Искупление

«Запись номер 218. С того дня, как меня ранили, я чувствую, будто в теле что-то меняется. Я не знаю, как описать все это. Мне кажется, что каждая клеточка моего тела начала работать с утроенной силой: рана от пули регенерировалась спустя пару недель, хотя Марк говорил, что на это уйдет несколько месяцев. Моя скорость многократно возросла. Я не понимаю, что со мной происходит. Но самое страшное — голоса. Они безостановочно звучат в моей голове. Они просят отпустить их, освободить, а некоторые из них хотя крови. Это жутко. Я начинаю сходить с ума» *** — Шэдоу… Комнату наполняло тихое сопение. Лунный свет освещал все вокруг сквозь не зашторенное окно и от этого возникало ощущение, будто все происходит где-то в другой реальности. За окном мерно раскачивались ветви деревьев, что, видимо, со всех сторон окружали дом. Где-то вдалеке вспорхнула маленькая птичка и улетела в темноту ночи. Постепенно небо заслоняли тяжелые тучи, будто говоря, что скоро пойдет дождь. В следующий миг глаза черного ежа распахнулись. В них легко можно было угадать беспокойство. Чувство будто происходит что-то неправильное накрыло Шэдоу с головой. Он резко сел в кровати и посмотрел на лежащую рядом Сильвию. Пробежавшая по телу боль, была все такой же сильной, как и вчера. Что же с ним такое? Почему регенерация не работает? От его движений девушка лишь немного сморщилась, но вроде продолжила спокойно спать дальше. Выдохнув от облегчения, Шэдоу поднял глаза на стену, напротив. На ней танцевали тени от деревьев, сплетаясь друг с другом, они создавали невероятные узоры. Этот танец был таким завораживающим и медленным. — Шэдоу, — со стороны окна послышался такой любимый для ежа голос. Ему ведь не показалось? Но как? Это было невозможно. Хотя, если это очередной сон, то было неудивительно. Ущипнув себя за руку, Шэдоу почувствовал сильную боль — видимо нечаянно попал по незажившей ране. Осознав, что голос, звавший его, звучал на самом деле, Шэдоу резко повернул голову к окну. Если бы у него не перехватило дыхание от увиденного, он бы заорал на весь дом, и, в этот раз, Сильвия бы точно проснулась. Из не зашторенного окна на него смотрела Мария. Но как это было возможно? Она ведь умерла — Шэдоу сам это видел — от момента взрыва и до самого последнего ее вздоха. Он был там, когда ее сердце остановилось. Это просто было невозможно. — Мария? — еле смог выдавить из себя Шэдоу. Это было сравнимо с чудом, самая настоящая магия, о которой они смотрели один фильм когда-то давно, еще в лаборатории. Девочка за окном склонила голову на правое плечо. В ее глазах сверкнуло отражение лунного света. Ее пшеничные волосы слабо колыхались от ветра, а ее нежно-голубая кофта была именно такой, как помнил Шэдоу — чистая, без грамма копоти и пепла, с маленьким, почти незаметным, вышитым белыми нитками, цветочком. — Шэдоу, — снова позвала его Мария. Ее нежный ласковый голос проникал в самое сердце и что-то воскрешал в нем. — Иди ко мне. Она, как и в первую их встречу, приложила свою маленькую ладошку к стеклу, повторяя тот день. Осторожно поднимаясь с кровати, Шэдоу старался не потревожить ни Силли, спящую рядом, ни свою забинтованную ногу. Не отрывая глаз от окна, ежик постепенно подходил все ближе и ближе, держась правой рукой за кровать, пока не остановился вплотную к раме. Она была намного выше, чем он сам. Достать до ладони Марии было несколько проблематично без какой-то подставки. Но сам факт, что перед ним и тем более так близко, стояла его ушедшая из жизни подруга, вселял в его сердце такую сильную радость, что маленькие красные молнии — признаки Энергии Хаоса — закружились вокруг его головы. — Но как? — удивление все никак не отступало, мешая ему наслаждаться чистой радостью от этой встречи, которая, казалось бы, никогда не должна была случиться. — Открой его, — попросила его Мария. — Открой это окно, и я снова буду рядом и больше нас никто не сможет разлучить. Ее голос, словно мед, лился прямо в ушки Шэдоу. Ее глаза отливали серебром от света луны, а на щеках был румянец. Это правда! Она снова рядом! Она жива! Шэдоу начал оглядываться по комнате в поисках чего-то, что могло бы ему помочь взобраться на подоконник. На глаза попался лишь большой сундук у противоположной стены, но добраться до него в таком состоянии было бы очень трудно. Взгляд упал на кровать, где сладко спала Силли. Уж она бы точно могла помочь. Развернувшись к кровати, Шэдоу направился к Сильвии медленными шагами, аккуратно придерживаясь за бортик. — Сильвия, — позвал Шэдоу. В его голосе отчетливо можно было услышать сомнение в этой идее, но других способов не было. — Силли! Вставай. Девушка лишь слабо нахмурилась, но все также продолжила спать. На миг показалось, что от ее головы по подушке, пробежала красная молния, но скорее всего ему это показалось. — Думаю, будить ее будет плохой идеей, — проговорила Мария. — Попробуй забраться с кровати на подоконник. Точно! Как он сам не понял. Аккуратно забравшись назад на кровать, Шэдоу медленно поднялся. Наступать на правую ногу было очень больно, но это было такой мелочью по сравнению с подругой, что стояла в нескольких метрах от него. Их, буквально, разделяла стена дома. Волнение охватило его, всматриваясь в темноте вниз, опасаясь наступить на руку или ногу Сильвии и точно разбудить ее, Шэдоу начал пробираться к стене, а после и к самому подоконнику. Было тяжело балансировать на одной ноге на таком мягком матрасе, но в итоге, чуть не отдавив Сильвии ногу, Шэдоу смог добраться до подоконника. — Осталось чуть-чуть, Шэдоу, — подбадривала его Мария, все также стоя за окном, с приложенной к стеклу рукой. — У тебя все получится. Взобравшись на подоконник, Шэдоу приложил руку точно в то место, где все еще была рука Марии. На секунду ему показалось, что стекло под ладонью теплое — это не галлюцинации или сон. Это она. Радость от долгожданной встречи отразилась на лице ежа. В близи она казалась еще более эфемерной — голубые глаза были будто затуманены, мягкая улыбка на ее губах напоминала о тех давно минувших днях, когда они оба были счастливы. Воспоминания проносились перед глазами — по щеке медленно прокатилась слеза. Его подруга здесь, и они смогут создать еще больше счастливых воспоминаний. — Шэдоу, — улыбнулась еще ярче Мария. — Ну же. Открой мне окно, и мы снова будем вместе. — Да, точно. Сейчас, — потянувшись к ручке, пролепетал Шэдоу. Рассмотреть хоть что-то перед собой было все тяжелее и тяжелее — слезы все сильнее лились из его глаз. Долгожданная встреча наконец-то случилась. Осталось лишь повернуть ручку, и она вернется к нему, они снова будут вместе. В миг, когда Шэдоу только прикоснулся к своей цели, его резко сдернули с подоконника. В этот же миг его нога и спина взорвались такой сильной болью, какую он никогда еще не чувствовал. Даже, только проснувшись после падения, его тело болело не так сильно. На его глаза легла рука, не давая Шэдоу смотреть на Марию. — Нет, — раздалось ему прямо в ушко. — Это не то, что ты видишь. — Отпусти, — начал вырываться Шэдоу. Боль в теле от этих действий все усиливалась и усиливалась. — Отпусти меня! Нет! Мария!.. В следующий миг его резко развернули — рука исчезла с глаз. Перед ним сидела Сильвия. В ее глазах отражалось столько эмоций, что было не понятно, как можно испытывать столько всего разом. Там была и паника, и тоска, и сожаление, но то, что больше всего поразило Шэдоу — страх. — Это не она, — крикнула ему в ответ Сильвия. Ее руки так сильно дрожали, но в то же время сжимали его настолько крепко, что впору было удивляться — откуда в таком маленьком теле такая сила. — Шэдоу! Поверь мне! Твоя подруга мертва. Это нельзя изменить! — Шэдоу, — послышалось от окна. Это было настолько невыносимо, что хотелось просто закрыть уши, но руки Шэдоу все еще удерживала Сильвия. — Иди ко мне, Шэдоу. Я же здесь. Идем со мной. Голос Марии был таким завораживающим и спокойным. Она звала его к себе. Он ведь точно видел ее, он слышит ее голос. Почему же ему нельзя к ней? Дернувшись из рук Сильвии, Шэдоу чуть не упал с кровати, но смог удержаться. Почувствовав, что его больше никто не сдерживает, ежик резко развернулся и попытался схватиться за оконную ручку. Но ему даже не дали прикоснуться и кончиком пальца — Сильвия притянула его назад к себе, в этот раз вцепившись в него еще сильнее. В следующий миг по комнате разнесся металлический запах — кровь. От резкого и неожиданного движения иголки на спине Шэдоу встали дыбом. — Это не она! — крикнула ему Сильвия. — Посмотри на пол — она не отбрасывает тень! Повернув голову Шэдоу налево, Сильвия указала на тень на полу — там были видны только ветви деревьев, раскачивающиеся от ветра. Повернувшись назад на окно, он заметил, что облик Марии в окне начал расплываться и искажаться. В следующий миг на месте его подруги стояла девушка с длинными серыми волосами. Ее кожа отливала синим оттенком, будто она только выбралась из озера. Чистая голубая кофта Марии сменилась на белый грязный балахон, что был заляпан в крови. Но самое страшное, что в ней было, это блеклые белесые глаза. У нее не было ни зрачков, ни радужки. Он впервые видит что-то настолько ужасное. То, что стояло перед окном, точно не было Марией. — Что это? — повернув голову на Сильвию, с ужасом выдохнул Шэдоу. — Мавка. Поняв, что ее план провалился, существо за окном издало такой душераздирающий крик. От него что-то в душе Шэдоу рвалось на куски. Страх все сильнее сковывал его сердце. Он потянулся закрыть свои ушки руками. Закончилось все также резко, как и началось. Подняв глаза на окно, Шэдоу заметил Сильвию, что нарисовала на стекле какой-то знак. Видимо он так сильно ушел в себя, что не заметил, как Силли отпустила его и подошла к окну. В ушах звенело так сильно, что казалось будто это существо — мавка, поправил себя Шэдоу — все еще кричит. — Откуда она тут взялась? Что это вообще такое? — непонимание и ужас отчетливо слышались в голосе Шэдоу. — Как это может быть? — Шэдоу, — начала говорить Сильвия. Ее голос сильно дрожал. — Тебя разве не учили не открывать незнакомцам?! Она заманивала тебя к себе, чтобы убить! Она хотела убить нас обоих! — голос Сильвии уже окончательно сорвался на крик. Резко развернувшись, Сильвия подошла к кровати и схватила его за плечи. Шэдоу заметил на ее лице и шее следы крови — видимо, он поранил ее своими иголками. На лице ежа в этот же миг отразилось сожаление от вида ран на ее теле. — Почему ты полез к окну? Ты ведь знал, что Мария мертва! Ты ведь знал! — Но ведь она стояла прям за окном, — возразил Шэдоу. — А если бы там стоял твой мертвый друг и звал тебя. Ты бы пошла? — Нет, — прошептала Сильвия. Ее голос в миг стал таким тихим и надломленным, — потому что я знаю, что все мои близкие уже мертвы и никогда не вернутся ко мне. После ее слов даже тишина казалась громкой. Сожаление отразилось на лице Шэдоу. Он ведь просто хотел верить, что его подруга вернулась, что она снова будет с ним. Он был разочарован своими глупыми действиями. Ведь он видел и слышал все нестыковки — этого должно было быть достаточным, чтобы понять, что что-то не так. Но он не захотел! Его эгоизм снова чуть не привел к необратимым последствиям, что в лаборатории, что здесь. Даже спустя пятьдесят лет в нем ничего не поменялось. Видимо он способен только уничтожать то, что любит, и тех, кого всегда хотел бы защищать. Он ведь почти уничтожил мир, который подарил ему его единственную подругу. Шэдоу ведь просто хотел хоть на краткий миг вернуться в то время, когда он был действительно счастлив. Те маленькие промежутки между опытами и экспериментами над ним и его энергией были единственными счастливыми моментами в жизни. И вот он снова чуть не уничтожил то, что его спасло. Эта маленькая девушка ведь вытащила его буквально с того света. Лишь сейчас Шэдоу понял, что она спасла его дважды, а он чуть не подставил ее. Он просто ужасен — ничтожество. Джеральд из его сна был прав: Шэдоу — монстр. Монстры не могут быть друзьями, они умеют только уничтожать. Он уничтожает все, к чему прикасается. Он, и в правду, ничтожество. Резко стало тепло — Сильвия схватила и сжала его в объятиях. Слезы водопадом хлынули из его глаз. Было так больно от осознания того, что даже после того, как он все не уничтожил в очередной раз, Силли не отвернулась от него. — Все закончилось, — зашептала ему на ушко девушка, обнимая его все крепче и крепче. Ее руки блуждали по его спине, задевали раны, но боль от них была ничтожна по сравнению с болью в душе. — Пойдем спать, малыш. На голову опустилась рука и зарылась в иглы. Из горла Шэдоу вырвался всхлип, который он так сильно сдерживал. За ним еще один. И еще. Он уткнулся в грудь стоящей перед ним девушки. Слезы лились без остановки. Его накрыло, как лавиной. Вместе со слезами из тела Шэдоу постепенно уходили и тоска по Марии, и все сожаления. На их место приходило опустошение. Вскоре иссякли слезы, закончились рыдания. Осталась лишь физическая боль и мягкие поглаживания по голове с теплыми объятиями. — Тише, малыш, — мягкие губы коснулись меха на лбу. Запах крови стал еще сильнее. Он бил в самый нос, заставляя утопать и задыхаться в нем. — Все закончилось. — Прости, — прохрипел Шэдоу. — Я не хотел, чтобы так произошло. Из-за меня ты чуть не погибла. — Я бы сделала все, чтобы этого не произошло, — начала успокаивать его девушка, не переставая поглаживать. — Я ранил тебя. Из-за меня на тебе царапины. — Пойдем спать, Шэдоу. Ты сильно устал. Тебе еще рано так много двигаться. Раны могут снова открыться. — Но как же… Цыкнув от недовольства, Сильвия снова схватила его под животом, и перевернув к себе спиной, понесла к другому краю кровати. Посадив его около тумбочки, она открыла ее и достала знакомую баночку с травяной мазью. Сев рядом с ним на кровать, девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Если хочешь искупить свою вину, тебе стоит самому смазать мои раны, — протянула баночку Сильвия, будто предлагая выбор. — Шанс исправить свои ошибки дается всегда, нужно лишь суметь увидеть и воспользоваться им. Лишь от тебя зависит, что будет дальше. Ты можешь как воспользоваться этим шансом, а после отпустить всю боль внутри, так и проигнорировать его и всю оставшуюся жизнь корить и ненавидеть себя за все то, что ты когда-то совершил. Сейчас я даю тебе этот шанс — выбирай. Она смотрела ему в глаза и протягивала баночку. Ее взгляд был таким спокойным, что становилось жутко. Как она может быть такой спокойной после всего, что он совершил? Как она может с такой легкостью простить его? Попытка найти ответ на лице Силли полностью провалилась. Оно будто превратилось в плотную маску с одной и той же эмоцией. Хотелось схватить Сильвию за плечи и сильно встряхнуть, чтобы ее губы снова растянулись в нежной улыбке, которая согрела бы его. Она ведь была к нему так добра, всегда улыбалась и целовала в лоб. Ее голос всегда был таким нежным. Неужели он навсегда мог потерять ее? Испугавшись, пришедшей в голову мысли, Шэдоу резко схватил баночку с мазью из рук Сильвии. Он исправит все свои ошибки. Судьба и вправду дает ему достаточно шансов на искупление своих грехов, и Шэдоу не собирался их упускать. И стоит начать с сегодняшней. — Я помогу, — решительно произнес Шэдоу. Потянувшись к лампочкам на стене и включив их, чтобы было лучше видно, ежик наконец увидел все повреждения, что нанес своими иглами. Их было достаточно много — немного на лице, чуть больше на шее. На футболке были заметны небольшие дырочки, в которых без труда можно были разглядеть небольшие ранки с набухающими каплями крови. Зачерпнув немного мази на пальцы, Шэдоу протянул руку к лицу Сильвии, решая начать с него. Аккуратно прикасаясь к каждой ране, он смазывал один участок поврежденной кожи за другим. Кожа под пальцами была такой мягкой и нежной, как и сама Сильвия. Смазывая очередную рану, Шэдоу нечаянно задел ее краем своего ногтя. Сразу из маленькой ранки закапала кровь — видимо с того дня, когда ему последний раз подстригали когти, они успели слишком сильно вырасти. Шэдоу и не замечал этой длины до сегодняшнего дня. Резко подняв глаза на Сильвию, он успел заметить на ее лице болезненную гримасу. — Прости, — прошептал Шэдоу, опустив голову вниз. — Я не думал, что он уже такие острые. — Хей, малыш, — Сильвия протянула свою руку к его лицу и нежно провела по щеке, постепенно переходя на ушко. — Может мы завтра пострижем их, если они тебе начинают мешать? — Хорошо. — Давай спать, — забрав баночку из рук Шэдоу, произнесла Силли. — Раны на теле я намажу сама. — А как же… — попытался запротестовать еж, но его резко перебил громкий смех. Сильвия смеялась так громко и беззаботно, будто событий последнего часа и не было. Запрокинув голову назад, она хохотала до выступивших на глазах слез. — Так сильно хочешь посмотреть на меня без футболки, маленький негодник? — Да ну тебя, — воскликнул Шэдоу. На его мордочке резко вспыхнул румянец. Отвернувшись от улыбающегося лица Сильвии, Шэдоу начал укладываться спать дальше, не прекращая ворчать. Больно ему интересно ее тощее тело. Бред. — Какая же ты милашка. — Да на что вообще у тебя можно смотреть, — старательно отводя взгляд от лица Сильвии, Шэдоу попытался укрыться одеялом. Но эта бесстыжая девчонка сидела прямо поверх этого самого одеяла, и еж бросил идею достать его. — Если уж и смотреть, то точно не на тебя. — А на кого? — с неподдельным интересом уточнила девушка. Резко отвернувшись к стене от ее довольного лица, Шэдоу попытался улечься на бок, но боль в спине снова дала о себе знать. Хорошо, что она была не сильной и вполне терпимой. — Ни на кого, — проворчал Шэдоу. — Давай уже мажь и ложись спать. И она опять захохотала. И чего эта девка к нему пристала? И смотреть у нее не на что. В голове сразу вспыхнул образ синего ежа. Интересно, что с ним случилось? Получилось ли у него выжить? Конечно, же да. Его цветные друзья сразу кинулись за ним. Шэдоу надеялся лишь на то, что он не получил серьезных ранений. Шорох одежды отвлек его от мыслей о Сонике. Повернув голову на Сильвию, Шэдоу заметил, что она уже одевала футболку назад. Одевшись, она остановилась около кровати и о чем-то задумалась. — Ложись около стены, — попросила его Силли. — Я встану раньше, чем ты. Не хочу с утра еще и перелезать через тебя. Подвинувшись по кровати, Шэдоу смотрел как Сильвия ложится назад рядом с ним. Наконец, устроившись поудобнее, девушка повернула голову к ежу. — Спокойной ночи, Шэдоу, — она обняла его, мягко положив свои руки ему на голову, начиная слабо поглаживать. — Спокойной ночи, Силли. *** Проснувшись на следующее утро, Шэдоу заметил, что место рядом уже давно остыло. Неужели он проспал так долго? Повернувшись к окну, еж заметил, что оно опять было настежь открыто, впуская в комнату свежий воздух. Попытавшись подняться, Шэдоу вновь почувствовал эту, уже порядком надоевшую, боль. На секунду она смогла сковать его движения, но потом вновь отступила назад. Добравшись до окна по кровати, черный ежик сел на подоконник и выглянул наружу, вдыхая свежий утренний, хотя скорее уже послеобеденный, воздух. Опустив голову вниз, Шэдоу заметил небольшую лужицу воды. Видимо, Сильвия здесь что-то пролила. В следующий миг взгляд его упал на маленькую белочку, что опять прискакала на подоконник, и опять она была с орешком. Переведя взгляд назад во двор, Шэдоу непроизвольно ахнул от открывшейся ему картины. Дом окружали высочайшие деревья, они стояли так близко к друг другу, словно пытались выстроиться в настоящую стену вокруг дома. Во дворе росли небольшие кустики каких-то трав и ягод. Слева от окна Шэдоу заметил небольшую яблоню, на которой уже созрели первые плоды. Они были такими большими и красными, что оставалось только задаваться вопросом — правда это или рисунок на картинке. Краем глаза Шэдоу заметил небольшое, почти незаметное, движение. Резко повернув голову в ту сторону, ежик увидел небольших бабочек. Они выглядели также красиво, как на картинке в той книге, что они смотрели с Марией. Такие маленькие, они были раскрашены в самые необычные цвета. Казалось, будто в воздухе летает маленькая радуга. Так вот какие они — бабочки. Белочка рядом с ним резко спрыгнула с окна и убежала в сторону ближайшего дерева. От этого звука Шэдоу вздрогнул. — Доброе утро, — прозвучало за спиною. Резко обернувшись на дверь в комнату, Шэдоу увидел улыбающуюся Сильвию, что вытирала руки о полотенце. Ран на ее лице уже было незаметно, видимо мазь очень хорошая. — Да ты прям настоящая соня. Уже за полдень перевалило. — Доброе утро, — отвернулся назад к окну Шэдоу. — И вовсе я не соня. Это из-за ран. Они очень долго заживают. — У тебя были довольно серьезные раны они и должны долго заживать, — отозвалась из-за спины Сильвия. Ее голос был слегка встревожен, словно она не ожидала услышать такого. — Я получал травмы намного серьезнее, чем ты, можешь себе представить. Меня на куски резали, и все всегда было хорошо. Максимум сколько я восстанавливался — день. Я Совершенная форма жизни, моя регенерация намного выше, чем всех существующих видов. Тихие шаги, раздавшиеся по комнате, немного напрягли Шэдоу, но в следующий миг теплые руки обвились вокруг его тела, прижимая к чужому. Сверху послышался всхлип, а потом он почувствовал, как на его голову упали горячие капли. Дрожь в теле Сильвии становилась все сильнее, а всхлипы все громче. — Маленький, — объятия стали лишь сильнее, — почему ты так спокойно об этом говоришь? Почему?.. — всхлипы за спиной резко переросли в громкие рыдания. Силли все крепче и крепче приживала его к себе. Раны на спине заболели с новой силой. — Здесь тебя больше никто не тронет, малыш. — Я знаю. Они были в таком положении еще некоторое время. Вскоре Сильвия перестала плакать и уже просто стояла и обнимала Шэдоу. Сам же ежик задумался над тем, что совершенно растерялся и не смог никак утешить девушку за своей спиной. С чего бы такая реакция? — Расскажешь, что случилось в тот день? — нарушила тишину Сильвия. Ее вопрос вырвал Шэдоу из мыслей. Он резко напрягся от того, что его спасительница могла разочароваться в нем после того, как узнала бы, что он чуть своими руками не уничтожил всю планету и Силли вместе с ней. Заметив его странное поведение, девушка еще крепче прижала ежика к себе. — Но сначала пойдем пообедаем, хотя, в твоем случае, это завтрак. — Да ну тебя. В очередной раз рассмеявшись, Сильвия опять подхватила его под животом и прижала спиной к себе. Она развернулась к выходу из комнаты и вышла через дверь. Пройдя в еще одну комнату, которую Шэдоу вчера совершенно не заметил, девушка вышла в небольшую прихожую, где было две двери — одна слева, а вторая вела прямо. Справа стоял большой плетенный шкаф с открытой дверцей. В нем можно было заметить много одежды. Зайдя в дверь слева, Шэдоу увидел небольшую комнату с маленьким окошком под самым потолком, железной раковиной и небольшой ванной. — Умывайся и пойдем завтракать, — сказала ему Сильвия и, поставив его на пол, вышла из комнаты. Быстро сделав свои дела, Шэдоу аккуратно, придерживаясь за стену, пошел на выход из комнаты. Дверь назад в комнату была приоткрыта и оттуда можно было унюхать чудесный запах. Зайдя в комнату, Шэдоу увидел, как девушка, словно бабочка, которую он видел за окном, порхала около плиты и готовила им завтрак. Хромая, ежик добрался до стула, на котором сидел вчера. Попытка забраться на него увенчалась успехом. Шэдоу устроился поудобнее за столом и в следующий миг Сильвия поставила перед ним тарелку с завтраком — яичница и тосты. Вкусно позавтракав, Силли сложила все тарелки в раковину и, помыв посуду, подхватила ежа под животом и направилась на диван, на котором они вчера с таким удовольствием читали книгу. Вернее, Шэдоу только учился, а Сильвия ему читала. — Итак, — повернувшись к нему произнесла девушка, побуждая его начать рассказ. Рассказ Шэдоу был долгим. Там было все. Начав с экспериментов над ним и его Энергией Хаоса, постепенно переходя к моменту смерти Марии, заточению в анабиоз на острове и заканчивая его побегом, дракой и знакомством с Соником и его друзьями, ранением Тома и еще одной эпической дракой с Соником. Про то, как они с доктором Джеральдом пытались уничтожить мир, он тоже рассказал, как и про то, что сам же потом оттолкнул, готовую взорваться, станцию подальше от планеты. Рассказал и про использование Изумрудов Хаоса, и про снятие ингибиторов с рук. Сильвия все это время сидела рядом на диване. Она ни разу не пошевелилась, будто застывшая статуя. В конце рассказа девушка протянула руку и обняла Шэдоу за плечи, аккуратно прижимая к себе. А после наступила тишина. Она была такой гнетущей, что, ежу казалось, будто в ней можно спокойно услышать бешенный стук его сердца. Как она отреагирует на его историю? Сразу ли выгонит или перед этим захочет как-то ему отомстить? В следующий миг девушка резко встала с дивана и опустилась перед ним на колени. Она взяла его за руку прижала к своей щеке. Заглянув в ее глаза, Шэдоу заметил, что они слегка покраснели. В них отражалось так много тепла и нежности, что на миг ему стало совестно за свои мысли. — Больше этого не повторится, — заверила его Силли. — Ты веришь мне? — Да. Потянувшись к нему всем телом, Сильвия обняла его так крепко, как никогда. Она вернулась назад на диван, но объятий так и не разорвала. — Так что случилось с Изумрудами Хаоса, которые остались в тебе? — поцеловав его в мех на лбу, уточнила девушка. — Когда я нашла тебя на земле, вокруг не было ничего. — Я не знаю. Может они остались внутри. — Возможно, именно они мешают твоему телу регенерировать. Об этом нужно подумать. Может быть, я могу попытаться найти способ помочь тебе. — Чем же ты можешь мне помочь? — удивился Шэдоу. Она ведь никогда не изучала его, откуда она могла знать, как ему помочь. — Если эти камни работаю, как аккумуляторы, то их точно можно вытащить. Вопрос лишь в том, откуда и как их вытаскивать? Ножом из тела или можно попробовать использовать какие-нибудь из ритуалов, что я практиковала раньше. — Ритуалов? — удивление сменилось шоком. Разве люди могут использовать Энергию Хаоса? — И что было сегодня ночью? — вспомнил Шэдоу. — Кто это был? — В соседней деревне меня все называют ведьмой, — прошептала ему на ухо Сильвия. — Я на самом деле многое могу. Когда-нибудь я тебе расскажу. А ночью к нам пришла мавка. Это, можно сказать, утопленница, которая не смогла упокоиться на том свете. Она заманивает образами мертвецов, которых ты сильно любил, а после убивает или отдает на растерзание русалкам. Ничего хорошего, в общем, от нее не было бы. Давай пока почитаем немного? Или поговорим про того, на кого ты так сильно хочешь посмотреть? — Нет! — возмутился Шэдоу. — Давай лучше почитаем. А чем ты ее отогнала? Что за знак нарисовала на окне? — Сегодня перед ном я покажу тебе все, хорошо? — Хорошо. Давай сегодня вот эту почитаем, — показал Шэдоу на книгу с красивой оранжевой обложкой. Хорошо, что Сильвия забыла про его ногти.              ***        Когда они ложились спать сегодня ночью, Сильвия все-таки показала ему, что она тогда сделала. Она сказала, что это нужно делать каждый вечер, чтобы их никто не беспокоил по ночам. — Если я в один из дней не смогу этого сделать, придется тебе, — обратила внимание на это Сильвия, — так что запоминай. Далее она нарисовала на стекле крестик, в центре которого добавила маленький круг. В пространстве между линиями крестика за кругом она поставила по одной точке. В эту ночь они спали спокойно, и никто их не тревожил: ни кошмары, ни нечисть лесная, ничего.