Это были мы

Гаррати просыпается в каком-то непонятном месте. Кажется, это лес, вокруг темнота, видимо, сейчас ночь. Когда он приходит в себя окончательно, то понимает, что он идёт. Перед ним силуэт какого-то парня. Он видит только его очертания. Парень тоже куда-то идёт, прежде чем ему простреливают голову и он падает прямо под ноги Рэймонда, заставляя того вскрикнуть, вот только получается это почему-то без единого звука. Без выбора и контроля он идёт дальше. Внезапная головная боль, настолько сильная, что он жмурит глаза и сжимает волосы на голове. Рэймонд перемещается к финишной черте. Он видит его. Видит Питера. У Питера пулевое ранение в груди и расползшееся вокруг пятно крови, «стекающее» вниз, он бледен, а его чёрные глаза пустые и безжизненные, как у зомби. — Почему ты не спас меня, Рэй? — его шея выгибается нездорово, издавая неприятный хруст. Парень оголяет гнилые зубы в больной, кривой улыбке. Он ведь спит. Спит, да? Трупы ведь не разговаривают. Они не могут этого делать. Нужно проснуться. — Почему ты не спас меня, Рэй? Почему ты не спас меня, Рэй? — повторяет он, словно заклинившая игрушка. — Я пытался спасти тебя! — кричит Гаррати сквозь боль в груди, стараясь оправдаться. — Почему ты не спас меня, Рэй? — смеётся он нечеловеческим голосом. Из бездонных чёрных глаз идут гнойные слёзы, пока он начинает приближаться к нему, неестественно выгнув конечности. Он уже не смеётся, а хрипит и рычит, как типичный оживший мертвец из фильмов про зомби. Рэймонд хочет убежать, но его ноги словно приросли к одному месту и он не может сдвинуться. Руки Макврайса хватают его за лицо, царапая и оставляя грязно-кровавые полосы. Боль настолько хорошо ощущается, что кажется, будто это правда происходит. Почему он не просыпается? Нужно проснуться! Гаррати кричит, пока чужие руки переходят на шею и раздирают её, после чего в неё впиваются чужие зубы и отрывают здоровенный кусок мяса. Ощущение пустоты, тепла в месте укуса и трогающий кости ветерок. Так неправильно. Проснись, проснись! Питер выгрызает из него ещё один кусок, после чего швыряет на землю. Тупая боль в районе затылка. Всё кружится перед глазами, словно он катается на карусели, плывёт и, наконец, его веки бесконтрольно захлопываются.

***

Гаррати едва не задыхается, стоит ему проснуться. Он рьяно ловит ртом воздух, делая рваные вдохи. Рэймонд весь в холодном поту и омерзительно липкий. Ему душно. Хочется выйти на улицу прямо сейчас. «Почему ты не спас меня, Рэй?» На часах три часа утра, завтра учебный день. Пит наверняка спит и видит десятый сон, но Гаррати срочно нужно его увидеть. Он поднимается с кровати, едва не упав, и на ватных ногах идёт к двери, выходя на улицу. Кажется, он забыл надеть ботинки, о чёрт. Прямо в спальной рубашке и штанах из дома вышел, так ещё и без обуви. Стыд и позор. По крайней мере, сейчас практически никого встретить нельзя, да и фонари не горят. Гаррати идёт, не слыша своих мыслей из-за шума воды в голове, или это звук телевизионных помех — он точно не понимает. Один квартал, два квартала. Уже виден дом Макврайсов. Рэймонд спотыкается о поребрик и царапает себе ногу, ступая на траву и идя к окну Питера, в которое начинает стучаться. Видно, как внутри кто-то подскакивает с кровати, достаёт что-то из-под подушки и подходит ближе. Взбаламученный Пит с испуганным выражением лица открывает окно, держа в руке нож. — Какого хуя, Рэй? Ты что тут делаешь? Гаррати не отвечает, просто нагло лезет в чужое окно, цепляясь за подоконник трясущимися руками. Питер помогает ему, кинув нож куда-то в сторону, берёт за подмышки и затягивает внутрь. Рэй едва не падает, цепляется за него дрожащими пальцами, словно тот его спасательный круг, и всхлипывает. Хозяин комнаты совершенно ничего не понимает, всё ещё немного сонно моргая, но гладит друга по спине, садясь вместе с ним на кровать. — Что случилось? Почему ты сюда пришёл в такое время? Что-то случилось с твоим домом? «— Почему ты не спас меня, Рэй?» Он не отвечает, снова заходясь в рыданиях. — Что-то случилось с Джеффом и тётушкой? Мне полицию вызвать? Единственное, что в данной ситуации способен сделать Гаррати — помотать головой отрицательно и прижаться к своему другу сильнее, пряча лицо в его футболке. — Твою мать… Ты что, шёл сюда босиком? — кажется, он замечает отсутствие обуви. Широкая грубоватая ладонь гладит чужие русые волосы заботливо, стараясь успокоить. Пит вздыхает, крепко целуя парня в макушку, а самому неспокойно становится. Что произошло? Снова кошмары мучают? И неужели настолько сильные потрясения после этого, что он босиком пошёл к нему посреди ночи? — Ну будет тебе, всё хорошо. Это просто сон. — он укладывает плачущего друга на кровать и ложится рядом, обнимая и снова целуя, но уже в лоб. — Я здесь, я живой, и ты тоже. Рэй всхлипывает в последний раз, прижимаясь ухом к чужой груди. Сердце бьётся. От этого на душе становится легче, и даже как-то успокаивает. Макврайс укрывает их одеялом, заранее начав придумывать оправдания для матери с отцом, почему в его постели Гаррати, и почему они спят в обнимку. Неужели этот идиот не мог просто позвонить ему? Хотя, по правде говоря, Питеру не нравится, что только Рэй видит воспоминания о прошлой жизни. Нет, не из-за зависти — ему не хочется, чтобы он проходил через этот кошмар один. Он хочет быть рядом и разделить это бремя вместе с ним, каким бы ужасным то ни было.

***

Паркер с заранее купленными алкоголем и едой приходит в летний домик, заходит и включает свет. Из спальной высовывается черноволосая макушка. И всё же странно, что она не спит в такое время. Паркер машет рукой выглянувшей девушке и закрывает дверь, потом поднимая пакет. — Я принёс кое-что. Ты наверняка проголодалась. — Даже не знаю, как тебя благодарить. Точно отсос не нужен? — Мать твою, заткнись и никогда не говори больше о подобном. — Колли недовольно хмурится и ставит пакет на кофейный столик, садясь на диван. — Я не твой клиент, так что услуги свои предлагать мне не нужно. — Любой бы на твоём месте согласился. — Ну, во-первых, нет, не любой — есть такие гомики, как Гаррати, а во-вторых, я в таком не нуждаюсь. — Ты гомик? — Нет же, блять. Я не гомик. — А почему отказываешься? — Потому что я не хочу получать ничего такого за своё желание помочь. Я делаю это просто так. Не для того, чтобы ты мне минет делала или что-либо ещё. Витани улыбается, и её глаза слегка щурятся из-за этого. Она чем-то похожа на лисичку. Девушка садится рядом с ним и достаёт из пакета бутылку пива с довольным выражением лица, открывая. — Сначала поешь, дура, на голодный желудок алкоголь вредно. — Колли отворачивается, чтобы не смотреть на неё. — Как мило с твоей стороны. Спасибо за заботу. Спустя пару пачек рамена и нескольких бутылок пива они оба разваливаются на диване, посмеиваясь и разговаривая о всякой ерунде. Правда, не совсем стало понятно, когда произошёл переход от чепушни вроде «почему миньоны жёлтые» до их внутренних болячек. Возможно, это случилось, когда он невзначай спросил, как же её занесло в проституцию, если она достаточно умная и образованная девушка. На это она с ухмылкой и грустью в глазах укусила горлышко бутылки, сказав. — Мне предложили работу на хорошей должности. Мне, как студенту, не помешала бы практика и подработка в одном лице. Звучало выгодно. И вот, я приехала в Мэн, но вместо работы меня связали и запихнули в багажник, забрали документы и отвезли в бордель. Проще говоря, я попала в сексуальное рабство. А ведь я хотела быть историком. — Витани мягко тыкает его ногой в бок. — А ты тут какими судьбами в такое время суток? Разве тебя дома никто не будет искать? Паркер усмехается, позволяя девушке устроить ноги на себе, и отпивает алкоголь. — Я постоянно влезаю в драки со своим мудотчимом, так что желания находиться дома у меня нет, поэтому я большую часть времени ночую здесь. — А почему мама ничего не скажет? — Матери плевать. Этот алкаш полквартиры уже вынес, а ей хоть бы хны. Тут хотя бы телик есть. — парень нащупывает пульт и включает какую-то передачу, отворачиваясь от него обратно к девушке. — Заявление писать я не буду. Как появится возможность, свалю из этого дерьмового штата, и поминай, как звали. — Иронично получается. Я приехала в Мэн в поисках лучшей жизни, а ты с такой же целью собираешься из него уехать. — усмехается Кобейн. — Посмотрим порнуху? — Опять ты со своими извращениями. Кончай уже. — Ах, Паркер, кончаю! — Блять, ты просто невыносима. — Колли кидает в неё подушку, покраснев ушами. — Уж какой родилась. — Витани ставит пустую бутылку на стол и переползает на часть дивана Паркера, устраиваясь рядом, едва ли не на него ложась. — Нахальная коротышка. — Колли цепляется взглядом за телепередачу, продолжая опустошать бутылку алкоголя. — Сам меня притащил, теперь терпи. — бурчит девушка, пригревшись рядом и закрыв глаза. — Ты первый человек за всё это время, который смотрит на меня без отвращения и говорит со мной на равных, а не как с мусором или соперником. Паркер едва заметно улыбается, подавляя в себе желание погладить её по голове. Должно быть, в нём играет желание сделать то, чего никто не делал для него — дать дом, где ты будешь чувствовать себя в безопасности, защиту и поддержку, утешить, если грустно и плохо, поделиться теплом и заботой. В своё время ему очень этого не хватало, поэтому, пусть и скрывая истинные намерения, он не позволит кому-то остаться одному.

***

6:55am

Колли просыпается на диване раньше будильника на пять минут, что удивительно, и чувствует, что его плечо затекло. Скосив взгляд ниже, он понимает, почему — чужая тёмная макушка устроилась на нём и мирно посапывала. Паркер вздыхает и отключает будильник, заходя в общий чат мушкетёров.

Чат «Мушкетёры»

Колли Паркер: Меня сегодня не будет, так что можете не ждать. Артур Бейкер: В чём дело? Колли Паркер: Просто в падлу куда-то идти. Он врёт. Нагло врёт своим друзьям. Даже паршиво как-то. Хотя он и раньше это делал, но почему-то именно сейчас совесть напоминает о себе. На самом деле он просто не хочет будить уснувшее на нём существо. Хотя кто ж его осудит? А может, стоило сказать правду? Что он с девушкой? И словить язвительные комментарии от Макврайса и Абрахама? Ни за что. А Бейкер, кажется, ему не верит, потому что наведывается в личные сообщения, чтобы лично убедиться, что ничего не случилось. Артур Бейкер: Точно всё нормально? Или снова с отчимом подрался? Колли Паркер: Мне серьёзно просто в падлу куда-либо идти. Забей. Артур Бейкер: Ладно. Бейкер прямо как его вторая мать, только ему не похуй, в отличие от настоящей. Скорее всего, он придёт сюда заниматься математикой после занятий, где-то ближе к двум часам дня, так что у них ещё есть время, чтобы всё убрать после себя. Вздохнув, Паркер убирает иссиня-чёрные волосы с бледного лица и заправляет за ухо. Он даже не удивлён, почему торговцы людьми написали именно ей. Она и правда красивая и, не будет себя обманывать, есть на что посмотреть и потрогать, пусть он сам и не горит желанием. А ещё эта одежда просто ужасна… Стоит принести ей что-то, во что можно переодеться. Только вот, у Паркера ни младшей сестры, ни девушки нет и не было никогда. Единственное, чем он может помочь — одолжить ей что-то из своего гардероба. Вроде бы, тут что-то оставалось…

***

Рэймонд разлепляет глаза, слыша звон будильника, и понимает, что не может пошевелиться — Макврайс, который ещё не проснулся, обнимает его, прижав к себе, и тихо сопит. Да уж, не так он представлял себе своё пробуждение. Это как-то смущает. Чёрные лохматые волосы закрывают обзор на его глаза, тонкие губы слегка приоткрыты, а белый шрам полумесяцем зияет на его щеке. Гаррати, пользуясь моментом, пока тот спит, дотрагивается до шрама пальцами и почти невесомо проводит по когда-то кровоточащей ране. Вот только он не учитывает, что писк будильника рано или поздно разбудит Питера и он откроет глаза. И происходит это в самый неподходящий момент. Прямо когда чужая рука лежит на его щеке. Неловкая тишина длится несколько секунд, пока они смотрят друг другу в глаза. — Мне стоит притвориться, что я сплю, чтобы ты меня поцеловал? — Я не собирался тебя целовать, идиот. — Какая жалость. А я-то думал, что в моей жене наконец-то проснулись чувства ко мне. — с театрально разочарованным вздохом Макврайс выпускает парня из объятий и выключает будильник, садясь на кровати. — Кому-то придётся сегодня в моей одежде на учёбу идти. Пит смотрит на пижамный костюм Гаррати и нагло расстёгивает одну пуговицу, за что получает кулаком в плечо, и хихикает. — Ладно тебе, чего я там не видел. — Вот именно, что всё. Прекращай этот цирк. — фыркает Рэй, поправляя складки на пижаме. — Одолжишь одежду? — Я бы с удовольствием снял с тебя твою, но раз уж нам сегодня на учёбу, то тебе повезло. — Пит подходит к шкафу и достаёт оттуда рубашку с брюками. — Ты мог просто сказать «да, Рэй, я одолжу тебе одежду». — Да, Рэй, я одолжу тебе одежду. — Хороший мальчик. — Гаррати хлопает его по заднице, берёт сменку и уходит в ванную, оставляя товарища в гордом одиночестве с ухмылкой на лице.

***

Чат «Мушкетёры»

Артур Бейкер: Не хотите сегодня собраться вместе в штабе и подготовиться к экзамену? Джек Пирсон: Мне нравится эта идея. Когда вместе что-то делаете, проще. Артур Бейкер: Хорошо, двое уже есть. Что насчёт остальных? Колли Паркер: Я уже здесь, так что присоединяюсь. Рэймонд Гаррати: Я за, если вы дадите Макврайсу по заднице. Питер Макврайс: Не понял. Колли Паркер: Сами решайте свои гейские стычки. Кевин Абрахам: Я тоже приду. Питер Макврайс: Отлично. Вся секта в сборе. Встретимся после занятий, значит. И да, Гаррати, я тебя запомнил. Рэймонд Гаррати: Мы спали вместе, шизоид. Ещё бы ты меня не запомнил. Колли Паркер: Геи. Кевин Абрахам: Геи. Джек Пирсон: Геи. Артур Бейкер: Геи. Питер Макврайс: Да не гей я, мне девушки нравятся. Колли Паркер: Вас не смущает, что у нас пиздабол в чате? Давайте кикнем его. Питер Макврайс: Я до тебя доберусь сегодня. Колли Паркер: Удачи. Колли пихает уже проснувшуюся девушку, чтобы та обратила на него внимание. — Сегодня ребята придут в полном составе, так что постарайся вести себя тихо, чтобы никто не заметил, что ты здесь, хорошо? Этот дом не принадлежит мне, я не могу решать, можешь ли ты тут оставаться или нет. — Хорошо, я буду тише воды, ниже травы. — она показывает рукой знак «ок», ухмыляясь. — Ты уверен, что скрывать моё нахождение здесь — хорошая идея? По правде говоря, он ни в чём не уверен. Может стоит приврать чутка, чтобы ей разрешили тут остаться? Не уточнять, где она работала и на чём практикуется, но оставить самую главную деталь — нужда в крыше над головой? Нужно подумать над тем, как подступиться к Бейкеру и начать этот диалог, заранее, потому что к себе он её забрать не сможет.

***

Парни, как и ожидалось, всей толпой приходят после занятий вместе с грудой учебников и пакетами с крекерами и содовой. Сначала они делятся о том, как прошёл их день. Гаррати говорит, как неловко было звонить маме и говорить, что завтрак на него готовить не надо, потому что ему пришлось с утра пораньше уйти. Макврайс долго ещё шутил над ним, за что получил оплеуху в итоге. Пирсон рассказывал о том, что недавно познакомился с девушкой в библиотеке. — Я пригласил её на свидание, так что в субботу меня не ждите. Абрахам поднимает руку, помахав ей. — Я, кстати, вчера трёх котят подобрал. Смотрите, какие милашки. — он поворачивает к друзьям свой телефон с открытой фотографией. — Не знал, что ты любишь животных, Кев. — на эту реплику Артура тот неловко чешет затылок, растрепав чёрные волосы. Смуглый юноша убирает телефон и придвигается ближе к столу, устремляя взгляд в учебники и тетради, но почти тут же поднимает голову после чужого вопроса. — Кстати, парни. — наконец подаёт голос Паркер. — Вы не думали, как люди восстанавливают документы, если их украли? — О, я знаю. Мой дядя потерял документы в пожаре. Для начала… Пока Абрахам начинает рассказывать об этом, Витани, сидящая за дверью, слабо улыбается.

***

5:27pm

Рэймонд уходит домой раньше остальных, потому что мама просит зайти в магазин, купить хлеб и молока — дома закончились. По приходу он, кроме продуктов, решает купить для своего младшего брата игрушку. Заходит в детский отдел, начинает рыться в мальчиковых игрушках, валяющихся на полке, как вдруг замечает знакомый силуэт. Вот уж кого-кого, а её он никак не ожидал увидеть здесь. Она ведь даже не из этого штата, почему она здесь… Присцилла. Кажется, от девичьих глаз не ускользнуло то, что на неё довольно долго пристально смотрели, из-за чего на лице появляется усмешка. Нет. Нет. Не иди сюда. Блять. Зачем ты это делаешь? — Скучаешь? — она «случайно» касается той же игрушки, что и он, задевая пальцы. — Иди, куда шла. — Рэй одёргивает руку, с отвращением глядя на неё. — Что-то не так? — она выгибает бровь, переставая ухмыляться. — Просто иди, куда шла. Я не горю желанием с тобой знакомиться. — Почему ты так со мной разговариваешь, если мы даже не знакомы? — Ты моему лучшему другу чуть глаз не выцарапала. Её лицо с непонимающего меняется на какое-то обозлённое, и если до этого она старалась казаться невинной овечкой с интересом в глазах, то сейчас смотрела на Гаррати как на дерьмо. — А… Так ты друг Питера. Передавай этому ублюдку привет. — Не смей. Его. Так. Звать. — Рэймонд словно чеканит сквозь зубы каждое слово и поднимает руку вверх, желая причинить ей ту же боль, которую она подарила Питеру на прощание, но сжимает в кулак и опускает. Нет, он не такой. Он не станет опускаться до её уровня. Гаррати уходит, так ничего и не купив, оставив девушку в гордом одиночестве. Однако, настроение подпорчено до конца дня. Он очень надеется, что Пит не столкнётся с ней, как сам сделал это сейчас.

***

31 декабря 2014 года

Они сидят на крыльце дома семьи Гаррати, пьют содовую и смеются, говоря о всякой ерунде, то и дело громко выкрикивая какие-то реплики. На них домашняя одежда и расстёгнутые куртки. — Так, хорошо. — сквозь смех говорит Рэй, отпивая содержимое бутылки. — Расскажи о себе. — Например что? — выгибает брови черноволосый юноша, прикладываясь к горлышку. — Давай я буду спрашивать о слухах насчёт тебя, а ты будешь говорить, правда они или нет. — Давай, жги. — Ты сжигаешь котят заживо? — Что? Нет конечно. — Пит кривится, — Я обожаю животных. Честно, я пять минут извинялся чуть ли не на коленях, когда случайно своей собаке на лапу наступил. — смеётся сам над собой. — Ты хотел бросить учёбу и жить в фургоне всю оставшуюся жизнь? — Я не любитель такого образа жизни. Мне нравится на устоявшемся месте. К тому же, тут моя семья: мама, отец, Кат… А ещё здесь ты. — он смотрит на него с искренней улыбкой. — Как мило. — Рэймонд улыбается в ответ. — Шрам на щеке. Как ты его получил? Макврайс перестаёт улыбаться и мрачнеет, чуть потряся головой. Зачёсывает волосы назад и отпивает содовой. — Не сокамерники. Мне его оставила моя девушка. — он проводит по своему шраму рукой с тоской в глазах. — Я читал ей Китса, а она вонзила мне нож дважды. В сердце и в щёку. Иронично. Питер усмехается болезненно и отворачивается. Гаррати, чувствуя вину, подползает к нему сзади и обнимает. Тот дёргается. Видимо, рефлексы после уличных драк, что нельзя никого подпускать к спине. — Можешь на меня рассчитывать. Я никогда не поступлю, как она. Макврайс тянет руку назад, гладя чужие волосы, вторую кладя поверх рук на своей талии. — Доверие штука такая. Ты даёшь человеку нож и встаёшь к нему спиной. И уже он решает, убить им тебя или защитить. Рэймонд утыкается носом в мех на капюшоне, прикрывая глаза и чуть сильнее обнимая. — Я сделаю всё, чтобы защитить им тебя. — Я верю тебе, Рэймонд Гаррати.

***

Время до экзаменов летит незаметно. Однако на самих экзаменах оно тянется неумолимо медленно. Все мушкетёры, пусть и не подают вида, нервничают, в особенности Бейкер. Всё же ACT больше делает упор на математику и английский, вкупе со способностью научного мышления ученика. Но, на удивление, сдали все. Осталось дождаться результатов. — Я так нервничал, думал, что всё забуду, если честно. — выдыхает Арт. — Спасибо, что помог подтянуть математику, Паркер. Не знаю, как бы я справился без тебя. — Ты слишком притягиваешь за уши мою помощь. Я ничего не сделал. — отмахивается тот. Колли без каких-либо проблем написал ACT, выполнив все задания. Он не сомневается в том, что у него получится поступить. Ведь он хочет свалить из дерьмового штата Мэн. Хочет… Хотел будет точнее сказать. Потому что сейчас, замедляясь и смотря своим друзьям в спины, он понимает, что не готов. «— А правда ли я всегда хотел свалить из Мэна?»