Искупление

«Запись номер 215. Эта сука привела за собой хвост. Мы встретились с доктором, как и планировалось, в том ветхом здании. Все должно было пройти спокойно. Но тут внезапно вылезли эти жалкие тараканы. Док мертв. Мне тоже досталось – попали прям в живот. Рана серьезная, но Марк сказал, что жить буду. Надеюсь, мы все-таки сможем встретиться. Я сделаю все, чтобы выжить и увидеть тебя. Как же это больно…» *** В следующий раз, когда Шэдоу проснулся, было уже темно. Свет в комнате не горел, а в окне отражались верхушки деревьев, залитые тьмой. Они раскачивались так сильно, что казалось, будто они сейчас сломаются под собственным весом и снесут этот дом. Где-то вдали погремел гром, а после он услышал, как по стеклу застучали первые капельки дождя. За окном сверкнула вспышка и громыхнуло так сильно, что Шэдоу вздрогнул. Его маленькие черные ушки плотно прижались к голове. Он впервые видел молнии так близко. Даже когда он сбежал с острова – молнии были последним, на что он обращал внимание. Единственное, что заботило Шэдоу в тот момент – сбежать подальше от это ада и спрятаться там, где его никто не смог бы найти. За окном прогремела еще одна вспышка, тело непроизвольно дернулось. До этого момента Шэдоу и не подозревал, что его что-то может хоть чуть-чуть напугать. Очередной грохот поселил в нем стойкое жуткое ощущение – чувство, будто он остался один в этом мире. И оно не казалось ему правильным или нормальным. Хотелось закричать, просто, чтобы понять, что вот, тут есть кто-то еще, что он не один. Из соседней комнаты до него доносилось тиканье часов, означавшее, что в доме есть кто-то еще. А ведь точно, утром же здесь была еще черноволосая девушка с такими удивительными глазами. В очередной раз Шэдоу попытался пошевелить рукой. Это было плохой идеей – адская боль накрыла его, в особенности болела правая нога, а спина, казалось, была полностью разорвана на лоскуты. Он ведь Совершенная форма жизни, почему же его тело до сих пор не смогло восстановиться? Что с ним не так? Неужели Соник из его сна был прав, и он правда просто никчемный? Ощущение беспомощности накрыло его с головой, оно пронзало каждую клетку его мозга, отравляло все мысли. Смешиваясь с болью в его теле, оно еще больше погружало его сознание в бездну непонимания и отчаяния, от которого он всегда пытался убежать; и поглощало последние крохи надежды на нормальную жизнь. У входа в комнату скрипнула половица, но Шэдоу был так сильно погружен в свои мысли, что совершенно этого не заметил. Лишь когда его головы коснулась чья-то маленькая ладошка и над ним зажглись лампочки, похожие на гирлянды, он понял, что слишком сильно погрузился в свои мысли. - Как ты, малыш? – обратилась к нему девушка, что утром также заботливо гладила его по голове и щекам, стирая его слезы. Голова заболела еще сильнее, словно кто-то начал бить молотком по ней. Эта боль уже начала сводить его с ума. Почему даже сейчас он не может перестать чувствовать ее? - Голова, - еле слышно прохрипел Шэдоу. Он не знал, сколько уже лежал на этой кровати, и это казалось ему чем-то неправильным. Было так непривычно полностью отдавать контроль над своим телом другому человеку. Он не мог даже рукой пошевелить, не то, что встать с кровати. Шэдоу никогда раньше не был так слаб, никогда раньше его тело не отказывало на такое длительное время. Да, раньше бывало, что он не мог встать с кровати, на которую его переносила Мария. Но то было после очередного эксперимента над ним, где обычно из него выкачивали слишком много энергии Хаоса, но и длилось это состояние чуть меньше часа. Он как сейчас помнил один из таких случаев. Это случилось сразу после их с Марией похода на крышу. Доктор Джеральд их тогда никак не отчитал и не наказал, лишь потому, что у него была очередная идея. Даже спустя столько лет Шэдоу помнит этот день, точнее то, что было после. Вынырнув из своих мыслей Шэдоу заметил, что девушка куда-то ушла. После ее ухода стало слишком холодно – она была единственным человеком, что был с ним рядом. Он так давно не чувствовал это спокойствие – не было никаких погонь, сражений и опасностей. В этом домике он пробыл в сознании меньше часа, но ему уже кажется, что это место самое защищенное в мире, что найти и забрать его отсюда не сможет никто. В проходе в комнату снова показалась эта прекрасная девушка с небольшим тазиком в руках. Она была одета в черные штаны, что выглядели очень странно – они были похожи на те, что носят военные: свободные сверху и плотно прилегающие к самым щиколоткам, но на взгляд они казались очень мягкими, будто сделанными из ткани для игрушек – такие махровые и пушистые. Сверху на ней была надета очень большая на вид утепленная кофта. Со стороны казалось, что девушка могла полностью поместиться в этой кофте. На ногах же были милые розовые носки. Шэдоу только сейчас понял, что совершенно не знает: где он оказался, кто она вообще. Он был настолько сильно потерян после того сна, что так и не спросил, как ее зовут. Девушка прошла в комнату и снова села на пол около кровати. Достав из тумбочки банку с травами, она насыпала немного в тазик и окунула туда обычную тряпку. - Сейчас должно стать полегче, - сказал девушка, положив тряпку, смоченную в травах ему на голову, перед этим подождав пару минут пока травы размокнут в воде. Стало немного зябко от холодной воды на его голове, но Шэдоу продолжил лежать, не подавая виду. - Как тебя зовут? – все-таки решил уточнить Шэдоу. - Сильвия. Но можно просто Силли, - с улыбкой ответила ему девушка. В ее глазах Шэдоу заметил искорки веселья и немного нахмурился. Что ее так развеселило? – Нужно еще раз смазать твои раны. - Где мы? Почему ты мне помогаешь? – паника снова начала подступать к горлу. Ему стало дурно только от одних воспоминаний о той боли, что могла последовать далее. - Тише, тише, малыш. Ты серьезно ранен. Сейчас нужно обработать раны, пока они не начали доставлять еще больше проблем, - снова повторила Сильвия. Она смотрела на него с таким пониманием и спокойствием во взгляде, что хотелось просто довериться ей. – Мы у меня дома. Что бы с тобой не случилось раньше – сейчас уже все закончилось. Позволь мне помочь тебе. - Хорошо, - согласился Шэдоу. Сильвия снова нырнула рукой в тумбочку около кровати достала из нее знакомую Шэдоу баночку с мазью. Зачерпнув пальцами немного мази, она со всей осторожностью начала смазывать ранки на его лице. По ощущениям их стало намного меньше, чем было раньше. Ее нежные касания по его коже были похожи на порхание бабочек. Такие нежные и ласковые. Шэдоу вспомнил, как однажды они смотрели с Марией какой-то фильм, где были эти маленькие существа. Он тогда так удивился, что Марии пришлось очень долго объяснять ему, кто же такие эти бабочки и зачем они нужны. С тех пор эти животные стали самыми любимыми для Шэдоу. Как бы ему хотелось увидеть этих красавиц не только на экране телевизора или картинке в книге. Закончив смазывать раны на его лице, девушка снова перешла на его торс и руки. Тишина, окружившая их с Сильвией, начала казаться Шэдоу неуютной. Он попытался ее нарушить: - Что произошло? - Разве это не я должна спрашивать у тебя? – с ухмылкой ответила Сильвия. – Вышла я, значит, за ягодами, и тут ты падаешь прямо с неба. Думала, что ты уже мертв, даже не торопилась. Ты лежал в самом центре кратера. Вокруг тебя летали красные молнии. У тебя были такие серьезные раны, что я даже и подумать не могла, что ты выжил. А потом твои глаза открылись, и я не могла не забрать тебя. - Почему ты мне помогла и помогаешь сейчас? – от его слов на лице Сильвии расцвело удивление. - А я не должна была этого делать? – ее удивление постепенно сменялось недоумением и какой-то непонятной Шэдоу злостью. За окном снова прогремел гром. Мерный стук капель был единственным источником звука. Сильвия замолчала в негодовании. – Я не могла не помочь тебе – не могла пройти мимо, особенно после того, как увидела, что ты жив. Разве это правильно пройти мимо того, кто нуждается в помощи? От ее слов внутри Шэдоу будто что-то перевернулось. Это было такое потрясающее чувство, будто внутри него что-то зажглось. На мгновение ему стало так тепло и радостно, но в то же время ему стало будто немного неловко от того, что он усомнился в ее искренности. Хотя, по идее, это должно быть нормальным – сомневаться с честности и порядочности первого попавшегося человека. Но взглянув на Сильвию, Шэдоу подумал, что такая кроха не могла бы никого обмануть. Она была так похожа на Марию и в то же время так сильно от нее отличалась. - Спасибо, - казалось, что щеки Шэдоу горят так сильно, что могут осветить эту маленькую комнатку лучше, чем эти лампочки на стене над ним. - Нужно смазать раны на твоей спине. Тебе нужно будет повернуться на бок, - отставив баночку с мазью, Сильвия потянулась к его голове за тряпкой, смоченной в настое. Голова еще немного побаливала, но уже не так сильно, как это было чуть раньше. Она протянула к нему руки, чтобы, видимо, помочь повернуться. – Я помогу. Это было так неловко – ощущать себя таким беспомощным. Сильвия со всей аккуратностью просунула правую руку под его шею, вторую же она положила на его левый бок, частично обхватывая его. Шэдоу попытался сам приподняться, но его тело прострелило такой сильной болью, что сдержать вскрик не получилось. - Тише, малыш. Сейчас мазь подействует и станет легче, - попыталась успокоить его Сильвия. – Не шевелись слишком сильно. В следующую секунду девушка чуть сильнее сжала свою левую руку на боку Шэдоу и за одну секунду повернула его на правый бок. Это произошло так быстро, будто ежик был маленькой пушинкой. Он непроизвольно напрягся от еще одной вспышки боли, пронзившей его тело. В особенности заболела спина и правая нога. Шэдоу оперся левой рукой о постель перед собой, пока девушка начала смазывать его спину. Было такое ощущение, словно на каждом сантиметре его спины были раны. Еж попытался запомнить и посчитать все участки, которые смазывала Сильвия. Когда их количество перевалило за полтора десятка, Шэдоу ужаснулся. Неужели, на его спине не было ни одного целого места. - Скажи, со мной сильно все плохо? – попытался уточнить у Сильвии Шэдоу. - Ран много, но, смотря на тебя сейчас, могу сказать, что заживут они достаточно быстро, - в голосе девушки Шэдоу услышал смешинку. Что же ее постоянно так веселит? - Я сказал, что смешное? – в очередной раз смутился Шэдоу. - Нет. Но мне было бы очень приятно, если бы ты все-таки сказал свое имя, - не смогла сдержать смех Сильвия. – Хотела спросить раньше, но ты был так сильно напуган, что это было бы неуместно. - Шэдоу, - теперь, помимо его щек, горели и уши с шеей. Почему за последний час рядом с ней он смущался больше, чем за всю свою жизнь? - У тебя очень красивое имя. Оно идеально тебе подходит, мальчик-тень, - за спиной снова послышался этот нежный смех. Сильвия закончила смазывать его раны, но возвращать в изначальное положение не торопилась. – Нужно дать мази пару минут, чтобы она чуть подсохла и начала действовать. Сможешь это время побыть так? - Да, думаю пару минут я смогу продержаться, - сказал Шэдоу, ощущая, как его левую руку начало немного потряхивать от перенапряжения. В очередной раз Шэдоу почувствовал себя никчемным и слабым. За спиной послышалось шевеление и в следующую секунду на его голову и левый бок опустились маленькие ладошки. Стало намного легче держать тело в таком положении. Видимо Сильвия заметила его маленькую ложь. Шэдоу был так рад, что она ничего не сказала на этот счет – ему так не хотелось чувствовать себя еще более бесполезным. За окном снова послышался гром, намного тише, чем раньше – видимо, скоро дождь станет не таким сильным. Но несмотря на то, что гром не таким сильным, Шэдоу все-равно вздрогнул. - В день, когда ты упал, небо озарилось таким необычным светом, - сказал Сильвия, начиная медленно поглаживать его по голове своей рукой. – Это было так красиво, будто кто-то раскрасил его красками. Я видела нечто похожее на одной из картин в одной книге. Завтра нужно будет тебе ее показать. От ее поглаживаний становилось так спокойно, что хотелось продлить этот миг на всю оставшуюся жизнь: заморозить время и наслаждаться этим чувством уюта. Ее слова напомнили Шэдоу о том, что на самом деле произошло в тот день. Картинки проносились перед его глазами с такой скоростью, что казалось будто он снова проживает это миг: жжение на руках от силового щита, созданного им и Соником, ветер бушующий вокруг них, нещадное давление на тело от луча, что мог уничтожить землю. Только сейчас Шэдоу осознал: все, что окружает его сейчас, могло быть уничтожено, если бы он не решил помочь Сонику. Этот домик, и маленькая девушка позади него, и те ягоды, за которыми она пошла в день, когда все это произошло – он чуть не уничтожил все вокруг. Это же он запитал станцию своей Энергией Хаоса. Да, создал ее доктор Джеральд, но дал силу для выстрела именно он – Шэдоу. От осознания произошедшего, в его горле снова появился этот отвратительный ком, слезы снова начали скапливаться в уголках его глаз и одна из них даже сорвалась вниз. Дыхание снова начало срываться со своего привычного ритма. Тело затрясло в попытке сдержать этот поток эмоций, что охватил его и окутал с головой. - Прости, - сквозь ком в горле, прохрипел Шэдоу. – Прости меня. Я не думал, что все так обернется. Я не хотел. Шэдоу уже и сам не понимал перед кем он извинялся – у него было так много людей перед кем стоило бы извиниться: Мария, Соник, Том, доктор Джеральд и это только малая часть этого списка. Дрожь в конечностях начала усиливаться. В следующий миг Шэдоу почувствовал, как рука Сильвии на его боку напряглась и его резко перевернули назад на спину. Боли не было – видимо мазь уже начала действовать. От неожиданности Шэдоу прервал этот поток извинений, без остановки льющийся из его уст. - Хей, малыш, - позвала его Сильвия, снова накрывая его щеку своей ладошкой и начиная поглаживать. События сегодняшнего утра пронеслись в его голове – к чувству сожаления прибавилось, это уже надоевшее, смущение. – Что бы ни случилось, помни – это уже произошло. Единственное, что ты можешь сейчас сделать – это подождать пока твои раны затянуться. А после тебе стоит сказать эти слова тем, кто действительно должен их услышать. Ее слова отозвались чем-то знакомым в груди Шэдоу. Вторая слезинка медленно скатилась с его глаз, прочертила полосу по щеке, но упасть на подушку не успела – Сильвия стерла ее своей рукой. Поглаживания по голове были такими нежными, что дрожь в теле быстро сошла на нет. На этой мягкой постели, с руками Сильвии на лице и голове паника, не успев начаться, уже отступала от его уставшего тела. - Тебе нужно еще немного отдохнуть. Мазь имеет усыпляющие свойства, - снова заговорила Сильвия спустя несколько минут тишины. – Думаю: завтра некоторые раны уже затянутся, и она уже не понадобится. Ее нельзя мазать слишком много, а я тебя ей уже четвертый день мажу. Это может повлечь за собой большие проблемы. - Четвертый день? – удивление в голосе Шэдоу было таким сильным, что его ушки встали торчком. – Сколько я проспал? - Семь дней, - слова Сильвии были словно ударом по голове. Было так неожиданно услышать это. Но как? Он ведь Совершенная форма жизни – раны на его теле должны сходить меньше, чем за пару дней. И даже спустя целую неделю его тело так сильно болит. Что же было с ним в самом начале? - Но почему ты сказала, что мажешь меня только четвертый день? Что ты использовала раньше? – чуть справившись с удивлением, уточнил у девушки Шэдоу. - Раньше я занималась более серьезными повреждениями: у тебя была сильно сожжена шерстка, кое-где еще и кожа пострадала, - Сильвия отвела глаза. Шэдоу увидел, как в них мелькнул страх. – Твоя нога была в ужасном состоянии. Я боялась, что ее придется отрезать, пока не пошло заражение крови. Но сейчас большая часть повреждений, кроме ноги, почти залечены. Шок в глазах ежа был таким сильным, что Сильвия попыталась успокоить его. Он не думал, что все так плохо. Ему казалось, что царапины – единственное чем он отделался. Но реальность оказалась куда хуже. А вдруг он больше никогда не сможет ходить? - Как думаешь, я смогу ходить? – поднял глаза на Сильвию Шэдоу. - Твоя регенерация очень сильно помогла мне в спасении твоей ноги. Я уверена, что через пару месяцев ты будешь не только ходить, но и бегать, - с улыбкой на губах подмигнула Сильвия. Ее позитив был таким заразительным, что Шэдоу и сам поверил, что все будет хорошо. Дождь за окном все не прекращался. Мерным стуком капель он заполнял тишину в комнате, что образовалась после ответа Сильвии. Эта тишина была такая уютная, что все негативные мысли постепенно покидали голову ежа. Глаза начали закрываться. Заметив это Сильвия поднялась с пола и накрыла его одеялом. В какой-то момент девушка наклонилась к его голове. В следующий миг Шэдоу почувствовал, как головы коснулись ее губы – она поцеловала его в лоб. Это был первый раз, когда его целовал кто-то, кроме Марии. Чувство спокойствия накрыло его – все мысли: и хорошие, и плохие – разом покинули голову. - Спокойной ночи, малыш, - с улыбкой на губах произнесла Сильвия и потянулась выключить свет лампочек над кроватью. В полной темноте девушка направилась к выходу из комнаты. Когда она открыла дверь, Шэдоу заметил, что в остальной части дома также нет света. - Спокойной ночи, - донеслось до Сильвии. Девушка обернулась в дверях с улыбкой на губах, а после скрылась в темноте соседней комнаты. После ее ухода еще какое-то время Шэдоу смотрел на деревья в окне – они колыхались от ветра. Дождь все также барабанил по окну. Глаза медленно закрывались: некоторое время Шэдоу еще боролся с ними, чтобы побольше посмотреть на капли, стекающие по стеклу. Но в конце концов его глаза закрылись и Шэдоу уснул.