — сознаётся парень. — В первом «биологический регресс», — сдаётся он. — И всё? — Шастун! — окликает его биологичка. «Нет, не всё», — шепчет Дрон. — Андрей! Ну ты-то куда? Больше Дрон не поворачивается. Ира рядом сдавленно стонет и роняет голову на руки. За десять минут до конца урока, когда у учительницы звонит телефон (на который она отвечает, не выходя из кабинета, зараза), к ним на парту попадают два смятых листочка с ответами. Кузнецова радуется Оксанкиному почерку больше, чем Антон — Диминому: у Антона есть хотя бы половина первого вопроса, а Ирина тетрадь к концу урока остаётся девственно чистой и незамаранной. Они успевают всё переписать ровно ко звонку и даже не последними сдают тетради. Уже за пределами кабинета они дают друг другу «пять», Ира изо всех сил стискивает в объятиях Фролову, а Шаст благодарно жмёт Диме руку. — Я отдам ответы Макару? — спрашивает разрешение Шаст. — Что за вопрос, конечно, отдавай! — легко соглашается Поз. — Спасибо, брат, ты лучший! — …Но с него пиво! — Понял, организуем! На полпути к кабинету математики Диму перехватывает Катя. Махнув Антону, мол, догоню потом, он утаскивает её к лестнице, а Антон не обижается: дело житейское. Он в несколько шагов преодолевает расстояние между ним и Оксаной и кладёт руку ей на плечо: — На два слова. Она молча притормаживает, пропуская Иру вперёд, и с интересом задирает голову, ловя взгляд Антона: — Слушаю. — У меня к тебе вопрос… — понижая голос, начинает Шаст. — Ты когда-то говорила, что у тебя круто работает гей-радар, помнишь? — Говорила, помню. А что? Тебе кто-то понравился, а ты не знаешь, по мальчикам ли он? — Её глаза в один момент зажигаются так ярко, что Шасту натурально кажется, что она кого-нибудь подпалит — так искрит. — Никто мне не понравился, перестань. Просто… у меня вроде как тоже сработал, но я не могу понять, правильно или нет. — Кто? — без лишней воды спрашивает она. — Арс. — Кто? — не врубается она. — Это кто? — Ну Попов! Арсений Сергеевич, он у Димки ЗФТШ ведёт и матешу у мелких. — А-а-а, голубоглазый этот? — радостно восклицает Окси. Антон от её громкости немного смущается: вдруг кто услышит, о чём они тут разговаривают. — Вот уж глаза его не рассматривал точно, — фыркает Шаст. — Да, я поняла, о ком ты. Мне просто Кузня весь мозг проела его голубыми глазами. Такой он красивый и так на неё не смотрит! — А где ему на неё смотреть? Он же не ведёт у нас ничего, — удивляется Антон. — Она тоже ходит на ЗФТШ, — объясняет девушка. — Ира? Внатуре, забыл... А что она́ там забыла вообще? — Она вообще-то не глупая! Просто биологию не знает. Как и ты, кстати. Но ты прав на самом деле: она больше на Попова залипает, чем математикой занимается. — Ясно… Так что скажешь? — Гей, — пожимает плечами Оксана. — Минимум — би. Но не гетеро точно. — Уверена? — уточняет Шастун. — В нём — абсолютно. Но я слышала, что у него дочь есть… — Ага, мне Димка говорил. — …Но я думаю, что это ничего не значит. — Да? — Да. Так что — дерзай! — Оксана снова подмигивает, и Антон ненавидит эти подмигивания — как будто она уже свела его с кем-то, в данном случае с Арсом, и распланировала всё вплоть до свадьбы. — Да не понравился он мне! С чего ты взяла? — А с чего у тебя возник такой вопрос? Он два года ходил по школе, а тебя осенило только сейчас. — Шаст! — Словно ураган, из кабинета математики вылетает Макаров и намеренно врезается в Антона плечом. — Ну, как контроша? — Держи. — Антон протягивает мятый листик с ответами и поясняет: — Там не подписаны варианты, по вопросам просто сверь и всё. — Молоток! Спасибо, братан! — А, и с тебя пиво! Диману и мне: ему за то, что решил, а мне как посреднику. — Вот сукин сын! — с нескрываемым восторгом восклицает Илья и зачем-то делает «буп» по носу Антона. — Договорились! Завтра? — Не, давай лучше соберёмся как-нибудь все вместе… Оксанка, ты с нами? Она отрывается от телефона и пару секунд осознаёт, о чём её спрашивают. — Не, ребят, я пас. — Тогда потом обсудим, — предлагает Антон. — По рукам! Ладно, я помчал, а то нас этот задержал на математике… Сам пришёл позже и задержал потом на полперемены! Прикинь, я не опоздал даже! — Погодь, кто задержал? — не понимает Шаст. — И как ты мог не опоздать, если мы с тобой вместе разошлись по кабинетам в начале урока? — А, вы не в курсе ещё? — удивляется Макар и тут же объясняет: — Маргарита Семённа заболела, вместо неё пока будет Арсений этот, который у малышни ведёт. Только его, видать, предупредить забыли, поэтому он тоже опоздал, пришёл ещё позже, чем мы с тобой! — Нихуя… — тянет Антон. Оксана тихонько присвистывает. — Весёлый меня ждёт урок… — едва слышно стонет она, и Шастун понимает, что, видимо, Ира не будет молча любоваться математиком. — Ладно, я побежал! — ещё раз прощается Илья, на этот раз точно. — Удачи на контроше! — желает Шаст. Друг отбивает ему пятюню и скрывается за поворотом. Дима успевает ко звонку, но кабинет ещё закрыт. Антон скучающе скользит по другу взглядом и цепляется за алый след на шее, которого ещё в начале перемены, Шаст клянётся, не было. — Это чё? — кивает он на след, явственнее всего напоминающий засос. — Что? Где? — спрашивает Поз. Судя по его непонимающему виду, он не прикидывается. — Вон, на шее у тебя. — Антон бесцеремонно тыкает в засос, и Дима дёргается. — Ты чё так сильно-то? А что там? Мне ж не видно! Оксана молча протягивает ему зеркальце, и он тихо присвистывает: — Ух ё! — Катя? — Ира подходит тихо, почти неслышно, но у кабинета и так собирается весь класс, так что никто не удивляется её появлению, даже такому бесшумному. — Ага, — на три тона тише подтверждает Позов. Антон знает его слишком хорошо, чтобы не заметить покрасневшие на кончиках уши, но больше его смущения никто не замечает, а потом все и вовсе переключаются на звучный голос у двери: — Прошу прощения за задержку, заходите, пожалуйста! Давайте в кабинет, быстро, быстро! В темпе вальса! В классе Шастуна не так много высоких парней, выше него вообще никого, поэтому Арсений Сергеевич возвышается практически надо всеми. Проходя мимо него в кабинет, Антон, уже извещённый о замене, просто кивает и получает кивок в ответ, в то время как остальные то здороваются, то вслух рассуждают о том, почему в кабинет Маргариты Семёновны их запускает не она, а Арсений Сергеевич. — Задержка бывает у девушек, а Арс опоздал, — с самым серьёзным выражением лица шутит Дима, оказываясь вместе с Антоном за их последней партой. Шаст прыскает. — Ты же вроде его любишь? Откуда доёб? — Ты забыл, сколько он нам задал на допах? Я всё ещё не простил его! — А, точно, Арс пидор, я вспомнил, — усмехается Шастун, убирая со стола рюкзак, и окидывает учителя долгим взглядом, примеряя, так ли ему подходит это прозвище. — Кстати, мне Оксана сказала… — Так, молодые люди, всем здравствуйте, — очень громко здоровается учитель. «Потом расскажу», — шепчет Шаст. — Буквально сегодня утром мне сообщили, что Маргарита Семёновна заболела, и очень-очень попросили повести пока её классы. Я по доброте душевной и в страхе лишиться премии согласился. — Класс хихикает. Арс улыбается. — Для тех, с кем мы ещё не знакомы: меня зовут Арсений Сергеевич. С некоторыми из вашего класса мы уже полгода видимся на занятиях по ЗФТШ, которые веду я. Остальных прошу любить и не жаловаться. Класс довольно гудит. Арс даёт минутку на переварить информацию и обменяться впечатлениями, пока открывает журнал, находит нужную страницу и берёт карандаш. — Всё, успокаиваемся. Я сразу отмечу вас — заодно познакомимся. Сразу прошу прощения, если неправильно произнесу чью-то фамилию. Не стесняйтесь исправлять меня: иногда ударение бывает очень неочевидным. — Несколько человек со сложными фамилиями понимающе вздыхают. — Итак… Агаджанян В.? — Валерия, — отзывается девушка за первой партой. — Здесь. — Хорошо, Валерия… Ваня Борисов? Видел тебя, да, отлично. Буранов Алексей?.. И Позов, и Шастун в конце списка, а Арс достаточно увлечён знакомством с классом, поэтому Антон склоняется над партой и шепчет: — Мне Оксана сказала, что он гей. Или би, — на всякий случай добавляет он. — Но мужики ему точно нравятся. — А она откуда знает? — изумляется Поз. — У неё на него сработал гей-радар. — Тьфу, Шаст! — разочарованно выдыхает Димка. — Это же бред! Я думал, она увидела его сосущегося с мужиком, или в гей-клубе, или они бухали вместе, и он признался… А так!.. — Она говорит, что никогда не ошибается в таких вещах. — Ты Оксанку больше слушай, — качает головой Дима. — Ты на Окси не наговаривай! — обижается за подругу Шаст. — Мне вчера тоже показалось, что он того, — мы же обсуждали! — Ты хотя бы привёл логические объяснения, а она… — Дима Позов! Ты где? — окликает его Арс, даже не догадываясь посмотреть за последней партой. — Я тут! — вытягивает руку Поз. — О, а почему ты так далеко? — действительно удивляется учитель. — Я привык, что ты за второй, тут, рядом. Ты же носишь очки! По зрению не должен сидеть ближе? — Мне нормально, — заверяет его Димка. — Я сегодня уже был впереди — не понравилось. Пусть лучше девочки. — Ты прав, дамам нужно уступать. — Он подмигивает Оксане с Ирой, и Шаст мысленно принимает Ксанкины сигналы «S.O.S». — Кто у нас следующий… Через несколько фамилий отзывается Оксана, а там рядом уже и Шаст. — Шастун Антон. Не поднимай руку, тебя и так видно отовсюду… Интересная фамилия, Антон! — Спасибо, мне она тоже нравится. — И редкая. Не то что у меня. Да, Поповых в одной только их параллели пару человек наберётся точно. — А какая у вас? — спрашивает Ира Мягкова со второй парты. — Интересно будет — сами найдёте, — лукаво улыбается он. Ира кивает, понимая, что это несложно. — Я рад с вами познакомиться, а теперь приступим к самому приятному и интересному — к математике. Надеюсь, я смогу удовлетворить ваш интерес к теме логарифмов так же хорошо, как Маргарита Семёновна. Антон поднимает голову специально, чтобы встретиться с насмешливым взглядом и усмехнуться в ответ. Несмотря на неподдельный интерес к математике в целом и логарифмам в частности, заниматься Шастуну ой как не хочется. К тому же упражнения в начале темы всегда такие лёгкие, что они с Димкой быстро решают три, пока у доски бьются с первым, и привычно отвлекаются друг на друга. — Я вчера чуть не уснул в маршрутке, прикинь? — делится Антон. — А меня чуть ветром не сдуло, пока я шёл домой. Ты как уехал — такой ветрище подул! Я думал, у меня за шиворот целый сугроб надуло. — Жесть, — сочувствует Шаст. — Не говори. А прикинь, заболел бы — кто бы тебе контрошу решил сегодня? — Если бы ты заболел, я бы не пришёл. — Кто бы сомневался. Антон крутит браслет на левом запястье, чтобы хоть чем-то занять руки. — До моего дня рождения осталось ровно 149 дней, — совершенно не к месту выдаёт он. — Я вчера прикинул — 150 получилось. — Девятнадцатое апреля? — Шастун вздрагивает, потому что не ожидает услышать голос математика так близко. Дима тоже дёргается, не заметив его приближения, и с облегчением выдыхает, увидев его по правую руку от себя. — Откуда вы знаете? — подозрительно щурится Шаст. — Мы на уроке математики, — напоминает учитель. — Я посчитал. — Точно… — Чего болтаем? Сделали уже всё? — Ага, — показывает решённые примеры Поз. Антон тоже разворачивает тетрадь, чтобы Арсу было лучше видно. Тот удовлетворённо кивает. — Молодцы! Антон, может, пойдешь тогда к доске? Мы без вас эти два упражнения весь оставшийся урок решать будем. — Может, я лучше тут посижу? — Он прокручивает пальцами браслет и даже на всякий случай делает жалобный взгляд кота из Шрека — а вдруг прокатит? Не прокатывает. — Давай-давай, а то ты засиделся. Тем более ты уже всё решил — остаётся только переписать и объяснить. — Ну, ла-адно, — тянет Шаст, смиряясь со своей участью, и отпускает гладкую бусину, которая, натянувшись на резинке браслета, шлёпает его по запястью. — Красивые браслеты, — отмечает математик, а Антон вдруг смущается от такого простого комплимента. — Спасибо, — буркает он в ответ. Хочет ещё сказать, что этот, с бусинами, ему подарила бывшая девушка, но останавливает себя: это лишнее. Арсу точно нет до этого никакого дела, а похвалил украшение он только потому, что Антон только что прокрутил один из них раза три. Или ему правда понравились Антоновы безделушки и он хотел бы себе тоже?.. А что, скоро Новый год. Шастун не привык дарить учителям подарки, но Павлу Алексеевичу, например, в прошлом году он подогнал клёвый брелок для ключей от кабинетов, которые он вечно терял в собственном ящике стола. А мама на день учителя передавала Зульфире пирог. Почему бы не подарить Арсу браслет? Тем более он теперь официально может считаться учителем Шастуна! Неизвестно, надолго ли, но сейчас их знакомство даже обусловлено непосредственно рабочими отношениями, а не просто взаимным знанием «учитель друга» и «друг ученика». От мыслей отвлекают логарифмы, которые нужно переписать из тетради на доску, что он и делает за три минуты. Примерно столько же времени уходит на быстрое объяснение, и вот Антон отряхивает руки от мела, держа тетрадь под мышкой. — Молодец, всё правильно, — хвалит Арс. — Видели, как надо к доске выходить? Садись, пять. — Ого, прям пять поставите? — Шаст не ожидает, что пять минут у доски приравниваются пятёрке в журнале. Раньше такой лафы у него не было. — Прям поставлю, — улыбается его радости учитель. — Ни фига себе, спасибо, — расплывается в улыбке парень. — На здоровье. Антон уходит к себе в конец класса, а Арс реально выводит в журнале хорошую оценку. — Ну какой же он после этого пидор, — шепчет Шастун Позову, плюхаясь рядом. — Как легко тебя купить одной пятёркой! — деланно ужасается Поз, но тут же теряет интерес к другу: математик пишет на доске новые номера. Шаст следит за тем, как он их выводит, и совершенно автоматически отмечает, что к сегодняшней белой рубашке Арса браслеты не подойдут. Только если он закатает рукава. А вот ко вчерашним футболке и пиджаку — да. Поймав себя на этих мыслях, Антон судорожно перелистывает учебник: ещё мыслей об Арсовом гардеробе ему не хватало. — Это что за хрень? — бубнит рядом Дима, и он снова погружается в математику: новые номера уже не кажутся такими простыми, как тот, за который Шаст урвал пятёрку, так что им даже приходится полистать учебник в поисках пояснений к решению. Вопрос сочетаемости браслетов и рубашек уходит на второй план и быстро забывается совсем.