пока идет снег

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Городская площадь.

12:37

У Рори заболел живот. Когда миссис Листер начала кричать на нее, Рори была уверена, что Линдси каким-то образом узнала о её ночи с Дином. Она онемела, ​​не могла говорить, даже думать не могла. Но вскоре Рори поняла, что она кричала не потому, что у неё был секс с Дином, а потому, что Дин разговаривал с ней, в то время как Линдси приказывала не делать этого. То небольшое облегчение, которое она испытала по поводу того, что ее секрет все еще в безопасности, было вызвано страхом перед тем, что случится, когда правда в конечном итоге откроется — когда все узнают, что она забеременела от женатого мужчины. При виде такой обезумевшей Линдси Рори упала бы в обморок. Когда Линдси впервые потребовала, чтобы Дин прекратил с ней все контакты, Рори была возмущена. Она считала это не только необоснованным, но и очень контролирующим. В то время все, о чем Рори могла думать — что в поведении Линдси, было что-то не то. Блондинка могла бы должным образом проявить больше такта, если бы она просто прямо сказала Дину, что не доверяет ему. Потому что, в конце концов, все это сводилось к тому, что Линдси не доверяла Дину, несмотря на то, что вышла за него замуж. И Рори обиделась на нее за все это — за то, что она была такой пустой и контролирующей — за то, что заставила Дина ставить ее желания выше своих амбиций — за ее очевидное недоверие. И теперь, в свете недавних событий, Рори не могла не обидеться на Линдси еще больше — она даже немного ее возненавидела. Все это заставляло Рори чувствовать себя еще более жалко, потому что ее обида на Линдси теперь была основана не более чем на ревности. В конце концов, Линдси никогда не обращалась с ней неправильно. Они никогда не были друзьями, но в прошлом она всегда хорошо относилась к Рори. Требование Линдси, чтобы Дин разорвал все контакты с Гилмор, на самом деле было единственным негативным взаимодействием, которое они когда-либо делили. В то время Рори чувствовала себя обиженной и сердитой на блондинку за такое властное обращение с Дином. Однако теперь, оглядываясь назад, Рори была вынуждена признать, что у Линдси были веские причины для беспокойства по поводу состояния дружбы ее мужа с его бывшей девушкой. И это, больше всего на свете, еще больше разозлило Рори. Тем не менее, видя, как Линдси обиделась, узнав, что Дин поддерживает с ней контакт, заставило Рори вздрогнуть. Мысль о том, что она причинила боль другому человеку, даже к которому она испытывала такое негодование, вызывала у нее тошноту. Хуже всего было осознание того, что, что бы она ни делала сейчас, рано или поздно Рори будет вынуждена причинить Линдси даже больше боли, чем сейчас. Сама мысль об этом заставляла ее чувствовать слабость, но не было никакого способа предотвратить это. В конце концов, если на блондинку так повлиял тот простой факт, что Дин поддерживал с ней контакт, Рори могла только представить, насколько обиженной была бы Линдси, узнав, что ее муж изменил ей. Рори даже не хотела думать о том, какой удар будет для хрупкого сердца Линдси, когда она узнает, что от Дина забеременела другая женщина. Вся их упорядоченная жизнь будет разрушена и изменена навсегда. Миссис Листер, кричащая на нее, называя ее таким ужасным словом, по крайней мере это подтвердила.

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Городская площадь.

12:39

Лорелай смотрела, как Линдси и миссис Листер скрываются за поворотом дома. Она просто не могла понять, как все произошло так быстро. Все было хорошо — они смеялись и шли к Люку. И вдруг злая блондинка, кричащая на ее дочь, пыталась чуть ли не вцепиться в ее шею. Это рассердило Лорелай. Какая мать считает, что это нормально — попытаться дать пощечину другой девушке — ровеснице ее собственной дочери? Конечно, Рори было девятнадцать, но все же… Кто так делает? Лорелай крепче сжала Рори. Она планировала попытаться уговорить Рори поговорить с ней о том, каким образом она будет справляться со всей ситуацией с беременностью, но, видя, что ее дочь еле держится в данный момент, Лорелай решила, что сегодняшний день будет чуточку лучше и без всяких расспросов. Гилмор вздохнула и огляделась. Она не знала, что делать дальше, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить, как толпа неловко перемещается вокруг них. Здорово. У них была публика. Лорелай полагала, что это не должно удивлять. При всем том шуме, который создавала миссис Листер, было бы гораздо более удивительно, если бы их противостояние не привлекло внимание некоторых горожан, слонявшихся в то время. Большинство свидетелей, казалось, были в некотором замешательстве по поводу всего происходящего и, казалось, не понимали, что делать с маленькой гневной речью миссис Листер. Они продолжали оглядываться между ними и двумя расхаживающими блондинками. Лорелай с облегчением отметила, что большинство из них хмуро смотрели в спину миссис Листер и сочувственно смотрели на Рори. Хотя Лорелай не могла не думать, что такие симпатии будут мимолетными, как только новости в конечном итоге станут известны, и весь город узнает, что Рори забеременела от мужа Линдси. Краем глаза внимание Лорелай привлекла красная вспышка. Женщина почти застонала, заметив мисс Пэтти, стоящую в нескольких футах слева от них. Видя, что ее заметили, мисс Пэтти восприняла это как приглашение подойти. Инструктор по танцам нахмурилась, когда она спросила: «Что, черт возьми, все это было?» Лорелай поперхнулась. Как, в девяти кругах ада, она собиралась на это ответить? Чувствуя, как Рори все глубже прижимается к ее боку, Лорелай была слишком отвлечена, чтобы много думать о своем ответе, и просто вздохнула: «Я не знаю». Почувствовав ложь, мисс Пэтти нахмурилась еще больше. Женщина казалась встревоженной обращением миссис Листер к Рори и, похоже, стремилась добраться до сути этой жалкой маленькой речи женщины. Лорелай заставила себя не стонать. У нее не было на это времени. Ей нужно было позаботиться об угнетенной дочери прямо сейчас. Взгляд мисс Пэтти упал на пораженное, бледное, болезненное лицо Рори, и на мгновение она, казалось, не знала, что делать. В конце концов, женщина, казалось, решила, что утешение заплаканной молодой женщины перед ней имеет приоритет над любопытством.       — О, дорогая, — успокоила мисс Пэтти, — ты не очень хорошо выглядишь… Нежно похлопав Рори по щеке, она продолжила:       — Ты не должна позволять этому так сильно влиять на тебя, милая, они просто ищут кого-то, кого можно винить в своих печалях. Мисс Пэтти на мгновение остановилась, оглядываясь в поисках любопытных ушей, прежде чем прижаться к девушкам Гилмор. Приглушенным тоном женщина рассказывала дневные сплетни.       — Очевидно, Дин и Линдси снова поссорились прошлой ночью. По словам Франсин на Пич-стрит, бедный мальчик провел ночь у своих родителей — что, конечно, не ново. Как вы, возможно, уже слышали, эти двое ссорились довольно много в последнее время. Франсин клянется, что с февраля прошлого года Дин проводит больше ночей в доме своих родителей, чем в своей квартире с женой. Она — Линдси — выгоняет его почти каждый раз, когда они ссорятся. По крайней мере, так бедная Сьюзи Макклер сказала своей матери в мае прошлого года. Она живет рядом с ними, знаете ли? Дейзи-стрит… Лорелай нахмурилась, а Рори, все еще в шоке, просто тупо уставилась на мисс Пэтти. Понимая, что она отклонилась от обсуждаемой темы, мисс Пэтти добродушно усмехнулась:       — Извините, дорогие… Всем, кому миссис МакКлер сказала миссис Фрэй, которая сказала миссис Кассини, что ее дочь просто не может жить рядом с этой визжащей гарпией больше, — Мисс Пэтти прочистила горло и приветливо улыбнулась им. — Ее слова, а не мои — очевидно, Линдси ссорилась с Дином из-за мелочей, жаловалась на все подряд. Мисс Пэтти вздохнула и похлопала Рори по щеке:       — О, милая, разве ты не видишь. Ты не должна позволять тому, что сказала миссис Листер, так сильно на тебя повлиять. Эта женщина просто расстроена из-за беспорядка в браке ее дочери, и как и ее дочь, она думала, что легче обвинить кого-то в их проблемах, чем признать, что поведение Линдси могло быть причиной всему. Это, конечно, не прощает поведения миссис Листер по отношению к вам и не делает приемлемыми те ужасные вещи, которыми она называла вас, но это ужасная правда. Так что не волнуйтесь. Я уверена, что миссис Листер скоро пожалеет обо всем, что она вам сказала. Что касается остальной части города, я надеюсь, что они это увидят. Миссис Листер сегодня была виновата. Любой, кто знает о недавних сплетнях или хоть немного разбирается в этом, не поверит, что вы виноваты в разваливающемся браке Линдси. Мисс Пэтти успокаивающе улыбнулась и усмехнулась:       — Кроме того, если кто-то может по праву приписать себе какую-либо заслугу в разжигании раздоров между Дином и Линдси, так это Клара Форестер. Я не думаю, что когда-нибудь забуду трюк, который девчонка устроила на свадьбе ее брата. Я конечно, хотела бы забыть это ужасное платье. Пурпурный краситель ужасно сочетался с оранжевым и персиковым платьем — не то чтобы платье было недостаточно ужасным само по себе. Заметив нахмуренный взгляд Лорелай, мисс Пэтти только покачала головой, прежде чем снова сосредоточиться на плачевном состоянии Рори:       — Лорелай, может тебе стоит отвести Рори к Люку, чтобы поесть.       — Эээ, — моргнула Лорелай, — верно. Да, мы действительно шли туда… раньше.

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. У Люка.

12:43.

      — Всё, что хочешь — за мой счёт. Пирог, торт, блины, пирог на сковороде, сковорода для пирога, панкейки. Скажи любое слово или выдумай — и это твоё, — пошутила её мать, несомненно пытаясь отвлечь от того, что только что произошло. Это не помогало. Стресс и шок утра накрыли Рори так сильно, что единственное, чего она сейчас по-настоящему хотела, — сесть. Мир вокруг расплывался, дыхание сбивалось, и если она не присядет прямо сейчас, то наверняка потеряет сознание. Её мать — благослови эту чудаковатую душу — мгновенно поняла, что дочь в одном шаге от того, чтобы свалиться ей в руки сто семьдесят фунтовым мешком, и быстро подвела Рори к стулу за их обычным столиком. Плюхнувшись на место, Рори почти повисла на столешнице.       — На стуле чувствую себя… хорошо, — простонала она. Мать успокаивающе погладила её по спине:       — Да-да. В кресле прекрасно. Чувство полной слабости не проходило, но сидеть, пусть даже наполовину лежа на столе, было неизмеримо легче. Это давало странное ощущение безопасности, и мысль о том, что она, по крайней мере, не рухнет в обморок посреди обеда, позволила ей вдохнуть хоть немного свободнее. Рори закрыла глаза, пытаясь игнорировать бешеный стук сердца и подступающую тошноту. Пронзительная слабость сковала её так, что было трудно не только дышать — думать тоже. Через несколько мгновений её синапсы всё-таки пробились сквозь туман в голове. Она чувствовала себя настолько разбитой, что ей было необходимо хоть что-то… что-то, что поможет ей удержаться — даст толчок.       — Кофе, — простонала Рори в стол. — Мне нужен кофе. Лорелай взвилась на месте:       — Сейчас принесут две чашки кофе, — весело пообещала она, делая вид, что мир её дочери не грозится рухнуть во второй раз за пару дней.       — Привет, — внезапно произнёс Люк, появившись возле Лорелай и заставив обеих Гилмор вздрогнуть. Он улыбнулся, глядя на ошарашенное выражение Лорелай:       — Ты не у себя дома, так что не наглей.       — Люк! — воскликнула Лорелай. Рори подняла бровь, глядя на взволнованную мать. Она ещё никогда не видела её такой счастливой от появления Люка… Хотя, однажды Лорелай мучилась от кофеиновой абстиненции, но Рори полагала, что тогда в дело вмешались галлюцинации.       — Эй, — сказал Люк, бросив на Лорелай забавный взгляд. Хм? Я что-то пропустила? Потому что, если бы я не знала, я бы подумала, что Люк выглядел довольно влюбленным. Наконец увидев Рори, он повернулся к ней: — Привет, Рори. С возвращением. Спасибо, что вспомнил о моём существовании, Люк. На секунду показалось, что ты забыл, что я здесь, — что странно, учитывая, что ты никогда раньше так не смотрел на мою маму. Но кто я такая, чтобы судить?       — Спасибо, — сказала Рори, едва подняв голову от стола. Люк нахмурился:       — Ты в порядке? Ты бледная как мел. Да, Люк, всё отлично. Я всего лишь наполовину потеряла сознание за твоим столиком, потому что сегодня у меня ленивое настроение. Спасибо, что спросил. Мать рассмеялась:       — Знаешь, бледность — это новый загар.       — Значит, ты всё-таки здесь, — замахала она руками. — Ты не мираж.       — Я сказал, что вернусь, — слишком самодовольно возразил Люк. Лорелай скрестила руки, хмыкнув:       — Но ты лгал мне несколько недель, так что доверие к тебе было подорвано. Люк простонал:       — Семь недель, знаю…       — Семь недель, — повторила Лорелай, наслаждаясь моментом. Да мы поняли уже. Люка не было семь недель. Можно двигаться дальше? Люк повозился с бейсболкой, переводя взгляд с Лорелай на дверь, прежде чем наконец сказать:       — Знаешь… я только что вспомнил — мне нужно одно поручение сделать.       — О, да? — улыбка Лорелай стала ещё шире.              — Мне нужно в аптеку, — медленно произнёс он. Почему у меня ощущение, что ему туда вовсе не надо?       — Я быстро, — добавил он резким тоном, затем снова посмотрел на Рори: — Лейн здесь. Она принесёт тебе кофе. Эй, Лейн, я в аптеку! Поручение!       — Хорошо! — отозвалась Лейн из кухни. Повернувшись к Лорелай, Люк торопливо пробормотал:       — Ну… я скоро вернусь. Он замер, будто ожидая от Лорелай какого-то сигнала, потом кивнул и умчался прочь. Мать посмотрела ему вслед, а Рори подумала, не упустила ли она что-то важное за время отсутствия. Она уже собралась спросить, в чём дело, но её прервали.       — Рори! — радостно воскликнула Лейн, бросившись к ней.       — Хэээй, ты! — Рори улыбнулась. В её голосе прозвучал куда больший энтузиазм, чем несколько минут назад. Она действительно была рада видеть Лейн, но долгожданная встреча тут же омрачилась воспоминанием о событиях утра. Рори решила, что не даст Лейн заметить, насколько она на самом деле выбита из колеи.       — Ты вернулась! — Лейн взвизгнула и обняла Рори. Затем повернулась к Лорелай: — Наша девочка вернулась!       — Знаю, — улыбнулась Лорелай. Едва отдышавшись, Лейн моментально перешла к делу:       — Нам нужно поговорить. Срочно. Лейн внезапно стала ужасно серьезной для девушки, которая визжала всего секунду назад. Рори вытянулась по стойке смирно.       — О, звучит серьезно.       — Я в затруднении, — вздохнула Лейн. Спасибо тебе, Господи. Хоть кто-то ещё тонет в проблемах, кроме меня. Рори с облегчением ухватилась за возможность отвлечься от собственного кошмара. Но прежде чем Лейн начала вдаваться в подробности, Лорелай вмешалась:       — Ой! А я же вспомнила — мне надо к Дузу что-то забрать. Вам нужен… банан или что-то такое? Банан? Серьёзно, мама? Сбитая с толку выходками своей матери, но не желая обсуждать этот вопрос перед Лейн, Рори настояла:       — Да, я проконсультирую по поводу затруднительного положения. Иди. Когда Лорелай выскочила за дверь, у Рори неприятно сжался желудок, но пока решила не обращать на это внимания. Лейн, нервно ёрзая, вернулась к теме: — Итак, проблема… Готова? И мне нужна честность. Рори, всё ещё обдумывая странности своей матери, кивнула. И только тогда всё начало складываться. Эти странные улыбки Люка и Лорелай… банан… поспешный побег…       — Я влюблена в Зака? — спросила Лейн. И связь замкнулась. Ох… вот о чём был тот банан. Мама встречается с Люком. Вздрогнув, Рори потребовалось пару секунд, чтобы прийти в себя.       — Что? — переспросила она, не уверенная, что правильно услышала подругу. Лейн вздохнула:       — Мне нужно знать, влюблена ли я в Зака. Так сказала одна… грязная шлюха. А такие люди обычно в любовных делах не ошибаются. Растерянная и сбитая с толку последними событиями, Рори сморщила нос:       — Грязная шлюха?       — Она бросила на меня такой… знающий, опытный взгляд, будто я веду себя так, словно у меня чувства к Заку. Мне просто нужно знать, что ты об этом думаешь, — затараторила Лейн, размахивая руками. Рори задумалась. Она не знала, что ответить. Её собственная жизнь сейчас была слишком хаотичной, чтобы она могла давать советы о романтике. Её разум оставался туманным, и если судить по тому, сколько времени ей понадобилось, чтобы понять очевидное — что мама встречается с Люком — любой совет от неё был бы, вероятно, катастрофой. Кроме того… её личные обстоятельства. Потеряв девственность с женатым мужчиной, она сама едва держалась на плаву. Давать Лейн советы сейчас было бы преступлением.       — Эй. Ты меня слушаешь? — нахмурилась Лейн. Чёрт. Что сказать? Рори молчала слишком долго, и Лейн уже начала беспокоиться. Гилмор ещё не была готова рассказывать Лейн всё это. Она хотела дождаться момента, когда поймёт хотя бы что-то сама. Но прошло уже несколько дней с того момента, как она узнала… даже недели, если считать от первого подозрения. И всё же ясности не прибавилось. Наверное… да. Наверное, стоит поговорить с Лейн. Им обеим нужен кто-то, кто выслушает. Вздохнув, Рори приняла решение:       — Прости… Сейчас я просто не могу слушать. Я пытаюсь, правда. Но мне нужно… разобраться с одной вещью. Лейн обеспокоенно положила ладонь на её руку:       — Что? Что случилось? Это… - она осеклась, широко распахнув глаза, наклонилась ближе и шепнула, — Это связано с… ним? Рори поморщилась. Она не знала, радоваться ли тому, что Лейн успела себя вовремя остановить и не произнесла имя Дина, или раздражаться, что сделала их разговор ещё более подозрительным. Проверив взглядом, что за ними никто не следит, Рори снова повернулась к Лейн. После короткой паузы проглотила ком в горле:       — Мы можем поговорить позже? Где-нибудь… не на людях?       — Конечно. Моя смена до двух. Можем пойти ко мне — мальчики будут там, у нас репетиция в без четверти два. Мы сможем поговорить наедине в моей спальне, пока они настраивают инструменты. Подойдёт? — спросила Лейн.