Это были мы

Кошмары в эту ночь не мучают Рэймонда, но он всё равно не может уснуть. Ворочается, оставляя складки на простыни, лежит то на одном боку, то на другом, то вообще на животе. Перевернувшись на спину, Гаррати утыкает туповато-сонный взгляд в потолок и обречённо вздыхает. О да, он сегодня явно не уснёт. Здравствуй, тётушка бессонница. На часах 2:38am, а ложился спать он около 11pm. Протянув руку к прикроватной тумбочке, берёт в руки телефон и залезает в фейсбук. Никого из его друзей нет в сети, кроме Питера. А этот то почему не спит? Этот вопрос он и задаёт ему. Точнее, собирался, потому что сообщение друга прилетает ему раньше, чем тот успевает включить клавиатуру. Питер Макврайс: Чего не спишь? Рэймонд Гаррати: Заболел. Питер Макврайс: Чем? Рэймонд Гаррати: Тобой. Питер Макврайс: Дурак что ли? Будь здоров. Рэймонд словно через экран ощущает эту ухмылку, которая сто процентов возникла на лице у Макврайса, когда он прочитал сообщение. Обычно эту кривую, нахальную ухмылку всегда хочется стереть с чужого лица, чтобы она никогда больше не появлялась в этом мире, но сейчас она не так раздражает. Более того, Рэй так измотан морально, что только рад увидеть её. От этих мыслей внутри сворачивается комочек тепла. Питер Макврайс: А если серьёзно? Снова кошмары снились? Рэймонд Гаррати: Мне, на удивление, вообще ничего сегодня не снится. Я просто не могу уснуть, сколько бы не пытался. Питер Макврайс: Если ты не можешь уснуть, значит кто-то на тебя дрочит. Рэймонд Гаррати: Пит, прекращай, я хочу спать. Питер Макврайс: Почему ты думаешь, что это я??? Может, ты какой-то девушке понравился, вот она и наяривает под покровом ночи, постанывая твоё имя. Рэймонд Гаррати: Гадость какая. Завтра твои руки проверим, извращенец. Питер Макврайс: Ты проснулся, чтобы обосрать меня или что? Лежит, панчи мне наваливает. Подросток начинает тихо хихикать, а на лице появляется слабая, уже не такая вымученная улыбка. Удивительно, как такая белиберда несусветная вместо диалога с этим человеком способна поднять ему настроение. Рэймонд Гаррати: У кого чистая совесть, тому скрывать нечего. Завтра ты мне всё покажешь. Питер Макврайс: Я только что с душа и, к сожалению, из чистого у меня только моя прекрасная задница. Хочешь посмотреть? Рэймонд Гаррати: Я забаню тебя. Питер Макврайс: Рэймонд Дейвис Гаррати, ты не можешь сначала стебать меня за дрочку несколько минут подряд, а потом слиться. Прижав ладонь ко рту, он пытается смеяться как можно тише, потому что если мама услышит, что он не спит — по голове не погладит. Завтра, как никак, нужно на учёбу. Глаза начинают слипаться. Рэймонд Гаррати: Ужасно, просто ужасно. Спокойной ночи, гей. Питер Макврайс: Спокойной ночи, гей2. Он убирает телефон и отворачивается к стене. На некоторое время экран телефона снова загорается от уведомления. Видимо, Пит написал ему что-то вроде «Но завтра ты просто так не отделаешься, засранец» и тоже лёг спать. Рэймонд не знает, связан ли как-то этот разговор с тем, что его потянуло в сон, либо же просто подошло его время уснуть, но одно ясно точно — к нему наконец приходит умиротворение.

***

Гаррати спит всего три часа, из-за чего по пути в школу несколько раз бесконтрольно зевает и трёт глаза кулаком. Шаги сзади, направляющиеся к нему, он распознаёт не сразу, но доходит до него уже поздно. Громкий шлепок, и кожа на левой ягодице словно гореть начинает. — Доброе утро, Рэймонд Гейррати. — Ты просто ужасен. — проснувшийся до конца от сего действия Рэй пихает Питера в плечо, громко фыркая. Снова эта кривая ухмылка на лице. — Я ведь сказал, просто так ты не отделаешься. — Только попробуй сказать после того, как шлёпнул меня, что это не из-за тебя я не сплю. — Ох, Гаррати, я готов посвятить тебе сотни бессонных ночей, лишь бы ты был рядом со мной. Я бы довёл тебя языком до Гонконга. — Боже, просто заткнись. — он снова пихает Макврайса под его хриплый смех. Раньше всё это не уходило за грань шуток, но в какой-то момент у Рэймонда начало ёкать сердце при последующих подобных фразах. Возможно, после того, как он увидел их в прошлой жизни, в особенности их поцелуй. Да и сам Питер часто выглядел так, словно всю эту чепушню нёс на серьёзных щах. Всё-таки Питер Макврайс профессионал говорить лютую дичь с максимально важным и деловым выражением лица. А вдруг он и правда имел в виду то, что говорил? Даже ведь не знаешь, под каким предлогом спрашивать, да и стоит ли вообще. Терять лучшего друга из-за такого глупого недопонимания не хотелось бы.

***

— Ты будешь сегодня заполнять анкету на поездку в Аркадию-Бэй? — Пирсон садится перед ним, поправляя очки с тёмно-синей оправой. — Да, буду. А ты? — Гаррати, честно говоря, напрочь забыл про эту поездку за прошедшие три дня. — Говорят, этот город не поменялся за пятьдесят лет, и там много всякого старья. — Я вот сомневаюсь. Но если все мушкетёры поедут, то почему бы и нет? — Пит и я едем. Если предложить Артуру, он наверняка согласится. Колли такие места терпеть не может, его придётся уговаривать, как и Кевина. — Два домоседа… Ну, если Арт похлопает перед ними своими очаровательными карими глазками, они наверняка согласятся. — Звучит так, будто бы они оба влюблены в него. — Заметь, это сказал не я. Звонок. Джек уходит, оставив друга в прострации. И что это сейчас было? Он решил взять пример с Пита и начать говорить загадками? Весь урок он не мог сосредоточиться на предмете и всерьёз размышлял, что между Бейкером, Паркером и Абрахамом любовный треугольник и то, как решать проблему двух соперников за сердце строптивого блондинчика. Он продолжает это делать… Пока на перемене Пирсон не смотрит на него, как на пришибленного и не говорит: — Ты что, правда поверил? Я же просто прикалываюсь. — Засунь себе свои приколы в задницу. Их банду «Мушкетёры» пора переименовывать в «Союз юмористов», а в командиры ставить Пирсона и Макврайса. Черноволосый юноша лишь хихикает, поправляя очки. — Не обижайся, Рэй. Я же правда просто пошутил. — Только я могу его так называть. — Пит влепляет другу щелбан, садясь рядом. И судя по выражению лица Джека, далеко не такой мягкий, как если бы это был сам Рэй. — Это не твой класс. Что ты тут делаешь? — Гаррати, ничуть не удивлённый проявлением «ревности», выгибает бровь. — Соскучился по своей жене. А ты что, не рад меня видеть? — Свет очей моих, Пит, век бы тебя не видел. — Ты разбиваешь мне сердце. — Знаете, я перестаю удивляться тому, что вас половина школы считает парочкой педиков. — Фу, что за грубые высказывания? Мы, вообще-то, почётные гомосексуалисты. — шрам на щеке «сминается» от ухмылки. — Мистер почётный гомосексуалист, тебе стоит вернуться в свой класс. — Рэй закатывает глаза и лезет в портфель, чтобы достать оттуда наушники. — Злые вы, уйду я от вас. — Макврайс театрально вздыхает и встаёт из-за парты, уступая место хозяину, и уходит. В наушниках играет One Direction, и Рэй под любимые мелодии расслабляется. Его уже не волнует ничего. Ни Долгая Прогулка, ни флэшбэки из прошлой жизни, ни гейские шутки Питера, ни Аркадия-Бэй. Он представляет, как поёт вместе с участниками группы, как даёт свой собственный концерт. Его, стоящего на сцене, не волнует ничего. Он взволнован, воодушевлён и счастлив. И вырывает его из сладостных мыслей только пришедший в класс учитель — наушники придётся вытащить.

***

— Вы бы слышали, как Миссис Смит отчитала сегодня Арта за вчерашний прогул. — Паркер хрюкает от смеха, когда ему в плечо прилетает чужой кулак. — О да, это было нечто. — Макврайс посмеивается, явно вспоминая, как выглядела эта картина. — Захлопнитесь. Это вообще из-за вас двоих произошло. — недовольный Артур указывает на Колли с Кевином. — Твоя бунтарская задница просто смерть как ждала, чтобы кто-нибудь тебе предложил прогулять. — Моя задница ничуть не бунтарская, Аб. Не неси чушь. — Пора переименовывать «Мушкетёров» в «Бунтарские задницы». — Вы просто кучка геев-неудачников. Как покинуть ваш клуб? — Никак. Кто зашёл, уже не выйдет. — Рэй с нахальным выражением лица обнимает Пирсона за талию, играя бровями, после чего его отпихивают. — Такого ножа в спину я мог ожидать от кого угодно, но не думал, что это будешь ты, Гаррати. Гадость какая. — Почему он, а не я, Рэй? — Ты плохо себя вёл сегодня. — Я уже перестал чему-либо удивляться после реферата об Эдгаре Аллане По и его извращениях с некрофилией. — Некро-чем? — переспрашивает у Бейкера Пирсон. — Это когда тебя тянет переспать с мёртвой женщиной. Ну или мёртвым мужчиной, если ты женщина. — Или гомик. — вклинивается Макврайс, после чего получает шутливый пинок под зад от Артура. — Чёрт подери, вы правда сейчас обсуждаете, как трахать мертвецов? — Паркер не то чтобы сильно шокирован, но отвращение на лице видно. — А почему бы и не обсудить? Если б у меня был выбор, я бы взял себе Мэрилин Монро. — Пит пожимает плечами под звук фальшивой рвоты Колли. — А как же Гаррати? — Ты на святое не посягай. — Это с каких пор я святым стал? — Я боюсь с вами пить. — признаётся Паркер. — Если вы на трезвую голову такую хуйню несёте, страшно представить, что вы пьяными вытворяете. Все шестеро почти синхронно начинают смеяться, идя по улице к их домику в лесу.

***

— Эту развалину в прошлый уикенд так потрепало ураганом, что ещё немного, и она точно свалится. — хмуро проговаривает Паркер, слыша скрип доски под ногой. — И что ты предлагаешь? Отремонтировать его после уроков? — Макврайс гладит немного под наклоном построенную стену. — А какой смысл, если тут даже электричества нет, и мы из-за этого приходим сюда не больше, чем на несколько часов? Я считаю, «убежищем» нужно называть то место, куда ты можешь заявиться даже ночью, а не только в светлое время суток. — он проговаривает это недовольно и слегка обиженно, словно у него есть причина ночью свалить куда подальше из дома, но проблема в том, что некуда. — Мой дядя умер три месяца назад. — говорит зачем-то Артур, казалось, не по теме, пока он не добавляет. — От него нам остался летний домик у озера чуть дальше в лесу. Можем перенести наше «убежище» туда, если хотите, я спрошу у мамы. — Звучит как ахуенная идея. — Абрахам кладёт руку ему на плечо. — Но мне жаль твоего дядю, правда. — Да пустяки. — Так он вроде в порядке был. Почему так? — Рак лёгких, а его «всё в порядке» лишь напускное. Три месяца назад его кремировали. — Разве он не владелец похоронного бюро? — выгибает бровь Пит. — Вышла очень плохая реклама для его бизнеса. — Его смерть? — Нет, кремация. — Сначала про секс с мёртвыми, теперь шутки про смерть. Макврайс, ты вообще кто? — Он мистер почётный гомосексуалист и просто чёрт. — Гаррати получает слабый подзатыльник от этого же Макврайса. — Почему-то я вообще не удивлён. — Просто я прямолинеен и всегда говорю, что думаю.

***

Время 6:52pm Чат «Мушкетёры»

Артур Бейкер: Я спросил у мамы, можно ли нам взять ключи от дядиного летнего домика. Она сказала, что не против. Кевин Абрахам: Не думал, что скажу это, но твоя мама лучшая женщина. Я бы на ней женился. Колли Паркер: А как быть с тем, что ключи только в одном экземпляре? Артур Бейкер: Я спрячу их под половицей под ковриком у входной двери. Там одна вынимается. Если кто-то из вас захочет прийти — просто достанет ключ и зайдёт. Питер Макврайс: Умно. Рэймонд Гаррати: Если Джефф снова начнёт заставлять меня смотреть с ним «Утиные истории», я съеду в этот дом, клянусь. Питер Макврайс: Ох, знакомо. Я опенинг «Винкс» уже наизусть выучил. Колли Паркер: Не завидую я лохам в роли старших братьев. Питер Макврайс: Завались.

***

— Эй, Пит! Пит, Вставай! — Нет, Рэй, пора присесть. — Нет! Не так! В промозглых сумерках выделялся шрам слишком резко. Врезался в память, словно отпечатывался в ней. Он прижался к Макврайсу, обнимая и пытаясь поднять, но у него ничего не получалось. Слёзы начали течь по щекам, пока он чувствовал, что Питер пропадает из его рук, которыми он всеми силами старался его удержать. — Нет! Меня! Меня! Убейте меня! — кричит Гаррати, срывая голос.

***

Рэймонд просыпается в холодном поту и резко вдыхает воздух. Не опять, а снова, как говорится… На часах 9:47pm. Неужели он уснул вечером из-за того, что ночью не смог заснуть достаточно долго? На кухне гремит посуда, Миссис Гаррати с кем-то оживлённо беседует. Рэй было думает, что это док, но он слышит имя «Пит» и «Спасибо, что согласился присмотреть за моими мальчиками». — Не за что. Моя сестра всё равно уехала с родителями, так что дома я один. Гаррати выходит к ним не с самым довольным выражением лица. — Должен ли я обидеться на то, что моя мама мне не доверяет, раз думает, что нам с Джеффом нужен кто-то третий? И, видимо, он выглядит слишком плохо, раз и мама и лучший друг замолкают при его появлении, словно увидев приведение. — Что-то не так? — Ты бледный, как полотно, Рэй. Может, я тебе чай сделаю? — Миссис Гаррати, вы уже опаздываете. — брюнет смотрит на часы. — Я о нём позабочусь, не переживайте. Женщина поджимает губы, обнимает сына и целует его в висок, трепля по волосам тепло и уходит, прощаясь, перед этим быстро обняв Джеффа, смотрящего в гостиной могучих рэйнджеров. — Снова кошмары? — Пит перестаёт натянуто улыбаться, как делал это ради его мамы всё время. Гаррати не находит сил ответить вслух, лишь кивает и сглатывает большой фантомный комок в горле, мешающий говорить. Чужая ладонь опускается ему на плечо. В тёмных глазах напротив нельзя прочитать мысли, но выглядит их обладатель так, словно мечется, обнять или нет. Рэймонд облегчает ему задачу и подходит ближе сам, утыкаясь ему в плечо. «Пит! Нет! Пожалуйста, вставай!» Кажется, у него мокнут глаза… Спасибо, что в этой жизни им не пришлось идти на Долгую Прогулку, иначе бы Рэй точно снова самоубился. Макврайс обнимает его и гладит по спине шершавыми пальцами. — Что ты видел? Он не хочет это говорить. Не хочет это вспоминать. Если он начнёт рассказывать, то точно расплачется. — Не думаю, что стоит. — Я не хочу, чтобы ты тащил это на себе один. — Ты… Мы были почти у финиша Долгой Прогулки, но ты просто сел, потому что устал. Я пытался поднять тебя, но ничего не получалось. Ты как всегда. Такой упёртый баран. — он всхлипывает против своей воли. — Они… Солдаты, забрали тебя у меня и убили. Тебя застрелили у меня на глазах. Пустые тёмные глаза ничего не выражают, Пит словно не здесь. Он воспроизводит всё сказанное у себя в голове. — Я просил их убить меня вместо тебя. Сердце Макврайса пропускает один удар. Это вместо него-то — засранца, которого полоснула ножом по щеке девушка, коей он читал стихи о любви; который шутит раздражающие гейские шутки; — вместо него-то хотел умереть Рэй? Пит начинает думать, что чего-то да стоит в этой жизни, раз он хотел отдать жизнь вместо него. — Ты идиот, Рэй. Ты такой идиот. — его прижимают к себе сильнее. — Мне ни в той, ни в этой жизни, если это вообще так, не нужна твоя смерть. Всё что угодно, но не это. «Тот я такой слабак, раз оставил тебя.» — Ты не меньше идиот, чем я, знаешь ли. — Это просто твоё воображение. Я бы никогда тебя не оставил. «Хотя, будем честны, если бы выбор стоял между моей смертью и твоей, я бы выбрал свою собственную.»