150 дней до моего дня рождения

— Вы переспали? — невозмутимость Серёги, мешающего чай, давно не удивляет Арса. В конце концов, он наверняка хочет подтвердить свои опасения (или надежды?) относительно того, зачем ему пришлось не ночевать дома. Попов только вернулся с работы, предварительно подкинув до дома Шаста, практически передав его из рук в руки маме: негоже ему оставаться одному хоть ненадолго в свой день рождения! — Как тебе сказать… — тянет Арс. — Мы поспали. — Что, совсем ничего не было? — всерьёз поражается Матвиенко. — И нахера я тогда сваливал? — Ты разве не у своей девушки был? — огрызается Арсений. — Чего недовольный такой? — Во-первых, Оля не моя девушка, — хохлится Серёжа. — Во-вторых, я просто не ожидал… Точнее, ожидал, а ты всё обломал! Что не так на этот раз? Снова моча в голову ударила, что он слишком маленький и нечего ребёнку жизнь портить? — Матвиеныч, не еби мозг, ради всего святого, — морщится Арс. — То есть тебе можно ебать мой мозг, а мне нельзя? — восклицает он. — Ну хорош! Он просто… — Арс вздыхает, подбирая слова. Серёга, уловив настроение друга, решает не перебивать. — У него никогда не было парня. Он… испугался, видимо. — А сам ведь только так тебя глазами раздевал, — замечает Матвиенко. — Я решил его не насиловать, — подытоживает Арсений. — Вернёмся к этому, когда он будет готов. — Чё, братан, опять дрочить? — подкалывает его Серёга, но в плечо толкает очень аккуратно, почти ласково. — Но тут ты прав, конечно, нечего парня насильно в постель тащить. Но может вы, типа, хотя бы дрочкой вместе займётесь, если он за жопу свою тощую переживает? — Серёга, бля, — закатывает глаза Арс. — С каких пор тебя так интересует моя половая жизнь? — С тех пор, как ты влюбился в Шастуна и перестал трахаться хоть с кем-то. А, между прочим, недотрах хорошему самочувствию не способствует! — Зато любовь способствует, — улыбается Арс. Матвиенко закашливается, чуть не выплюнув чай обратно в кружку. — Нихуя себе заявочки! Что, прям любовь? Не громковато звучит? Арсений пожимает плечами, не собираясь спорить. Может, о любви и правда ещё рано говорить. Но он слишком давно не просыпался рядом с человеком, в которого влюблён всем сердцем, а не которого он встретил не так давно, и то — чтобы просто переспать. Серёга ему не поверит, но просыпаться из-за того, что нос щекочут чужие кудряшки, а грудь придавливает непривычно тяжёлая рука любимого парня, гораздо круче, чем секс. И в сотню раз ценнее. Антон с утра сонный настолько, что с трудом понимает, что происходит вокруг. Он потягивается, выскальзывая из-под одеяла, а потом ёжится от холода и смешно чихает, оказываясь на шаг ближе к пробуждению. Закутываясь в одеяло в надежде согреться, он наконец фокусирует взгляд на Арсе — и робко улыбается, не веря в то, что он действительно так близко. Арс бы и сам не поверил, скажи ему кто об этом ещё пару месяцев назад. — Доброе утро, мистер совершеннолетний, — улыбнулся он, протягивая руку. Растрёпанные волосы мягко спружинили под ладонью, а Антон как будто даже задержал дыхание, боясь спугнуть момент. — Доброе утро, — сонно мурлыкнул он и всё-таки потянулся вперёд, уткнулся носом в Арсову щёку, мажа губами где-то ближе к подбородку. — Как спалось? — Лучше, чем всегда. Арсений с ним полностью солидарен. Они позавтракали вчерашней пастой, попили чай — Арс кофе, — и, пока Шаст чистил зубы, Арс завернул ему кусочек торта. — В школе перекусишь, — протянул контейнер он. — Ложку в столовой возьмёшь. И не забудь вернуть тару! — «Та-ару», — передразнил его Антон. — Ты на каком языке разговариваешь? Русском средневековом? — Будешь выпендриваться — вообще ничего не дам, — предупредил Арс. Антон вцепился в контейнер мёртвой хваткой. — Всё-всё, молчу, — поднял руки он и убежал в комнату прятать перекус в рюкзак. Арсений закатил глаза. — Собирайся, чудовище! — Сам чудовище! — донеслось из комнаты. Детский сад. Иначе говоря, типичное утро в этой квартире. Перед выходом они зависли прямо у двери, впечатавшись друг в друга губами и переплетясь руками: вспомнили, что впереди школа и полная неизвестность относительно того, когда они смогут встретиться за её пределами в следующий раз: на выходных Шаст празднует с друзьями, ближайшие два вечера у Арса заняты репетиторством, а в пятницу он забирает к себе Кьяру. Совмещать времяпровождение с дочерью и с Антоном Арс категорически не хочет: при ней даже не поцелуешься, хотя дело не только в этом. Совсем не в этом. Хоть они уже знакомы, Кьяра быстро забыла о «великане» и даже не спрашивала о нём после прогулки. И Арсений не горит желанием напоминать ей о нём. Он не видит ничего страшного в непосредственном взаимодействии Антона и Кьяры, но она ведь будет приходить домой и рассказывать обо всём Алёне. Арс виртуозный лгун. Неудобные вопросы он предпочитает игнорировать, а если избежать ответа невозможно, то он даёт удобный для себя, и далеко не всегда он правдивый. Но близким людям он не может врать. Алёна в их число, разумеется, входит. И рассказы дочери о том, что она гуляла с папой и каким-то очень высоким парнем, если это войдёт в привычку (а после второй встречи дочь от него точно не отвяжется), вызовут у Алёны вопросы: она не поверит в «просто ученика». Слишком уж хорошо знает Арса и то, как тщательно он оберегает своё личное пространство. А говорить ей о том, что он по уши втрескался в своего ученика и вот уже месяц встречается с ним, он не готов. Однажды придётся, если у них всё будет хорошо и действительно серьёзно, но явно не сейчас. Сейчас Арсений достаёт из портфеля контейнер из-под торта, споласкивает его, засыпает в кофемолку зёрна, которые Антон подарил ему ещё на День защитника Отечества, и, задумавшись, касается цепи на шее. Сегодня он позволил себе — им — надеть парные украшения: если раньше это было делом случая, то в этот раз Арс видел все украшения Шаста, и браслет с массивным замком был среди них. Арс решил, что в день своего совершеннолетия Антону будет особенно приятно видеть на нём свой подарок, — и не ошибся: благодарный взгляд парня нужно было видеть. Впрочем, тот факт, что взгляд этот был обращён ему одному, доставил Арсению не меньше удовольствия. Господи, какой же он педик. Ещё и собственник. Педик-собственник — как вам такое? Главное, чтобы не абьюзер. Антону не нужен парень-абьюзер. — Серёг, я же не абьюзер? — озвучивает свою мысль Арсений, ставя на плиту турку со смолотым кофе. — Арс, ты долбоёб, если задаёшь такие вопросы, — вздыхает Серёга. — Спасибо! — Только Арс способен благодарить за то, что его зовут долбоёбом. — Обращайся в любое время, — кивает Матвиенко. На часах почти десять, Арс разбирает задачки, которые планирует дать своим ЗФТШ-шникам завтра, когда телефон загорается новым уведомлением. Невозможно не улыбнуться при виде имени контакта — официальное «Антон Шастун» давно пора поменять на ласковое «Тоша», но всё руки не доходят. Арс спасибо тее за сегодня! Это лучший день рождения в моей жизни!!! Ты лучший! Антон вообще-то особой безграмотностью не отличается, поэтому отсутствие знаков препинания в его сообщениях обычно свидетельствует о том, что он глубоко нетрезв.

Празднуешь?)

Да с мамой Тебе от неё привет

Неожиданно

Она попросила передать тому с кем ч переписываюсь Она не знает что это ты

А она знает, что ты ночевал у меня?

Нет я сказал чтобыл у димки Но она знает что ты мой любимый учитель!

Теперь я чувствую себя виноватым перед ней!

Перестань Она тебя уважает

А я, получается, обманываю её, когда спаиваю тебя у себя дома!

Во-первых я сам остаюсь у тебя Во-вторых она тоже меня спаивает Прямо сейчас например

А по-моему, кое-кто сам слишком много пьёт! И нечего перекладывать ответственность на других!

Ну эт тоже да Но ты на саой др тоже набухался вобщет

А я ничего и не говорю! Празднуй на здоровье, сегодня тебе можно всё

Прям всё?

В рамках закона, разумеется :)

Тогда я хочу задать тебе вопрос Арс внутренне напрягается от такой формулировки, но отказать не может: сам только что дал добро… ну, практически на что угодно. Не то чтобы это помешает ему избежать ответа, если это будет что-то с перебором, но он даже не может представить, каким может быть вопрос, чтобы Арсений не захотел отвечать. Тем более Антону.

Задавай.

Ты встречался с парнями? До меня Арс даже усмехается: вопрос оказывается более, чем ожидаемым, и даже несколько наивным. Шаст волнуется об этом, и Арсений понимает причину.

Да, встречался.

И да, у меня был секс с парнями, если ты об этом.

Сообщение моментально отмечается прочитанным: Антон не выходит из чата. Но следующие пару минут ничего не меняется, а предупреждающее «печатает…» то появляется, то исчезает под именем контакта. Арс смиренно ожидает длинное сообщение, в душе не представляя, что в нём может быть, но вместо этого получает ещё один — очень короткий, но вполне конкретный — вопрос: А ты актив или пассив?

Универсал.

Это как?

Могу и так, и так

А как тебе больше нравится?

В зависимости от настроения. И от партнёра

Ты подстраиваешься под парня?

Все мы подстраиваемся друг под друга. Я люблю, когда моим партнёрам хорошо. И если для кого-то позиция принципиальна, то для меня нет.

Антон молчит ещё пару минут, а Арс думает о том, что он как-то слишком легко рассказал ему о своих… принципах в постели. Конечно, они встречаются, такие вопросы важно обсуждать в паре, чтобы не возникло глупых недопониманий и обид, — но Шаст всё ещё его ученик, они всё ещё вынуждены находиться в рабочих отношениях… Арсений надеется, что даже в состоянии алкогольного опьянения Антон не будет транслировать всю их переписку Оксане. Спасибо, что ответил Кажется, новая информация разбудила тот отдел шастуновского мозга, который отвечает за пунктуацию! А я не знаю, кто я Я только с девушками трахался, там всё просто Арсения резко отпускает. Это всё ещё Антон — его открытый, искренний и очень умный мальчик, которому хватает смелости говорить о том, что его волнует, прямо. Чего очень не хватает Арсу.

Ничего, у нас будет время выяснить это :)

Жду не дождусь ;) И это он почти сутки назад не дал Арсу прикоснуться к нему?! Арсений вздыхает, но телефон откладывает с улыбкой. С ним не соскучишься!

***

— Какие планы на ближайшие дни? — Шаст ловит его в коридоре, когда Арс изучает расписание 6 «А»: кто-то забыл у него в кабинете пенал и за половину перемены так и не пришёл за ним. — Сегодня после уроков ЗФТШ у одиннадцатых, а ещё сегодня и завтра у меня выездные уроки, — отзывается он, отыскивая нужный кабинет: следующая у них история. — В пятницу и на выходных я с Кьярой. — Понял, — задумчиво кивает Антон. — А где репетиторствуете? — Сегодня где-то в центре, придётся сразу после ЗФТШ ехать, а то не успею, — вздыхает Арс. — Завтра около тебя, кстати. Но это вечером будет, а перед этим ещё успеть подготовиться… Если ты вдруг думаешь, что учителя в любой момент готовы к любому уроку, то ты глубоко заблуждаешься. — Я так не думаю, — хихикает Шаст. Ещё бы! Он сам однажды помогал Арсу гуглить ответ на какую-то задачу, которая почему-то не давалась всему классу, включая учителя. «Я такой способ решения использовал лишь однажды, и то на втором курсе универа», — бубнил он тогда, а Шаст сочувственно кивал и предлагал сгонять на большой перемене за кофе — всё равно покурить собирался. Их отвлекает директриса, которая подходит уточнить что-то по поводу ЗФТШ. Антон тактично ретируется и в следующий раз заглядывает только после уроков, чтобы проводить Диму с Ирой на занятие, дать пять Зое и попрощаться с Арсом. Шаст желает ему удачи, и через два часа, стоя в пробке на въезде в центр, Арсений думает, что она ему ох как пригодится, если он хочет не опоздать и желательно ещё перекусить перед репетиторством. Родители и ученики Арса обожают. Те, которые знакомы с ним как с репетитором, особенно. Он легко находит общий язык с ребятами, понятно объясняет, не орёт из-за ошибок и несделанных домашних, хотя отругать может. Но всё по делу, а потому без каких-либо претензий со стороны обучающихся, родители которых с удовольствием отдают ему полторы тысячи рублей за час занятия. Арс понимает, что такие деньги ему платят именно для того, чтобы он помог тем, у кого не очень хорошие школьные учителя и не самая светлая голова, подтянуть его предмет и набрать неплохие баллы на экзамене. Но с тех пор, как на него повесили одиннадцатые классы в школе, всё равно не может не сравнивать со своими. Особенно когда в большой квартире в самом центре города ученик не может решить элементарное уравнение, когда ещё полтора часа назад его дети на ЗФТШ щёлкали сложные задачи уровня конца первого курса матфака. Арсений глубоко вздыхает, когда у Егора снова ничего не выходит, и пытается взглянуть на пример под другим углом: первые два объяснения прошли мимо ушей парня. Антон распсиховался бы после первого же провала: понимающий всё с полуслова, он совершенно не умеет объяснять. Арсений видел, как они с Димой пытались объяснить Оксане с Ирой номер на вероятность из ЕГЭ. В конечном итоге объяснял один Дима, потому что Антон через пару попыток психанул и, чтобы не поругаться с подругами, стал наворачивать круги вокруг их парты, остервенело крутя браслеты на запястьях. Фролова, оценив свои силы, бросила пытаться что-то понять и бросила силы на успокоение друга. — Не понимаю, как вы с нами справляетесь, — кинул тогда Шаст, проходя мимо учительского стола. — А ты ещё на Телепнёву жалуешься, — усмехнулся Арс. — Ой! К счастью, в четверг Арсений занимается с гораздо более прилежным учеником. Несмотря на мешковатую одежду, татуировки на руках («Как родители разрешили тебе набить рукава?» — «Мне уже восемнадцать, как они мне запретят?») и бритую голову, делающую его похожим на скинхэда, Эд действительно старается, вовремя выполняет все задания и не доставляет Арсу никаких хлопот. Арсу вообще по жизни попадаются люди, разбивающие все стереотипы о связи внешности и характера. Взять того же Серёгу, который, производя впечатление типичного армянина, не только ни разу не сказал Арсению ничего гомофобного, но и неоднократно прикрывал его радужную жопу во время не очень удачных интрижек. Или Антона. Его внимательного, нежного, в огромных худи и цепях раздолбая-Антона. Часы на запястье вибрируют. Привет! Зайдёшь после репетиторства ко мне? Мама ушла к подруге, вернётся уже ночью Вспомнишь солнце — вот и лучик! Убедившись, что Эд занят тестом и ему не требуется помощь, Арс достаёт телефон.

Даже не знаю, Тош. Я освобожусь только в восемь

Хотя бы на часок! Арс, ну давай Когда мы в следующий раз сможем увидеться вот так? В глубине души Арсений понимает, что он прав. А потому сдаётся.

Убедил. Пиши квартиру и этаж

:) Жду! Во дворе шастуновского дома Арс впервые паркуется не для того, чтобы выпустить Антона и уехать по делам. Он не находит место около нужного подъезда, поэтому паркует автомобиль у соседнего и на всякий случай оставляет свой номер под стеклом: вдруг это место кого-то из жильцов? Мало ли насколько уставшим он может быть после работы. Не хочется выйти из гостей и обнаружить кроссовер с выцарапанным «пидор» на капоте. Из пидоров на этом капоте был только Арсений, которого разложил на нём какой-то так себе внешне, но очень настойчивый парень. Дело было летом на даче у старого друга, Арс был пьян, друг, тот парень и вообще все там — тоже, а потому внезапный секс под открытым небом не стал чем-то странным. Кажется, никто их даже не заметил, а альфач на утро ни черта не помнил, так что свидетелем произошедшего остался только обесчещенный капот. Квартирка у Шастунов маленькая, но довольно уютная. Крошечная кухня в тёплом свете лампочки кажется желтее, чем она есть на самом деле. Шаст коротко целует его в губы и, привыкший к Арсовой чистоплотности, жестом указывает на ванную. — Чаю? — предлагает он, когда Арс возвращается. — А кофе есть? — Только растворимый. — Тогда лучше чай. Чёрный, если можно. — Тебе можно всё, — широко улыбается Антон, насыпая в большую кружку заварку. Арсений растягивает губы в улыбке. — Даже поесть? — Ты голодный? — На лице у Антона сменяется уйма эмоций: от растерянности и беспокойства до стыда из-за того, что сам не предложил. — У нас есть борщ, только он без свеклы́: мама у меня так варит, а ещё можно яичницу пожарить… — Свекла́ или свёкла? Давайте подумаем об этом, пока жарим яичницу, — учительским тоном отзывается Арс. Шаст смотрит на него так, словно готов разбить яйцо не в сковородку, а ему на голову. — Блядь, Арс, какая же ты зануда! — закатывает глаза он. — Ты даже не учитель русского! — Необязательно быть учителем русского, чтобы правильно писать и говорить, — замечает Арсений, любуясь бесящимся Шастом. — И вообще, как ты с учителем разговариваешь? — К верху каком, — огрызается он, ставя сковороду на огонь. — Суперинтеллектуально, — фыркает Арс. — Нужно же как-то уравновешивать твоё занудство. Когда яичница съедена, чай выпит, а последние новости обсуждены, Антон зовёт Арсения в свою комнату. — Тут не так красиво, как у вас, и кровать поменьше, но мы, думаю, поместимся, — немного смущённо комментирует он. Арс хмыкает. — Поваляемся? — У тебя очень мило, — обводит глазами комнату Арс. — Так себе, — пожимает плечами Антон, заваливаясь на кровать. Арсений с улыбкой оглядывает его и садится рядом. — Не прибедняйся. — Я тебя не интерьер обсуждать позвал, — картинно дуется Шаст. — А зачем? — по-лисьи щурится Арс. Антон тянет его на себя, и он опускается на парня сверху, оказываясь крепко прижатым к его груди. — За этим. Антон целует его, кладёт руку на затылок, не давая отстраниться, трётся носом о его нос и шарит рукой по спине. Арсений чувствует, как сильно бьётся его сердце, и ласково гладит его по бокам. Шаст под ним горячий и очень близкий, целует жадно и притягивает Арса как можно плотнее, и тому приходит на ум одна идея. — Давай кое-что попробуем, — выдыхает он в приоткрытые губы. Антон открывает глаза и непонимающе хмурится. Арс выпрямляется, перенося вес на колени по обе стороны от Антоновых бёдер. — Что ты хочешь..? — Расслабься и получай удовольствие, — подмигивает Арсений. — Ладно, — с капелькой недоверия кивает парень, но послушно сгибает руки в локтях, когда Арсений переплетает их пальцы, упираясь в его ладони. Он сильнее опускается, практически седлая пах Антона. Тот вздрагивает и сгибает ноги в коленях. Арс медленно крутит задницей, не отводя взгляд от широко распахнутых зелёных глаз, которые с каждым его движением всё сильнее мутнеют. Арс немного меняет положение, так, чтобы его собственный пах проезжался между чуть разведённых ног Шаста. Окольцованные пальцы, дрогнув, крепко сжимают Арсовы ладони. Он настойчиво трётся о Шаста, чувствуя, как постепенно в штанах становится тесно. Антон громко выдыхает. — Арс, ты… — Арсений замирает, но по его лицу расползается довольная улыбка. Шаст звучит совершенно не так, будто хочет его остановить. — Пиздец. Арс осторожно перекидывает ногу на одну сторону и высвобождает руки из плена цепких пальцев. Он разводит согнутые ноги Антона чуть шире, пропускает руки под коленями и устраивается сзади. Шаст почти прижимает колени к груди, когда Арс нависает сверху, сквозь несколько слоёв ткани притираясь потяжелевшим членом к его промежности. — Как тебе? — хрипло интересуется он. Антон облизывает губы, почти задевая языком его — настолько его лицо близко. — Охуенно, — выдавливает из себя он и тонко скулит, когда Арс, имитируя проникновение, резко толкается бёдрами вперёд. Несдержанный стон тонет в поцелуе. Арсений вылизывает его рот, несильно прикусывает подбородок и резко отстраняется, когда Шаст пытается обхватить ладонями его лицо. — Давай меняться, — предлагает он, выпрямляясь и немного отползая. Антон позволяет поднять себя и с Арсовой помощью принимает сидячее положение. — Садись ко мне на колени. Иди сюда. Арсений прислоняется к стене и протягивает руку. Шаст вкладывает в неё свою ладонь, аккуратно перекидывает ногу через две его, умудрившись чуть не споткнуться о собственную коленку. Арс тактично делает вид, что не замечает этого. Антон с и без того пылающими щеками опускается на его бёдра. Арс обвивает руками его талию и оставляет быстрый поцелуй в уголке губ. — Ты очень красивый, Тош. — Ты тоже, — прижимается лбом к его лбу он. Антон начинает двигаться, медленно, боясь надавить слишком сильно. Арсений чувствует, как дрожат его ноги, и решительно опускает ладони на его бёдра. — Не бойся. Давай. Шаст глубоко вдыхает, когда Арс усиливает давление и буквально прижимает его пах к своему. Тонкие домашние штаны уже отчётливо натягивает возбуждённый член, и Арсений не выдерживает такого привлекательного зрелища, прячет взгляд в длинной шее, зацеловывает её, не оставляя следов, вырывая сдавленные хрипы и тихие стоны. Шаст елозит по нему уже сам, крепко обнимает за шею, рвано дышит и заполняет своим запахом, звуками и жаром всего Арсения. — Арс, я сейчас кончу, — хнычет он, когда тот резко притягивает его к себе и широко лижет выпирающую ключицу. Эрегированному члену уже совсем тесно в брюках, так что тяжело дышащий Арс отлично понимает Антона. — Что мешает? — Он неохотно отрывается от горячей кожи и фокусируется на огромных глазах напротив. — Не хочу кончить в трусы, — признаётся Антон. — А мне в кулак? — Шаст смотрит на него шокированно, но не сразу отказывается: сначала несколько секунд напряжённо думает и только потом машет головой. — Я сообщу, когда захочу воспользоваться вашим предложением, — псевдоделовым тоном заверяет он. Арс из чистой вредности толкается бёдрами, заставляя Шаста вцепиться в его плечи. — Арс, блядь… — шипит он, слезая с него и прикрывая стоящий член руками. Арсений закатывает глаза, на что Антон только показывает ему язык. — Я в туалет. — Я следующий, — извещает Арс, старательно не показывая, что сам близок к краю. Антон снова вспыхивает и исчезает за дверью. Через неделю Арсений получает смс, из-за которой чуть не роняет телефон прям посреди урока. Я хочу кончить тебе в кулак. «Шаст, сука, твоё счастье, что сейчас последний урок», — думает он, с каменным лицом набирая ответ и откладывая айфон экраном вниз.

После урока жди меня внизу уже собранным.

Есть, сэр! — Скажи спасибо Серёгиному начальнику, которому именно сегодня потребовалось вызвать своего сотрудника на удалёнке в головной офис, — отвечает он на ещё не заданный вопрос Шаста, когда тот плюхается на пассажирское сиденье автомобиля. — Здоровья ему крепкого и мужика хорошего, — охотно желает Антон. — Он женат, — хмыкает Арс. — Значит, детишек побольше, чтобы почаще от них в офис сбегать, — исправляется Шаст. — Оригинально, — отмечает Арсений, тормозя на светофоре. — Старался. Слушай, Арс… — Антон мнётся, но всё-таки поворачивается к Арсу. — Я хочу кое-что… Короче, отсосать тебе. Можно? Арсений аж закашливается, и Антон участливо бьёт его по спине. — Хорошо, что ты на светофоре это сказал, — приходит в себя Арс. — Ты знаешь, я не могу отказать в такой просьбе… Только не здесь, пожалуйста, потерпи до дома. — Так уж и быть, потерплю, — фыркает Шаст, отворачиваясь. Попов кожей чувствует, как секунду назад напряжённый Антон расслабляется, но снова напрягается, когда они въезжают во двор. — Чай не предлагать, обед тоже, я хочу только тебя, пока не передумал, — тараторит Шаст, стоит им переступить порог квартиры. Арс окидывает его поражённым взглядом, но кивает. — Тогда руки на кухне помой, я сразу в душ. — Мне тоже не помешает, — просит Антон. — Мой руки и доставай из шкафа (слева на второй полке) свою одежду, — инструктирует его Арс. — Полотенце там же. — Лады, — улыбается Шаст. Под тёплым душем Арс не понимает, как всего за полторы недели от страха из-за сжатого сквозь штаны и трусы члена они перешли к этому. Антон после душа такой же, как и в свой день рождения: разрумяненный, с капельками влаги на ключицах и кончиках волос и очень красивый. От него снова пахнет арсеньевским гелем для душа, и даже оставленная в его шкафу одежда приобрела его запах, смешавшись с чужим. Шаст одобрительно и восхищённо усмехается, видя его без футболки: не успел надеть домашнюю — и крепко обнимает, целует в лоб, висок, в щёку и, наконец, в губы. Арс тянется к шастуновской заднице, бесстыдно запускает руки сразу под боксёры, сжимая ягодицы. Антон выгибается, сильнее прижимаясь к обнажённой груди, и разрывает поцелуй. — Это запрещённый приём, Арсений Сергеевич, — шепчет он ему в губы. Арс задыхается из-за чисто рабочего обращения и абсолютно развратной ситуации. — Я первый. Он толкает Арса к кровати, на которую он опускается, тут же на секунду приподнимаясь, чтобы Антон мог стянуть с него штаны. Бельё он пока не трогает, выпутывая из штанин ноги Арсения, которому остаётся только охуевать от его напористости. Что случилось за эту неделю? Из каких глубин Антон выудил эту страсть? Все вопросы мигом вылетают из головы, когда Шаст садится на пятки на полу у Арса между ног и приближает лицо к паху, сквозь тонкую ткань опаляя член дыханием. Он касается его носом, прикрывая глаза, и ведёт сверху вниз и обратно. Арсений задерживает дыхание: он такой трепетный и нежный, с ангельскими кудряшками — между Арсовых ног, держится за его бедро, почти невесомо водит по его члену. И вдруг — широко открывает рот и облизывает. Арс вздрагивает, трусы намокают, Шаст на секунду сжимает его бедро и отстраняется, убирая руку. Краешек сознания отмечает, что на длинных пальцах нет колец — видимо, оставил в ванной. — Тоша, — влюблённо выдыхает Арс, когда он поднимает взгляд и улыбается. Тоша встаёт на коленях и дотягивается до его губ, быстро чмокает и, опускаясь обратно на пятки, стягивает с него трусы. Антон смотрит на его пока вялый член так заворожённо, что у Арсения сердце плавится от нежности. Он протягивает руку, касаясь его щеки, и Антон, кинув на него удивлённый взгляд, всё понимает, трётся щекой о раскрытую ладонь, а потом обхватывает пальцами член и несколько раз проводит по всей длине. Арс двигается навстречу, слегка изменяя положение, а Шаст касается губами головки, немного посасывает её и пропускает глубже. Ладонь Арса с мягкой щеки перемещается в волосы. Пальцы путаются в кудрях, но Арс не сжимает и не давит — просто держит руку на голове, которая медленно насаживается на его член. Шаст облизывает головку и скользит языком по стволу, пропускает, сколько может, в рот, старательно втягивает щёки и выглядит при этом настолько сосредоточенным, что Арсений обязательно рассмеялся бы, если бы не нарастающее возбуждение. Кровь приливает к члену, так что через несколько минут Антон восхищённо смотрит на его эрекцию, и это почти так же приятно, как сам отсос. Но надолго парень не отвлекается, снова посасывает головку, дорожкой поцелуев спускается к гладко выбритым яйцам — Арс любит, когда всё аккуратно, — лижет их и опять сжимает губы на стволе, вырывая хриплый стон. В какой-то момент Арсений, поплывший от неумелых, но очень внимательных ласк случайно толкается в рот Антона, и тот на секунду замирает. Арс, осознав ошибку, выпутывает пальцы из его волос и уже хочет извиниться, но Шаст вдруг ловит его руку и возвращает на место. — Давай. Я хочу, — просит он и даже несколько раз кивает: для убедительности. — Точно? — на всякий случай уточняет Арсений и получает в ответ ещё один кивок. — Ладно. Он зарывается в русые локоны и на этот раз слегка сжимает пальцы. Антон одобрительно громко выдыхает и берёт в рот, на пробу двигая головой. Арсений понимает намёк и несильно надавливает, задавая темп и регулируя глубину проникновения. От сильного возбуждения становится трудно соображать, но он всё равно старается не толкаться слишком сильно, чтобы Антону не было больно, но тот вдруг сам заглатывает ещё глубже, и Арс с рычанием запрокидывает голову. У него срывает крышу, и уже за несколько глубоких толчков он кончает. Шаст резко отстраняется, закашлявшись от выстрелившей в горло спермы, но не спешит всё выплюнуть — делает несколько быстрых глотков. Арсений чувствует слабость во всём теле, но делает над собой усилие и опускается на колени рядом с Антоном, стирая с уголков его глаз выступившие слёзы, а с подбородка — капельки спермы. — Офигеть, — слишком цензурно для него выдаёт Шаст, облизываясь. — Ты потрясающий, — шепчет Арс, притягивая его в объятия. Антон охотно утыкается в его шею. — Это было великолепно. Спасибо тебе! — Тебе спасибо, — смущённо отзывается он. — Мне пока не за что, — улыбается он. — Но я исправлюсь. Антон расслабляется от поглаживаний по спине, но послушно поднимается, когда Арс тянет его на кровать. Они целуются, прерываясь только на избавление от одежды Антона, и Арсений с восторгом гладит его спину, проводит большими пальцами по соскам, затвердевшим после его прикосновений, снова сжимает ягодицы, уложив Шаста на подушки. На этот раз он не дёргается, когда Арс касается его твёрдого члена, лишь слабо вздрагивает и самостоятельно двигает бёдрами. Арс просьбе внимает и ладонью ведёт от головки по всему стволу, размазывая смазку и надрачивая. Антону нужно совсем немного, чтобы кончить, но он извивается на простыни и тонко стонет, уже не сдерживаясь, прежде чем излиться себе на живот. — Мой замечательный, — мурлычет Арсений, целуя дрожащего после оргазма Антона в кончик носа. — Ты, — почти неслышно выдыхает он с прикрытыми глазами и тянется к Арсу в попытке обнять, но он мягко отводит слабую руку. — Погоди минуту, — просит он, поднимаясь за салфетками. Вернувшись не позднее, чем через обещанную минуту, он протирает живот и член Антона, избавляясь от спермы, и только после этого ложится рядом. — Теперь можно. — Я люблю тебя, — шепчет Шаст, закидывая на него руку и ногу и утыкаясь лбом в плечо. Арс двигает его голову, устраивая под ней свою руку и обнимая его за плечо. «Я тебя тоже», — думает он и целует парня в прохладный лоб.