зимняя история

      Тихо напевая незатейливую мелодию себе под нос, Га Он поливал нового жителя дома. Пуансеттия заняла центральное место в гостиной. И, если можно было подумать, что такое расположение выбрано из-за атрибутики Рождества, то, на самом деле, Га Он просто любил растения, желая ставить их у всех на виду.       Подкрадываясь к парню со спины, Ё Хан поймал его в объятия.       — Ё Хан, подожди, я собирался опрыскать её листья, — смеясь, Га Он хотел было выбраться из рук мужчины, но его только сильнее прижали к себе, развернув лицом к лицу.       — Я не буду делить тебя с ней, — совершенно серьёзно произнёс Ё Хан, подтверждая свои слова требовательным поцелуем.       И пуансеттия определённо могла подождать, оставаясь немым свидетелем. Сердце Га Она замирало, когда он видел слишком тёплый влюблённый взгляд Ё Хана. Улыбаясь, смотря друг другу в глаза, они чувствовали себя по-настоящему счастливыми.       Ё Хан уже не сомневался, что долгая подготовка к Рождеству имела волшебный эффект. Он не мог отвести взгляда от воодушевлённого парня, который все эти дни сиял, как только поднимались темы украшений, приготовлений блюд, семейного досуга. Именно в такие моменты, когда Га Он выглядел, как настоящее солнце, Ё Хан ловил его, получая всю любовь, и в ответ желая сполна отдать её.       Как сейчас. Медленно целуясь, стоя посреди гостиной, всё ещё держа в руке распылитель для растения, Га Он не мог оторваться от любимого мужчины. Всё было так хорошо.       — Га Он! Здесь какая-то доставка, — из коридора озадаченно крикнула Эллия. Она никогда не открывала входную дверь, но настойчивый гость продолжал стучать, пока её любимые дяди ничего не слышали.       — Не хочу, — упрямо пробормотал Ё Хан, не давая Га Ону уйти, нарочно щекоча носом его шею, оставляя лёгкие поцелуи.       — Ё Хан, я заказывал доставку, отпусти, — неустойчиво прохрипел Га Он, с трудом выбравшись из объятий мужчины, бросив на него несерьёзный осуждающий взгляд.       — Что ещё за доставка? — Изогнув бровь, Ё Хан неспешно последовал за парнем, который вновь выглядел до невозможности воодушевлённо, что могло означать лишь одно — это были очередные вещи, связанные с Рождеством.       Занеся праздничный пакет в гостиную, Га Он сел на ковре, как ребёнок, открывая завёрнутый свёрток.       — Ещё же не Рождество, — бесполезно напомнил Ё Хан, как и Эллия, пристально наблюдая за парнем.       — Итак, — довольно начал Га Он, поднявшись с ковра, чтобы поднять руки вверх, удерживая похожие элементы одежды, — это семейная пижама.       — Что? — Запнулся Ё Хан, глядя, как Га Он расправил те самые пижамы красно-белого цвета, на которых были олени.       — Мы же семья? — Совершенно серьёзно спросил Га Он, поджав губы, и, казалось, если бы не услышал быстрого ответа, то точно начал бы паковать вещи в Корею.       — Конечно, — сразу кивнул Ё Хан, при этом скептично глядя на пижамы.       — Тогда почему бы нам не примерить рождественскую семейную пижаму, — довольно заключил Га Он, не заметив, как легко манипулировал их отношениями.       — Сейчас не Рождество, — слабо оправдался Ё Хан, загнанно сделав шаг назад, подальше от фанатика Рождества.       — А я хочу увидеть нас сейчас, — категорично заявил Га Он.       — Почему бы и нет, — вмешавшись, весело произнесла Эллия, выхватив из руки Га Она свою пижаму, которая в отличие от двух других с оленями, была с милым рождественским печеньем и карамельной тростью.       — Эллия, я думал, ты поддержишь меня, — разочарованно пробормотал Ё Хан, оставаясь в проигрыше.       — Прости, но мне очень хочется увидеть своего дядю в этой милой пижаме, — ухмыльнулась Эллия, направившись в свою комнату. И не было сомнений, что она — его племянница.       Победно улыбаясь, Га Он стал переодеваться. Пижама придавала особое настроение, как и остальная атрибутика праздника. К тому же, Га Ону слишком хорошо подходили такие вещи, в которых он выглядел невинным. Точно оленёнок.       — Мне тебя одеть или выйти? — Дразнил Га Он точно так, как и когда-то сделал Ё Хан, впервые заведя его в свою гардеробную.       — Я не буду, — непоколебимо отозвался Ё Хан, скрестив руки, но при этом совсем не выглядя уверенно, когда отступил назад.       — Неужели судья Кан не хочет показывать свою домашнюю сторону? — Прищурившись, наступал Га Он. Учитывая, сколько раз он видел Ё Хана уютным и милым, особенно, когда тот носил халаты и растрёпанную чёлку — это уже не могло соответствовать хладнокровному образу. К тому же, Ё Хан уже не был судьёй Каном, не с этим именем.       — Га Он, это совсем по-детски, — понимая, что следующий шаг назад приведёт его в тупик, Ё Хан бросился бежать к дивану.       — Иди сюда! — Возмущённо закричал Га Он, конечно, не оставшись стоять, бросившись догонять взрослого беглеца.       Остановившись на входе в гостиную, Эллия не могла подумать, что увидит невероятное зрелище — Ё Хана, бегающего вокруг дивана от Га Она, размахивающего в руке пижамой. И всё это сопровождалось криками.       — Я не буду носить это! — Отмахивался Ё Хан, перепрыгивая через диван, когда Га Он решил сократить дистанцию, проделав тоже самое, но не успев схватить мужчину за локоть.       — Да это ты ведёшь себя, как ребёнок! — Вспыхнул Га Он, оступившись, неуклюже упав на диван.       Сидя на полу, Га Он угрюмо косился на Ё Хана, который, если и находился подальше от него, то, по крайней мере, уже не убегал.       — Уверен, что тебя и Эллии будет достаточно, — убеждал Ё Хан, всё же не в силах стоять в стороне, протягивая Га Ону руку, — не ушибся?       — Только задницей приложился об угол стола, — демонстративно фыркнул Га Он, при этом схватившись за протянутую руку.       — Прости, — сразу потирая предполагаемое место удара младшего, заулыбался Ё Хан.       — Ё Хан! — Резко отстраняясь, Га Он готов был провалиться сквозь землю, только сейчас заметив Эллию, даже не представляя, как долго она присутствовала с ними вместе.       — Наконец-то, да, я здесь, — смеясь, Эллия развела руки в стороны, — и я в пижаме.       — Эллия, это так мило, — заулыбался Га Он, напрочь игнорируя Ё Хана, подходя к девушке, со смехом указывая на весёлую мордочку печенья.       Наверное, Ё Хан рассчитывал на большее внимание, но вместо этого, его оставили в гостиной, переместившись на кухню, весело комментируя действительно праздничные пижамы, которые поднимали настроение.       Взглянув на свой комплект одежды, мужчина на секунду заколебался. Он знал, что Га Он использовал всевозможные приёмы, лишь бы заставить его одеться в эту пижаму. Только Ё Хан не собирался поддаваться, не в этот раз. К тому же, у Га Она была Эллия. Решив, что пусть его любимые дети веселятся вместе, Ё Хан с улыбкой на лице взял книгу, направившись к камину.       …       Пытаясь скоротать вечер с книгами, Ё Хан чувствовал себя сонно, но стойко продолжал ждать младшего. И вот, оказавшись в кровати, он поддался сну.       Было уже за полночь, когда Га Он уложил Эллию и пришёл в их спальню. Единственным освещением служило окно, наполовину закрытое плотной шторой. Задвинув ткань до конца, оказавшись в полной темноте, Га Он присоединился к Ё Хану, но только заняв свою половину кровати, не соприкасаясь телами.       — Ты обиделся? — Негромко спросил Ё Хан, не желая чувствовать между ними пустоту, лицом поворачиваясь к любимому.       — Ни капли, — легко отозвался Га Он, и только после этого придвинулся ближе, коротко целуя в губы.       — Думаю, вы хорошо провели время вместе, — искренне произнёс Ё Хан, нежно поглаживая щеку парня.       — Нам не хватало тебя, — Га Он опустился ниже, горячо выдохнув на грудь мужчины, особенно чувствительно действуя на его соски.       — Будто бы… Га Он-а? — Поперхнулся Ё Хан, всё ещё находясь между сном и реальностью.       Не произнося ни слова, Га Он тягуче целовал голое тело мужчины, чувствуя его напряженное тело. Подобравшись к животу, пальцами коснувшись резинки трусов, он остановился, нарочно дразня Ё Хана, поглаживая его член через бельё.       — Что ты задумал? — Выдыхая, Ё Хан слегка приподнялся, опираясь на локти по бокам, всё ещё оставаясь на спине.       — Догадайся, — спокойно ответил Га Он, глядя ему в глаза, даже в темноте, видя его желание, продолжая возбуждать, поглаживая ладонью пах.       — Га Он, — Ё Хан правда хотел сохранять самообладание, но не после вечера отсутствия любого крошечного внимания со стороны парня, будь то поцелуи или короткое объятие. Га Он точно знал, что делал.       — Почему бы тебе просто не расслабиться и довериться мне? — Честно предложил Га Он, в этот же момент забираясь рукой в трусы, приятно обхватывая твёрдый член.       И Ё Хану ничего не оставалось кроме, как пойти на поводу у Га Она, и так успев обидеть пижамой. Послушно ложась на спину, откидывая голову на подушку, Ё Хан облегчённо выдохнул, пока Га Он делал всё, что ему хотелось. Это была рука на его члене, затем пухлые губы и жаркий рот. Так медленно, пока всё, что хотел Ё Хан — это получить долгожданный оргазм.       Внезапно Га Он отстранился. Сидя в ногах старшего, он слегка наклонил голову, пошло облизав и без того влажные губы.       — Га Он-а, — выдохнул Ё Хан, слегка толкнувшись бёдрами вперёд, призывая закончить ласку.       Нависая над ним, Га Он покачал головой, мягко коснувшись волос мужчины.       — Я возьму смазку, — тихо произнёс Га Он, наклоняясь к прикроватной тумбочке, пока Ё Хан учащённо дышал, прикрыв глаза.       Га Он и сам не знал, как быстро провернуть свой план. Волнительно прикусив нижнюю губу, он потянул Ё Хана за плечи на себя, вынуждая привстать, и в ту же секунду натянул на него большую кофту, мысленно благодаря её за большой выкат на шее.       — Вообще обычно раздевают? Га Он? Что ты? — Открыто опешил Ё Хан, покачнувшись назад, возвращаясь головой на подушку, чтобы быстро ухватиться за края кофты из-за темноты не в силах понять, что на нём было одето.       — Ты не оставил мне выбора, — быстро набросив на Ё Хана одеяло, прикрывая его голую нижнюю часть тела, Га Он сфотографировал его.       И в момент вспышки Ё Хан понял, что на нём была та самая пижамная кофта с оленями. Га Он имел несколько секунд в запасе, чтобы успеть сбежать. Так наивно, когда, на самом деле, всё, что он успел — это попытаться соскочить с кровати, чувствуя крепкую хватку на лодыжке.       Оказываясь прижатым к кровати, Га Он мог отчётливо видеть потемневший взгляд мужчины, нависнувшего над ним, а ещё — он мог ощущать его член, упирающийся в бедро.       — Весело, Га Он-а? — Лелейно проворковал Ё Хан так, что по телу Га Она пробежали мурашки, но даже так, ему не хватило ума промолчать.       — Немного, — и Га Он утонул в глубоком поцелуе, сам податливо прижимаясь к Ё Хану, срывая с него ненужную кофту, когда всё, что было необходимо — это голые тела, как единое целое.