Ласт Тоффи

В доме Диккенс царила странная тишина. Обычно по вечерам в их семействе не смолкали голоса. Дети рассказывали о своём дне, стараясь не упоминать о жутких местах и находках, а мать с упоением слушала их истории и радовалась тому, что наконец-то всё наладилось. Она хотела в это верить. Ведь после того как выяснилось, что её муж был сумасшедшим маньяком, жить совершенно не хотелось, были слишком маленькие шансы на изменения к лучшему. Но Спенсер всё же нашла в себе силы и пошла дальше, не оглядываясь назад. Переехала, устроилась на работу, да и сын с дочкой нашли друзей и быстро привыкли к новому городу, чего женщина совершенно не ожидала. Самаэль вновь начал смеяться и веселиться, а Селена стала более серьёзной. Это место благотворно повлияло на них, и Спенс уже успела привыкнуть к хорошей жизни со стабильным заработком, счастливой семьёй и вечерними чаепитиями. Но сейчас вместо милых бесед и смеха подростков на кухне слышалось лишь бурление воды в чайнике. Сел, которая обычно и начинала диалог, сидела за столом и, опустив взгляд вниз, легонько мяла рукав своего розового халата с сердечками, а Сам строил из зубочисток что-то, известное только ему. Ребята не разговаривали друг с другом уже несколько дней. Мать это удивляло. Она, конечно, понимала, что рано или поздно мог настать такой период, но её детки всегда, даже если ругались, быстро об этом забывали. Однако сейчас происходило что-то непонятное. Погода за окном была не лучше: вовсю шёл ливень, изредка гремел гром и где-то в небесах стреляла молния, да с такой силой, что в доме мигала лампочка, и членам семьи казалось, что та вот-вот треснет и разлетится на мелкие осколки от напряжения. Молчание было затяжным, даже когда Спенсер спросила, что нового в школе. Ни один из них не ответил, думая, что за них скажет другой, авось прокатит. — Мне это совершенно не нравится, — женщина стукнула ноготками по столу. — Если вы сейчас же не объясните, что происходит, то я придумаю наказание настолько серьёзное, что вы… Ещё месяц не будете разговаривать. — Угрозы детям? Не самое ништяковое, что ты могла придумать, — вспомнив ситуацию в Бланд Агасте, уныло хмыкнул сын, поняв, что его конструкция скоро упадёт. — Вы не оставляете мне выбора, мисс и мистер! — грозно произнесла глава семейства. — Или мне позвонить вашим друзьям? А может, лучше в школу? Диккенс закатил глаза, понимая, что его ждёт, если мать узнает о его проделках в учебном заведении. Родительского собрания ещё не было, да и блокнот у учительницы химии он пока что не стащил. — Всё хорошо, мам. Просто немного поссорились. В конце концов, мы же брат с сестрой, — лениво ответила Селена, выпуская из рук край халата. — И брат с сестрой мирятся так же быстро, как и ссорятся, — Спенсер оглядела детей. — Что вы на этот раз не поделили? — Зубную щётку, — отозвался парень, хихикая собственной шутке. — Очень смешно, Самаэль. Очень по-взрослому, — женщина устало потерла виски, а затем встала, направляясь к выходу из кухни. — Я думала, что мы вновь сплотились. Снова стали нормальной семьёй, но как же я ошибалась, — бросила перед уходом миссис Диккенс и ушла на второй этаж дома. Женщина понимала, что ничего сверхъестественного не было в том, что родственники иногда ругаются. Но ей хотелось, чтобы всё было идеально, как раньше. Ведь когда-то же было так. Спенсер не жаждала возвращаться в тот ужасный период своей жизни, когда выяснилось, что её муж был маньяком. Ведь именно он помогал помириться детям, всегда радовал домочадцев своей лучезарной улыбкой, несмотря ни на что, и подбадривал супругу, когда сгущались тучи. Миссис Диккенс смотрела на своего муженька через розовые очки, подобно Селене. И когда они спали, жить стало куда тяжелее. Теперь женщина хотела точно быть уверенной в том, что всё хорошо. Что её деткам ничто не угрожает и что их связь осталась такой же близкой, как раньше. Селена и Самаэль видели, что с мамой творилось что-то неладное. Они осознавали, что это всё из-за их ссоры и, возможно, отца. Но мириться никто не хотел. Оба думали, что так признают правоту другого, а этого никому не хотелось. К тому же, что у одной, что у второго не находилось подходящих слов, как обычно бывало. Поэтому разговор по душам откладывался в дальний ящик. Сел даже предполагала, что до поступления в колледж. Настолько ей не хотелось контактировать с братом. Потому что она знала, что тот начнёт её уговаривать вернуться к расследованию, та ему откажет, и так по кругу. Маэль же размышлял иначе: ему казалось, что сестра обо всём расскажет Норе, а та начнёт смеяться над ним и парнями, мол, накрылось ваше расследование, детективы-неудачники. Подростку меньше всего хотелось слышать унижения и смешки, когда он, наоборот, считал, что справится с этим и защитит дорогих ему людей. Найдёт даже Мелоди или то, что от неё осталось. Ради Мелло, конечно. Рыжеволосая девчонка всё никак не выходила из его головы, хоть он и пытался думать только о исследовании или — на худой конец — уроках, что совсем не похоже на парнишку. О школе тинейджер никогда не вспоминал, а тут на тебе… Против навязчивых мыслей воспользовался даже таким методом. И вот опять! Обдумывал сложившуюся ситуацию в родном гнезде и сразу припомнил семейку Ллойд, что за кошмар? «Ну хватит, хватит уже, Сам. Пора бы заняться более важными делами», — подумал про себя Диккенс. — «Все находятся в опасности, чувак. Надо остановить этого недоумка, чтобы защитить маму, сестру, пацанов, Мел…» «Мел», — пронеслось эхом в голове мальчика. Он начал представлять, как она улыбается, в очередной раз прикрывая лицо руками, как смущается от его прикосновений и накручивает локон на палец. Боже, Самаэль таял от таких фантазий. — Вот чёрт! — выругался подросток, пытаясь отогнать надоедливые думы, и случайно дыханием сбил конструкцию из зубочисток. Сел, увидев это, удивилась. Но ничего не спросила. Сам заметил это, однако постарался сделать невозмутимое лицо. Сгрёб деревянные палочки в руку и убрал обратно в специальный стаканчик. — Я это… типа пойду, — прокашлявшись, сообщил брат, — спокойной ночи, сис, — пожелал он. — Сладких снов, — хриплым голосом отозвалась Диккенс-младшая. Впервые за неделю молчанки парень заговорил с ней.

***

В участке кипела жизнь — младшие офицеры бегали от одних столов к другим, всё больше углубляясь в дело маленького городка. Агент же был в своем кабинете, медленно выпуская дым в форточку. На улице, как всегда, дождь, и выходить не хотелось. Ричмонд ещё спал — на часах было около пяти утра, а смена сотрудников ФБР должна была закончиться еще девять часов назад. — Что там по делу? — через плечо спросил Симмонс, когда Томпсон вошел в комнату. — Странно все это. — Соглашусь, сэр, — хмыкнул специалист, а после продолжил. — Мы осмотрели камеры наблюдения, незадолго до этого у школы была кучка подростков. И вели себя они очень подозрительно. — Хочешь сказать, они единственные главные подозреваемые? И давай точнее, как мне понимать твое «незадолго»? — выбросил сигарету в окно шеф. — Около двадцати минут, — ответил он, всматриваясь в спину начальника, который так и не повернулся. — Все учатся в старшей школе Ласт Тоффи. Был еще молодой человек, который работает недалеко от Ричмонда, в тридцати милях отсюда. — Начнём с него. Это всё, что вы узнали? — так же бросил через плечо мужчина, поглаживая усы. — Пока да, сэр, — хмуро проговорил Томпсон, вглядываясь в пол, прекрасно зная, что его ждёт. — Плохо. Очень плохо, — цокнул Симмонс. — Когда мне ждать его в участке? — Сейчас сообщу Рику; в течение часа-двух, сэр, — агент достал рацию из кармана куртки. — Не испытывайте моё терпение, — шеф махнул рукой в сторону двери, мол, почему ты ещё здесь, а затем сел в кожаное кресло, расслабляясь.

***

Лам «отрывался» как мог в свой выходной. А если точнее, пытался разгадать загадку, пока ребята были в школе. Вспоминал все предыдущие ребусы, тайники и пытался найти какую-то зацепку, которую не мог объяснить даже себе. Постоянно писал что-то в блокноте и тут же вырывал листы, комкал их и кидал на пол. Через какое-то время его комната превратилась в свалку. Хотя в обычной ситуации парнишка бы сразу всё прибрал, но сейчас ему было некогда просто подумать об этом. — Следующий ключ должен быть где-то в городе. Может, в речке? — предположил про себя Ван. — Да нет, что за бред?! — возмутился он и выкинул очередной комок бумаги на ковёр. Археолог старательно что-то вычерчивал, рылся в энциклопедии и всё без толку. От нервов Ли принялся грызть стержень ручки, чуть ли не искромсав его полностью. Волосы на голове уже давно выбились из хвостика, и тонкие чёрные прядки свисали на лоб, изредка залезая в глаза. — Да что ж такое! — возмутился мужчина. Внезапно раздался стук в дверь, прервав нескончаемую ругань. — Войдите! — крикнул Лам, швырнув ручку. После чего сразу закрыл лицо руками. В комнату вошли миссис и мистер Грейзер вместе с высоким агентом ФБР. Ли очень удивился. «Что тут делает легавый?» «Почему у меня?» Столько вопросов крутилось у парня в голове, но он не решался задать их стражу закона. — Лам, это агент Рик. И ему нужен ты. Ты что-то натворил? — поинтересовалась Фелин. — Это мне и предстоит выяснить, — сказал офицер, не дав ответить археологу. — Ли Ван Лам, вас видели вместе с подростками у музыкальной школы как раз перед убийством неизвестного гражданина, — раскрыл все карты Прескотт. От услышанного у парня глаза на лоб полезли. Он ведь говорит о том незнакомце, который загадал им последнюю загадку. Что с ним стало? — Его обезглавили, — дополнил рассказ агент. Лишили головы?! Так это о нём пишут в газетах?! — Во сколько это произошло? — удивленно спросил Лам, заламывая кисти рук. Отстойная идея перед полицейским — тот сразу поймет, что он что-то знает. — В восемнадцать сорок семь констатировали смерть, — произнес Рик. — В качестве свидетеля вам придётся проехать к нам в участок. — Да, хорошо, сейчас соберусь, — парнишка обернулся к своему столу в поисках важных вещей. — Возьмите только документы.

***

Ван сидел в серой комнате с большим зеркалом на стене. «Такое клише», — пронеслось у него в голове; он знал, что за ней кто-то сидит. Подавил порыв улыбнуться туда — многого нахватался от друзей соседки. Следователя не было, и Лам устало стучал пальцами по столу. Нервы были на пределе: он в любой момент мог стать главным подозреваемым, и это, возможно, обернулось бы в непоправимое, вспоминая работу местных офицеров. Парень потёр глаза и опрокинул голову назад, дабы собрать волосы, которые так и лезли в лицо. Стригся он давно — всё некогда было: то работа, то мини-расследование. Хоть ему и нравилась его новая прическа, но она была жутко неудобная. — Добрый день, мистер Ли Ван, — мужчина в форме открыл дверь, а после присел за стол, по другую сторону от Лама. — Здравствуйте, офицер, — тот кивнул головой и сел ровно. — Что вы делали на Саут-стрит, двадцать восьмого сентября, примерно около пяти часов вечера? — Симмонс скрестил руки и уставился на подозреваемого. — Мы с моими друзьями посещали школу искусств, чтобы оповестить их родителей о какой-то важной новости, — сухо ответил Ван. Все эти пятнадцать минут он думал, как ему стоит отвечать на вопросы следователя. Как себя вести, как сидеть, чтобы не вызвать подозрений. Что сказать, чтобы не было наводящих вопросов, в которых парень мог запутаться. Волноваться, конечно, было не о чём — он был не виноват, но любая ошибка могла стать катастрофой для него. Не говорить же правду о том, что они расследуют убийства, потому что их штаб полиции на это не способен, и пришли к выводу, будто это какая-то нечистая сила? В психиатрическую больницу не очень-то и хотелось. — Хорошо, — детектив записал в блокнот его показания. — Какую важную новость? — Я не уточнял, — ответил Ли, пытаясь сесть более открыто. Расправил плечи, голову приподнял, но не настолько, чтобы это казалось высокомерным, раздвинул коленки. — Не люблю вмешиваться в чужие дела, тем более, насколько я понял из разговоров, это по работе. Симмонс угукнул, а после поднял взгляд на парня: — Вы проживаете в одном доме с Мелло Бин Ллойд. Вас связывают романтические отношения? И как же Лам хотел, чтобы это чуточку было правдой! — Нет, что вы, — он покраснел. — В их доме живут две семьи: мистер и миссис Ллойд и мистер и миссис Грейзер. Вторые меня приютили давным-давно, когда я только переехал в штаты. — Получается, вы?.. — Из Вьетнама. Переехал в поисках лучшей жизни и работы, соответственно. — Ага, — буркнул себе под нос офицер. — Что-то подозрительное замечали вокруг школы? Странных людей, машины, животных? Проанализировав всё, Ли пришел к выводу, что большую часть они могли увидеть на камерах видеонаблюдения — врать сейчас не вариант, и, возможно, они не единственные свидетели: после них вполне могли быть и другие люди. — Нет, сэр. Я никого не видел. — Что насчёт ваших друзей? — фбровец поднял взгляд на подозреваемого. — Увы, я не могу дать точного утверждения, видели они или нет. Не в силах залезть к ним в головы. — Что вы делали после того, как вышли из школы искусств? — поинтересовался мужчина, громко щёлкнув ручкой. Симмонс очень строго посмотрел на археолога. До этого вопросы были пустяковые, и парень подумал, что этому агенту так же всё равно, как и комиссару Харди, но не тут-то было. В этот момент Лам от испуга проглотил комок, образовавшийся в горле. У него было ощущение, что если он не расскажет всю правду, то такой щелчок будет уже от его отваливающейся головы или того хуже — от закрывающейся решётки перед его носом. Ох, как же Ли не хотелось туда! Вся жизнь — и без того мрачная — пойдёт под откос, и он никогда не увидит родных. Семья… Как давно они не виделись. Ван мечтал встретиться с ними хотя бы на секунду. Он шёл к этой цели многие годы: хотел накопить на приличное жильё, забрать всех близких туда и горя не знать. А тут всё могло обломаться из-за того незнакомца. Хотя и убили ведь его не они! Но кто тогда? В мыслях Ван начал перебирать все возможные варианты: в тот момент рядом с ними никого не было. Даже машины не проезжали. Может, это кто-то из музыкалки? Но в такое время никто не выходил оттуда. — Повторю ещё раз: что вы делали после того, как вышли из школы искусств? — грозно спросил офицер. — Мы? Да ничего. Мы поехали к нам с Мелло домой, — словно выйдя из транса, ответил Ли. Парню снова пришлось играть уверенность в себе, чтобы не вызывать подозрений. — И что же вы там делали? Думали, как спрятать труп? Но так ничего не придумав, забили? — продолжил наседать полицейский. — А может, это часть вашего плана? Подростки нынче коварнее взрослых. Да ещё и с двадцатилеткой ошиваются в придачу, — выпалил агент, — кстати, да. Почему вы с ними общаетесь? Вы не находите это странным? — Мы просто дружим. У нас не такая уж и большая разница в возрасте, — пожав плечами, высказался Ван. — Возможно. Но это походит на типичную историю педофила. Сначала втирается в доверие к детишкам, покупает им всё подряд, становится главным в их компании и руководит их действиями. А потом и до изнасилования недалеко, — отчеканил Симмонс. — Не вы ли случайно были кукловодом этой операции? Вдруг это вы совершили убийство, дёргая за ниточки? Конечно, мозгами в их «банде» были, несомненно, Лам и Крис. Но такие идеи им в головы явно никогда не приходили. — Офицер, вы знаете значение слова компетентность? — Ли нахмурился. Ему явно было неприятно слышать это. — Вы не думаете, что мы отошли от темы разговора? Люди дружат, это нормально. У некоторых и побольше разница в возрасте, а у нас всего лишь шесть лет. — Тогда как вы объясните то, что вы фигурируете ещё по одному делу? Парень удивился. Он ничего не делал противозаконного, всем бездомным котятам корм покупал да пожилых людей переводил через дорогу. Какое еще дело? — В смысле? — Пропажа Мелоди Грейзер. Ну, вы знаете её, маленькая девочка, дочка ваших приютчиков. — Когда она пропала, меня даже в штатах не было. Вы о чём? — Как раз таки нет. Двадцать пятого марта вы зарегистрировались в центре занятости Ласт Тоффи. Девочка пропала через три дня. Вполне мотив, не находите? Грейзеры люди добрые, им надо было заменить своего единственного ребенка. Всё складывается. — Мы познакомились в цветочном ларьке, когда я покупал цветы своему умершему… другу. Там и разговорились, я объяснил ей всю ситуацию, она предложила помощь. И это было уже через неделю после пропажи Мелоди, — Лам грустно вздохнул. Ворошить эту тему с переездом ему не хотелось. — Что-то вы не договариваете, — Симмонс сощурил глаза, вглядываясь в собеседника. — Вы ещё по одному делу проходите? Надо разобраться в архивах… — Когда закончилась война на документах, то мы переехали в маленькое село, где жили мои бабушка и дедушка. Тогда оно только восстанавливалось. Семья Филлипс, почётные люди, приехавшие из США в качестве волонтёров, помогали всем. Вместе с ними был и их сын, Тимоти. Мы сдружились — были одного возраста. Когда нам исполнилось по пятнадцать, они вернулись на родину. Из-за этого я и рвался больше в Америку, так как не хотел терять лучшего друга. Приехав, я навестил их в Портленде, где миссис Филлипс сказала мне о том, что он переехал в Ласт Тоффи со своей женой, — парень зажмурился, было больно. — Постучав в дверь их дома, Олли сказала мне, что он скончался незадолго до моего приезда. Я не успел. Долго плача над могилой, я решил хоть как-то порадовать его, вот поэтому и встретил миссис Грейзер, которая в дальнейшем мне помогла. — Вы геи, что ли, были? Цветы, — мужчина рассмеялся, но вовремя остановился, прекрасно поняв, что такое потерять близкого друга, напарника, коллегу. — Извините, мистер Ли Ван. Нельзя о таком судить даже после смерти. — Ничего, всё хорошо, — прошептал Лам, опустив взгляд. Он был в шоке от того, что про него узнали столько информации. Да ещё и заставили рассказать про Тимоти. Археолог до сих пор скучал по нему, и его смерть была для него больной темой. — Но как же вы купили билет? Учитывая то, что ваши родные бедствовали, — продолжил допрашивать парня Симмонс. — С этим как раз была главная проблема. Я очень хотел в штаты, и моя семья знала об этом. Они мечтали мне помочь, но не могли, потому что были слишком бедны. Отец стал инвалидом после войны. Все деньги уходили на лекарства, пропитание и коммунальные услуги. Бывало, что мать брала в долг, — рассказал Ли. — И однажды мы осознали, что задолженностей скопилось слишком много, но отдавать их было нечем. Я помогал, как мог, но и этого было недостаточно. — Это всё печально, но как это относится к пересечению границы? — задал вопрос агент. — Так вот, как-то раз я проговорился соседям, что хотел бы уехать в Америку на заработки. Выяснилось, что один из их родственников тоже собирался туда. Ему стало жалко нас, и он решил за свой счёт купить мне билет, а ещё предложил какое-то время пожить с ним, пока не встану на ноги. — Но куда делся этот мужчина? — удивился легавый. — Он был со мной до поры до времени, а потом уехал в Норфолк на заработки, и так и не вернулся. Каким-то странным образом Бао пропал без вести. — Поэтому вы стали жить с Грейзерами? Не страшно было идти к незнакомцам? — Страшно, но выбирать не приходилось. В США у нас есть родственники по линии матери, в Висконсине, если быть точнее. Но они давно от нас отреклись. И даже узнав о ситуации со мной, никак не отреагировали. — М-да уж, теперь Висконсин будет у меня ассоциироваться не только с сыром, — пошутил Симмонс. Напряжение заполнило допросную. Следователь задал ещё несколько вопросов, не относящихся к ходу расследования, но подходящих для дальнейшего психологического портрета. — Оставьте свой контактный номер телефона, мы с вами свяжемся. Агент отвезёт вас домой. — Я думаю, доберусь своим ходом, спасибо, — Лам поклонился. — Как считаете нужным.

***

Новая проблема настигла парня уже вне участка. Стоя около городского телефона, он усердно вспоминал номер приёмной школы, дабы предупредить друзей. Естественно, их будут допрашивать, и надо, чтобы хоть как-то их показания совпадали. Археолог понимал, что ребята далеко не глупые, но сказать что-то колкое могли. Тем более много правды, возможно, вылезло бы наружу, и он не хотел, чтобы от него отвернулись. — Чёрт, — Лам со злостью повесил трубку, поняв, что этой информации и не было у него в голове. — Молодой человек, не задерживайте, пожалуйста, очередь. Ли проанализировал, что женщина из Ричмонда никак не знает номер школы, поэтому даже не попросил о помощи. Извинившись, он отошел от телефонной будки, бредя на автовокзал. Пригородный автобус через полтора часа, и он никак не успеет предупредить подростков.

***

В коридорах учебного заведения было, как всегда, шумно. Перед началом второго урока, за тридцать минут до него, учащиеся собирались около своих шкафчиков, подготавливаясь к началу занятий и просто беседуя с друзьями. — Я не видела Лама с утра, — Мелло держала возле груди учебники по географии, тем самым пытаясь закрыться. Она настолько сильно сжимала корешки книг, что костяшки на руке побелели. — Он же работает, — сухо ответила Нора, надувая пузырь из жвачки. Во рту у девушки было мерзко, поэтому она прибегнула к нелюбимому методу избавления. — Сегодня у него выходной, — Ллойд тихо ответила. — Странно всё это. — Да ладно тебе, он парень молодой. Они вроде любят свидания с утра за чашечкой кофе, — пожала плечами Оуэн. — Это в порядке вещей. Повисло молчание. Разговаривать было не о чем, они не могли придумать тему, пока не заметили выходящее розовое пятно из дамской комнаты. Сладкий шлейф духов Диккенс усилился: было понятно, что девушка набрызгалась ими сильнее. В носу неприятно защекотало, и Нора чихнула. Она никогда не любила сладости и пряности, а особенно в ароматах. — Ты чего так долго? — удивлённо спросила Мел, оглядывая подругу. — Да я меняла колготки, видимо, где-то зацепилась, и пошла стрелка, — непринуждённо ответила Селена. — Они у тебя ещё и на лице образовались. Зачем? — поинтересовалась Оуэн, замечая макияж на лице Сел. Собеседница покраснела, натянуто улыбнувшись. Поняв, что не уйдет от вопроса, она всё-таки ответила. Пора признавать свои чувства и не скрывать их: — У нас с Арнольдом назначена встреча после ланча по поводу проекта по химии. — Отлично, заодно узнаешь, о чём эти тупоголовые думают. — Я думала, что вы его доделали, — робко сказала Мел. — Нет. Пока я болела, Арнольд сделал большую часть, но что-то не смог. Слишком сложно. Вот мы и решили, что, несмотря на нашу ссору, надо объединиться и поработать, чтобы получить хорошую оценку, — сообщила Диккенс, — я ведь не хочу, чтобы моя успеваемость упала, — попыталась оправдаться она, хотя по её внешнему виду было и так всё понятно. И дело тут явно не в оценках. — Оке-е-ей, — протянула Оуэн, продолжая громко жевать жвачку, — кстати, ко мне тут недавно Рина подходила. Пыталась помирить меня с парнями, — закатив глаза, рассказала девушка. — Ого, а ко мне Лайла. Она тоже говорила что-то про дружбу и что нам надо обо всём поговорить, — удивлённо, но так же неуверенно проговорила Ллойд. — Да ладно? У меня на кружке было то же самое! — воскликнула Сел. — Ха-ха-ха, вот они дуры, — посмеялась Нора, — они не подумали, что мы можем узнать об этом? Да и зачем им это? — Кстати да, зачем? — шокировано поинтересовалась Диккенс. — Наверное, это очередная причина, чтобы нас унизить. Не сомневаюсь, что это план Огастеса или кого-то из его дружков, — тихо предположила Мелло, хоть в её сердце всё ещё была тревога из-за слов противной девчонки насчёт Макса. Бинни жалела, что всё так получилось, и не хотела, чтобы всё сложилось таким образом и у них. Успокаивало только то, что подруги рядом и с Арнольдом теперь всё хорошо. — Верно подмечено. Они видят, что мы разошлись. Думаю, для них это отличный способ нас подстебать, — кивая, ответила Оуэн. — Ага, раньше-то мы были вместе и помогали друг другу, а сейчас… — проговорила про себя Селена. — Что, Сел? Ты что-то сказала? — не расслышав слова подруги, переспросила Нора. — Говорю, нам на уроки пора, — придумала на ходу девушка. — Да. У нас же сегодня контрольная по географии, надо быстрее идти в класс и повторить конспекты, — вспомнила Ллойд, хлопнув себя по лбу. — Я бы прогуляла, — тише обычного проговорила Оуэн, дабы её услышали только девочки. — Не, это не наш вариант, — улыбнувшись, сказала Диккенс. — Сегодня не мой тоже, к сожалению. Надо посетить все уроки, — тяжело вздохнув, заявила старшеклассница. — Серьёзно? Ты решила подтянуть баллы? — поинтересовалась Мелло. — Нет, просто если прогуляю ещё пару лекций, то меня выпрут отсюда, — соврала девушка, вспоминая о приезде бабушки. Берта грозилась, что заберёт её в Майами. Конечно, там здорово, да и о ней и её собаке заботились бы, но уезжать из Ласт Тоффи не хотелось. Нора уже привыкла к такой жизни и бросать её ей не улыбалось. Всё-таки на новом месте не будет её подруг, о которых она на удивление думала, да и старушка будет следить за каждым её шагом, дабы та не прогуливала школу. Всю школьную суету прервали открывающиеся двери, а за ними люди в форме. Отряд полицейских прошёл в коридор, оглядывая учащихся, а после удалился в приемной школы. Девочки переглянулись — что за незваные гости, которые, как назло, задержали взгляд на них? Как только дверь в кабинет закрылась, разговоры продолжились более оживлённо. — Зачем они пришли? Кто что натворил? — удивленные возгласы слышались от каждого шкафчика. Каждый осматривал рядом стоящие компании, пытаясь понять, кто виноват. Те, которые больше всех паниковали, выдвигали теории о том, что, возможно, хотят отменить комендантский час, либо же вообще по делу к директору о той же безопасности. — Навряд ли, — ответил Кристиан, услышав разговор одного из зевак. — Для таких случаев целыми отрядами не ходят. Один представитель от полицейского участка вполне может объявить такую новость. Хоть Мур и выглядел спокойным, но переживал больше всех. Руки тряслись, и он пытался их успокоить, ухватываясь за лямки портфеля на плечах. — Забей, по-любому хотят расклеить объявления о пропавших, — зевнул Самаэль, облокачиваясь на дверцу своего шкафчика. — Я повторю, одного человека вполне достаточно, может быть, два, но никак не пять. — Надеемся на лучшее, — тихо начал Арнольд, но не успел договорить из-за звонка, оповещающего о начале второго урока. — Встретимся позже. — Удачи, бро.

***

География — интересный предмет, но не когда его ведёт мужчина в престарелом возрасте, который очень долго и медленно выговаривает каждое слово. Контрольную придётся писать лет сто, не меньше. — Мне всё-таки не дает покоя мысль о том, что полицейские тут забыли, — Селена обернулась к парте подруги, высказываясь. — Всё будет хорошо, — пыталась заверить её Мелло, хотя у самой сердце стучало не меньше, чем у Сел. Спустя несколько минут на всю школу заиграл проигрыватель, а после приятный голос миссис Хопкинс, секретаря школы: — Прошу пройти к директору Самаэля Диккенса, Кристиана Мура, Нору Оуэн, Мелло Ллойд, Арнольда Хорна, Селену Диккенс. После непродолжительной мелодии рупор замолчал, оставляя нагнетающую тишину в классе. Ученики обернулись на одноклассников. — Ну и что вы натворили? — ехидно спросила Лайла. Селена, Арнольд и Мелло не знали, что и ответить. Для них эта ситуация была тем ещё шоком. Они вроде бы ничего такого не делали. Только разве что проникли в музыкальную школу. Но ведь администратор знал об этом, да и к тому же ребята только поиграли на пианино и всего-то. В классе началось перешёптывание. То и дело с разных углов доносилась фраза: — А вроде такие тихони. Она выводила троицу из себя. Было неприятно слышать такое, тем более в этот момент. Единственным, кто не сплетничал, был Макс. Парнишка с сочувствием глядел на Мелло. На его лице было непонимание. Обычно Перес не обращал внимания на чьи-то несчастья: смеялся и веселился. Но это стало для него потрясением, а потому он не знал, как и реагировать даже. — Детки, тише, — попросил мистер Росс. Все на минуту замолчали, вспомнив о том, что сейчас вообще-то шла контрольная и время от урока тратилось впустую. — Давайте вернёмся к тесту, а те, кого вызвали, пойдут к директору, ладненько? — предложил географ. Это его «ладненько» бесило до чёртиков. Учитель вставлял это слово чуть ли не в каждую фразу, из-за чего давно стал местной шуткой. Но как же тинейджерам сейчас хотелось остаться в кабинете. Уж лучше слушать мистера Росса весь день, чем общаться с полицейскими и директором. — Отлично, так я и думал, — пробубнил старик. — Селена, Мелло, Арнольд, идите к директору, а после уроков продолжите писать контрольную, ладненько? — Да, хорошо, — отозвалась Диккенс, вставая из-за парты. Двое одноклассников повторили за ней и тяжёлыми шагами направились к выходу из аудитории.

***

Компания собралась около кабинета директора. Разговаривать не хотелось — все были на нервах, в животах неприятно тянуло. Сколько им ждать надо было — неизвестно, поэтому Самаэль пошёл к приёмной, оповестить, что они пришли. Никому, кроме него, в голову это не пришло, да, впрочем, им было не до этого. Миссис Хопкинс кивнула, сообщая через телефонную трубку о прибывших детях. Директор сказал им подождать родителей или опекунов. — В общем, как-то так, — произнёс Сам, когда вернулся. — Значит, что-то серьезное, раз предков вызывают, — хмыкнула Нора, ещё больше спрятавшись в свой свитер. — Гений, — прокомментировал Кристиан. — В любом случае — мы несовершеннолетние, и допрос без родителей не проходит. — Умников не спрашивала, — девушка метнула на него злой взгляд. — Тогда что же ты сейчас на математике просила помощь у умника? — грубо ответил Крис, заводясь. — Ты просто удобный, вот и всего-то, — Оуэн хотела уже встать, но Селена удержала её за руку. — Все, чуваки, брейк. Ссориться ещё больше — только этого нам не хватало; мы и так все на нервах. Отложите вашу срачку до более подходящего момента, — втиснулся в разговор Маэль, устало выдыхая. После этого диалога, все сидели в молчании еще около пятнадцати минут, пока в коридоре не появились их старшие. — Что вы натворили, мистер и мисс Диккенс? — злобой от Спенсер веяло за километр. — Ты ещё и друзей втянула? Паршивая девчонка, — бабушка Норы шла за главой семейства Диккенс. — Дома поговорим, — грубо ответил мистер Ллойд, глядя на покрасневшую дочь. Родители Арнольда подошли к парню, успокаивающее поглаживая его по плечу. Они понимали, что сын что-то натворил, но решили не выяснять это прямо здесь и сейчас. К Крису пришла горничная и по совместительству хранительница очага Муров. Дед был не в состоянии посетить школу и, написав доверенность, отправил Лиззи. — Кристиан Перегрин, что случилось? — строго спросила женщина. — Твой дедушка очень недоволен. — Перегрин, ха-ха, — усмехнулась Оуэн, за что получила подзатыльник от бабушки и недовольные взгляды остальных. — Веди себя прилично, — попросила Берта. — Вам бы научить её хорошим манерам, — влез в разговор Эдриан, — недавно она была у нас дома и испортила поминки, — рассказал мистер Ллойд, — и ещё кое-кто, — сделав акцент на последнем слове, проговорил он. Самаэль сразу понял, что речь о нём. Ему и так было некомфортно сидеть в присутствии папы подруги, а тут ещё и это. Парень надеялся, что тот забудет о происшествии, но нет. Благо, мужчина хотя бы не рассказал обо всём более подробно. — Отец, — хотела было вступиться за приятельницу Мел, как её перебила бабушка Норы: — Ты что, ещё и таким занимаешься? Совсем от рук отбилась. Тебя точно надо забрать в Майами на перевоспитание! — Да не хочу я в Майами! — взорвалась Нора. — Тут речи не идёт о твоих желаниях, юная леди. Пока я там, никто совершенно тобой не занимается. И ты начинаешь бросаться во все тяжкие. — Вот именно. А такие маргинальные личности уж точно не должны быть друзьями наших детей, — заявил Эдриан, посмотрев на свою дочь. Девушка, услышав это, сжала крепко руку в кулак. А ведь она надеялась, что сможет избежать этого, взявшись за учёбу, а тут ещё какие-то разборки и папаша Мелло влез не в своё дело. За что ей всё это? Внезапно входная дверь в кабинет директора открылась, и из неё вышли мистер Хопкинс и агент ФБР. Осмотрев присутствующих, полицейский спросил: — Все на месте? — Да, — тихонечко ответила Селена. — Тогда не будем терять времени, — начал легавый, — Арнольд Виен Хорн и господа Хорн, прошу, зайдите в аудиторию. Парнишка угукнул и вместе с мамой направился вслед за стражем закона и мистером Хопкинсом. Отец решил не идти, дабы посовещаться со своим другом Эдрианом насчёт всей этой ситуации. Зайдя в кабинет, женщина поклонилась. Сын последовал её примеру. — Добрый день, миссис Хорн, — директор указал на стулья возле стола. Рядом с мужчиной стояли два полицейских. — Здравствуй, Арнольд. С вами хотят поговорить о случившемся возле школы искусств двадцать восьмого сентября. Мегуми злобно посмотрела на отпрыска — что тот успел натворить? Сама весть об обезглавливании человека возле учреждения для талантливых навевала страшные и ужасные мысли, а тут ещё оказывается, что, возможно, Арни был к этому причастен. Они всегда отбивали его пагубные желания, воспитывали как примерного гражданина, ознакамливали с правами и законами. Сам вызов в школу уже не сулил чего-то хорошего, всё могли сказать на собрании. А тут ещё и представители закона по обе стороны от главы школы. Женщина была разочарована. — Что-то произошло, мистер Хопкинс? — Это мы и хотим выяснить, — ответил федерал, который стоял ближе к окну. — Как нам известно, вы вместе с друзьями были около школы незадолго до убийства. Что вы там делали? — Мы с Мелло хотели взять новые ноты у мистера Ллойда, но так его и не нашли. Ребята же пошли с нами за компанию. Ну, и я хотел навестить отца, — так же тихо, но стараясь как можно громче и внятнее, отвечал Арнольд. В ушах был непривычный гул — парень заострял внимание на всём, будь то стук часов или скрип окна. Он хватался за каждый звук в надежде, что это где-то шепчет Виспер. Но этого не было. И ему было страшно — он остался один. Как ему справляться? Во решениях всех проблем помогал этот дух: как ответить, где пройти, что сделать, чтобы не разозлить родителей. Да и собеседником был замечательным, несмотря на свою криповатость. Без него было ещё и тоскливо. Но мальчик понимал, что надо двигаться дальше и что у призраков, конечно же, есть свой срок жизни. Пора становиться самостоятельным. — И зачем вам надо было к папе? — поинтересовался агент. — Просто навестить. Узнать, как у него дела. — Навестили? — Нет, тогда я его не нашёл, — объяснил парнишка. Врать было нелегко, к тому же приятели могли выдумать совершенно отличающиеся друг от друга версии происходящего, что навевало ещё больший страх. Плюс ко всему — сообщить ложь как-то остальным не получилось бы. С ними рядом родители, которые не позволят отойти ни на минуту. — Что было дальше? — спокойно спросил мужчина. Было такое ощущение, что он вот-вот взорвётся, если мальчишка не выложит всю правду сразу, несмотря на внешнюю беспристрастность. — Мы прошлись по улице до остановки, а затем поехали домой к Мелло, — рассказал всё как было Хорн. Мегуми тут же выдохнула с облегчением. — Хорошо. Камеры засекли ваше странное взаимодействие с убитым. Вы долго стояли друг напротив друга, а потом о чём-то поговорили. Вы вообще были впереди всей толпы. Как вы объясните это? — приподняв правую бровь вверх, озвучил легавый. Вот тут-то стало не по себе. Они увидели их встречу. Отвертеться было нельзя. Госпожа Хорн вновь насупилась, косо посмотрев на сына. В её голове крутилось много вопросов, но она не могла придумать ни одного ответа на них. — Этот мужчина нас немного напугал. Выглядел очень подозрительно. Тем более в городе мы его до этого не видели, — попытался оправдаться Арни, — в связи с последними событиями, идти мимо него было страшно, — прошептал мальчик. — Что за события? — с неподдельным интересом задал вопрос фбровец. — Пропажи людей, убийства, — перечислил Арнольд. — Так. — Ну, мы и остановились. Через какое-то время я решился выйти вперёд и повести остальных, — вроде и придумал на ходу, а вроде и правду рассказал Хорн. — Но почему вы заговорили с тем незнакомцем? — Он первый начал диалог. Спросил дорогу до парка, — снова солгал тинейджер. Директор и мать мальчика достаточно громко выдохнули. Оба поверили Арнольду. И были рады слышать, что дети не причастны к этому кошмару. — Это хорошо. Но у меня есть ещё пара вопросов, — взяв в руки тетрадь и перевернув листок, заявил офицер. Ну что ещё? О чём можно спрашивать? — Я тут узнал подробную информацию про вас, — начал федерал, — многие описывают вас как тихого парня, который разговаривает с какими-то духом. Это правда? — Никак нет, сэр, Арни абсолютно нормальный мальчик. У него есть живые друзья, — вмешалась в разговор дрожащим голосом Мегуми. Этот вопрос заставил её нервничать не на шутку. К тому же Виспер всегда был больной темой их семейства. — Госпожа Хорн, тише, я спрашиваю вашего сына, — попросил мужчина. — Раньше мне было одиноко, и я любил разговаривать сам с собой. Не вижу в этом ничего плохого, — беспристрастно высказался парнишка, — а когда у меня появились друзья, я перестал делать это. — Может, это связано не с этим? У вас не было психических заболеваний? Судя по моим данным, вы принимали таблетки для лечения нервной системы, — засыпал фактами агент. «Да откуда он всё это знает?» — пронеслось в мыслях у Арнольда. — Я нервничал из-за экзаменов. Вот и принимал успокоительные, — отвертелся подросток. — А у вас не было в роду людей с психическими проблемами? Например, у ваших биологический родителей Николь и Чарли Уорнер? — словно ножом прошёлся по сердцу легавый. До этого тинейджер даже не знал их настоящих имён. А тут, услышав их, на мгновение замер. Арни не мог и шелохнуться. Таких открытий сегодня он не ожидал. Да и не думал, что это когда-нибудь случится. — Я… Я их не знаю. И даже не помню. Их имена я сейчас услышал впервые, — повесив голову вниз, признался парень. В душе что-то начало шевелиться. Видимо, это была надежда найти их или хотя бы узнать о них больше, чем он имеет. — К сожалению, и мы не знаем. Известно только то, что они сейчас живут в Париже, — сообщил офицер. Так же, как и вспыхнув, надежда погасла вновь. Резко и больно, будто выстрел в самое сердце. Разговаривать после этого ни с кем даже не хотелось. Подросток думал выйти из кабинета и уйти домой, но понимал, что это будет глупо. Полицейский заподозрит неладное, да и родители не отстанут от него. — Я думаю, эта информация нам ни к чему. Мы этих людей не видели и не знаем, — довольно грубо высказалась о родственниках сына Мегуми. Агент, поняв, что тема болезненная, хотел надавить на нее, и уже только начал говорить, как директор его дернул за руку. Не хотел давать своих детей в обиду. — Поговорим о ваших друзьях, мистер Хорн, — мужчина сложил руки. — Кто такой Ли Ван Лам? Почему вы с ним дружите? Парень не знал, что ответить, да и не хотел. Так паршиво подросток себя ещё никогда не чувствовал: пропажа Виспера, обвинения, ссоры с друзьями, новости о родителях, которые ничего ему не дадут. Что ему делать, увы, Арни тоже не знал, на сердце было тяжко, как будто все те, кого он любил, начали его царапать. — Хороший знакомый, я бы даже сказал, друг, — неохотно ответил Арнольд, смотря на маленькую царапинку на столе директора. — Как так получилось, что вы проводите со знакомым много времени, и где, как, когда вы познакомились? — Познакомились мы с Ламом… Давно, — запнулся Хорн. — Он снимает комнату у Грейзеров, соседей Мелло. Как — не помню, лет пять назад было. — Что вы о нём знаете? — настойчиво спрашивал федерал. — То, что он переехал из Вьетнама и увлекается археологией, — пожал плечами старшеклассник. — Это и всего? Вы проводите с ним время, зная только вот это? Что за дети сейчас пошли… Вас родители не учили, что если кто-то кажется красивым, добрым и приятным на вид, не значит, что он таким и окажется? — Не повышайте голос на моего сына, Вы его и так сейчас запугали, — Мегуми злобно дёрнула бровью, всматриваясь в стража закона. — Извините, — мужчина отвернулся и закатил глаза. — Знали ли вы, что на нём висит больше пяти дел? Полицейский решил слукавить на этом, зная, что Арнольд — по его же словам — много чего не знает о нём. Госпожа Хорн тут же вздрогнула. А вдруг и правда — её сын общался с каким-то нехорошим человеком? — Арни, сынок, это так? — поинтересовалась мать, положив дрожащую руку тому на плечо. Арнольд задумался. Ни Виспер, ни сам Лам не говорили о таком. А призрак же его сразу предупредил бы об этом. К тому же Ли не был похож на преступника и никаких странных наклонностей за ним никто не замечал. — Он не совершал ничего противозаконного. Я в этом уверен, — заявил парнишка, посмотрев прямо в глаза агенту. — Да? А во Вьетнаме говорят об обратном, — усмехнулся офицер. — И что же он там натворил? — холодно спросил подросток. — Воровал еду в местных магазинах. — Это всё? — вопрошал Хорн. — Полицейские из Вьетнама не дали пока нам полную информацию. — После войны ему и его семье было тяжело. Они бедны. Плюс один из родителей инвалид, — начал объяснять парень, — поэтому Ли и воровал. Не хочу его оправдывать, но он выживал как мог. — Это плохо, конечно, но я думаю, что этого мужчину можно понять, — Мегуми вступила в диалог снова. Фбровец нахмурил брови, понимая, что ничего выудить из этого мальчишки не получится. Не будь тут директора и матери, агент надавил бы на подозреваемого как можно больше. Но ничего не поделаешь — время шло, надо было и остальных допросить. Может, кто-нибудь из них посыпится. — Ладно, я вас услышал. Можете идти, — сообщил легавый, вычеркнув Хорнов из своего блокнота. Когда сын с матерью вышли от директора, оживлённые разговоры прекратились. Отцы Арни и Мелло, а также бабушка Норы стояли вдалеке, тихо перешептываясь, девочки же сидели на подоконнике, насупившись, а парни играли в любимую игру на руках, пытаясь отвлечься. — Ну что, как там? — Самаэль вскинул голову, прекратив игру, а после заплёл волосы в хвост. — Селена Диккенс, ваша очередь, — миссис Хопкинс оповестила её, после чего девушка кивнула. — Я не пойду? — спросил Сам, вскакивая со стула. Диккенс-младшая, закашлявшись, встала у двери. Болезнь её не беспокоила ровно до этого момента — слишком много переживаний она и её компания перенесли, и поэтому теперь Сел не расставалась с ингалятором. Каждые полчаса (стабильно) приступы — кашель, нехватка воздуха, удушение. — Вы однояйцевые близнецы, а не сиамские, чтобы идти вместе, — закатила глаза Оуэн. — Однояйцевые близнецы могут быть только одного пола, — между делом произн`с Кристиан. — Не умничай, Перегрин. Тебя никто не спрашивал, — цокнула девушка. — Хватит, — женщина дала подзатыльник внучке, — никакие они не близнецы, глупые дети! — Удачи, — Мелло улыбнулась подруге. Кому не нужна сейчас удача? Когда дверь закрылась за девочкой, всё опять утихло. Была напряженная тишина. Никто не решался заговорить первым. Все думали о том, как объяснить детективам положение вещей. Никто не мог ни на кого смотреть и не знал, куда девать глаза.