150 дней до моего дня рождения

Антона аж трясёт от волнения и шока, когда он выходит «на перемену» и кивает Диме: спасибо, мол, друг, я должен тебе ящик пива, но смогу обеспечить только парой бутылок, так что вери сорри. Тот отрывается от стены, и вместе они подходят к Оксане и Ире. — Как всё прошло? — обеспокоенно спрашивает Оксана. Антон качает головой от переизбытка чувств. — Он пиздец, — ёмко отвечает он. — Это типа… всё плохо? — растерянно уточняет Ира, сопоставив двусмысленную фразу и мотание головой. Окси щурится. — Нет, всё пиздец как охуенно, — переводит она. — То есть я не зря Залуцкого отогнал? — улыбается Дима. — Поз, ты самый лучший! Всё не зря! — заверяет его Антон и тут же недоумённо хмурится. — А что ему нужно было? — А чёрт его знает, я не спрашивал, просто развернул, когда он попытался к вам вломиться, — пожимает плечами Димка. — Спасибо, бро! С меня магарыч. — А нам за моральное участие? — картинно дует губки Окси. Ира смеётся, а Шаст разблокирует телефон. — Моральное участие не оплачивается, — фыркает Поз. — Только физическое.

29

— Почему это? — возмущается Кузня. — Вообще-то на это тоже много энергии уходит! Что это? — А что толку? — не унимается Поз. — Где результат?

…дней осталось до моего дня рождения

Ты сказал вести обратный отсчёт

— Как это — что толку? А кому эмоции выплёскивать? Между прочим, держать всё в себе даже вредно! — заявляет Окси. — Вот Шаст, скажи мне, ты бы смог переживать эту сложную жизненную ситуацию без нас с Ирой? Это будет интересный месяц. — Вряд ли, — счастливо выдыхает он. — Вот! — в унисон восклицают девочки. — У-у, пошёл я от вас, — закатывает глаза Поз. Последнее слово тонет в оглушительном звоне, от которого Оксана чуть не падает с подоконника. — Ну и куда ты теперь пойдёшь, м? — подначивает она. — На математику, — спокойно отвечает он. — Хорошо, что мы сидим через весь класс от вас. — Фу, какой ты! — Какой? — Никакой! В столовую Арсений так и не пошёл, из-за чего Антон, тепло улыбнувшийся ему на входе, глубоко задумывается. Устроившись в дальнем уголке класса, он медленно выдыхает. Всплеск адреналина сходит на нет, и только сейчас до Шаста доходит, что, собственно, произошло. Они встречаются. Они встречаются! Они, нахуй, встречаются, Арс признался, что Антон ему нравится, и согласился быть его парнем. Но только после того, как Шаст буквально прижал его к стене и вынудил поговорить. Антон давно заметил: Арс не любит говорить о чём-то, что действительно волнует его. Ему проще сделать вид, что ничего не происходит, критической ситуации не существует, и вообще пойдём лучше поедим, а то я опять проспал / не позавтракал / обосрался. И Шаст обычно позволяет ему увести разговор в другое русло, забыть о нём до разрешения всех вопросов, но сегодня… Сегодня критическим оказался вопрос, который касается непосредственно его. И раз Арс не хочет брать ситуацию под свой контроль… Антон ломает голову: как он вообще сумел настоять на своём? Не поверил детской отмазке, не поддался обманчиво-мягкому взгляду? Хотя, может, он и поддался бы, если б синие глаза не бегали так явно, подарив первую мягкость и избегая любой попытки заглянуть в них. Арс нервничал рядом с ним так сильно, что Шастуну пришлось свою нервозность выключить. Шасту странно, что двадцатишестилетний парень может быть таким ребёнком, которого легко напугать большим и страшным дядей Антоном. Стоит всего лишь убрать улыбку, расправить плечи и сделать серьёзный голос — и Арс, загипнотизированный, не рыпается, не пытается убежать и даже отвечает на неудобные вопросы. Не только же ему провоцировать и ставить в неловкие положения, правда? Антону кажется, что он возможность хоть раз быть ведущим заслужил. И не только в мелочах из разряда «Не надо возвращать мне деньги за кофе, ты не просил — а я принёс, значит, отстань. Закрой приложение Сбербанка, кому говорят!», но и в чём-то более серьёзном. И Арс эту возможность ему даёт. Или, правильнее, Антон сам берёт. Две руки по обе стороны от Арса — это провокационно и интимно, и он бы никогда не позволил себе такого в школе, если бы не знал, что Димка охраняет дверь снаружи. За такого друга и убить не жалко: Поз ни о чём не спрашивает, справедливо полагая, что Шаст сам расскажет, когда созреет, — просто идёт и делает. Все обсуждения потом. Самое важное обсуждение — вот оно, перед ним, стояло, втянув голову в плечи и будто став при этом значительно ниже Шаста — значительнее, чем на реальные семь сантиметров. Антон про себя прекрасно знает: если бы он начал передавливать и Арс взъерепенился бы и оттолкнул его — он бы беспрекословно отступил, опустил руки и больше не пытался воздействовать на него… чем? Силой авторитета? Смешно. Высотой роста? А с каких пор это аргумент, тем более для практически такого же высокого Арса? Способностью быть серьёзным и сосредоточенным, когда это необходимо, и настоять на разговоре вместо игнорирования факта его необходимости? Вот оно! Антона удивляет, что Арс иногда бывает таким инфантильным. Они как будто меняются ролями, когда он прячется за Шаста, которому нужно на время брать контроль в свои руки. Иногда это мило, порой Шастун чувствует себя в такие моменты по-настоящему взрослым — достойным общества Арсения. Часто они вместе бесятся и дурачатся, и это весело, и такая детскость никак не может быть минусом. Тем более для учителя. Тем более для парня Антона. Антон открывает тетрадь и записывает условие задачи. Если они смогут решать проблему отсутствия разговоров так же легко, как и сегодня, — всё у них будет хорошо. А в этом Шаст не сомневается ни секунды. Арсу и самому становится легче. Он весь неуловимо меняется по сравнению с первым уроком: выглядит гораздо расслабленнее, шутит в ответ на неправильные ответы и выпрямляет спину. Шасту хватает пяти минут на рефлексию, и теперь он на 99,9% состоит из чистой радости. Кажется, что грудь вот-вот лопнет от распирающего её изнутри восторга; Антон смотрит на своего возлюбленного через весь класс и видит, что он испытывает те же эмоции. Их взгляды пересекаются и на целую вечность — секунды на три — замирают друг на друге. Люблю, люблю, люблю — в каждом ударе сердца, в каждом взгляде, во всех уголках сознания. Люблю, люблю, люблю. Самый красивый человек на планете, самый добрый, самый… — Шаст, давай к доске. Справишься? — Ещё как! Уверенные в его способностях голубые глаза смотрят влюблённо, и Антону в радость выйти к доске, расписать эту сложную, но вполне решаемую задачку, и получить заслуженную награду в виде полного гордости взгляда. Неформальное «Шаст», употреблённое не в личной беседе, а при всём классе, обнимает сознание, а быстрые подсказки по ходу решения даются аккурат в тот момент, когда Антон испытывает трудность, но ещё не успевает её озвучить. — Молодец! Пять! — За четыре месяца одиннадцатого класса Шастун слышит это чаще, чем в любой предыдущий год обучения, но сейчас это звучит даже приятнее, чем в первый день замещения, — он широко улыбается. — Я в тебе не сомневался! Учитесь, господа одиннадцатиклассники, как задачки надо щёлкать! Арс легонько хлопает его по плечу, отправляя на место, — стандартная практика, он вообще любит лишний раз коснуться того, кто ему нравится. Например, Иру Мягкову, которая зовёт его помочь — учитель наклоняется над её тетрадью, моментально находит глупую ошибку и с улыбкой выпрямляется, кончиками пальцев проводя по её плечу тоже. Антон вообще ничего не имеет против Иры, да и невесомое касание она вряд ли даже замечает, но ему вдруг хочется, чтобы Арс больше никогда никого, кроме него, не трогал. Только Павла Алексеевича можно. На правах друга. — Ну что, пойдём в столовую? — предлагает Шаст, привычно тормозя у учительского стола после звонка. — Пролетел я со столовой, — качает головой Арсений. — Паша сказал мне на этой перемене дуть в учительскую: поздравлять меня будут. — Там же наверняка будет поляна накрыта, — слегка обиженно рассуждает Антон. — Фрукты, закуски, сыр… А торт учителям дарят? — Не всегда, — вспоминает он, отыскивая под грудой тетрадок ключи от кабинета. — У вас наверняка будет, вы ж любимчик, — пожимает плечами Шаст: дверь в коридор открыта, их легко услышать. — Хочется чего-то посерьёзней торта, — вздыхает Арс. — А вот я бы не отказался, — тянет одиннадцатиклассник как бы между прочим. Арс сверкает глазами, с усмешкой глядя на парня. — Я возьму тебе кусочек, если будет, — сдаётся он. Шаст едва не подпрыгивает на месте. — Обалдеть! Спасибо! — Но я всё равно планирую нормально перекусить. У меня на следующем уроке окно — схожу, наверное, в KFC, он же тут ближайший к школе? — Ага, не считая киосков типа «Робина Сдобина», — кивает Антон. — Счастливчик вы! С окном… И в столовку идти не надо! — До него вдруг доходит. Он останавливается посреди коридора, и Арсу тоже приходится затормозить, недоумённо воззряясь на ученика. — Подождите, то есть это был предлог? Вы вообще в столовую не собирались? Арс виновато пожимает плечами. — Тебе взять что-нибудь? — предлагает он. — На следующей перемене зайдёшь, я отдам. — Откупиться от меня решили? — возмущается Шаст, но всерьёз обижаться не может: какая разница, какие он придумывал предлоги, если они всё равно не помогли. — Твистер и картошку фри с соусом барбекю. — Будет сделано! — салютует ему Арсений перед входом в учительскую. — О, вот и ты! Пойдём быстрее, — тут же берёт его в оборот англичанка Кристина Алексеевна, так что он взглядом извиняется перед Антоном и позволяет ей увести себя. Шаст идёт в сторону ненавистного кабинета биологии, который один день в неделю принадлежит ОБЖшнику. Лучше бы сходил с Арсом, чем сидеть на этом сраном ОБЖ, ей-богу! Спасибо хоть, что делать ничего особо не надо — считай, окно без окна. Оксанка ловит его около туалета. — Ну что? — налетает с вопросами она. — Вы поговорили? Что входит в понятие «пиздец»? Он оказался рыцарем, который женится на прекрасной даме после первого поцелуя? — Кричи громче, — смущается Антон. — Оказался. Ну, в смысле… А куда ты Иру сплавила? — Методы знать надо, — подмигивает она. — Рассказывай, а то я на уроке чуть не лопнула от любопытства! И Шаст рассказывает. Конечно, он рассказывает Оксане, как и вчера рассказал о поцелуе — ещё в такси, пока ехал домой. Антон прекрасно знает, что это большая тайна, что у Арса гарантированно будут проблемы, если кто-то узнает, да и самому Шасту не отмыться от слухов и осуждения, узнай об этом кто посторонний, но переживать всё самому физически невозможно: его натурально разорвёт на кусочки, если он будет самостоятельно со всем справляться. У Арса-то Серёга есть, по нему видно, что он понимал всё с самого начала, а у Шаста, вот, Оксана. Выходить из шкафа перед Позом он всё ещё стремается — сам не может объяснить почему, но оттягивает момент, пока оттягивается, — а Ира, наверное, тоже уже всё поняла, но прямо говорить ей тоже не хочется. Может, потом. А потому Антон по-настоящему рад, что Окси пристаёт к нему с расспросами именно в тот момент, когда Кузнецовой рядом нет. Знает же его, как облупленного! — …И теперь мы встречаемся, — тихо-тихо заканчивает Антон. Оксанка закрывает рот рукой и изумлённо качает головой, а потом кидается на него с объятиями. Она запрыгивает на него, как обезьянка, и чуть не сшибает с ног, но он чудом удерживает равновесие и автоматически удобнее подхватывает её, прижимая за талию под рюкзаком. — Поздравляю тебя! — пищит на ухо она. Шаст морщится, но ему приятно: приятно, что за него так искренне радуются, приятно, что есть такой веский повод… Приятно настолько, что Антон крепко сцепляет руки и несёт смеющуюся Оксану к кабинету. — И что вы теперь будете делать? — спрашивает она под шум звонка. — Вести обратный отсчёт, — улыбается Антон. — До чего? — не понимает она. — Посмотрим. Тош, какой твистер? Тут есть де люкс, оригинальный и острый А ещё есть боксмастер Тоже оригинальный и острый Арс строчит ему смски одну за другой, и Шаст не может скрыть счастливую улыбку. В животе не то что бабочки — целый рой насекомых, и он боится, что его вырвет, причём обязательно радугой, потому что — невозможно же быть таким невозможным! А картофель малый, стандартный или баскет? Наверное, баскет ты целиком не съешь Хотя ты сам длинный, как картофелина фри, в тебе два таких поместятся!

Ты такой милый, когда волнуешься ;)

Твистер де люкс оригинальный, картоху среднюю

Если ты тоже будешь картоху, то баскет

Понял. Что-то в его сообщениях меняется. На пару минут исчезают точки — Антон долго к ним привыкал, отучаясь читать в точках на конце предложения скрытую обиду, как любят маскироваться девчонки; пулемётная очередь смсок выглядит действительно мило. Арс уточняет всё до малейшей детали, даже в конце уточняет про напиток — но Шаст отказывается, прикинув, что будет странно выглядеть со стаканом из KFC в школьном коридоре посреди учебного дня. Ему скучно, и он тоже пишет сообщение за сообщением:

На ОБЖ такая скукотища

Лучше бы я с тобой пошёл

Чем будешь обедать?

Стащил мне торт, как обещал?))

И как бы ты объяснил свой пропуск? Решил прогулять урок, чтобы пообедать с другим учителем?) Я взял себе две ножки, сырные подушечки и кофе.

Приятного аппетита!

Торта не было :( Взять тебе десерт? Спасибо!

Не надо никакого десерта, перестань! Мне просто хотелось торта с учительского стола

Никак бы я не стал объяснять. Волкову похуй, хожу я или нет

Зато твоей классной руководительнице наверняка не похуй на твою посещаемость. — Чё лыбишься? — толкает его Димка. — Волков запалит, если будешь так скалиться! — Сорян, Арс пишет. Он в KFC, спрашивает, что я хочу. — Нихуя, — одобрительно тянет Поз. — Пусть возьмёт мне две ножки: жрать хочется пиздец, а после уроков ещё на биологию тащиться… — А ты не обнаглел? — беззлобно спрашивает Шаст, передавая просьбу друга с припиской: «не забудь чек, я всё отдам». — Хотя я тебе должен за караул у двери, так что ладно. — То-то же, — довольно ухмыляется Дима. После урока они вместе идут в кабинет математики, но по пути встречают Катю; она обнимает Антона и берёт Диму за руку, наклоняется к его уху и то ли что-то очень быстро шепчет, то ли просто чмокает его. Видно, что она хочет что-то рассказать своему парню, но его друг стоит рядом, явно препятствуя этому. — А вы куда? — интересуется она. — К Арсу, Антон его развёл на доставку из KFC, — негромко отвечает Поз. Катины глаза округляются. — Во-первых, не развёл, а попросил, — поправляет Шаст, решая не уточнять, что он вообще-то сам предложил. — А во-вторых, дуйте в столовую, я сейчас всё принесу туда. — Лады, — мгновенно соглашается Димка. Девушка широко улыбается и крепче сжимает ладонь, уводя его в сторону лестницы. Шаст сам выдыхает. Не то чтобы он был против компании друга, просто… У Арса на столе стоит бумажный стаканчик, а в кабинете вкусно пахнет картошкой фри. — М-м, запах божественный! — комментирует парень, блаженно жмурясь. — А вкус небось и того лучше! — Держи, несчастный, — смеётся Арсений, протягивая ему бумажный пакет. Шаст с наслаждением вдыхает тёплый запах курицы, картошки и бумаги, но хмурится: — А где чек? — Упс, — без тени смущения разводит руками Арс. — Кажется, я забыл его в мусорке. — Арсений Сергеевич, блин! — возмущается Антон. — Ну хоть за Димку дай отдам! — Не дам, — смеётся он. — Это ему от меня за то, что он за дверью последил две перемены назад. — А от тебя-то чё? — удивляется Шастун. — А то ходил бы дураком одиноким. От тёплого взгляда у Шаста щемит сердце. Он вдруг смущается и спешит отвести взгляд, переминаясь с ноги на ногу. — Ладно, я пойду, а то меня Димка с Катей ждут. Сколько у тебя ещё уроков? — Два, как и у тебя. Шестые классы. — У меня ещё общество после уроков, так что ты быстрее окажешься дома, — возражает одиннадцатиклассник. — Так что… пока? И спасибо тебе ещё раз, я голодный, как зверь! — На здоровье, — отзывается учитель. — Успехов тебе на оставшихся уроках и на допах! Антону больше всего на свете хочется прижаться к нему всем телом и поцеловать, но он всего лишь машет ему рукой на прощание и ловит прощальную улыбку своего парня. Даже мысленно пока тяжело его так называть, но хочется, очень хочется, поэтому Шаст тренируется. Даже KFC вдвойне вкуснее (хотя казалось бы: куда ещё?), если его тебе приносит твой парень. И вообще есть фастфуд в школьной столовой — вершина удовольствия, а если его принёс тебе твой парень, а если он ещё и твой учитель… Хочется рассказать это каждому встречному, Диме с Катей в первую очередь, но нельзя, блядь, чтобы кто-то (кроме Оксаны!) узнал. Вообще никак. Иначе кабзда. И Арсу, и ему, и школе, и им. Не каждому отдельно, а именно им, их паре, которая только несколько часов как появилась. Пока даже не верится до конца, если честно. Антону кажется, что он вот-вот проснётся, а это всё: поцелуй, разговор и твистер — окажется несбыточным сном, самым сладким и самым коротким. Всего лишь сном. — Дим, будь другом, ущипни меня, — просит Шаст, потому что самому до жути страшно. — Ты там головой, что ли, приложился, пока до столовки шёл? — сочувственно интересуется Поз, но просьбу выполняет. — Ау! — вздрагивает Антон: из-за низкого болевого порога даже щипок ощущается достаточно болезненно. От такого он бы точно проснулся. Но он не спит. — Убедился? — хмыкает Дима. Он не особо понимает, в чём именно Шаст пытался убедиться, Катя не понимает совершенно, но они оба не требуют подробностей. — Убедился, — кивает Антон и спешит скрыть улыбку за твистером.