Солнце Мондштадта

– Кэйа? — окликает Дилюк капитана, чьи руки крепко сжали его ребра, явно не намереваясь отпускать. – Извини, – проговорил Кэйа, не поднимая головы, – Но в этот раз я тебя никуда не отпущу. – капитан вдруг резко переменился в настроении, в голосе его звучала строгая уверенность. – Ты ведь опять уйдешь, исчезнешь, да? Непременно сбежишь от меня куда-нибудь! – он поднял перепуганный, измученный ожиданием взгляд на Дилюка. Пальцы его впились в чужое тело, до боли сжимая ребра, а в глазах читался совсем неприсущий капитану ужас. Рагнвиндр удивленно смотрел на Кэйю. Последний раз этот сумасшедший испуг он видел, когда отец привел домой маленького, дрожащего от холода и страха, похожего на зверька, синеволосого мальчика. Тогда маленький Дилюк подошел к нему и наивно, по-детски, не зная, как еще поддержать перепуганного гостя, обнял. Юному Рагнвиндру тогда показалось, что мальчик перестал дрожать. Это и был настоящий Кэйа, без своей напускной жизнерадостной ухмылки, тот, что смущался от его прикосновений, цеплялся за руку, умоляя не оставлять его одного в ночной темноте спальни, плакал во сне, а проснувшись от ночного кошмара, дрожа прижимался к Дилюку. Вот и сейчас, как в детстве, в какой-то мере, возможно, инстинктивно, Дилюк опустился к Кэйе и осторожно обнял, укладывая чужую голову на свое плечо. – Успокойся, возьми себя в руки. – проговорил он, неуверенно поглаживая капитана по голове. Кэйа, сидящий на барной стойке, уткнулся в его грудь, обвив талию руками. Забрался под черный, уже расстегнутый, жилет и где-то за спиной сжал в руках белую рубашку. Дилюк медленно провел рукой по синим волосам, уже увереннее пропустил сквозь пальцы мягкие пряди, чувствуя на своей груди теплое дыхание. Но Кэйа вдруг подтянул его ближе к себе, сквозь рубашку губами коснулся ключицы, затем поднялся выше, к оголенной шее, оставил невесомый поцелуй на бордовом кровоподтеке. Дилюк молча перебирал его волосы, склонив голову набок, давая капитану свободно делать с его шеей все, что душе угодно, лишь изредка выдыхая чуть громче обычного. Однако Кэйю его безмолвное молчание не устраивало, он вновь втянул светлую кожу, на этот раз нарочно прикусив, оставляя новый след, уже чуть ниже предыдущего. С губ Дилюка от неожиданной боли, параллельно с судорожным выдохом, сорвался тихий болезненный стон. Капитана это только раззадорило, он поднялся с барной стойки, тут же припадая к покрасневшим от прошлого поцелуя губам Дилюка, поменявшись с ним местами – теперь Рагнвиндр упирался спиной в дубовую столешницу, а Кэйа, нетерпеливо напирал вперед. Дилюк на это возмущенно что-то промычал в поцелуй, и хотя был в силах оттолкнуть от себя капитана, вырвав из его рук свои, прижатые за спиной к стойке, делать этого не стал, поддавшись напору. Как бы он ни старался все эти годы отдалиться, забыть, все в итоге пришло к тому, с чего начиналось. Слишком долго они были порознь, слишком долго воздерживались друг от друга, настолько долго, что теперь просто сорвались, не в силах остановить то безумие, что происходило сейчас так бесстыдно прямо за барной стойкой. — Скажи, что больше не уйдешь... Пожалуйста, скажи, что ты больше никуда не сбежишь от меня. – умолял Кэйа на ухо, параллельно дрожащими руками расстегивая пуговицы на рубашке Дилюка. Но Дилюк молчал, шумно дыша от накатившего с новой силой возбуждения. – Голоса... они постоянно приходят, я не могу уснуть один. – продолжал Кэйа дрожащим шепотом, уткнувшись лбом в плечо юноши, надеясь выпросить заветное "я не уйду", – Ты же прекрасно это знаешь, и все равно бросаешь меня. Так же, как после кошмаров из детства, Кэйа дрожал, вцепившись в расстегнутую рубашку Дилюка, уткнувшись в его плечо. Ни следа не осталось от знакомого всем капитана кавалерии Ордо Фавониус. Теперь здесь был только Кэйа, знакомый по-настоящему, вероятно, только самому Дилюку. Рагнвиндр обвил его плечи руками, носом уткнулся в синие волосы, на лице его вдруг просияла такая редкая, еле заметная улыбка: – С возвращением, Кэйа. – проговорил он, оставив на виске поцелуй. Кэйа поднял голову с чужого плеча, удивленно смотря на Дилюка, но, встретив взгляд красных глаз, не в силах сделать что-то кроме, вновь припал к его губам, судорожно выдохнув. На этот раз Рагнвиндр встречает его ответным поцелуем, чувствуя, как холодные руки стягивают с него уже давно к этому готовую, рубашку. Кэйа кусает такие желанные губы, сжимает до красных пятен светлую кожу, зарывается в багровые волосы, но не в коем случае не закрывает глаз. Кажется, если вдруг сомкнуть веки, все это исчезнет, испарится, вновь оставив его одного. Остается лишь сквозь пелену горячего возбуждения наблюдать за пульсирующим под его руками телом. В свою очередь Дилюк, возмущенный тем, что одежды становится меньше только на нем, разрывает поцелуй, за шиворот притягивает к себе Кэйю и, не особо церемонясь с побрякушками и пуговицами на его одежде, торопливо и местами грубо, стягивает с него рубашку, прильнув губами к холодной шее. Сжимает руками крепкую грудь и почти под самой челюстью болезненно втягивает смуглую кожу, стараясь оставить метку, как можно заметнее. – Ты решил мне отомстить? – тяжело выдохнув, усмехнулся Кэйа. – Чтоб весь Мондштадт знал. Ты же только рад этому будешь. – проговорил Дилюк, вытирая губы ладонью. Кэйа улыбнулся, обвил руками горячее тело, усаживая юношу на барную стойку, холодными ладонями провел по оголенной спине, дыханием обжег покрасневшее ухо. Дилюк, избегая холодных рук, выгнулся навстречу, прильнув к чужому телу. – Я так скучал, – прошептал Кэйа, целуя виски, уши, очерчивая поцелуями скулы, прикусывая шею, длинными пальцами хаотично обводя изгибы мужского тела, – так скучал, я больше не позволю тебе уйти. – провел кончиком языка от ключицы до мочки уха. Дилюк от подобных ласк совсем растаял. Обмякнув в руках Кэйи, он сжимал крепкие плечи пальцами, тяжело дышал, и в меру своих возможностей старался отвечать на поцелуи, попадая то в лоб, то в щеку, то в висок. Когда Кэйа протянул руку к пуговицам брюк, уже с трудом сдерживая горячее возбуждение, требовавшее своего выхода, по таверне пронесся протяжный стон. Носом касаясь шеи, а руками продолжая разбираться с брюками, капитан глубоко дышал, чувствуя, как волны легкой дрожи проходят по чужому телу от его прикосновений. Дилюк сжал в руке синие волосы, чувствуя как длинные, ловкие пальцы, избавившись от лишней ткани, приступили к движению. Кэйа уткнулся носом в алые волосы, рукой продолжая выжимать из партнера судорожные вздохи. Такой знакомый аромат костра и вина, пропитавший волосы Дилюка, радушно принял его в свои объятия. Капитан подметил про себя эту забавную деталь – совсем не пьющий Рагнвиндр буквально благоухает ароматами алкоголя. Он вновь касается губами бледной шеи, чувствуя, как тесно стало в его брюках. Носом трется о щеку, будто намекая на свой дискомфорт. Долго объяснять не пришлось – Дилюк спрыгивает с барной стойки, прерывая движения капитана. Целуя разгоряченные губы, пытается расстегнуть его брюки. — Надо же тебе так... одеваться. – ворчит Дилюк, недовольный сложной застежкой. Кэйа усмехается, плавно убирает руки юноши и двумя ловкими движениями расстегивает свои брюки. — Научу тебя позже разбираться с ними. — проговаривает он, за руку притянув к себе Дилюка. Рагнвиндр прикусывает ухо Кэйи в ответ на его усмешку, но тут же утыкается в чужое плечо, чувствуя, как тот продолжил движение внизу. Пока возбуждение окончательно не отняло силы и рассудок, опускает руку вниз, повторяя движения Кэйи на нем самом. Капитан резко выдыхает и тихо стонет, чувствуя долгожданную стимуляцию. – Дилюк, – судорожно шепчет Кэйа на ухо, – можно в этот раз я?... Рагнвиндр сильнее сжал руку внизу, из-за чего с губ капитана сорвался рваный стон. – Не здесь. Закончим так... – еле проговаривая слова, отвечает Дилюк, чувствуя, как стимуляция ускорилась. Тяжелое дыхание, тихие стоны – звуки непривычные для "Доли ангелов" густым облаком окутывали таверну. Атмосфера липкого возбуждения словно отрезала двух молодых людей, находящихся в ней от остального мира. – Мастер Дилюк, сдерживайте себя. – усмехнувшись проговаривает Кэйа, чувствуя, как по кончикам пальцев юноши начинает протекать элементальная энергия. Рагнвиндр тяжело выдыхает, стараясь сконцентрироваться, однако получается плохо. Кэйа, увидев, что ситуацию нужно брать в свои руки, толкает Дилюка к стойке и, убрав его руку, продолжает движение на них обоих. – Мы давно не практиковались... Ты разучился контролировать свой элемент в такие моменты? — улыбается Кэйа, обжигая дыханием и без того пылающие уши юноши, – Придется учиться заново, м? – свободной холодной рукой находит обжигающе горячую ладонь Дилюка и переплетает пальцы. Рагнвиндр чувствует, как холод крио подавляет его жар. Как бы не хотелось ему признавать, Кэйа в таких ситуациях контролирует элементальную энергию намного лучше. Ощущение внизу чужой плоти, обоих накрывает новой волной возбуждения. Капитан чувствует горячие прикосновения чужих губ и пальцев на шее и ключицах и ускоряется, понимая по обжигающим поцелуям, что Дилюк на пределе. Пальцами Рагнвиндр впивается в его плечи, носом утыкается в грудь, поддается навстречу движениям руки Кэйи. – Быстрее... – шепчет судорожно. Вымаливать ускорения не приходится – Кэйа и сам чувствует, как подходит разрядка. Сделав еще несколько быстрых движений рукой, капитан чувствует укус на своей шее, и слышит приглушенный этим укусом надрывистый стон. По руке стекает горячая сперма. Спустя еще пару толчков в свою руку со стоном сквозь зубы кончает и он. Сделав несколько глубоких вдохов, Дилюк отпускает плечи Кэйи и замечает на них красные ожоги от своих пальцев. – Прости... – проговаривает он, проводя тыльной стороной ладони по краснеющим отметинам. — Так даже лучше, – сквозь сбитое дыхание проговаривает Кэйа, оглядывая Дилюка с ног до головы, – Потрясающе выглядишь, – улыбается он, разглядывая бардовые засосы, растрепанные волосы и обнаженное тело в целом. – Не то слово. – иронично отвечает Рагнвиндр, натягивающий на себя рубашку. Начав застегивать пуговицы, Дилюк чувствует, как чужие руки обвивают его тело со спины. – Обещай, что больше не уйдешь. – Кэйа вдруг снова стал абсолютно серьезен. Дилюк помедлил пару секунд, после чего проговорил: – Обещай и ты мне, что больше ничего не скроешь. Кэйа сжал руками ткань рубашки надетой на Дилюке. – Обещаю. – уткнулся носом в багровые волосы. – Обещаю. – послышалось в ответ.