Ласт Тоффи

Солнечные лучи, несмотря на то, что было раннее утро, обожгли щёки и виски девушки. Она выбежала из дома, держа сумку на плече. Воодушевлённо улыбнувшись, она прикрыла маленькую калитку, которая существовала лишь для вида. Волосы мешали, поэтому Диккенс собрала их в тугой пучок. Яркая звезда ослепляла, и ей пришлось натянуть солнечные очки. Селена довольно фыркнула, предвкушая сегодняшний день. Сел по своей сути не могла протянуть без общения даже несколько часов, поэтому дома Самаэль страдал от нападок сестры. Да и последние события её не отпускали на данный момент, а потому девушка не хотела оставаться одна. Вот и сейчас, встав слишком рано, она решила, что будет неплохо прогуляться до дома нового друга и поддержать его после вчерашних событий. Благо Арнольд как-то за ланчем в школе обронил фразу о своём доме, да и адрес сказал. А Сел, которая как раз-таки перечитывала в своём ежедневнике планы на день, записала его. Взяв помятую карту у матери, так любезно купившей всего лишь один экземпляр на той единственной заправке, где они останавливались, Селена изучила практически весь город и теперь не спеша брела по памяти. — Сейчас направо; можно будет срезать, — проговаривала шёпотом для себя девушка, чтобы не сбиться с дороги. Так она и поступила. Перед двумя последними домами был маленький асфальтированный спуск, который практически доведёт её до дома Хорнов. Она выйдет в начале восточной стороны города и, пройдя пару кварталов, сможет спокойно постучать им в дверь. Филлмор-стрит мало чем отличалась от их улицы. В основном тем, что дома были более дорогими. Это сразу наталкивало на мысль, что достаток жильцов восточного района чуть выше среднего. Тут тебе и ухоженные сады, и домики в различных национальных стилях. Будто попадаешь в какой-то музей. Подойдя к небольшому заборчику, девушка сразу же нашла калитку. Отворив её, она вошла во двор Хорнов. Заметила, что дом, да и в целом сад семейства выполнен в японском стиле, и подумала, что, возможно, у парня есть азиатские корни, хотя она их не замечала. Диккенс ступила на крыльцо и постучала в выдвижную дверь дома. Внутри жилища тут же послышались громкие, но в то же время лёгкие шаги. Через какое-то время дверца с трудом открылась, и за ней Сел увидела женщину азиатской внешности, лет сорока, в строгом брючном костюме. На голове незнакомки красовался высокий чёрный пучок с украшениями для волос кандзаси. Женщина достаточно мило улыбнулась, увидев на пороге Селену, однако на её лице читалось явное недоумение. — Здравствуйте, вы почтальон? — поинтересовалась хозяйка дома. — Доброе утро, нет, я подруга вашего сына, — девушка не растерялась, — Селена Диккенс. Мы с ним в классе учимся и сегодня должны встретиться, — добавила она. Женщина очень сильно удивилась, услышав это. Для неё это было приятным сюрпризом. На работе от своих подчинённых она слышала, что Арнольд приходит с новыми друзьями, но уже не надеялась, что они у него будут надолго. Исключением была Мелло, которая стала общаться с парнем после исчезновения Мелоди. Женщину радовала дружба сына с Ллойд, но ей было этого мало. Ей хотелось, чтобы её сын перестал общаться с невидимым другом и обратил наконец внимание на других ребят. — О, приятно познакомиться, я Мегуми Хорн. Но можешь звать меня просто госпожа Хорн, — улыбнувшись, представилась хозяйка дома. — Арнольд сейчас в своей комнате, поэтому, если хочешь, можешь подняться к нему. Селена ничуть не удивилась просьбе матери Арнольда. В бывшей школе они проходили историю Японии, и она сразу же вспомнила, что в этой стране такое обращение считается почтительным. Женщина поклонилась, пропуская в дом. Девушка проделала то же самое. Зайдя в него, ей пришлось снять балетки. Кто не был бы рад избавиться от натирающей обуви? Про себя Сел отметила, что полы здесь довольно холодные. Если ходить постоянно босиком, можно легко простудиться. «Вот почему Арнольд закалённый», — пронеслось в мыслях у Диккенс. Мегуми провела её до лестницы, а после объяснила, в какой именно комнате спал её друг. Дома было убрано — не было ни одной лишней вещи на её взгляд. Можно было бы сделать вывод, что в коттедж только заехали, но в одной из комнат Сел заметила девушку, облачённую в тёмный наряд с белым фартуком. В коридоре висели картины с различными видами Японии: гора Фудзияма, только-только распустившаяся сакура, тории у святилища Ицукусимы. Стены были окрашены в светлый цвет с каким-то рельефом, который можно было определить только на ощупь. Двери же были сделаны из тёмного дуба с кое-где проглядываемыми берёзовыми полосами. Девочка остановилась у двери одноклассника, сделала вдох-выдох, отгоняя от себя мысли, что парень может ей не обрадоваться, и постучала. За дверцей послышался протяжный стон, а после тихие шаги. — Да, сейчас открою, — быстро проговорил парень, а после этого послышался звук поворота ключа. Дверь отворилась и перед Сел предстал сонный парнишка, который как-то обиженно протирал кулаками глаза. — Оу, привет, — Арнольд не ожидал увидеть Селену так рано, да и ещё в дверях своей комнаты. — Что-то случилось? — Нет-нет, — быстро проговорила Диккенс, почему-то пристыдившись. Только сейчас она подумала о том, что навязывается ему. — Я хотела узнать, как ты… После вчерашнего разговора с моим братом. Хорн удивился этому вопросу. Он призадумался, не сон ли это, потому что до сих пор чувствовал себя довольно заспанным. После же мотнул головой, стараясь окончательно проснуться. И понял, что подруга до сих пор стоит в дверях, поэтому открыл их полностью и отошёл в сторону, тем самым приглашая к себе. Селена прошла в комнату друга и изучающе осмотрела её. В глаза ей сразу бросилась необычная кровать татами у окна. Такое место для сна она видела разве что в японских фильмах. В левом углу стоял рабочий стол, а у двери шкаф для одежды. За татами же расположился контрабас друга, который она успела увидеть дома у Мелло. Девушка поймала себя на мысли, что всё это не совсем гармонирует с Арнольдом. Пусть комната и была заполнена различной мебелью, ей казалось, что она пуста. Нет частички Арни в ней. Диккенс присела на татами, подметив про себя, что матрас кровати довольно жёсткий, что было для неё непривычно. Немного помолчав, Селена наконец нарушила тишину: — Извини, что Самаэль уже второй раз на тебя наезжает. Мне нереально стыдно за это. Девушка понимала, что брат беспокоился за неё. Но также осознавала, что Арни во всем этом не виноват. Не виноват, что их папа оказался маньяком, не виноват в её реакции на его признание, хотя она сама просила его открыть свой секрет. Хорн понимающе кивнул. — Ничего, я знал, что так будет, — тихо ответил он, присаживаясь рядом с подругой. — Но ведь из-за меня тебе пришлось раскрыть свою тайну остальным, — продолжила винить себя Сел. — Это, наоборот, хорошо. Ты же сама говорила, что это поможет нам сплотиться, — прошептал парень, посмотрев на Селену. Хорн не чувствовал боли после случившегося. Он уже давно заметил, что Самаэль относится к нему с недоверием, а поэтому был только рад тому, что вся эта канитель с Диккенсом старшим была закончена. Селена заметно покраснела. Она была смущена тем, что парень помнит о её словах и ориентируется на них. — Надеюсь, что это нам поможет. Мне очень больно от того, что Самаэль постоянно на тебя наезжает, а Кристиан с Норой ругаются не из-за чего, грубо говоря, — вспомнила перепалки друзей девушка, — да и ещё все постоянно обесценивают историю Мелло, — добавила она. — Не волнуйся, нам это обязательно поможет, — прошептал парень, опустив взгляд вниз, — их поведение оправдывает их прошлое. Услышав это, Селена задумалась. Девушка знала лишь о своём брате и понимала, почему он так опекает её. Про прошлое остальных она слышала немного: небольшой рассказ Мелло про её подругу давал ей мало информации, а остальные и вовсе ничего не рассказывали. На минуту Диккенс задумалась об истории Ллойд. Если двигателем её брата является желание найти маньяка, то Мелло хочет прежде всего узнать, где же находится Мелоди и что с ней. — Извини, наверное, это глупый вопрос, — начала Селена, — но что случилось с подругой Мелло? Она жива? — робко спросила она. — Она мертва, — без промедления ответил Арнольд. На его лице не дрогнул ни один мускул. Сел очень сильно удивилась. Её сердце забилось в бешеном ритме. — Что? Но как? — Мелло не врала насчёт своего видения в лесу, — пояснил Хорн. — Это существо убило Мелоди, — раскрыл все карты он. Девушка не на шутку испугалась. Она пыталась зацепиться взглядом хоть за какую-нибудь вещь в комнате, дабы не показывать свой страх. Но Арнольд знал. Он чувствовал это и понимал даже без всяких сторонних голосов. Парень положил свою руку на руку подруги, успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони. Селена повернулась к нему, не обращая внимания на проделанный жест Арнольда, и лишь спросила: — Это существо до сих пор есть? Голос одноклассницы дрогнул на последнем слове. Она прикрыла глаза — все события, происходящие с ней и её семьёй, угнетали её. Сначала страшные известия об отце, после переезд в новый город, где были более странные люди, нежели её папа, пропажи детей и подростков и вдобавок обезумевшие вороны. Но сейчас Сел чувствовала себя — хоть какой-то степени — в безопасности. Перед ней сидел человек, который, как она думала, мог ответить на все вопросы. И она, несмотря на все её внутренние переживания, хотела знать ответ. — Да, — парень заглянул ей в глаза. — И… Всё, что происходит сейчас, — это благодаря ему. Сердце девушки забилось чаще. Она в надежде посмотрела на друга, думала, что он сейчас так неудачно пошутил. Но он не шутил. И только тогда Селена заметила, что Хорн был серьёзен как никогда. Брови Арнольда были нахмурены, а взгляд был тяжёлым. Да и сам он нервничал — Диккенс это поняла, когда обратила внимание на его руки. Пальцы, которыми он поглаживал её руку, немного тряслись. Поэтому она перевернула кисть, обхватывая ладонь парня и переплетая их пальцы. Арни с удивлением посмотрел на девушку. Она улыбнулась и принялась поглаживать его руку так же, как он делал это несколько секунд назад. Хорн сжал её пальцы сильнее, а потом расслабил. Но напряжённость не исчезла. «Такие разные. Я тактильная, а он не любит прикосновений», — Диккенс улыбнулась от собственных мыслей. Лишь на несколько минут девушке стало спокойнее от осознания того, что Арнольд может многое рассказать. В её голову вновь стали прокрадываться мысли о существе, утащившем Мелоди. Ей стало страшно. Селена не могла решить, что ужаснее — умереть от рук собственного отца или от лап непонятного чудовища. В мыслях проносились самые разные вариации внешности этого существа, и с каждым разом они были страшнее и страшнее. От собственных фантазий девушка очень сильно задрожала. Как она ни пыталась, не могла остановить себя. Отпустив её ладонь, Арнольд приобнял Селену и положил голову ей на макушку, прижимая к себе. Из-за этого жеста Диккенс успокоилась. Как ни странно, именно прикосновения Арни могли привести её в чувства. Не слова, не пустые речи и обещания, как это обычно бывало, ведь она их даже не ждала от своего друга, а только его прикосновения к ней. Они были для неё словно разряд тока по телу, возвращавший её в суровую реальность. — Но ведь Мелло хочет узнать, что случилось с Мелоди, — после долгого молчания начала Диккенс. — Ты ей не говорил? Арнольд замялся, отводя взгляд в окно на вишнёвые деревья. Заминка друга очень насторожила Селену, но она решила не торопить Хорна с ответом. — Если она об этом узнает, то потеряет всякую надежду, — шёпотом сказал Арни. Селену это удивило ещё больше. Зачем молчать, когда можно рассказать правду? Зачем обнадёживать человека? Чем раньше она об этом узнает, тем быстрее отпустит. — Я знаю, что тебе кажется это глупым, но так надо, — тихо продолжил Хорн. — Мелло очень ранимый человек и принимает всё достаточно близко к сердцу. Потеря Мелоди на ней серьёзно отразится. Если ей сообщить обо всём сейчас, то она впадёт в глубокую депрессию, — попытался объяснить он. Диккенс от удивления приоткрыла рот. Она не могла ничего вымолвить и лишь продолжала слушать своего друга. — Мел хочет с помощью этого вернуть гармонию в семью. Мы должны ей дать шанс самой во всём разобраться, - пояснил Арнольд. Селена продолжала молчать, выслушивая всё это. Она понимала, что он волнуется за Мелло и её состояние, поэтому приняла его план. Не хотелось нарушать идиллию, хоть и такую маленькую, но такую нужную. Но время уже было на исходе, и им пора было выходить на остановку, дабы успеть к назначенному времени в самую восточную точку города. Селена подождала в коридоре, пока Арнольд приводил себя в порядок. Несколько минут она рассматривала оставшиеся картины, которые не успела разглядеть. Там также были виды Японии, но в приоритете были цветущие деревья. Вскоре Арни вышел из своей комнаты, позвав за собой Селену. Они спустились на первый этаж, где попрощались с его родителями. Диккенс не хотела спрашивать о том, почему их национальности различаются, сославшись на то, что это как минимум некультурно, а как максимум — на него и так пришлось много рассказов-открытий. Отворив калитку, он обратился к подруге: — Автобус будет через десять минут, так что у нас вдоволь времени для прогулки. Но если поспешим, можем успеть на полупустой в начале улицы. — Давай прогуляемся? Погода отличная. — Как скажешь, — парень ей улыбнулся и следом отвёл взгляд. Девушка, как и в первую прогулку, обхватила его локоть своей рукой. Арнольд совсем не удивился, а лишь поудобней подставил ей свою кисть. До остановки они дошли быстро, хоть и планировали помедленнее. Селена была первый раз в этом районе, и ей было интересно всё разглядеть. Утром, перед тем как навестить друга, она толком ничего не рассмотрела. Остановились они около чисто-белого дома, находившегося недалеко от резиденции Хорнов. Селене уж больно понравился огромный фонтан на его территории. Забора не было, и девушка стояла несколько минут напротив него, разглядывая. Для неё и её семьи это было бы в диковинку — они жили на последние сбережения. Поэтому на память она попросила Арни сфотографировать её. Достала из своей сумки старый фотоаппарат, который ей подарил отец на её десятилетие, и протянула его другу. Тот запечатлел её — такую живую, настоящую и весёлую. Это зрелище Арнольд точно запомнит надолго. Сделав снимок, парень задержал взгляд на фотографии. В его голове пронеслась странная мысль о том, что эта девчонка становится ему неимоверно дорога. Улыбнувшись самому себе, Хорн отдал фотоаппарат подруге. — Я там хорошо получилась? — спросила она, принимая из рук друга камеру. — Несомненно, — тихо ответил Арнольд. Парня переполняли различные мысли и чувства, начиная с тревоги и заканчивая какой-то непонятной ему радостью. Виспер молчал, что немного настораживало Хорна. Обычно он без разбора что-то шептал ему на ухо, но сейчас не говорил вообще ничего. Будто давал насладиться моментом. Селена покрутила фотоаппарат в руках, рассматривая свою фотографию с разных сторон. — Спасибо, что сфотографировал. Я действительно здесь очень красиво вышла, — похлопав по плечу друга, сказала Селена. От её слов Арнольду стало приятно. Но он ничего не ответил — лишь коротко кивнул. Через какое-то время со стороны северного района появились три знакомые фигуры: Самаэль, Кристиан и Мелло. Троица шла к остановке, о чём-то увлечённо разговаривая. У Диккенса на руке болталась корзинка для пикника, и, что уж греха таить, выглядел он с ней довольно забавно. Селена, увидев их, начала им активно махать рукой, мол, мы здесь. Ребята заметили это и немного ускорили шаг. Наконец подойдя к остановке, подростки поздоровались друг с другом и, усевшись на лавочку, принялись ждать автобус. — А почему Нора не с вами? — нарушила тишину Диккенс. — Она живёт на южной стороне города, — начал Кристиан, — поэтому пошла отдельно. Но скоро должна подойти. Селена кивнула. — Сис, я взял корзинку, как ты и просила. Но зачем нам хавчик? — приоткрыв корзину для пикника, спросил Самаэль. — Мы же вроде не на целый день туда. — А может, и на целый. Неизвестно, сколько мы там пробудем, — обеспокоенно проговорила Селена. — Уж лучше подготовиться. — Да можно же купить что-нибудь в магазе, — пожав плечами, сказал Диккенс. — Можно, но там только один магазин. И то, там всё дорогое, так как туда ездят в основном на экскурсии, — объяснил Мур. — Вот, — протянула довольная собой Селена. — Тем более погода отличная, можем после всего посидеть где-нибудь и перекусить. Чего дню пропадать? — Тоже верно, — более громко, чем обычно, произнесла Мелло. Она улыбнулась в знак одобрения девушке — Ллойд разделяла её настрой. А в парке, где были солнечные часы, также были места для пикника. Селена подставила ладошку подруге, чтобы та отбила пять. Диккенс была рада этому. Кристиан с Самаэлем разделяли мысли — под солнцем плавиться не хотелось, но и при одном упоминании о еде у них заурчат животы. Арнольд же был рад такому исходу событий, как и его подруги. Раньше они с Мелло часто выбирались в лес, на ту полянку для кемпинга, где проводили целые дни. Сейчас же лес для друзей стал пугающим, и всё, что от него осталось хорошего — их воспоминания. Дорога, как обычно, пустовала. Единственное, на что обратил внимания Самаэль, так это довольно дорогие марки машин, редко проезжающих мимо них. Он не интересовался денежным состояниям районов города — в их прошлом месте жительства не было таких разделений. — Да это же импала? — вскочил парень, увидев выезжающий из гаража коричневый автомобиль. Хоть он особо и не увлекался машинами, но такая популярная марка заставила его почувствовать себя ценителем. — Первая и единственная в городе, — мечтательно произнёс Мур, поддерживая его. — Не то что твой старый форд, — буднично произнесла подошедшая Оуэн. Девушка приземлилась между Селеной и Мелло, немного вытесняя их, тем самым прячась от солнца. — Ну не скажи, моя машина тоже ничего, — усмехнулся Кристиан, посмотрев на пришедшую подругу. — Только в твоих снах, Крис, — саркастично ответила Нора, но уже без былой злобы. Видимо, вчерашний разговор хоть чуть-чуть повлиял на неё. Мур же практически никак не отреагировал на её слова, дабы не начинать снова ссориться, хотя ему так и хотелось сказать какую-нибудь колкую фразочку. На магистрали послышался гудок автобуса, заставивший подростков встать с лавочки. Ребята подошли к краю остановки, когда транспорт начал потихоньку останавливаться у неё. Дверь во внутрь автобуса быстро открылась, пропуская друзей внутрь. Подростки вошли в транспортное средство, оплатили проезд и уселись на самые дальние места. В салоне людей практически не было, лишь пару бабушек, работающих в том дорогущем магазине, да семейная пара, которая, видимо, захотела прогуляться по парку, пока не похолодало. На фоне этих людей ребята значительно выбивались. Кто из подростков захочет ехать в такую рань на окраину города, да ещё и в выходной? Наконец транспорт тронулся, выезжая с Филлмор-стрит. Селена, как и всегда, чуть ли не улеглась на окно, провожая взглядом район её друга. Красивые домики сменялись один за другим, и чем ближе Филлмор-стрит подходила к концу, тем беднее становились участки. Со временем частные дома пропали, сменившись на небольшой лесок. Этот лес не имел ничего общего с тем пугающим лесом, который окружал Ласт Тоффи, а, наоборот, казался каким-то искусственным. Будто люди его вырастили сами, и таблички на стволах деревьев были тому подтверждением. — Этот лес вырастили жители Филлмор-стрит, — шёпотом сообщил Селене Арнольд. Парень заметил, что девушке интересен их город, оттого и постарался рассказать ей что-то интересное. — Ого! — воскликнула Диккенс. — И вы тоже сажали деревья? — восторженно спросила Сел. — Да, но только одно, — прошептал Хорн. — Ни у кого больше нет такой традиции, — ввязался в разговор Кристиан. — Поговаривают, что здесь будет новый парк. Или аллею построят. В общем, власти сами ещё не определились, — пожав плечами, сообщил он. — В любом случае это здорово, когда восстанавливают природу города, — Селена кивнула в подтверждение своих мыслей. В их старом городе загубили экологию заводами. Поэтому девушка была рада тому, что, переехав в Ласт Тоффи, она наблюдает за зарождением новой жизни. Места в автобусе не были сплошными в конце, поэтому компания разделилась, усаживаясь по двое. — И где можно взять пластинки? — Самаэль наклонился, дабы увидеть на огромном стенде плакат. Но поняв, что там ничего нет, повернулся лицом к Мелло. — Мы обычно в кафе выбираем, там очень много их, — воодушевлённо произнесла девушка. Она засветилась ещё ярче, как только речь зашла о музыке. — Либо их можно взять на прокат в комиссионном магазине. Но это выйдет намного дороже. — Ага, понял, — парень вернулся на своё место, закидывая руки за голову. Диккенс устроился поудобнее и закрыл глаза, намереваясь задремать, узнав о том, что ехать им ещё минут десять. Едва только Селена услышала, что брат засопел, она привстала со своего сиденья, дабы увидеть подругу и обратиться к ней. — А ну признавайся, какие планы у вас с моим братом? — девушка улыбнулась и стукнула кулачком по плечу Мелло. — Мы всего лишь хотели послушать музыку в кафе родителей Арнольда, — Ллойд залилась краской и отвернулась к окну. — Так это же настоящее свидание, — весело пропела девушка. — Никакое это не свидание, Сел, — тихо проговорила Мелло. Диккенс на это только ухмыльнулась и приземлилась обратно на своё сиденье. Она была рада тому, что Самаэль нашёл себе подружку, так как в Бланд Агасте он либо был со своими друзьями, вытворяя всякие проказы, либо запирался в своей комнате с наушниками. Сейчас же Сам больше проводит времени на воздухе, да и пакостей творит меньше, если вообще их вытворяет. Селена понимала, что мысли о хулиганствах его не покидали, но он не спешил воплощать их в реальность. Но вот почему… она сказать не могла. Автобус повернул налево, на не самую хорошую дорогу. На этой магистрали было полно ям и кочек, из-за чего пассажиры от столкновения колёс с очередной выбоиной подпрыгивали со своих мест. Диккенс никогда не ездила по таким плохим дорогам, поэтому для неё это было удивительно. Но не в нехорошем смысле слова. Девушка это воспринимала как что-то новое и необычное, несмотря на неприятные ощущения. — О боже, когда же эта чёртова дорога закончится? — сквозь зубы процедила Нора, посмотрев в окно. — Мы почти приехали, не волнуйся, — попытался успокоить подругу Кристиан. — Слава богу, — выдохнула Оуэн. — Правда, весь оставшийся путь будет таким, — сообщил Мур, вспоминая поездку к часам с классом. Услышав это, Нора от досады зарычала. Но не стала срывать свою злость на остальных, как оно обычно и бывало. Через несколько минут автобус затормозил у остановки. Водитель слез со своего места и громко крикнул: — Конечная! Пассажиры начали потихоньку выходить из салона. Селена быстро разбудила Самаэля и направилась вслед за остальными. На улице уже разыгралась погода, было достаточно жарко. Словом, прекрасное время для пикника. Единственное, что удручало ребят, так это то, что неизвестно, сколько они проковыряются с этими часами. Они боялись, что сильно вспотеют или получат солнечные удары. Но это было не так страшно. Все помнили о вчерашнем случае со шпионом и стрессовали куда больше из-за того, что всё может повториться. — Надеюсь, за нами сегодня следить никто не будет, — тихо проговорила Мелло. — Нужно быть начеку, — несмотря на дремоту, активно включился в разговор Самаэль. — Арни, ты не знаешь, кто это был? — обратился он к другу. Парень долго размышлял насчёт всего произошедшего и решил принять версию о странном шепчущем существе, ведь она была действительно похожа на правду. Селена снова говорила от души, а Арнольд не отводил взгляд, как и раньше. Что уж таить, это немного напугало Диккенса. Но он поверил. Парень знал — каково это, когда тебе не верят, поэтому пытался вникнуть даже в самую чудную информацию. Ночные размышления в какой-то степени привели Сама к осознанию, что ему действительно неловко рядом с Хорном. Он понимал, что такие поступки долго не забываются, и хотел поговорить с ним. Когда они прошли полпути в парк, Самаэль всё же решил вытянуть парня на разговор. Он придержал его за плечо, останавливая. Компания удивлённо посмотрела, на что Диккенс им кивнул головой, мол, всё хорошо, идите, мы догоним. Хорн подметил, что, держа в одной руке плетёную корзинку с розовым бантиком в качестве крепежа крышки, а в другой сигарету, Сам выглядел довольно комично. И если взять его сегодняшний образ — а он был в майке с черепом — это больше добавляло смеху. Арнольд прыснул в кулак, дожидаясь, пока друг докурит. Когда Диккнес всё же потушил сигарету, то обратился к парню: — Ты это, прости меня. Самаэль хоть и извинился вчера, все же чувствовал себя виноватым. Но как это показать, кроме многочисленных извинений, он не знал. — Брось, все хорошо, — шёпотом поддержал его Хорн, отмечая, что сегодня он в этом деле в ударе. — Я просто боялся за сестру, да и всё, что произошло, меня настораживало, — Диккенс стоял ровно, не пытаясь подать виду, что он сожалеет. — И город — он мегастранный, давит со всех углов. — Сам, — парень впервые обратился к нему по сокращённому имени, — я не держу зла и прекрасно тебя понимаю. Кто не испугается, оказавшись в одной компании с «чудиком»? — Арнольд также впервые назвал себя этой «кличкой», которой величали его в школе. — Ты не чудик, — серьёзно посмотрел на него Самаэль. Напряжение между парнями практически сошло на нет, но неприятный осадок остался. Его никто не хотел замечать, поэтому Диккенс протянул руку парню, дабы тот её пожал. — Слушай, я думаю, что ты знаешь, почему мы переехали сюда, — продолжил Сам. Арнольд коротко кивнул. — Наш отец типа был монстром, чего мы долгое время не замечали, — сказал он. — Я первый узнал об этом и не мог никому рассказать. Да и сам себе поверить долгое время не мог. Отец был добр к нам, всегда помогал, относился снисходительно к моим шалостям в школе. Но тот день перевернул всё с ног на голову. Арнольд заворожённо слушал, смотря в глаза другу. Диккенс уже не выглядел напряжённым, рассказывая эту историю. Скорее грустным от осознания того, что всё это действительно было. Арни поймал себя на мысли, что ощущает себя психологом в их компании, но это его ничуточки не нагружало. — Когда я увидел то, что он делает, я убежал из дома. А когда вернулся, в подвале уже ничего не было. Через какое-то время пришли и мама с сестрой, но отец вёл себя так же, как и всегда. На миг я подумал, что всё это мне показалось. Но, изучив подвал тщательнее, я выяснил, что всё это реально было. Я нашёл несколько окровавленных ножей, — продолжил Сам. Рука, в которой он держал корзинку, затряслась, а голос задрожал. Парню было очень тяжело рассказывать все это. — Я понимал, что нужно сообщить обо всём Селене с мамой, но знал, что они мне не поверят. — Ведь для них отец был всем… — прошептал Хорн. — Да, — подтвердил Самаэль, — поэтому я верю тебе, чувак. Ты не раз показывал свои непонятные силы. Да и самые ненормальные слова могут быть правдой. Прямо как мои… — опустив взгляд вниз, объяснил Диккенс. Он не любил никому рассказывать о своих чувствах, но понимал, что с Арнольдом по-другому не получится объясниться. По крайней мере, Сам будет чувствовать недосказанность в их отношениях. Хорн понимающе похлопал его по плечу. Виспер не раз шептал ему о том, что произошло в семье Диккенсов. Арни было нереально жаль их. «Уж лучше не знать своих корней вовсе, чем жить бок о бок с убийцей», — думал про себя он. — Не переживай, — немного помолчав, тихо сказал Арнольд. — Мы все тут странные. После вчерашнего разговора, я думаю, все будут относиться друг к другу более понимающе, — высказал своё предположением Хорн. В глазах Сама Арнольд предстал заново. Для него он уже не был замкнутым парнишкой с прибабахом. Он увидел в нём похожего на себя человека и друга. Понял, что Хорн не хотел пугать его сестру, а уж тем более обижать её. Арни открылся ей, и её это напугало как и его вчера. Только если Сам принял историю друга за ночь, оперируя прошлыми ситуациями и своим опытом, то Селене это было труднее. Парни ещё с минуту постояли, смотря друг на друга, тем самым поддерживая, а после быстрым шагом вернулись к компании. Они ушли далеко, поэтому запыхавшиеся Самаэль и Арнольд попросили их остановиться. — Вы опять ссорились? — с подозрением спросила Селена, оглядывая их. Они переглянулись и улыбнулись. Девушка поняла, что их отношения налаживаются. Сел нахмурилась, пытаясь сдержать улыбку. Но у неё это не получилось, и она отвернулась от них, возвращаясь к диалогу с Мелло. Дальше компания дошла молча, слушая монолог Селены о том, как тут красиво и почему это место никто так часто не посещает. И правда, деревья были повсюду — длинные, толстые, зеленоватые, а внизу потемневшие от времени. Со всех сторон — и сверху, и снизу, и сбоку — раздавались шелест листьев и пение птиц, которые время от времени заглушали девушку. Люди вокруг них казались такими же невидимыми, как зелёная кора наверху. Это было почти как на краю леса, только не так далеко и не так страшно. Она почувствовала, как все глубже и глубже проникает в её душу красота природы. Может, и вправду не зря отец учил её мечтать? Пусть сначала это будут только деревья, потом цветы, а затем птицы. На входе в парк была белая большая арка, и Самаэль подметил, что в этом районе люди почитали этот цвет. Было немноголюдно — лишь несколько стариков, которые медленно расшагивали по аллее, наслаждаясь погодой. — Нам сейчас надо повернуть и пройти до конца, — сказал Мур, вырывая парня из мыслей. — Окей, — протянул он, и пошёл чуть вперёд. Чем дальше ребята заходили, тем меньше слышали звуки с шоссе. Этакая умиротворённость с природой позитивно на них сказывалась. Пройдя ещё парочку улочек, ребята вышли к большой поляне, на которой и располагались солнечные часы. Это была достаточно массивная и величественная конструкция из камня с римскими цифрами по кругу и яркой звездой в центре циферблата, из которой торчал гномон — именно его тень и создавала своеобразную стрелку часов. По бокам достопримечательности было две лавочки из дерева, а слева тропинка, ведущая к зеркальному лабиринту. Это место ещё больше удивило Селену. По сравнению с другими сегодняшними локациями эта была самая выдающаяся. — Если мы и здесь ничего не найдём, я взорвусь, — заранее сообщила всем Нора. — Всё-таки сейчас выходной и я должна быть в постели, а не здесь. Ребята поддержали её высказывание, попутно осматривая солнечные часы. Кристиан вышел вперёд, дабы поближе рассмотреть достопримечательность. Нагнулся к каменным цифрам и провёл по ним рукой. Они были гладкие и приятные на ощупь, несмотря на возраст этого сооружения. К Муру подключились и остальные. Постепенно начали подходить к циферблату и осматривать его составляющие. Пытались понять, нет ли каких-то проёмов внутри или трещин, куда можно было бы спрятать ключ, но так ничего и не найдя, отошли к лавочке. — Странно… — проговорил про себя Кристиан, прижав большой палец к подбородку. — Да что странного? Было и так понятно, что ничего мы тут не найдём. Где здесь можно что-то спрятать? — высказала свои мысли вслух Нора. — Может, в этих часах двигается гномон? — робко предположила Мелло. Ей казалось это единственной интересной зацепкой. — Не-а, я пытался на него нажать, всё глухо, — отрезал Сам, развалившись на скамейке. — Да и цифры не открываются. Приварены крепко, — сообщила Селена, бросив взгляд на циферблат. — Арни, а ты ничего не чувствуешь? Может, дух что-то говорит тебе об этом месте? — поинтересовалась Диккенс. Арнольд призадумался. Дело в том, что после того, как они приехали сюда, Виспер постоянно повторял одно и то же слово, но парень не понимал, как оно может им помочь. — Луч… — прошептал Хорн. — Что луч? — удивлённо спросила Нора. — Не знаю. Он повторяет это раз за разом… — тихо пояснил Арни. Услышав слова друга, Мелло встала в поисках источника света. На самих солнечных часах не было ни намёка на солнечных зайчиков, лишь тень гномона, указывающая на пол двенадцатого. Кристиан огляделся в поисках того самого луча. Но ничего не подходило под то, о чём он думал. Он просмотрел практически всё, что только можно было, но безуспешно. Лучик мог быть солнечным, но что бы он дал, кроме тени? Если только откуда-то он мог отражаться. И тут парня осенило. Он повернулся в сторону тропинки, ведущей к лабиринту, и не дал себе разочароваться, когда не увидел этого. Ему пришлось пройти к нему и заглянуть в эту зеркальную путаницу. Луч, отражённый от самого дальнего зеркала, постепенно терял свои очертания, становился все тоньше и прозрачней. Наконец, когда солнечный зайчик оказался от него в каком-то десятке метров, Кристиан разобрался, что от них требуется. — Я понял, — позвал он друзей, воодушевлённо улыбаясь. — Но нужна ваша помощь. — Какая? — с интересом спросила Мелло. Девушке нравились загадки. Она любила разгадывать самые обычные кроссворды в местной газете, которую им приносили с утра. Или же читать книги о самых загадочных расследованиях, ощущая себя Шерлоком. Но гораздо сильнее этих книжных страниц завораживали её рассказы о работе следователя или детектива. Особенно в той её части, где приходилось расследовать личную жизнь подозреваемого или подопечного. Надо было не только понимать, что всё это — таинство, но и видеть его изнутри. — Надо будет направлять зеркала так, чтобы луч попал на часы, — произнёс Мур, становясь у зеркала, откуда он и исходил. Всего зеркал, если их сосчитать, было десять, поэтому ребята должны были сменять друг друга настолько аккуратно, чтобы не сбить направление лучика. И не всё было так просто. Надо было понять правильную траекторию направления, потому что лучу мешало множество сплошных кустарников. Подростки подошли к своему другу и обговорили план действий. У самого дальнего зеркала встал Кристиан. Он первым решил правильно направить луч. Всё-таки это дело требует большой аккуратности, которой у Мура, к счастью, предостаточно. У второго зеркальца расположилась Нора, она должна была принять «пас» и передать его третьему участнику и так до конца. Повторив ещё раз задумку, ребята разошлись по своим местам и направили каждое зеркало в сторону Кристиана. Это было несложно: основания зеркал были невысокими, а оправа маленькой и круглой, что позволяло без труда повернуть их. — Все готовы? — громко спросил Мур. — Да! — в унисон крикнули друзья. — Начинаем! — заявил парень и направил луч в зеркало Норы. — Супер, — поймав солнечный зайчик, сказала Оуэн. Девушка постаралась как можно осторожнее направить лучик света Селене. Промахнувшись пару раз, она всё-таки попала в зеркало подруги. После чего поймала себя на мысли, что луч пошёл кривовато. Диккенс приняла подачу и начала осторожно крутить оправу зеркальца в правую сторону. Девушка совершенно не боялась ошибиться или промахнуться, ведь потом можно было всё спокойно переделать. Через несколько секунд она все же смогла как следует направить луч солнца в зеркало Арнольда, а тот тут же без особых усилий передал его Мелло, будто заранее высчитал траекторию. Ллойд приняла солнечного зайчика в стекло своего зеркальца и начала направлять его в сторону Самаэля. Девушке это далось довольно трудно. Ей было страшно ошибиться. Она боялась, что испортит всё на финишной прямой, а им придётся всё переделывать заново. Мелло не хотела, чтобы друзья разочаровывались в ней и ругались, поэтому она старалась сделать всё как можно тщательнее. Девушка очень медленно двигала зеркало, пытаясь не потерять луч. Её руки дрожали от страха, затрагивая при этом оправу. Никто не торопил подругу, ссылаясь на то, что лучше уж она сделает всё медленно и аккуратно, чем быстро и неправильно. Наконец зеркало было повёрнуто к Диккенсу. Лучик сразу попал куда надо, и парень крикнул: — Мы всё! Кристиан, услышав это, махнул рукой Норе, Арнольду и Селене, зовя их помочь с оставшимися четырьмя зеркалами. Ребята поняли намёк друга и бросились на новые места. У зеркальца после Самаэля встала Нора, за ней Селена, а после неё Арнольд. У самого последнего расположился Кристиан, дабы направлять лучик в разные точки часов. — Эй, Сам, давай, двигай! — ехидно сказала Нора, подмигнув своему другу. Диккенс понял просьбу и, усмехнувшись жесту подруги, направил солнечного зайчика прямиком ей в зеркало. — Молодец, — похвалила друга Оуэн, поворачивая зеркальце в сторону Селены. Девушка довольно быстро сделала это — никаких препятствий не было. Поэтому яркий луч попал точно в середину поверхности. Но направление зеркала Норы никак не давало отразить лучик в зеркало Арнольда, и из-за этого девушка немного разозлилась. Селена высчитала нужное направление, чтобы солнечный зайчик идеально отразился в зеркале Хорна, а тот уже без проблем бы передал луч в последнее. Оуэн цокнула, пытаясь попасть в зеркальце Селены, и когда же всё-таки попала, то луч мигом проскочил все зеркала, направляясь к поверхности Кристиана. И ему было проще всего — обзор направлений сузился. Где-то лучик прерывался, до каких-то цифр и вовсе не доставал. И лишь тогда, когда луч был направлен точно в центр гномона, то послышался треск со стороны солнечных часов. За несколько секунд палочка опустилась в центр круга, ломая тем самым часы — оставила их без тени. Ребята недоуменно переглянулись и очень быстро оказались возле них, рассматривая что произошло. — Что за херня? — выругался Самаэль, заглядывая во внутрь механизма. Как только гномон опустился полностью, послышался звук, отдалённо напоминающий щелчок, и центр часов начал двигаться. Он прокрутился несколько раз вокруг своей оси, пока не опустился на несколько сантиметров вниз так, чтобы можно было увидеть в нём тайник. Мелло присела на корточки возле отверстия, пальцами пробираясь в него. Оно было узким, и ей пришлось поковыряться там, прежде чем она вытянула ключ, сильно отличавшегося от того, которого они достали из фонтана. На одной стороне ключика были те же символы, обозначающие язык лунного народа, а с другой уже красовалась первая четверть луны. Сразу же после того, как Ллойд достала оттуда ключ, центр часов начал прокручиваться в обратную сторону, поднимаясь. Видимо, ключик был частью механизма. Гномон следом поднялся, восстанавливая весь смысл работы солнечных часиков. Тень от него падала на цифру двенадцать. Вдали послышались звуки колокола. Ребята удивились такому исходу событий. До этого они нашли ключ на дне фонтана, что было достаточно легко, а теперь им пришлось разгадывать какую-то головоломку. Всё становилось куда сложнее, и они это понимали. Окончательно осознав произошедшее, подростки поочерёдно принялись рассматривать находку. На ней не было ни капли ржавчины, что их обрадовало. Ничего не мешало рассмотреть новую загадку и символ сзади ключа. — Меньше Ламу работать, — усмехнулся Самаэль, разглядывая гравировку на артефакте. — Да… Зато придётся больше работать нам, — с досадой проговорил Кристиан. — Интересно, что за место нас ждёт в следующий раз и куда нас всё это ведёт? — сказал он. Друзья задумались. Все понимали, что их приключение становится всё запутаннее и запутаннее. Никто не знал, что будет дальше, да и нельзя было гарантировать, что за ними никто больше не следит. Одна только мысль о странном шпионе накатывала волну страха на разум ребят, поэтому Селена решила разрядить обстановку: — Может, пойдём перекусим? Я приготовила нам покушать. Услышав это, у многих предательски заурчали животы. — Что ж ты раньше не сказала! — воскликнула Нора. — Пойдёмте, а то я умираю с голоду от всех этих раздумий, — заявила она, направляясь к лабиринту. Все оживились и постепенно начали двигаться за ней. — Ты, как всегда, опоздала, поэтому до тебя всё доходит последней, — сказал про себя Кристиан, следуя за подругой. Пройдя зеркальный лабиринт, ребята вышли на небольшой пустырь в парке. Его окружали лишь деревья и кусты, создавая атмосферу отчуждённости от городской суеты. Осмотрев внимательно траву, Мелло выбрала самое подходящее место для пикника и сообщила об этом друзьям. Подойдя к выбранной точке, Селена достала из корзинки старое клетчатое покрывало и расстелила его на земле. Самаэль принялся помогать своей сестрёнке, доставая из сумки пакеты с сэндвичами и овощами. Мелло перехватывала закуски у друга и, раскрывая их, раскладывала на покрывале. В нос тут же ударил приятный аромат домашней выпечки, заставляя думать только о ней. Диккенс-младшая явно не пожалела сил и наготовила кучу всего: тут тебе и клубничные пирожные, и блинчики, и даже хот-доги. И всё это было ради друзей. Когда она готовила, то вспоминала очень известную пословицу: «Верный путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Но Сел считала, что она применима абсолютно ко всем её друзьям. Ведь кто не любит вкусно покушать? Только самые странные люди, либо те, которые сидят на диете. Девушка очень сильно надеялась, что пикник поможет им сплотиться и забыть на время о расследовании. Порывшись ещё немного в корзинке, Самаэль нарыл бутылку колы, достал её и положил рядом с покрывалом. Всё было готово и можно было приступать к трапезе. У друзей от вида еды даже слюнки потекли. Они сели на одеяло, располагаясь как можно кучнее, чтобы всем уместиться, и принялись кушать. Компания разделилась по вкусовым категориям: кто-то выбрал более сладкий перекус, а кто-то более сытный и острый. Ребята наслаждались обществом друг друга. Пока они кушали — молчали, и это молчание было комфортным для всех. Каждый мысленно поблагодарил Селену за её находчивость. Когда трапеза закончилась и все вдоволь насытились, то начали разговаривать обо всем и ни о чем одновременно. Многие темы были интересными, и друзья щедро делились друг с другом мудростью. Ибо так хорошо начавшееся утро постепенно превращалось в день. Селена улеглась на простынку туловищем, а ноги вытянула на траву. Она с интересом слушала всех, подставив под голову кулаки, дабы было удобнее. Брат увлечённо рассказывал о своих приключениях в прошлом городе, как они бегали по кладбищу от сторожа ночью, и как устроили подлянку нудному учителю, облив краской весь его кабинет в день проказ. Потом, правда, отбывали наказание в течение недели, разбирая книги в библиотеке, но им было весело и там. Друзья с интересом слушали парня, устроившись кто как. Мелло облокотилась об спину Арнольда, растягиваясь на траве. Тот сидел, сгорбившись, пытаясь что-то построить из спичек. Нора использовала колени Мура как подушку, подставляя лицо солнцу. А после огрызалась, мол, почему они такие жёсткие и что ему надо сходить в больницу провериться. Кристиан посчитал это заботой, улыбался и сиял ярче, чем то солнце, которое их грело. — Я так давно не была на океане, — мечтательно пропела Диккенс, когда речь зашла о путешествиях. — Вирджиния-бич в четырёх часах езды, можем как-нибудь съездить, — пожала плечами Мелло, вспоминая поездку туда со своей семьёй, Грейзерами и Ламом. Селена встрепенулась, придумывая новую идею: — А давайте завтра поедем туда? Как раз выходной, да и дальше холода. Уже не покупаемся, а ждать до весны очень долго… — Звучит здорово, но как мы туда поедем? В мою машину мы все не влезем, — поинтересовался Крис. — Это не проблема, — тихонько прервала размышления друга Мелло, — у родителей Арнольда есть старый трейлер. Мы без проблем сможем уместиться там. Да и к тому же у Арни есть права, — отведя взгляд, сообщила девушка. Ллойд хотела побольше провести время с новыми друзьями. В такие минуты она забывала о проблемах и навязчивых мыслях. Пусть она и боялась что-то предлагать, но, перебарывая себя и свои комплексы, всё же делала это. Все удивлённо посмотрели на Хорна. Никто не ожидал, что у него есть водительские права. — Да, только нужно спросить разрешение у родителей… — прошептал Арнольд. — Вот и отлично, одна проблема решена! — обрадовалась Селена. — Все за? Подростки переглянулись и практически все ответили утвердительно, кроме Норы — ей пришлось немного подумать. Оуэн не знала, хочет ли проводить время с новыми друзьями вне расследования и школы. Отчасти ей казалось это пустой тратой драгоценного времени. — Ну ладно, поехали, — буркнула девушка. — Всё равно заняться нечем, — ответила Нора. Хотя делать было что. Например, раскладывать закладки, тем самым зарабатывая на питание хотя бы своей собаки. — Супер! — воскликнула Диккенс, приобняв Оуэн. — Раз мы всё доели, может, сходим к тем граффити, про которые ты говорила вчера? — обратилась Сел к Мелло. От такого вопроса Ллойд немного засмущалась, она не ожидала, что кто-то запомнит её слова. — Да, Мел, погнали, — хлопнув подругу по плечу, сказал Самаэль. От его прикосновений девушка заливалась краской ещё сильнее. Она осознавала, что начинает испытывать к нему какие-то странные чувства, но не хотела себе в этом признаваться. — Да, конечно, пойдёмте, покажу, — застенчиво согласилась Ллойд, вставая с покрывала. После этих слов подростки принялись вставать со своих мест и убирать посуду и пакеты в корзинку. Селена подняла клетчатый плед и сложила его как можно компактнее, чтобы можно было уместить его в сумку. Недопитую колу Самаэль любезно взял под мышку, дабы далеко не лезть за ней, ведь на улице стояла достаточно жаркая погода, и пока они будут гулять, кто-то может захотеть пить. Когда всё было собрано, ребята двинулись обратно к зеркальному лабиринту. Пройдя его от начала и до конца, бросили прощальный взгляд на солнечные часы и вернулись в парк. В сквере людей так и не прибавилось, а, наоборот, показалось, что многие даже ушли. В этом месте царила просто потрясающая тишина, которую не могло прервать даже щебетание птиц. Пройдя наискосок парк, друзья вышли к магистрали, на которой, как ни странно, машин не было вообще. Только изредка проезжал автобус, на котором и приехали подростки. По периметру тротуара проходила большая бетонная стена, зайдя за которую, путники увидели красочные граффити. По большей части это были рисунки рок-групп, среди которых наиболее часто встречались Black Sabbath, Queen, Led Zeppelin, The Cure, AC/DC и David Bowie. Иногда небольшие портреты поп-исполнителей, но самым масштабным из них было изображение Майкла Джексона. Ребята поймали себя на мысли, что тот, кто его рисовал, действительно талантлив. Картина выглядела так, будто с живого Майкла рисовали. Друзья подробно рассматривали каждое граффити, словно находились в музее современного искусства. Помимо Мелло, в этом закутке из ребят никто не был, поэтому девушка быстро прошлась по улице, ненадолго заостряя внимание на рисунках. Неожиданно Ллойд остановилась прямо посередине улочки. Она заметила небольшую надпись чёрным маркером, уже потускневшую от времени «М+М+М=BFF». В её голове всплыли приятные воспоминания о том, как она, Мелоди, и их друг Макс, с которым они обычно проводили время, сделали эту запись. Им казалось, что это увековечит их дружбу. Наивно, но достаточно мило. Девушка провела рукой по надписи, будто пытаясь вернуться в этот момент. К сожалению, с Максом после этой трагедии они перестали общаться, хоть и продолжали учиться в одном классе. Вся эта ситуация угнетала Мелло до дрожи во всём теле. Вспоминая все приключения со старыми друзьями, девушка ощущала внутри себя некое тепло, которое прерывалось резкой болью, заставляющей плакать. Ллойд всей душой надеялась, что сможет найти Мелоди и восстановить дружбу с Максом. Тогда бы всё точно встало на свои места. Самаэль, быстро нагнавший подругу, встал за её спиной, наблюдая за её взглядом. Когда он всё-таки увидел буквы, то провёл по ними пальцами, обходя подругу. — Вы писали? — он повернулся к ней, заглядывая в её глаза. Ему действительно было интересно. — Да, — горько усмехнулась девушка, повторяя жест парня. Её пальцы остановились на последней букве. Она несколько раз ноготком очертила её, а после как ошпаренная убрала руку. Самаэль понял, что она была написана Мелоди. — Мы сделали её незадолго до её пропажи, — пояснила Ллойд, отрываясь взглядом от записи. — Так мы и запечатлели, если можно так сказать, нашу дружбу. Парень приобнял её, понимая, что от всего этого ей очень тяжело. И подумал, что может немного утешить её, сказав что-нибудь хорошее. Он так и сделал и сразу почувствовал, как все её напряженные эмоции постепенно уходят. Девушка вздохнула, повернулась и подняла на него свои зелёные глаза, полные слёз. Впервые за все время их знакомства он увидел в её очах доверие. Незаметно около них оказалась Селена, так же увидевшая выбивающуюся надпись среди всех граффити. Она улыбнулась, подзывая друзей к себе. Двое обнимавшихся тотчас отпрянули друг от друга и неловко улыбнулись. Диккенс достала из кармана сумки перманентный маркер, который она вечно таскала его с собой вместе с ежедневником. — Давайте тоже сделаем? — улыбнулась девушка, в поисках пустого места на бетонной стене. Чуть поодаль от портрета Майкла в самом низу был пустой фрагмент. — Мы что, дети, оставлять свои инициалы? — вздёрнула бровь Оуэн, оглядывая улыбающуюся Селену с маркером в руках. — Как по мне, крутая идея, — поддержал свою сестру, и тем самым Мелло, Самаэль. — Но нам нужен повод, — задумалась Сел, поджав губы. — Что, если отмечать наши маленькие победы? Будем ставить число и инициалы. — Интересно, — шёпотом подметил Арнольд, забирая из рук подруги маркер. Первая надпись гласила число, а чуть ниже были его инициалы «A.Х.». Рядом он написал «12.09», и также своё имя. Компания поочерёдно проделала эту процедуру, передавая друг другу маркер в руки. Последняя была Селена, и, выгравировав надпись, она победно закрыла фломастер, убирая в сумку. Теперь на этой стене и они оставили свою частичку. Частичку, очень значимую для всех. Вокруг всё так же было тихо — пение птиц резко прекратилось. Но тишина была какой-то иной — застывшей и напряжённой. В ней угадывались нарастающая угроза и что-то тяжёлое, большое, неизмеримо древнее, поднимающееся из глубины до самых высоких звёзд, и каждое такое существо вмещало в себя целую Вселенную. Резко гаркнула птица, взмахивая крыльями, поднимаясь все выше над землёй. Ветка, на которой она недавно сидела, покачнулась. Ворон ещё покружился вокруг ребят около пяти секунд, а после поменял своё направление, улетая глубоко в лес.