112 - Служба спасения

Холодная квартира с негостеприимно заедающим замком в двери встретила Гарри непроглядной темнотой. Он с досадой вспомнил о перегоревшей накануне лампочке и попытался было посветить телефоном, но ничего не вышло: аккумулятор окончательно разрядился. Стараясь не шуметь, Гарри повесил куртку и наощупь добрался до гостиной. На электронном циферблате светилось пять утра. Северус спал прямо в одежде, откинувшись на спинку дивана. Такое в последнее время происходило часто, и Гарри не очень-то удивился. Он подумал о том, что надо бы попросить Северуса не ждать его до последнего после смен — близилось Рождество и все связанные с ним травмы, трагедии и несчастные случаи. Причём частота их увеличивалась по ночам настолько, что вместо полуночи смена могла закончиться и в пять, и в шесть. Телефон Северуса лежал рядом, но не успел Гарри к нему потянуться, как раздался хрипловатый сонный голос: — Ты поздно. Северус открыл глаза и выпрямился. — Уже скорее рано, чем поздно, — ответил Гарри. — Устал как чёрт. Ты ведь знаешь, какой сегодня день? — Городские гирлянды готовят. Много рабочих попадало? Гарри хмыкнул — с моста и правда упали три развешивателя гирлянд. Полночи по склону оврага ползали, чтоб поднять и передать их медикам. Северус выглядел так, будто всё ещё спал, но каким-то чудом держал глаза открытыми, спину — прямой и говорил, имитируя бодрствование. — Зачем тебе мой телефон? — Рон до сих пор на вызове, я хотел Гермионе написать, предупредить. У нас там вся техника разрядилась. От почти тридцатичасовой смены другого и ждать не стоило, но Гарри почему-то не продумал этот момент заранее и не взял с собой аккумулятор. И Рон не взял. — Я напишу ей сам. Иди ложись. Северус прикрыл глаза и больше не двигался, но Гарри всё равно не решился вытаскивать телефон из его руки. В спальне он выключил маленькую прикроватную лампу — её тусклый свет толком не освещал ничего, но Северус наверняка оставил её гореть, чтобы без проблем можно было добраться до кровати. Гарри успел подумать, что Гермиона скорее всего уже спит и со всеми вопросами можно будет разобраться завтра, и, едва коснувшись головой подушки, моментально заснул, будто в голове тоже выключили свет. * * * — На сегодня всё! — объявил Грюм, садясь на ступеньку пожарной машины и закуривая папиросу. Гарри только подивился ироничному контрасту, а Рон и вовсе внимания не обратил, привык. — Всем спасибо, все молодцы. Свободны. Это звучало бы ободряюще, если б не саркастичный тон. Грюм до сих пор не воспринимал их всерьёз. Гарри снял очки и попытался хоть как-то протереть стёкла от пыли. Комбинезон был порван на рукаве, со штанины свисал приличный клок. Ничего, Хагрид подлатает, не впервой. Пожар на центральной трибуне, дюжина провалившихся внутрь гигантской рекламной установки и эвакуация нескольких сотен зрителей — всё закончилось вполне благополучно, если не считать того парня, которого только что увезли на скорой с множественными переломами. Всё закончилось. Вот что было важно. — Поехали, Гарри, — Рон махнул рукой и пошёл к машине. Дин уже завёл мотор. — Как справляетесь? Туго приходится, да? — Грюм затянулся и посмотрел на Гарри, прищурив здоровый глаз. — Бывало и лучше. — Пусть сидит и не высовывается, — вдруг рявкнул Грюм. — Будешь ныть — всё бросит и прискачет, станется с него. Кому ты лучше сделаешь? — Ему телефонию подключили, работает из дома, звонки принимает. Хочет быть полезным. Грюм презрительно фыркнул. — Сириус на передовой привык, а вы его в тыл засунули и ждёте, что оценит? — Он неплохо справляется, — пожал плечами Гарри. — Я буду у него сегодня, передам от тебя привет. — Не трудись, — качнул головой Грюм, выпуская дым в сторону. — Сам заеду после смены. Не сегодня, так завтра. На город уже легли густые сумерки, и Гарри знал, что через полчаса окончательно стемнеет, хотя было всего четыре часа дня. Когда Сириус сломал ногу и перешёл на домашнюю работу, смены окончательно перепутались, график превратился в сложное хитросплетение, выходных существенно убавилось. Новые волонтёры, навязанные Северусу региональным руководством, ездили на вызовы только с Хуч. Всю дорогу до базы Рон молчал, размышлял о чём-то, а когда приехали, будто нарочно замешкался на складе, возвращая оборудование по местам. — Я к Сириусу вечером, ты со мной? — спросил Гарри. — Не сегодня, — покачал головой Рон. — Слушай, есть разговор... — Так давай поговорим, раз есть, — усмехнулся Гарри и сел на низкий деревянный табурет, который летом сколотил Хагрид. — Мы с Гермионой поедем на выходных за рождественскими украшениями и всяким хламом. То есть мы это всё ещё на прошлой неделе запланировали, но сам понимаешь, какая неделька выдалась... Рон замолк и принялся вытряхивать комбинезоны от пыли, хотя никакой необходимости в этом не было. — Ты хочешь, чтобы я с вами поехал? — попробовал угадать Гарри. — Или не хочешь? Говори уже! — Э-э... у вас с Северусом всё отлично ведь, да? Гарри удивлённо кивнул. Рон сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, а затем выдал: — Тогда, может быть, ты и вещи заберёшь из своей комнаты? Я имею в виду, ты ж в его квартире живёшь, эта комната тебе ни к чему уже, а у Гермионы на неё были планы, да и у меня... — У вас планы на мою комнату? — Дружище, я не настаиваю, но если тебе она и правда не нужна, зачем аренду платить? И постоянно ездить за вещами неудобно, наверно? Перевёз бы всё к Северусу, и делов! — Да вроде удобно, — Гарри наткнулся на недоверчивый взгляд Рона. — Мы с ним ничего такого не обсуждали, если честно. — Так обсудите. — Ладно, — легко согласился Гарри и улыбнулся, хотя на душе кошки скребли. Он абсолютно не представлял, как в тесную тёмную квартиру Северуса поместятся его вещи. Гарри и сам едва там помещался. К тому же, мысль о том, что в случае чего у него есть куда вернуться, делала почву под ногами твёрдой, устойчивой. А теперь Рон толкал его на зыбучие пески. Рождественские огни придумали специально, чтобы в тёмные декабрьские вечера и промозглые ночи было светлее, а холодная тоска не разгрызала сердце. Гарри ехал по освещённой гирляндами улице и старался не думать о том, что будет, если он предложит, а Северус не согласится. Дом Сириуса стоял на окраине — не самый близкий путь. Но оказалось, Гарри был не единственным посетителем этим вечером. Дверь ему открыл вовсе не Сириус, а высокая светловолосая девушка с прозрачными ресницами, которые делали её взгляд чуть странным. Гарри сразу узнал её — она работала в центральном офисе ещё при Дамблдоре. — А, Гарри, это ты. Я думала, газетчики пришли брать интервью у самого храброго спасателя этого года. Девушка разочарованно оглядела его с ног до головы, будто искала признаки преображения в репортёра и не находила. Сириус сидел в кресле у старого незажжённого камина. Гипсовая повязка, доходящая до самого бедра, была разрисована в стиле олдскульных татуировок. — Как жизнь? — спросил Гарри. — Сижу как собака взаперти, хоть на луну вой, — Сириус хитро прищурился, перевёл взгляд на девушку и вдруг вправду завыл. Та только посмотрела на него большими грустными глазами и жалостливо вздохнула. Гарри вспомнил: её так и звали — Луна. — Грюм просил передать, чтоб ты сидел и не высовывался, — он плюхнулся на диван. — А ещё он обещал заехать как-нибудь, хотя я бы на твоём месте не особо рассчитывал. — Таких гостей врагу не пожелаешь, — усмехнулся Сириус. — Что там у вас, пожар был на трибунах? Гарри закатал рукав и продемонстрировал ему длинную царапину, в трёх местах криво заклеенную пластырем. От неё уже расплывалась в обе стороны припухлость — будущий синяк. — Внушительно, — кивнул Сириус. — Но не так, как моя нога. Перелом со смещением тебе не переплюнуть, и не мечтай! — У меня есть прозрачный пластырь, заклеишь, и не будет видно, — предложила Луна. — Я сейчас принесу. — Зачем? Я в порядке. — Чтобы Северус не видел, вот зачем, — Луна одарила его осуждающим взглядом. — Когда ты лоб рассёк, он чуть с ума не сошёл! — Что? — удивился Гарри. — Да он даже не заметил... — Тут ты не прав, парень, — покачал головой Сириус. — Сев ездил к Тому на консультацию, узнавал насчёт рисков. — Да нет же, Том плановый осмотр проводил, это обычная процедура. — И сколько ты уже прошёл таких осмотров? Они, по-твоему, раз в пятилетку проводятся и исключительно для избранных спасателей? — усмехнулся Сириус. — Ничего не для избранных, Рон тоже ездил. Да и ты! — Никто не ездил, Гарри. Луна подсела к нему и быстрыми движениями сорвала криво приклеенные пластыри, а затем ловко заклеила царапину по-новой. — Всё, теперь ты больше не герой, — сказала она. — Сириус, пусть Аластор привезёт тебе фрукты, но не апельсины, это так тривиально! — Хорошо, редисочка. Езжай, стемнело уже. Обними за меня Ксено! Луна ушла, оставив в комнате облачко парфюма с запахом туманной ночи. — Редисочка? — ошарашено переспросил Гарри, едва дверь захлопнулась. — И откуда она знает про мой лоб? — Да брось, все знают. — Это странно. Сириус пожал плечами — мол, не странно, нормально. Так и должно быть. Любая царапина Гарри — новость настолько громкая, что в центральном офисе слышно. — Давай разожжём камин, — предложил Сириус. — Хочешь пожар устроить, чтоб Грюм приехал побыстрее? — Я не настолько беспомощный! — Так обычно и говорят те, кто вскоре после этого звонит в 112. Сириус фыркнул. Иногда он вёл себя совершенно безрассудно, но сейчас все его возможности для безрассудств ограничивались этим старым домом на окраине города, по которому он с трудом передвигался на старых деревянных костылях с чердака — новые покупать категорически отказался. — Ты сегодня задумчивый какой-то, — заметил Сириус. — Что случилось? — Рон считает... В общем, у них с Гермионой планы на мою комнату. Гарри встал подошёл к камину. Дрова лежали рядом неаккуратной кучкой, а вот для растопки ничего не было. Неподалёку воздух грел обычный электрический обогреватель. — И в чём проблема? — серьёзно спросил Сириус. Гарри ужасно не любил этот серьёзный тон. — Мы эту квартиру с первого курса снимаем, это вроде как моё единственное жильё, — Гарри вздохнул. — А ничего, что ты пару лет как с Северусом живёшь? — уточнил Сириус. — Да, но... это неофициально. То есть, он никогда не предлагал съехаться или что-то в этом роде... — Гарри взлохматил волосы и расчесал пальцами чёлку, погуще напуская её на лоб — новый шрам жуть как раздражал. Сириус смотрел на него очень внимательно. — Так тебе нужно что-то официальное? — медленно проговорил он. — Если да, то... — Нет, — Гарри замотал головой. — Я могу помочь. — Да о чём ты? Не представляю, куда я мог бы всё положить, у него же свободного места нет почти, шкаф маленький, и он не разрешает ничего хранить на полках в гостиной. Это его личное пространство! Гарри прикрыл глаза и вздохнул — смешно было жаловаться Сириусу. Но тот отчего-то не смеялся. — Я хотел позвонить Гермионе и предупредить, что Рон на смене задержится до утра, но Северус не позволил мне даже дотронуться до его телефона. И ты думаешь, он обрадуется, если я скажу, что переезжаю? Ну, насовсем? — Насовсем, — эхом повторил Сириус. — Поверь мне, он обрадуется. — Не хочу портить то, что у нас есть, — признался Гарри. — Но придётся поговорить с ним, у меня просто нет выбора... Гермиона предложила постепенно всё перевезти, а потом сделать вид, будто так и было, но я не хочу. — Тебе стоит посмотреть, что в его телефоне, — по-прежнему без тени улыбки сказал Сириус. — Скорее всего, это поможет тебе принять решение. * * * Выходные были ненастоящими. Конечно, все строили планы на свободные дни, но часто случалось, что дела приходилось оставить на потом и срочно ехать на базу, переодеваться и спешить на очередной вызов. Поэтому Гарри совершенно перестал планировать и всю субботу ждал чего-то срочного. Но время шло, а срочных звонков всё не поступало. Гарри не знал, как начать разговор о своих вещах и тем более — как посмотреть, что же Северус скрывает в телефоне. И тот, как назло, весь день не выпускал его из рук. — Ты и в душ с телефоном собрался? — не выдержал Гарри. — Сейчас декабрь, — Северус бросил на него такой холодный взгляд, что по шее побежали мурашки. — Как тебе известно, на станции не хватает спасателей, поскольку один был настолько глуп, что умудрился сломать ногу в самый горячий сезон. Усиление может потребоваться в любой момент. Так что да, я собрался в душ с телефоном! Гарри давно перестал реагировать на подобные выпады. Он вернулся на кухню и поставил чайник. Может, идея Гермионы незаметно перевозить вещи не так уж и плоха, а совет Сириуса никуда не годился? Гарри подумал, что ему нужны более решительные идеи — например, проверить, как Северус вообще относится к тому, что он тут живёт. Просто терпит? Он вернулся и заглянул в ванную: — Мы с Роном и Гермионой сегодня в Хогсмид поедем, хотим закупиться к Рождеству. Огоньки, там, игрушки. Тебе что-нибудь взять? — Нет. — Я тогда у себя переночую, утром всё равно на смену, а может, и раньше дёрнут, — самым беспечным тоном сказал Гарри. — Хорошо, — только и ответил Северус, вешая на крючок полотенце и халат. Ни удивления, ни протеста, ни вопросов. Гарри и сам не знал, на что надеялся, но теперь отчего-то чувствовал, что все его надежды рушились. Гипермаркет товаров для дома "Хогсмид" был настоящей квинтэссенцией Рождества, но ни гирлянды, ни ёлки, ни снеговики, ни Санты с оленями ничего не могли поделать с тоской, поселившейся в груди. * * * — Наушники надевай! Поехали! Взвыла сирена. Гарри поспешно нацепил на голову наушники и поправил микрофон. — Почему у нас таких нет? — раздался в ушах голос Рона. — Вопрос не по адресу, — отрезал Грюм, выруливая на центральную дорогу и прибавляя газу. На этот вызов пришлось ехать прямо из Хогсмида, свободных машин уже не осталось, так что они с Роном присоединились к экипажу пожарных. Что было, в общем-то, логично — ехали на пожар. — Двоих уже вытащили, — доложил незнакомый голос. Гарри обернулся — говорил темнокожий парень слева от Рона. — Ещё пятеро по-прежнему внутри. И там уже горит не на шутку! — Ничего, потушим. — Как-то это странно — спасать грабителей, — Рон хмыкнул. — Они небось и устроили пожар. — Не забывай, что кроме грабителей там двое охранников, оба по-прежнему в здании. И ещё один... Когда Гарри вышел из машины, то на секунду замер — огромное здание городского музея было охвачено огнём. — Что встал, вперёд! — крикнул Грюм. — Видишь Хуч — к ней давайте оба, не мешайтесь под ногами! Гарри на ходу застегнул шлем и со всех ног кинулся к своим. — Плохи дела, шансов мало, — Хуч, однако, не очень торопилась. — Горит только северное крыло, но дым — наш главный враг. — Как вообще удалось вытащить тех двоих? — Рон кивнул на бедолаг в наручниках и пледах, сидящих прямо на тротуаре рядом с полицейской машиной. — Пылает не на шутку! — А вот это хуже всего, — Хуч нахмурилась. — Вызов поступил двадцать минут назад. Его принял Сириус. И Сириус... Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. — Он что, там?! — Да, — коротко кивнула Хуч. — Приехал раньше всех, каким-то чудом вывел этих и пошёл за остальными. — Вот чёрт, — Рон быстро застегнул застёжку на своём шлеме и кинулся к оборудованию. — Так чего стоим, быстрее! — Он на третьем этаже, в зоне огня. Риск очень большой, я не могу просить никого из вас... — А не надо просить. Я иду, — Рон повесил на плечо сумку и зашагал к южному выходу. — И я, — Гарри пошёл за ним. — Дин, Нев, лестницу и на второй этаж! — Хуч начала давать распоряжения, но Гарри уже не слышал её. — Лестницы в той стороне, если они ещё не спустились, значит, доступа к ним нет, — на ходу рассуждал Рон. — Выбивай дверь! Гарри достал из огромной сумки таран. — Это должно быть помещение без окон, иначе Сириус бы легко разбил стекло своим гипсом, — Гарри быстро припоминал схему музея и злился на Хуч — она должна была подготовиться, возглавить операцию, определить возможные локации, но вместо этого просчитывала риски. Не хотелось рисковать — сидела бы дома! Обежав первый этаж, они поднялись на второй — здесь уже пахло дымом и потолок опасно потрескивал. Вдалеке слышался голос Дина — он звал уцелевших. — Если потолок провалится, нам не сдобровать, — Рон включил рацию. — Хуч, где тут помещение без окон, второй или третий этаж? — Зал восточной культуры, три двери и глухая стена, — раздалось из рации. — Левое крыло, третий этаж. — Второй этаж, нашли одного, спускаем. Нужен врач, — прохрипела рация голосом Дина. На следующем лестничном пролёте обнаружился план этажа. — Три двери — и все три заблокированы, туда сейчас не сунуться. Либо ждать, пока потушат, либо... — Рон умолк, обернулся на Гарри и достал свой телефон. — Позвоню ему. — Думаешь, Хуч не догадалась? Наверняка он оставил всё дома. — Не отвечает, — Рон сбросил звонок и нажал на кнопку рации. — Какая толщина стен? Попробуем сломать. — Информации нет. Но попробуйте! Попробуйте, хороший план! — одобрила Хуч. — Только скорее, ради бога, не получится — возвращайтесь немедленно! От едкого дыма начали слезиться глаза, и Гарри порадовался, что надел очки, а не линзы. Лицо до самого носа замотал тряпкой. — Всегда мечтал это сделать, — он размахнулся и выбил тараном стекло огромной витрины, за которой белел скелет гигантской змеи. Рон запрыгнул вслед за ним на искусственный мох и потрогал стену. — Тёплая. Но выглядит непрочной. Эй, Сириус! Ты там? Сириус! В ответ раздались приглушённые голоса. — Они там. Давай, Гарри! Ох, я надеюсь, это Сириус, а не очередная порция грабителей и мы не рискуем тут ради нарушителей закона... Стена пала. Гарри успел лишь подумать, что Сириус тоже кое-что нарушил, как в лицо ударило жаром. — Вот и вы, — широко улыбнулся Сириус. Он лежал на полу в куртке на голый торс, рот и нос были обмотаны рубашкой. Гарри заметил, что щели под дверьми были заткнуты одеждой, но тряпки под последней уже дымились — огонь подобрался совсем близко. — Уходим, скорее! — Рон потащил Сириуса к проёму. — Подняться можешь? Опирайся на меня! — Эй, на помощь! — из дальнего угла раздался слабый крик. Гарри выглянул из-за огромной синей вазы и увидел двух здоровяков, сидящих на полу, прислонившись к витрине, и щуплого светловолосого парня между ними. — Поднимайтесь, сейчас всё будет в дыму! — Гарри не понимал, почему они не бегут на выход, а потом подобрался поближе и понял, что в сознании был только один здоровяк — остальные два успели надышаться дыма и отключиться. — Как тебя зовут? — Грег. — Грег, давай руку, — Гарри с трудом поднял его на ноги. — Вставай! — Нет! — тот замотал головой, пошатываясь. — Дрейк и Винс, я не могу их бросить! Винс! Он затряс второго здоровяка, но тот даже не шевельнулся. Гарри быстро прикинул расклад — двоих они не вытащат, а вот одного, кто помельче... — Бери за левую, — он закинул правую руку светловолосого себе на плечо. — Поднимаем!Шагай, быстрее, да не оглядывайся, нет времени! Вынесем — вернёмся за вторым! Жар становился всё сильнее, дым — гуще. Гарри уже слышал голоса пожарных, тушащих этаж, значит, стёкла повыбивало огнём. Впереди у Рона надрывалась рация. — Всем спасателям немедленно покинуть здание. Третий этаж — риск обрушения! Второй этаж — срочная эвакуация. — Уходим, — отозвался Дин. — У нас Сириус, — сообщил Рон. — Мы вдвоём могли бы, кхе-кхе, взять того, третьего, — Сириус тяжело опирался на Рона и на уцелевший костыль — второй остался в Восточном зале. — Это мы вдвоём могли бы, если бы не пришлось выводить тебя! — кипятился Рон. — Если бы не я, они бы ни за что не догадались запереться и законопатить щели, — самодовольно хмыкнул Сириус. — Вам некого было бы спасать, а так, считай, я вас работой на весь вечер обеспечил! — Ну спасибо! — Думаешь, оборудование выживет? Мы сумку забыли, — Гарри, не особенно церемонясь, стаскивал безвольное тело по лестнице. Винс тяжело дышал и сам едва не падал. — Новое купят, — буркнул Сириус. — А вот с новыми людьми сложнее... Скольких вытащили? Нашли охрану? — Одного. У выхода ждали медики, бледная как полотно Хуч и полицейский, которого Гарри не знал. Полиции вообще прибавилось — уже три машины, да и зевак собралось с полторы дюжины. В толпе Гарри не нашёл Северуса, зато обнаружил его чуть поодаль, за машиной скорой помощи, и сердце пропустило удар — тот разговаривал с Мерлином. — Ты чего? — Рон хлопнул его по плечу и посмотрел туда же. — О. Мерлин всё время будто бы стремился шаг назад сделать — странная деталь, Гарри не понимал, что это всё значит. Нужно было срочно сделать вид, что всё в порядке, но он отчего-то не мог. То ли дыма наглотался, то ли что, но от чувствовал горечь во рту и вязкую, неприятную тревогу. Ноги не шевелились, и он так и застыл рядом с пожарной лестницей, хотя надо было уходить как можно дальше от горящего фасада. — Да чего ты? Северус наверняка пытался узнать у Мерлина... Чтоб тот посмотрел, ну, по своим каналам, ты же понимаешь? — Рон приглушил тон и оглянулся по сторонам. — Он идёт. Ладно, я к Сириусу. Однако Северус сам пошёл к Сириусу. И что-то выговаривал ему, говорил долго и малоприятно, судя по долетавшим до Гарри резким обрывкам фраз. В конечном счёте Сириус не дослушал, потребовал у медиков новые костыли, с самым оскорблённым видом забрался в свою машину, и больше ни слова никому не сказав, уехал. — Ты бы слышал, парень, как Сев на Хуч орал! Она не пускала его внутрь, — Грюм невозмутимо складывал лестницу. — А сейчас и тебе достанется, и твоему рыжему приятелю, как пить дать. Гарри физически чувствовал, как с приближением Северуса даже воздух становится холоднее. — Не отстранит же он нас от работы, — пробормотал Рон. — Вместо нас некому ведь... Но Северус только смерил их долгим презрительным взглядом и обратился к Гарри: — Твоя помощь здесь больше не нужна. Поехали. — Я сегодня собирался к себе... — напомнил Гарри. — Нет. Сам не понимая почему, Гарри чувствовал раскаяние. Это было неправильно — ведь он с Роном спас Сириуса и тех двоих. Неизвестно, протянули бы они до момента, когда пожар потушат... Да и пол мог обвалиться в любое время. И вообще... Но реакция Северуса перечёркивала все его геройские заслуги одной-единственной претензией — он слишком рисковал. Но ведь они каждый день рискуют? Ведь это их работа! Не его вина, что Хуч плохо подготовила операцию! Гарри вёл машину, с самыми мрачными мыслями глядя на развешенные вдоль дороги рождественские гирлянды. Огоньки сверкали ярко и беззаботно — будто насмехались над ним. Голова немного кружилась — он всё-таки порядочно надышался дыма. Но тошноты не было, как и одышки, судорог и прочих симптомов отравления дымом, и даже глаза почти перестали слезиться. В приоткрытое окно влетал холодный воздух. Северус вытащил звонящий телефон из кармана и с третьей попытки сбросил звонок — Гарри заметил, как сильно тряслись у него руки. В квартире было по-прежнему темно — никто из них так и не купил новую лампочку в коридор. Гарри снял ботинки и залез на диван, двумя ладонями обхватил лицо, чтобы комната не кружилась. И она действительно перестала. — Нужно было показать тебя врачу, — Северус, застывший в дверном проёме, смотрел на него в упор. — Я в порядке. — Гарри опустил руки и сделал глубокий вдох. — Грюм сказал, ты пытался пробраться в здание, но Хуч не пустила? Северус оттолкнулся от косяка, пересёк комнату и сел напротив него. Снял куртку, бросил рядом. — Головокружение? Тошнота? — спросил он. — Пить хочу. Или есть, — Гарри прислушался к ощущениям. — Мы собирались поужинать на фудкорте... — Сделаю какао, — Северус тут же поднялся и ушёл так быстро, будто от огня бежал. Гарри уже видел такие реакции — у тех, кого он спасал. Шок притуплял эмоции, усиливал страхи. Но что тут такого шокирующего? Да, Гарри был в горящем здании, и это было немного опасно, но не настолько же! Завибрировал телефон. "Всё нормально?" Гарри уставился на сообщение от Сириуса. "Да". "Если что, сразу звони. Разберёмся". Если — что? А затем пиликнул сообщением телефон Северуса — из кармана его куртки. И Гарри понял, что это и был его шанс. Тот самый единственный шанс, когда он мог посмотреть, что скрывает Северус. Нельзя было не воспользоваться случаем! Гарри достал телефон и, прислушиваясь к звукам с кухни, с безрассудной решительностью набрал пароль разблокировки: 112-394. Но куда смотреть? Гарри открыл мессенджер и полистал — ничего такого, скучные односложные диалоги, некоторые аж с прошлого года: Северус не очень-то любил писать сообщения. В книге звонков тоже ничего особенного, не считая множества незнакомых номеров — то ли он не хотел заносить их в память, то ли это был попросту спам. Действуя наугад, Гарри открыл галерею и, наконец, нашёл то, что искал. Два альбома были закрыты, запаролены. Вот только пароль был к ним тот же, что и на экране блокировки. В первом оказались скрины переписки, много скринов! Затаив дыхание, Гарри открыл один и не поверил своим глазам. На кухне что-то прогремело — на секунду показалось, что Северус закончил с какао и вот-вот вернётся, но затем пару раз пискнула микроволновка — наверно, только-только поставил молоко подогреваться. Так что Гарри вернулся к телефону, к запароленному альбому, где Северус хранил скрины. Это были не тайные файлы, не что-то невероятное, а всего лишь переписка с ним самим. Но зачем? Гарри быстро просмотрел пару диалогов наугад — в одном он писал Северусу, что скучает, в другом вообще сказал, что заедет за продуктами... К чему такое хранить? Но второй альбом был ещё более странным. Там были фотографии Гарри. Некоторые смазанные, нечёткие, будто их сделали в спешке. На некоторых он спал, завернувшись в одеяло и прикрыв локтем лицо. Где-то спящее лицо было снято крупным планом, Гарри даже нашёл недавнее фото, потому что на его лбу красовался свежий шрам. Какая-то безумная коллекция. В ошеломлении Гарри не услышал шагов и крупно вздрогнул, когда из коридора донёсся голос: — Я не могу найти какао. Сделаю кофе с молоком, это должно... Чувствуя, как сильно колотится сердце, Гарри выключил экран и только потом испуганно поднял голову. С побелевшим от ярости лицом Северус выхватил у него свой телефон. — Разве я позволял тебе рыться в моих вещах? — прорычал он. — Я... я не... Северус развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты, и Гарри кинулся за ним. Он чувствовал себя одновременно пристыженным и оскорблённым, пульс бился в висках, а во всём теле разливалась предательская слабость. Он влетел на кухню в тот момент, когда Северус, размахнувшись, изо всей силы бросил банку с кофе в стену. Стекло рассыпалось на тысячи мелких осколков, а зёрна поскакали по полу, будто стая обезумевших жуков. — Стой! Не шевелись! — Гарри вернулся в прихожую и открыл шкаф, быстро перебирая полки, а затем нашёл то, что нужно. — Вот, надевай сейчас же, не наступай на пол, ты поранишься! Северус стоял босиком посреди осколков и даже не смотрел на тапочки с жёсткой подошвой, которые протягивал ему Гарри. — На прошлой неделе мы везли в больницу одного пожелавшего по стеклу пробежаться, — сказал Гарри. — Знаешь, сколько потом швов наложили? Северус обулся и молча пошёл за щёткой и совком. Лучше бы он кричал. Лучше бы обвинял его — так Гарри хоть понял бы, в чём конкретно его вина! — Можно и кофе, если с молоком, — сказал он и вернулся в крошечную гостиную. Планировка квартиры была ужасной — длинный коридор, прямоугольная вытянутая спальня, такая же вытянутая кухня и гостиная с окном, заложенным кирпичом. В конце концов, лучше же, что в телефоне оказались его фото и переписка с ним, чем с тем же Мерлином? Гарри сидел и напряжённо думал. Пару минут спустя Северус действительно принёс кофе. — Ты что-то прячешь там? В альбомах, среди этих странных фото и скринов? — Гарри выпил залпом половину стакана. — Я не понимаю, зачем это всё хранить, в чём секретность? — Это моё дело. — То есть прячешь? — Гарри быстро допил кофе, но жажда никуда не делась. — Скажи мне! Я хочу знать. — Я не намерен ни оправдываться, ни объясняться, — Северус сложил руки на груди и отвернулся. Ни с того задёргало шрам на лбу, и Гарри машинально потёр его ладонью. Северус заметно занервничал. — Тебя что-то беспокоит? Головные боли? — Меня беспокоит только то, что ты от меня скрываешь, — Гарри устало откинулся на подушки дивана. — Ты имел наглость залезть в мой телефон, и теперь утверждаешь, что я по-прежнему что-то скрываю? — вспыхнул Северус. — То есть там только мои фото и переписка со мной, больше ничего, — полуутвердительно сказал Гарри и фыркнул. — Можешь убедиться, — Северус кинул телефон, и тот приземлился рядом с ним. — Так я и сделаю, — Гарри взял его в руку и набрал пароль. На лице Северуса не отразилось ни единой эмоции, но он был тем ещё мастером блефа. В голову пришла мысль, что данные можно спрятать в невидимые файлы или в подписи к фото, и более того — даже было время удалить компромат. Если, конечно, тот существовал. — Но это бессмысленно, — Гарри прикрыл глаза и покачал головой. — Зачем? Зачем скринить переписку, она и так на месте? Зачем фото, если я тут, рядом? Может, у Северуса особая форма помешательства? Мания, которую он тщательно скрывает? — Ты не всегда будешь рядом, — спокойно ответил Северус. — Сообщения легко удаляются. — Боишься, что со мной что-то случится... — начал Гарри и осёкся — мертвецы сообщений не стирают. По большому счёту, его всё устраивало. Он хотел только одного — пусть всё идёт так, как идёт, без лишних слов, без громких заявлений. Но похоже, что естественное течение этих отношений устраивало только его одного. С одной стороны Рон с Гермионой мечтали избавиться от затянувшегося фиктивного соседства, а с другой — Северус готовил себе благодатную почву для расставания и прятал свои чувства так глубоко, чтобы о них ни в коем случае никто не узнал, особенно — сам Гарри. Всё это выглядело ужасно. — Нам давно надо было поговорить кое-о-чём, — начал Гарри, поднимаясь на ноги и подходя ближе. — Я просто не знал, как ты отнесёшься, но... В общем, если ты, конечно, не против, я бы хотел снести вот эту стену. Она не несущая, так что тут без проблем. Гарри указал на стену за диваном. Северус удивлённо смотрел на него. — Тогда получится кухня-гостиная. Перенесём стол на место того диванчика на кухне, можно будет поместить большой встроенный шкаф. Я перевезу свои вещи. Рон просил освободить комнату до Рождества, а у тебя нет места для моих вещей, — Гарри чувствовал, как по спине ползёт озноб. — Что скажешь? Северус коротко кивнул, а затем вдруг шагнул к нему и обнял так крепко, что казалось, ещё чуть-чуть, и треснут рёбра. — Хорошо, — тихо сказал он, опаляя горячим дыханием шею. — Завтра же найду мастеров. * * * Красивый серебристый чехол вжикнул новенькой молнией — Гарри ещё ни разу не использовал его, даже складки от упаковки не успели разгладиться. — Мог бы и тут оставить, — укоризненно сказал Рон. — Много места не занимает! Гарри только усмехнулся — друг давно положил глаз на его новенький Нимбус и наверняка рассчитывал кататься летом втихаря. Рон откровенно лукавил, ведь горный велосипед загромождал добрую треть комнаты. Даже со снятым колесом и в чехле не поместился бы ни в шкаф, ни в свободный угол на кухне. А больше некуда. — Гермиона просила забрать, тут без вариантов, — сказал Гарри. По стеклу на окне медленно ползли капли дождя. Снега в этом году ещё не было, словно зима намеревалась быть теплее предыдущих. Рон ходил из угла в угол, перетаскивал с места на место коробки и пакеты, но больше мешал, чем помогал. — Я одного не понимаю, — он остановился у окна, где уже по-хозяйски расположился целый отряд комнатных растений в горшках. — Ты так спокойно к этому относишься... — К чему? К переезду? — Нет, к этим фоткам. Я как подумаю, у меня аж мурашки по коже, гляди, — Рон растянул майку на вороте и продемонстрировал плечо, усыпанное веснушками. — Свитер надень, и не будет мурашек, — посоветовал Гарри. — Слушай, у него полный телефон фоток, где ты спишь. Ты считаешь, это нормально? — Гермиона фоткает спящего Живоглота. Я что, хуже кота? — попытался пошутить Гарри. — Вообще-то я боялся, что там другое будет... Рон перестал мельтешить, сел на кровать и смотрел на Гарри с беспокойством. Спросил: — Почему Северус тебя фоткал тайком? Он как-то объяснил? Обещал удалить, или что? — Слушай, это непросто. И, кстати, Сириус сразу сказал, что Северус — сложный человек, — Гарри прислонил чехол к стене. — Северус ни за что не признал бы, что чего-то боится. — Типа он боится тебя спящего? Что ты умрёшь во сне или что-то такое, да? — Он боится, что я уйду. Рон округлил глаза. — Чтоб потом тебя шантажировать этими фотками? — Да нет же, — Гарри хмыкнул. — Хочет, чтобы у него осталось что-то. — На память? — Не знаю. Наверно. — Как по мне, он больше похож на маньяка, чем на сентиментального влюблённого, — признался Рон. — Ты бы поосторожнее... — Ты просто его не знаешь так, как я, — сказал Гарри. — И хорошо! — Рон выдохнул с облегчением. Гарри вернулся к шкафу и продолжил освобождать полки. Не все, часть вещей он оставлял на местах. — Мы пару недель тут поживём, пока у него ремонт. Заодно и познакомитесь получше, — как бы между делом сказал он. Рон поражённо молчал. — Ну так что? — У тебя странная привычка сообщать новости. А спросить сначала? Посоветоваться? Гермиону предупредить, вдруг она против? — Она не против, я звонил ей в обед. — Это она ещё не в курсе про его привычки! Вдруг он и нас будет фоткать! Эй, и вообще я не собираюсь жить с начальством в одной квартире, а вдруг мне ночью приспичит в туалет, это что, одеваться каждый раз? А как же... Когда поток возмущений иссяк, Гарри тихо попросил: — Не говори никому про его телефон, даже Гермионе, хорошо? Рон, не говори, серьёзно. Я пойму, если ты ей скажешь, по ней всё сразу видно. — А ещё кто-то знает? — Наверно, Сириус, — пожал плечами Гарри. — Это он мне посоветовал телефон проверить. Скорее всего, он в курсе, что там. — Хорошо, — серьёзно кивнул Рон. — Если Сириус не бьёт тревогу, значит... — То есть моего мнения тебе не достаточно? — Да ты вообще будто с катушек съехал со своим Северусом. Тоже мне парень мечты, которому всё можно простить и принять со всеми тараканами! — Рон запнулся. — Хотя наверно, он потому от тебя всё и прятал... Бр-р, лучше б ты не лез туда. Меньше знаешь — крепче спишь. Лучше фотки получаются, не смазываются. Гарри затолкал ногой большую коробку под письменный стол. Теперь комната приобрела более-менее жилой вид. Без кучи хлама стало даже просторнее. — Нет, я рад что узнал, — Гарри переставил торшер в угол. — Но я не хочу усложнять и рыться у него в голове. Мне достаточно того, что он относится ко всему серьёзно и что я ему дорог. Наверно, когда-нибудь он поймёт, что я никуда не ухожу, и перестанет бояться, перестанет скрывать, что чувствует и всё такое. — В смысле? — не понял Рон. — Помнишь, как у меня шрам появился? — Гарри откинул чёлку со лба. — Он даже не спросил, что случилось, делал вид, что его это не касается. А оказалось, это он меня тогда на МРТ отправил, хотя Хагрид сказал — плановый осмотр, мол, его всем делают по очереди для профилактики... — Ну ты даёшь, какое МРТ для профилактики? — поразился Рон. — Даже Луна из офиса в курсе, что Северус жутко беспокоился. А я — нет, я вообще не знал! И это только один случай. Он как будто боится показать, что волнуется за меня... — Это гиперопека, — подсказал Рон умное слово. — И он никогда не говорил, чего хочет. Например, не говорил, хочет, чтобы я окончательно к нему перебрался или нет. — Так что ты собираешься со всем этим делать? — Ремонт, — хмыкнул Гарри. — В его квартире, чтобы можно было двоим нормально жить. Северус согласился, вот только к вам на время самых пыльных и шумных работ переезжать отказывается. Но ничего, я его уговорю. А потом по всей квартире расставлю рамочки с нашими совместными фото! Кстати, сфоткаешь нас завтра? — У меня всё криво получается, Колина попроси или Денниса, — замахал руками Рон. — А вообще нормальный человек сбежал бы после такого, а не фотосессии устраивал... — Значит, не такой уж я и нормальный, — усмехнулся Гарри. Не хотелось говорить Рону, что ему тоже не по себе от всей этой истории и что он отказался от идеи снять квартиру на время ремонта. Было бы спокойнее пожить с друзьями, пока в голове всё не уляжется. И тогда у них с Северусом всё снова будет отлично.