31 день до...

      Впервые за целый месяц Винсент был по настоящему благодарен проклятому календарю с заданиями. А всё потому, что пришёл черёд генеральной уборки. И даже попытавшаяся в какой-то момент соскочить с этого задания Ева была закидана кучей обвинений и аргументов, из-за чего пришлось капитулировать на сторону чистоты.       Не то, чтобы девушка была грязнулей, просто обычная уборка и уборка под руководством Винсента, как оказалось, очень разные вещи. Стоило парню натянуть перчатки и косынку, как квартира превращалась в его личное поле битвы с армией пыли и грязи. Оставалось только тяжело вздыхать, вспоминая, как раньше всем эти занимались парни, не привлекая её к общему делу.       — Ты разве не видишь, что тут разводы? — недовольно проворчал Винс, оценивая труды Евы.       — Где..? — растерянная девушка, казалось, совсем потеряла себя в пространстве, когда ревизор указал на кристально чистое место без каких-либо дефектов.       Заметив этот непонимающий взгляд, кванси лишь тяжело вздохнул и закатил глаза:       — Чёрт, просто оставь окна на меня, а сама займись чем-то другим! И не филонь!       Окончательно сдвинув девушку от окна, Винсент принялся активно натирать его самыми разными тряпками, борясь с видимыми ему одному разводами. И тут она впервые за долгое время совместной жизни почувствовала себя по настоящему неловко, потому что, осматривая комнату, просто не могла найти, куда ей деться вместе с тряпкой и амбициями начинающей уборщицы. Вылизанные до блеска полки, помытые полы, протёртые поверхности. Да даже шкаф сверху, куда без проблем смог дотянуться только Кассель, был чист. Оставалось только окно, но к нему путь был перекрыт человеком с силой чистоты, во много раз превышающей силу Евы. И спорить с ним категорически не хотелось. Вот только и стоять дальше, стеклянными глазами уставившись в пол, тоже было нельзя.       Поэтому было принято волевое решение ретироваться от требовательного Винсента к более лояльному Касселю, который нашёлся в коридоре, занятый перебором вещей. Критично осматривать каждую, он откладывал некоторые в сторону, аккуратно складывая, а некоторые отбрасывал на пол. Дальнейшая судьба последних оставалась для Евы загадкой. Но, вспомнив, зачем она вообще сюда пришла, девушка поближе подошла к Касу и поинтересовалась:       — Нужна помощь?       Отрицательный ответ и вновь она стоит, не понимая, куда деться. Затем последовали вопросы о том, протёрто ли здесь или убрано ли там. А когда и после этого допроса грязных мест не было обнаружено, рабочий настрой Евы начал медленно сдуваться. Заметив эту незначительную перемену во взгляде, Кассель кивнул на место рядом с собой и сказал:       — Если хочешь, можешь помочь.       — Но тебе ведь не нужна была помощь?       — Не нужна.       — Тогда... Зачем..?       — Чтобы ты не скучала. — рука парня в привычном жесте коснулась кончиками носа генеи. — Буп.       Еву этот жест смущал похлеще любых развратных слов и действий, поэтому, повисев несколько секунд в прострации, она всё же собралась и окунулась в работу.       Как оказалось, Кассель разбирал те вещи, которые ещё годны для носки, от тех, что были старыми, порванными, заношенными, а иногда банально маленькими. В особенности такую участь ожидала многая одежда самого Каса, росшего как на дрожжах.       — А эту почему? — вытаскивать из завала одежды очередную футболку, на которой всё ещё висела бирка, поинтересовалась Ева. И, расправив её, визуально прикинула размер, сравнивая с парнем. Вердикт был неутешительный: футболка явно была маловата. — А, ясно... Но ведь она совсем новая, неужели на выброс? Может, Винсент будет носить?       Кассель лишь покосился на неё. И, судя по этому взгляду, в ту секунду он усомнился не только в здравом уме своей любимой, но и в базовом инстинкте самосохранения. Потому как предложить второй его части личность надеть футболку с надписью "GUSSI" на манер бренда "GUCCI" и двумя гусями было одной из самых сумасшедших её идей. Минутная пауза и вот до девушки, наконец, доходит абсурдность собственной задумки.       — Тогда... Можно я себе её оставлю?       — Себе?       Теперь уже настал черёд Касселя оказаться в ступоре. А Ева, не теряя времени, встала и, расположившись возле зеркала, стянула с себя домашнюю кофту, заменяя её на свою находку. Покрутившись некоторое время, прикинула, что эта футболка Каса ей самой подходит куда больше, чем множество других огромных сородичей вещи. Но всё же мнение со стороны узнать хотелось, даже представляя, какой последует вердикт:       — Нормально?       — Ты прекрасно во всём, — молниеносный и безапелляционный ответ.       — Так и знала, что ты так ответишь, — критично окидывая своё отражение, прошептала Ева. — Может, у Винса спросить?       — Не стоит, — ещё более быстрый ответ был весьма красноречив. Действительно, к Винсу идти не стоило. Да и он сейчас занят натиранием окон.       — Тогда оставлю себе, если ты не против...       Внезапно в зеркальном отражение позади девушки оказалась рослая фигура. На талию легли сильные руки, а на макушке уместился чужой подбородок.       — Я был бы не против, даже если бы ты ходила голая.       В ответ послышался сдержанный смех, и хотя Кассель был абсолютно серьёзен в своих словах, уточнять этого не стал. Вместо этого парень развернул к себе Еву и потянулся к её губам. Но, передумав в последний момент, оставил неловкий "чмок" на носу. На недоумение первой, лишь пожал плечами:       — Надо закончить, а то нас в этой куче тряпок и похоронят.       После импровизированного показа мод работа пошла быстрее. И вот уже через несколько минут всё было рассортировано и разложено на полки, а ворох ненужных и старых вещей был отправлен в мусорный пакет, как пошутил Кас: "На радость граждан с без определённого места жительства".       С чувством выполненного долга они пошли обратно в комнату. Однако, какого было удивление девушки, когда она заметила Винсента, всё также отмывающего оконное стекло. Покосившись на часы и отсчитав приблизительно 30 минут с того времени, как парень начал этим заниматься, генея и вовсе впала в ступор. Как можно было 30 минут тереть чистое окно? Будто увидев этот немой вопрос в шокированных глаза Евы, Винсент раздражённо бросил:       — После тебя всё пришлось перемывать!       Но стоило было девушке открыть рот, готовой защищать свою женскую честь, гордость и отстаивать свой труд, вмешался Кассель:       — Я домою.       Явно уставший Винсент даже не стал возражать, вместо этого стянув резиновые перчатки и сев на диване. После чего брюнет взял одну из сухих тряпок, провёл ей несколько раз по стеклу и заключил:       — Всё, закончил.       Шокированная происходящим девушка тут же метнула взгляд в распластавшегося на диване кванси. Но, к ещё большему удивлению, тот лишь флегматично взмахнул рукой, одобряя "работу" Касселя. Не выдержав такого наплыва чувств, генея взвинчено воскликнула:       — Нет, ты сейчас серьёзно?! Я его минут 10 отмывала, потом ты ещё 30, а Кас... Кас просто...       Но пламенной и чувственной тираде не суждено было закончиться. Заглушил её хрипловатый, но нежный, такой любимый Евой смех. А через секунду он уже смешался с ещё одним, более грубым и тихим, срывающимся короткими смешинками. И вот уже сама она нервно посмеивается то ли над ситуацией, то ли и вовсе над собой... В целом разница не велика. Важнее то, что в их маленькой квартире в три голоса звучал тёплый и искренний смех, сливающийся во что-то новое.