Advent Calendar

Стайлз смотрит за окно, пытаясь определить погоду, но ничего кроме снега там не видно, так как окно запотело от жара духовки. Он гневно месит масло, смотря в одну точку. — Сынок, это третья партия… — мягко начинает шериф, когда снова начинает пахнуть горелым, но Стайлз никак не реагирует. Его руки начинают сиять белым, Джон успевает широко раскрыть глаза от ужаса, когда миска в руках с треском взрывается. Шериф бросается к Стайлзу, стремясь закрыть его от взрыва. Но беда была в том, что Стайлз и есть взрыв. Джона отбрасывает, и он падает на пол. Стайлз роняет оставшиеся осколки вместе с маслом и подбегает к отцу. Странные символы появляются на его руках и загораются зеленым. Он водит руками по телу Джона, пока тот морщится от боли. Через секунду боль исчезает, и Стайлз помогает ему встать. — Это что за чертовщина? — наконец говорит шериф, опираясь на стол. — Папа, умоляю, прости, я просто задумался, и мне было так… — Стайлз взмахивает руками, и Джон неосознанно делает шаг назад. — Боже, прости! Я контролирую это, просто… Пап… — Стайлз прижимает ладони к лицу, и шериф видит, как начинают дрожать его плечи. — Стайлз, — Джон удрученно выдыхает и подходит к Стайлзу, сжимая его плечо. — В твоем подростковом возрасте ты бросал в меня книжки, так что… — Джон пожимает плечами, усмехаясь. — Учитывая, как быстро ты меня залатал, — он рассматривает руки на объект повреждений. — Это было… Интересно? — Пап, я мог убить тебя, — говорит Стайлз, отнимая руки от лица. Его глаза красные, а ресницы слиплись от слез. — Тебе не кажется, что нужно немного отдохнуть? — спрашивает шериф, протягивая Стайлзу руку. Тот кивает несколько раз, вставая со стула. Шериф треплет волосы сына, улыбаясь. Они уходят в гараж, и шериф пытается все там прибрать, но почти на все Стайлз кричит «Боже, не трогай это!», и он сдается. Он пинает одну колбу в другую, и они взрываются розовой вспышкой. Брови шерифа взлетают вверх, и он смеется. — Мой сын маг. Охренеть, — говорит он, и Стайлз неловко смеется, поправляя волосы. — Ты, главное, черную в белую не пни. Это будет летальный исход для всего города. Остальные все можешь рушить, я все равно не добился успеха, — Стайлз пожимает плечами, снимая коробку с полки и начиная рыться в ней. Он достает старые елочные игрушки и улыбается своим воспоминаниям. Шериф развлекается, пиная колбы друг в друга, и наслаждаясь крошечными фейерверками в своем гараже. — Так что за ритуал единения был у вас с Дереком? Что значит «эмиссар»? — спрашивает шериф, когда Стайлз отобрал не разбитые шары и починил гирлянду, соединив провода друг с другом, но немного укоротив длину. — А ты откуда об этом знаешь? — Стайлз поднимает одну бровь, удивляясь. — У меня свои волчьи источники, — говорит он, пожимая плечами. Стайлз закатывает глаза и улыбается. Они возвращаются в дом, когда Стайлз взрывает черную и белую колбу раздельно. Взмахом руки. Джон правда не может поверить своим глазам. Они наряжают елку, которую Стайлз срубил в нескольких метрах от дома. Она кривая и нелепая, но он был ей жутко доволен. Он потратил на это три часа, но ему было плевать. — Я кстати видел елку у Хейлов в доме. Огромная! — говорит шериф, когда Стайлз устанавливает их елку в горшок с песком. — Ага, это мы с Дереком ее срубили, — говорит Стайлз, и шериф кивает. — Так что за ритуал? Или это эвфемизм к сексу? — шериф дергает бровями вверх-вниз, и Стайлз закрывает лицо руками, краснея. — Боже, пап, нет! — он трет лицо руками, громко выдыхая. — Этот ритуал связывает его волчью силу и мою магическую, делая нас обоих сильнее. Я могу восстанавливать свою силу при помощи сил стаи и могу исцелять его в случае, если он не сможет сделать это сам, — говорит Стайлз, хмурясь. — Как тогда, когда ты пришел весь в его крови и отстирывал ее добрые трое суток? — спрашивает шериф, подавая Стайлзу стеклянный шар с крошечной балериной внутри. — Да, вроде того, — Стайлз кивает, улыбаясь. — Говорят, ты тогда положил кучу народу, — продолжает шериф, пытаясь поймать взгляд Стайлза, но тот слишком увлечен украшением елки, чтобы ответить на взгляд. — Я их вырубил. Убить столько людей было бы слишком, но… Я мог бы. Если бы они угрожали моей жизни. Или жизни Дерека, — Стайлз хмурится, зависая с шариком в руках. — Ты сделал ответственный и правильный выбор. Я горжусь тобой, — Джон треплет Стайлза по плечу, и тот смотрит ему в глаза с благодарностью. — Но, если бы ты их убил, я бы помог тебе спрятать тела, — он усмехается, и Стайлз слабо улыбается в ответ. — Я знаю, пап, — он благодарно утыкается лбом Джону в плечо.  — Может, попробуем испечь печенья вместе по маминому рецепту, что думаешь? — Джон встает, разминая спину. — Звучит, как отличная идея, — Стайлз улыбается и вешает последний шарик, сияющий золотом.