Это были мы

Когда они приходят домой, Гаррати практически не разговаривает, находясь в своих мыслях, а если Пит и обращается к нему, тот отвечает, но при этом не смотрит на него, то ли делая вид, что его не существует, то ли просто не желая смотреть в его сторону. И то, и другое хуёво. В какой-то момент Макврайс не выдерживает чужого игнора, раздражённо вздыхает, подходя ближе. — Долго ты собираешься делать вид, что меня нет? Я как будто со стеной разговариваю. — Ты преувеличиваешь. — Я не преувеличиваю. Может начнёшь хоть обращать на меня внимание? Или я настолько тебе омерзителен стал по неизвестной причине, что смотреть противно? Рэймонд сомневается, что эта идея была хорошей изначально. Игнорировать Питера у него никогда не получится, но он не думал, что тот начнёт возмущаться в первый же день. Разве ему не плевать? Он же оставил их с Джеффом ради какой-то девушки, проигнорировав ту химию, что произошла вчера. Или химию в этом видел только он один? — Неужели тебе без меня так неспокойно живётся? — обиженно спрашивает он, всё ещё прокручивая в голове ту картину. Гаррати вздрагивает. Макврайс за всё время их дружбы ни разу не повышал на него голос. До этого момента. — НУ ДА, И ЧТО С ТОГО? — краем глаза парень замечает, как у его друга на шее взбухает венка, пока он ударяет кулаком по стене. — На случай, если ты забыл, ты мой лучший друг. Я хочу, чтобы ты был рядом, и не только физически, как сейчас пытаешься делать, идиот. От той силы, с которой Пит ударяет по стене, его костяшки краснеют и, может, появятся синяки в будущем. Парень стискивает зубы то ли от злости, то ли от боли, то ли от всего сразу, скрывая глаза за чёлкой. — Ты мне важен, придурок. Как ты не понимаешь? Макврайс — человек, который прячет свои истинные чувства за шутками и молчанием, поэтому подобные моменты, когда он говорит искренне, нужно ловить и запоминать как можно чётче. — Для начала перестань оскорблять меня. Виновато опустив голову, Рэймонд поворачивается наконец к нему лицом, подходит и обнимает. — Прости. — Рэй утыкается лицом в плечо своего друга. — Хорошо хоть в этот раз без ножа. Он зол — это понятно по тому, что он упомянул Прис с ножом, и как дрожит его голос, пока он старается не повышать его выше нормы, чтобы не напугать Джеффа в соседней комнате, да и самого Рэя тоже. Пит обнимает его в ответ только через несколько секунд, когда перестаёт до побеления костяшек сжимать кулаки. Гаррати думает, что даже если он хочет что-то спросить, то сейчас это излишне. Так они стоят молча какое-то время, пока Пит не отстраняется и не уходит в другой конец комнаты. — Куда собрался? Стоять. — Рэймонд ловит его за запястье. — Что ещё? — Пока ты это не обработаешь — никуда не пойдёшь. — он чуть поворачивает его руку и показывает пальцем на проявляющиеся синяки. — Ты снова решил вести себя, как моя жена? — А я когда-то переставал? Макврайс криво усмехается. — Резонно. Он послушно идёт следом за Гаррати в ванную, где висит аптечка. Рэй сажает его на край ванны, сам достаёт из аптечки спирт, мазь и бинты. Из косметички Миссис Гаррати он берёт ватный диск, встаёт на колени перед Макврайсом, наливает на диск немного спирта и протирает костяшки чужой руки. Кожа под глазом у парня дёргается, но он не подаёт виду, что ему неприятно. Продезинфицировав, Рэймонд кладёт сверху немного мази и обматывает его ладонь бинтом. — Буду хвастаться своими боевыми ранениями Паркеру. Скажу, что получил их ради жёнушки. — Ты просто идиот, а это не повод для гордости. — И это ты мне что-то про оскорбления говорил? — Я тебя не слышу, здесь слишком темно. — Ты не в том положении, чтобы выёбываться, крошка Рэй. — Макврайс берёт стоящего на коленях парня за волосы на затылке и сжимает, оттягивая назад. Сам, конечно, сразу жалеет, что вообще сделал это. Вид стоящего перед ним на коленях Гаррати с непонимающе-смущённым лицом и рука, которая держит его за волосы. Всё, выключай, у меня хуй встал. Макврайс закусывает нижнюю губу и убирает руку, кладя её себе на ногу. — Долго будешь так сидеть? Ещё пара минут и я решу, что ты хочешь мне отсосать. — Ты ужасен. — Рэймонд встаёт с колен, фыркая, отряхивает пыль с них и выходит из ванной. Пит остаётся там ещё ненадолго, потупив взгляд в стену. Его не покидает мысль о том, что он нравится своему лучшему другу. Желание быть рядом с его стороны, готовность отдать собственную жизнь ради него, смущение из-за шуток, тот тёплый и любящий взгляд, их поцелуй на полу в гостиной — тогда Рэй цеплялся за него так, словно он его источник кислорода, и его странное поведение, когда он возможно увидел его с девушкой, скорее всего ревность, и далеко не дружеская. Встаёт уже другой вопрос — что делать дальше? Рушить дружбу, которая выстроилась между ними, не хочется, потому что если они начнут встречаться, что-то может пойти не так, и в итоге их пути разойдутся. Сомнения. Колебания. Неуверенность. Как же будет правильнее: смолчать, убить чувства и найти себе девушку, притворяясь, что ты такой же, как все, и, может, посетить психотерапевта или признаться, поставив на кон дружбу, и предложить быть вместе до конца своих дней? Шрам на щеке заныл, и Питер проводит по нему рукой. Да, он определённо бы прочитал ему Китса, как и ей когда-то.

***

3:05am

Ночует Макврайс у себя дома, и в этот момент бессонница накатывает уже на него. Что, ж, теперь он лучше может понять своего друга. Стоит ему закрыть глаза, перед ними та картина в ванной, а внизу живота что-то скручивает. У него что, правда чуть не встал на Рэймонда прямо там? Пиздец. Молодец, Пит Я-Не-Верю-В-Любовь-Макврайс, теперь ты уже не скептик, ты просто позер. Мало тебе было твоей девушки с ножом, ты решил вручить нож ещё и парню и посмотреть, что будет, чтобы с полной уверенностью в следующий раз сказать, что оба пола послали тебя нахуй. Паркер точно ржать будет, если узнает.

***

Посреди ночи скрепит дверь летнего домика, и туда заваливается пьяное тело, спотыкается в темноте о ковёр и падает на пол. Проматерившись, парень встаёт с пола и хлопает по выключателю, — сначала не попадает, хлопнув просто по стене, — и включает в помещении свет. Паркер хмурится, вытирая кровь с губы, закрывает дверь и плюхается на диван лицом вниз. Его джинсы и рубашка в некоторых местах порваны, хвост из холодных русых волос, слабо отдающих серым, растрепался, из него торчат мелкие пряди, а на выбритых висках и затылке местами видны синяки. Дышать всё ещё немного тяжело. Он снова подрался с отчимом, но на этот раз не стал оставаться дома, а просто вылез через окно и сбежал. «Мэн самый дерьмовый штат, скорее бы свалить отсюда.» Он слышит копошение в другой комнате. Чёрт, неужели он тут не один? Вот дерьмо. Он не хотел, чтобы кто-то из мушкетёров видел его в таком состоянии, да и вообще знал, что с ним происходит, но сил нет даже чтобы встать, что там говорить о побеге? Из комнаты высовывается сонный Бейкер, но вся сонливость пропадает почти сразу же, когда он видит своего побитого друга. — Паркер, ты в порядке? Что случилось? — Не твоё дело. Я ухожу. — он огрызается, как и всегда, стараясь натянуть на себя маску агрессии, но когда принимает попытку встать, ноги его не держат, и он падает обратно на диван. — Твою мать, у тебя кровь! Колли, во что ты ввязался? «Не зови меня по имени.» — Ни во что я не ввязался. — голубые глаза злобно смотрят на подбежавшего Артура, который помогает ему сесть и начинает рассматривать побои на лице и теле. — Просто оставь меня и иди спать. — Шутишь что ли? — хмурится тот и качает головой. — Сиди здесь, я сейчас мазь принесу. — Не нужна мне твоя помощь. — Заткнись, катастрофа на ножках. — Паркер вздрагивает, но затыкается, усмехаясь, из-за чего губа снова рвётся, и он шипит. Арт приходит вместе с аптечкой, спиртовыми салфетками начинает протирать раны на чужом лице, заставляя того нахмуриться и начать сопротивляться. — Я тебя свяжу, если ты не перестанешь мне мешать. — Оставь гейские игрища для Гаррати и Макврайса, я и сам себе помочь могу. Бейкер вздыхает и берёт его руки в свои. — Паркер, я понимаю, что ты никому не доверяешь, но тебе нужна помощь. Если хочешь, мы никому об этом не скажем, но сейчас сам себе помочь ты не в состоянии, ты пьян. — он смотрит ему в глаза, и выглядит в данный момент слишком убедительно. Так что Колли обречённо вздыхает и кладёт руки с разбитыми костяшками себе на колени, закрывая глаза. Голова гудит, раны, до которых дотрагивается смоченная спиртом салфетка, щиплет, из-за чего его ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. — Потерпи немного, сейчас я закончу. После того, как раны были обработаны, Арт клеит другу на лицо пластыри и обматывает руки бинтами, после чего хлопает в ладоши и садится рядом. — Мне со стальной… обшивкой. — кашляет Паркер, слабо усмехаясь. — Тебя просто поколотили, ты не умираешь. — в нетронутое место парень прописывает ему щелбан. — Ты не расскажешь, что случилось? — Это правда не так важно. — Это становится важным, когда вредит твоему здоровью, Колли. Серьёзно, мы же друзья. Если я могу чем-то помочь, я хочу знать. — Да просто с отчимом опять подрался, ничего нового. — Опять? Голубоглазый цокает и нагло ложится блондину на колени. — Я спать, и меня не ебёт. — он закрывает глаза, по-прежнему хмуря брови. «Интересно, во сне он тоже хмурится?» Пригвождённый без выбора к дивану Артур вздыхает, тянется до пледа, которым после укрывает разлёгшегося у него на коленях парня, слабо гладит того по макушке, почти невесомо. — Сладких снов, великомученик. — улыбается он, прикрыв глаза.

***

— Бейкер снова прогуливает? Что на этот раз? — Абрахам заглядывает через плечо Макврайса в его тетрадь, в которой ничего не написано, а сам хозяин выглядит мрачно. — А с тобой-то что? Дрочил всю ночь? — Заткнись. — он трёт проявившийся синяк под глазом от недосыпа и отпихивает чужую голову. — Злой какой. Не выспался потому что? Или Гаррати не дал? — Аб, зашейся. Я не в настроении. В класс заваливается Баркович, из-за чего Кевин недовольно цокает, отворачиваясь. Головная боль класса пришла. Вот уж кто лучше бы не пришёл, так вот эта особа. Абрахам смотрит на место Паркера — тоже пустует. Интересно, у этих двоих общая причина, чтобы не прийти, или по разным отсутствуют? — Выглядишь так, словно кто-то умер. — Гэри садится перед Макврайсом, нагло занимая чужое место, и смотрит на Абрахама. — Гаррати в порядке там? — Закрой рот или убью. — на мгновенье может показаться, что тёмные глаза Питера блеснули красным. — Ой-ой, забыл, что наш милый Рэймонд Гаррати неприкасаемый. Про его задницу шутить нельзя, смотреть так тем более. — Если у тебя какие-то проблемы, давай выйдем и решим их. — Макврайс резко и громко встаёт со своего места и возвышается перед Барковичем, загораживая свет из окна. — Если нет, то захлопни пасть и проваливай. — Что за угрозы, Макврайс? Неужели ты свои проблемы кроме как силой решить не можешь? — усмехается юноша, когда его хватают за воротник. — Ребят, брейк, хватит. — Кевин втискивается между ними и распихивает парней. — Иди на своё место, Баркович, и не действуй людям на нервы. Гэри фыркает, с ехидным прищуром стрельнув глазами в Питера, и уходит. Аб лишь вздыхает, ударяя ладонью по лбу. — Я понимаю, он дегенерат. — парень понижает тон голоса до полушёпота. — Ты-то зачем себе проблем наживаешь? Тебе мускулы даны не для того, чтобы пачкать их о такого говнюка, как он. Пит молча садится на своё место и упирает пустой взгляд в тетрадь, сжираемый собственными демонами. «Он хочет компенсации, но я не понимаю, за что.»

***

— Ты в порядке? — спрашивает Рэй, когда они вместе идут со школы, замечая тёмную ауру вокруг своего лучшего друга. — В полном. — Врёшь как дышишь. Ты не сможешь меня обмануть, Пит. Рассказывай. «Если бы я мог рассказать, я бы не парился.» — С Барковичем поцапался. — в принципе, он не врёт, просто недоговаривает. — Этот гандон умеет испортить настроение. Хочется погладить ему лицо арматурой. — Ты обещал мне завязать с драками. Забыл? — Да помню я. Отвали. Гаррати вздыхает и молча начинает идти рядом. Сгущаются тучи, и постепенно начинает накрапывать дождь. Чёрт, он зонтик дома оставил, да и думал, что успеет до дождя вернуться домой, а Пита, кажется, ситуация с погодой вообще не колышет. Он слишком занят у себя в мыслях. Облизывает губы, находясь в прострации, и смотрит себе под ноги. Из накрапывающего дождь превращается в ливень, и Рэймонд начинает тереть себе плечи, чтобы не замёрзнуть. Мокрая чёлка липнет ко лбу, а в голове воспроизводятся непроизвольно воспоминания о майских дождях во время «Долгой Прогулки». Тут что-то плюхается сверху на его плечи и голову. Он поднимает взгляд — кожанка Макврайса. Сам же он идёт рядом, и серая кофта быстро промокает насквозь, становясь на пару тонов темнее и немного обрамляя мышцы. Да уж, девушкам будет на что посмотреть, когда они снимут с него одежду. Стоп, что? — Зачем ты это сделал? Надень обратно. — Только попробуй снять, и я отшлёпаю тебя. — Извращенец, ты же заболеешь. — Неделю не увижу Гэри Барковича, какая прелесть. В этом полугодии, да и в принципе учебном году, Пит не пропустил ни одного дня, даже если плохо себя чувствовал, хотя раньше его успеваемость знатно страдала из-за прогулов. Мокрая чёрная чёлка лезет в его глаза, он зачёсывает её назад, оголяя лоб. Гаррати сглатывает, и у него дёргается кадык. Как, блять, можно быть таким красивым? Почему это нельзя запретить на законодательном уровне? Питер Макврайс должен быть арестован. Если не за красоту, то за кражу чужих сердец. Рэй смотрит на его руки с выпирающими венами и мокрыми бинтами на левой, недолго думает и берёт его за правую руку, переплетая пальцы. Макврайс, вырванный из своих раздумий, слабо вздрагивает и смотрит на друга, оживившись. — В чём дело? — Ни в чём, на тебя смотреть холодно. — Пит улыбается, оголяя выраженные белые клыки. — Спасибо за заботу, жёнушка. Твоё присутствие греет меня куда лучше одежды и горячего чая. — Раз уж на то пошло, может, я тоже сниму твою кожанку? — Нет. — Ну блять. — Хорошая попытка, Рэй, но ничего не получится. Я не позволю тебе заболеть. Макврайс выглядит живее и не таким мрачным, как был до этого. Можно ли считать, что миссия выполнена, коль оно так? Рэймонд чувствует, как его руку чуть сильнее сжимают, и краснеет ушами. Держать Макврайса за руку приятно… У Макврайса руки всегда тёплые. Круглый год, и не важно, какая погода — его ладони можно использовать как грелку. В какой-то момент Гаррати чувствует прикосновение чего-то к руке и смотрит на неё. … Питер прижимается губами к его пальцам, целуя. — О, включился. Я звал тебя, а ты не отвечал. Щёки Гаррати вспыхивают, и он выдёргивает свою руку из чужой ладони. Макврайс хохочет, обнимая себя за живот. — Ну и рожа у тебя, Рэй. — Закрой рот. Придурок. — парень засовывает руки в карманы. Пит немного закашливается от смеха, но ничего не отвечает. Проводив друга до дома, он забирает у него свою кожанку и идёт дальше. Рэймонд наблюдает за ним прежде, чем зайти домой. Макврайс сейчас похож на побитого жизнью бродячего пса с чёрной шерстью и шрамом на морде — сразу видно, бывалый в этой жизни. Если бы он привёл такого домой, мать бы точно сказала что-то вроде «И зачем ты притащил этого неотёсанного ободрыша?» и предложила бы взять хорошую, милую собачку из приюта. Он вспоминает, как они познакомились и немного удивляется тому, насколько изменился Макврайс за это время. Насколько он изменил его. Подождав, пока кожанка Пита скроется из виду, Рэй возвращается домой.

***

Как и ожидалось, Пит заболевает, Гаррати понимает это, когда Миссис Гаррати звонит его мама и говорит, чтобы тот не ждал Питера и шёл в школу один. Что ж, сегодня пусть отдыхает, завтра от шуток ему точно не отвертеться.

***

Чат «Мушкетёры»

Джек Пирсон: Почему Шрама* на занятиях не было? Рэймонд Гаррати: Макврайс бацила. Артур Бейкер: Чёрт, поправляйся. Питер Макврайс, ответ Рэймонд Гаррати: Давай засосу, тоже болеть будешь. Колли Паркер: У тебя в слове отсосу две ошибки. Рэймонд Гаррати: АХАХАХАХ. Питер Макврайс: Сука. Джек Пирсон: Не ожидал, что ваши гейские шутки заразные. Даже Паркера сломили. Рэймонд Гаррати: Да ну к чёрту, ещё через хуй бацилы передаст. Питер Макврайс: Где, кстати, вы оба были вчера? Артур Бейкер: Я плохо себя чувствовал, температура была высокая, так что Паркер остался обо мне позаботиться. Питер Макврайс: Паркер? Заботиться? Колли Паркер: Имеешь что-то против? Питер Макврайс: Нет, просто удивился, чтобы наша злая собачка и заботится о ком-то. Колли Паркер: Привет, ты чё, ахуел? Однако, в душе Паркер благодарен Артуру, что тот не рассказал остальным, что же послужило причиной их отсутствия на самом деле. Всё из-за того, что Колли не хотел с побоями показываться на людях, Арт же просто не захотел оставлять его, и всё это время они в летнем домике обсуждали планы на лето, читали книги и разговаривали. Паркер, кажется, впервые чувствовал себя так расслабленно с кем-то. Обычно он весь на иголках, и даже когда говорит дружелюбно, контекст фраз обычно не самый добрый. «Противные вы, уйду я от вас». Хотя остальные Мушкетёры знают, что в душе он хороший парень, просто цундере, потому и терпят его выходки.

***

Через пару часов Рэй наведывается в личные сообщения Питера. Рэймонд Гаррати: Я ведь говорил тебе, не нужна мне твоя кожанка. Питер Макврайс: А я сказал, что не позволю тебе заболеть. Рэймонд Гаррати: Тебе не нужно меня опекать, я не хрустальный, и мы оба это знаем. Питер Макврайс: Я не считаю тебя хрустальным. Я прекрасно знаю, что ты сильный и можешь постоять за себя. Я забочусь о тебе, потому что ты мой друг. Рэймонд Гаррати: Ты не должен помогать мне в ущерб себе. Питер Макврайс: Я буду делать то, что считаю нужным. Твоё право как одобрять, так и не одобрять мои действия. Поменять ты в любом случае ничего не сможешь. Рэймонд обречённо вздыхает, желает другу скорейшего выздоровления и закрывает глаза.

***

15 ноября 2014 года

Гаррати всё чаще начинает слышать странные, как он считает, слухи о парне из параллельного класса. Кажется, его зовут Питер. Их бесчисленное множество, и трудно понять, какие из них являются правдивыми, а какие — вымысел. Кто-то говорит, что он сжигал заживо котят, и вообще ужасный человек и последняя мразь. Кто-то затрагивает тему, касательно шрама на щеке — говорят, что он отсидел, и этот шрам ему оставили сокамерники. А ещё, что он часто пропускает, потому что он хиппи, которому наплевать на учёбу, и он планирует всю свою жизнь ошиваться в фургоне и ездить по городам. Но чаще при вопросе о том, кто такой Питер Макврайс, учащиеся отвечают, что он хулиган и оффник, который участвует в уличных драках на деньги. Рэймонд сглатывает. За всё время учёбы он видел этого парня всего один раз, и никогда с ним не общался, но говорили, что он жуткий тип, поэтому с ним лучше не связываться. Да и вообще, скорее всего, его скоро выпрут из школы, потому что по оценкам за этот год он скатился на самое дно и постоянно отсутствует. В тот день он забредает во время прогулки в незнакомый район и слишком поздно понимает, что заблудился. Начинается дождь. А потом он слышит чьи-то радостные и раздосадованные вопли, громкие удары и как что-то падает на землю. Мозг Рэймонда прямо-таки истошно кричит, что нужно сваливать, но он наоборот, идёт на свалку, откуда доносятся эти звуки. Вокруг валяются автомобили, мебель, выброшенные шины и даже старый, потрёпанный жёлтый школьный автобус. Он видит подростков и молодых парней, столпившихся в круг, которые улюлюкают, держа деньги в руках. Пытаясь протиснуться меж ними, чтобы понять, за чем они наблюдают он застывает, когда видит кровь. В середине сплошное кровавое месиво — два парня в крови дерутся, бьют друг друга кулаками, пинают и пытаются уронить на землю. Один из них, тот, что повыше, с чёрными волосами, достаёт нож, и толпа начинает кричать ещё громче. Кто-то кричит, что использование оружия нечестно, а кто-то, что это бои без правил, и здесь всем наплевать. Капли дождя смешиваются с кровью на лице брюнета, но Гаррати всё равно замечает его. Белый шрам на щеке. Это Макврайс из его школы. Так всё же по крайней мере один из слухов оказался правдой — Питер Макврайс участник уличных драк без правил. — Надери ему жопу, Макврайс! Я на тебя три штуки поставил! В конечном итоге, так и происходит — неизвестный парень получает ножевое в ногу и падает наземь, Питера объявляют победителем уличной драки. У Гаррати что-то щемит внутри, когда они сталкиваются взглядами — у шрамированного юноши глаза чёрные, как бездна, пустые и безжизненные. А ещё ему кажется, что где-то он его видел. И нет, не в школе. Почему-то Питер Макврайс кажется ему до боли знакомым и близким. — Есть кто хочет стать следующим? Кто хочет сразиться с непобедимым Макврайсом? Рэймонд не знает, что им движет в тот момент, и куда вообще делся инстинкт самосохранения. Но он выходит вперёд и говорит: — Макврайс, пора вернуться домой. — Ты ещё кто? — взгляд ведущего упёрся в подростка. — Если не хочешь участвовать — проваливай. — Отпустите его. — С какой это радости, малыш? Он должен мне бабки, поэтому обязан участвовать, пока не выплатит долг. Теперь исчезни. Гаррати сглатывает и замечает, что парень со шрамом смотрит прямо на него, и на его лице едва заметно отпечатываются удивление и непонимание. — Макврайс, ты его знаешь? — Нет. — Тогда что это за хуй с горы? — Мы с ним учимся в одной школе. — хмурит брови Рэй и говорит то, за что будет себя корить через пять минут. — Если я выиграю в драке, вы отпустите его? Толпа начинает воодушевлённо свистеть, пока у ведущего дёргается глаз. Он нервно усмехается, явно раздражённый выходками мелкого говнюка, но всё же нельзя лишать толпу зрелища. — Хорошо, но твоим противником будет не Макврайс, куколка. Им буду я. Ты уверен, что такой хиляк, как ты, выстоит? В мешковатой одежде с мокрыми волосами многие принимали Рэймонда за милого хиленького мальчика, неспособного постоять за себя. Но на самом же деле всё несколько иначе. — Не переживайте, я вполне уверен в своих силах. — он снимает толстовку и обвязывает её вокруг пояса, оставаясь в одной чёрной майке. И нет, его тело не хилое, как показалось, — он вполне подкаченный молодой юноша с широкими плечами. — Так значит, ставка на свободу Макврайса с твоей стороны? Хорошо. Если ты проиграешь, то будешь обязан участвовать в драках, как и он сам, пока не принесёшь мне пятнадцать тысяч долларов. Пятнадцать тысяч. Гаррати точно с ума сошёл, если так рискует ради незнакомца. Даже сам виновник сего торжества удивлённо вскидывает брови, шокированными глазами глядя на Рэймонда и вообще напрочь забыв о крови, которая течёт у него из носа. Питер шепчет губами одно единственное слово «зачем». Да ему бы самому знать, чёрт подери. Макврайс отходит к толпе, а Рэймонд занимает его место в центре, напротив ведущего. Толпа начинает восторженно визжать. Первый удар приходится Гаррати в челюсть. Губа рвётся. Чёрт, бой только начался, а он уже лажает. Он не может позволить опозорить себя, как последнего попуска, иначе прахом падёт этот выпендрёж и его план по освобождению Макврайса, которому, кажется, нахер это не сдалось вообще. Снова боль, на этот раз в колене. Нет, он не может просто так сдаться. — Вали домой к мамочке! — кричит кто-то из толпы. Что-то блестит в руках у ведущего. Кастет? Нет… Нож. Чёрт, ублюдские бои без правил. И почему он ничего такого с собой не носит? Ведущий замахивается ножом, Гаррати отскакивает и нож прорезает воздух в сантиметре от него. Повезло. Снова замах. На этот раз он режет уже не воздух, а майку. Челюсть с коленом невыносимо болят. Рэймонд сталкивается взглядами с Макврайсом. В нём непонимание ситуации и… беспокойство? Вряд ли за ведущего так переживает. Нет. Он не может подвести этого парня, если дал ему надежду на освобождение. Когда ведущий замахивается снова, Гаррати, как учил его отец, перехватывает у него нож и, «обняв» за поясницу, вонзает ему в ногу, после чего толкает на землю. Толпа взрывается возгласами. Неужели главного одолели? Так ещё и какой-то мелкий хлюпик, которого никто до этого здесь ни разу не видел. — Сукин сын! — ругается мужчина, выдёргивая нож из ноги, — Тц… Хорошо, Макврайс, ты свободен от долга. А теперь пиздуйте отсюда ОБА! — прикрикивает он и швыряет орудие на землю. Он явно в бешенстве, ведь его план обратили против него и опозорили перед толпой. Руки Гаррати трясутся, он трёт себя за мокрые от дождя плечи, разворачивается и уходит прочь, забыв обо всём, в том числе и о том, ради кого он это сделал. Он пырнул другого человека ножом, твою мать. В подворотне он слышит шаги и решает, что главный решил с ним поквитаться, но этот кто-то кладёт руку ему на плечо, останавливая. Поворачивается — рядом стоит Макврайс, так и не вытерший кровь из носа. — Зачем ты это сделал? Мы ведь с тобой даже не знакомы. — Зачем? — усмехается тот болезненно. — Да я и сам не знаю. Чёрные глаза уже не выглядят такими безжизненными, но они всё равно пустые. — А ты опасный малый, раз так рискуешь ради первого встречного. — усмехается подросток. — Я Питер Макврайс, хотя ты наверняка и так это понял. — Рэймонд Дейвис Гаррати. Скажи… Что за долг, о котором шла речь? Подросток мрачнеет, хмурясь, и трогает шрам на щеке. — Не важно. Просто шестнадцатилетним мало где можно достать большую сумму денег в короткий срок. В шестнадцать лет попасть на уличные бои и прописаться на них непобедимым Питером Макврайсом. Да этот парень просто нечто. — Ладно уж, холодно. — Рэймонд натягивает на себя снятую ранее толстовку. — Пойдём домой. Где ты живёшь? Питер называет адрес проживания, на что спросивший подросток удивлённо вскидывает брови. — В двух кварталах от моего дома. Неожиданно. — Неужели? Позовёшь в гости, раз уж я тебе так понравился? — Я не против, но для начала тебе бы умыться, Пит. — Пит? — Не против, если я буду тебя так звать? — Нет, всё нормально. — криво ухмыляется оный. — Ох, Гаррати, о твоём подвиге я буду писать стихи, ты мой герой. — Заткнись. Ничего больше не говори на эту тему. — шипит тот, зачёсывая волосы назад. — Пойдём, умоем тебя, недотёпа.