пока идет снег

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Викери-Бридж.

13:21.

Дин глубоко вдохнул свежий воздух, выбираясь из своего грузовика. Его взгляд скользнул к ясному голубому небу, и он не мог не отметить, какой прекрасный сегодня был день. Светило солнце, радостно щебетали птицы, а воздух был наполнен ароматом осенних цветов. Дин не удержался от горького смеха. Его брак разваливался, личная жизнь превращалась в нарастающий кошмар, и, разумеется, небо должно было быть только голубым, а солнце — особенно ярким. Подойдя к задней двери грузовика, он рывком распахнул её. С хмурым лицом запрыгнул на платформу и начал развязывать верёвки, которыми закрепил стопки материалов. По крайней мере, он мог радоваться тому, что его строительная карьера складывалась неплохо. Том Маджинти, подрядчик «Стрекозы», был впечатлён работой Дина в гостинице и решил временно взять его в свою команду. Том хотел посмотреть, насколько хорошо Дин справится с разными видами работ, прежде чем рассматривать его в штат. Пока всё шло более чем, и у Тома не возникало никаких претензий к Форестеру. Дин совершил пару ошибок после того, как его наняли, но это были повседневные косяки новичка, и Тома они, похоже, совсем не беспокоили. Сейчас компания занималась восстановлением старинного моста Old Wickery Bridge — одного из исторических символов Старс Холлоу. Дин понимал: Том не доверил бы ему такой ответственный объект, не будь уверен в его навыках. Поэтому Дин надеялся, что, успешно завершив эту работу, вскоре сможет получить место в основной бригаде. А как минимум — этот проект отлично смотрелся бы в резюме и наверняка помог бы продвинуться дальше в строительной сфере. Когда в ноябре прошлого года он присоединился к дополнительной бригаде на «Стрекозе», он видел в этом лишь возможность подзаработать. Но к его удивлению, довольно быстро понял, что ему не просто нравится строить — у него действительно был к этому талант. В январе он решился и переключил своё обучение на строительство, подрядное дело и ландшафтный дизайн. Дин надеялся, что спустя пять лет у него будет достаточно опыта и знаний, чтобы открыть собственный строительный бизнес. И, в отличие от большинства его прежних мечтаний, эта цель казалась вполне достижимой — если он будет упорно работать. Когда он только принял это решение, он был в восторге и гордился собой. Его стремления тогда казались безграничными. Но всё это быстро пошатнулось под тяжестью обвинений Линдси. Когда летом перед свадьбой он рассказал ей о намерении получить высшее образование, невеста восприняла эту идею в штыки. Линдси считала, что диплом колледжа не стоит ни бумаги, ни тысяч долларов, которые придётся за него заплатить. По её мнению, это были бесполезные траты, особенно учитывая приближающуюся свадьбу. Однако родители Дина гордились его решением. Они сами не имели возможности учиться в колледже — и хотя никогда не жаловались, всё же чувствовали, что добились бы большего, будь у них шанс. Тем не менее, упорный труд позволил им обеспечить себе и детям достойную жизнь. И они всегда надеялись, что их дети смогут добиться того, чего им не удалось. Форестеры давно поняли, что их дети не приспособлены к учебе — не из-за недостатка ума, а из-за темперамента: живого, нетерпеливого, быстро устающего от всего, что не вызывает интереса. Решение Дина поступить в колледж стало для них приятной неожиданностью, и они настояли на том, чтобы оплатить его первый семестр. Стоило им это объявить, как Линдси тут же запротестовала. Тогда Дин думал, что восторг его родителей убедил её в том, что образование — стоящая цель, но, когда сказал, что сменил направление, понял: женушка смирилась лишь потому, что первый семестр оплачивали не они. Похоже, Линдси рассчитывала, что ему быстро всё надоест и он бросит учебу. Когда стало ясно, что этого не произойдёт, и тем более что он намерен оплачивать обучение из собственных заработков, она вновь подняла волну возражений. Именно тогда она начала говорить о покупке таунхауса. Казалось, большинство их ссор теперь вертелось вокруг этого проклятого таунхауса. Линдси ненавидела жить в квартире: слишком тесно, никакого уединения. Она постоянно повторяла, что их миленькая квартирка — старая, ветхая и угнетающая. Несколько раз в день она напоминала ему, что он тратит хорошие деньги на что-то совершенно бесполезное. Затем обвиняла его в том, что он не уважает её чувства и мнение. И неизменно добавляла, что все деньги, ушедшие на его учебу, могли бы пойти на покупку желанного таунхауса. — Таунхаус — это надёжная инвестиция в наше будущее, — повторяла она. Их общее будущее. Дину становилось всё проще признавать, что, несмотря на все попытки убедить себя в обратном, никакого будущего у них не было вообще. — В таунхаусе, — говорила Линдси, — мы наконец сможем как следует обустроиться. Настоящий дом. А через несколько лет, кто знает, можно подумать и о семье. Дин тяжело вздохнул. Мысль о том, чтобы «как следует обустроиться» с Линдси, совсем его не радовала. Но мысль о детях окончательно заставляла его признать реальность. А реальность заключалась в том, что брака между ними уже не было. Он давно признался себе, что не любит Линдси. Что никогда её не любил. И что ещё хуже — он не любил свою собственную жену. Когда они встречались, Линдси казалась такой милой, любящей и доброй девушкой. Но в браке Дин увидел в ней мелочность и жестокость даже в хорошие времена. Можно было сказать, что брак пробудил в них обоих худшее — и Дин был бы с этим согласен. Он сам изменял жене. Но ему всё равно не давала покоя мысль: как их супружеские конфликты могли так изменить Линдси? Там, где он когда-то находил ее бескорыстной, теперь он нашел ее эгоистичной. Ее мягкость безвозвратно испортилась. Теперь, если его жена говорила с ним с ноткой сладости в голосе, Дин инстинктивно понимал, что Линдси хочет чего-то, чего, как она знала, он не может ей дать. Ее сочувствие и понимание превратились в бесчувственную и горькую ревность. В последние месяцы Линдси относилась к нему все меньше и меньше как к мужу и все больше как к заблудшему домашнему животному, которому требовалась сильная рука, чтобы вернуть его на место. Уже несколько месяцев он хотел покончить с ошибкой под названием «их брак». Но сдерживал себя ради родителей. И он не понимал, сколько ещё сможет выдержать. Поведение Линдси разъедало его, и он знал: рано или поздно он сломается. Сдастся ли он Линдси? Или дойдёт до точки, когда перестанет терпеть и пойдёт за своими желаниями, не думая о том, кого ранит? Одно было ясно. Что-то должно измениться. И изменить это нужно скоро.

Среда, 15 сентября 2004 г., Старс Холлоу. Квартира Лейн, 14:29.

Рори решительно уставилась в потолок. Ей надоело смотреть на ошеломлённое лицо Лейн, которая уже несколько долгих секунд пребывала в полном, оглушённом молчании.       — Ты что?! — воскликнула Лейн, когда наконец до нее дошли новости. Вздрогнув, Рори прошипела:       — Лейн, не так громко. Удивлённая резкостью Рори, Лейн на мгновение довольно точно изобразила рыбу, открывая и закрывая рот. Потом её осенило: глаза за квадратными очками расширились, и взгляд метнулся к двери. На лице Лейн появилось выражение лёгкого ужаса — она поняла, что внимание её любопытных соседей по группе сейчас совсем ни к чему. Бросив напряжённый взгляд на закрытую дверь, Лейн быстро перебралась через кровать и придвинулась к Рори ближе.       — Ты беременна? — с испугом взвизгнула Лейн. Рори посмотрела на нее.       — Прости, — прохрипела Лейн. Она отчаянно пыталась говорить шёпотом, но шок не унимался, и голос всё равно срывался на несколько октав выше нормы. Рори вздохнула. Несмотря на странный писк, она прекрасно поняла вопрос. Попыталась ответить, но голос застрял в горле. Она снова вздохнула — всё это было слишком тяжело. Нащупав подушку со смайликом, Рори крепко прижала её к груди. Сделав глубокий вдох, она встретилась взглядом с побледневшей Лейн и неуверенно кивнула. Потрясенная, Лейн полностью открыла рот, а ее глаза расширились до размеров блюдец. Ее и без того бледный цвет лица побелел еще больше, и на мгновение Рори начала беспокоиться, что ее лучшая подруга забыла, как дышать, прежде чем Лейн вскрикнула:       — Боже мой! Рори вздрогнула и молниеносно ладонью прикрыла Лейн рот. Лёгкий шлепок о её подбородок заставил Рори поморщиться: шлепнуть Лейн она не собиралась — просто хотела заткнуть крик. Лейн, впрочем, не выглядела обиженной. Наоборот, её расширенные, перепуганные глаза были устремлены на дверь. Сбитая с толку, Рори потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что низкий гул разговора замолк по ту сторону двери. Девочки неподвижно смотрели, как звук шаркающих шагов приближается к комнате. Легкий стук в деревянную дверь.       — Девочки, вы там в порядке? — спросил Зак. Рори быстро глянула на Лейн. Та поморщилась, отводя руку Рори от своего рта, и беззвучно извинилась. Зак нетерпеливо повторил:       — Лейн? Рори? Пытаясь прийти в себя, Лейн трижды хлопнула себя по лбу. Эффект вышел слабый: вместо этого она издала тончайший писк. С другой стороны двери Зак что-то спросил — в его голосе звучало неподдельное недоумение. Рори бы поклялась, что буквально слышала, как он чешет в смятении голову.       — Да, всё отлично, Зак, — пропищала Лейн. Однако ее ответ, похоже, не внушил особого доверия блондину с всклокоченными волосами. Девочки на мгновение услышали, как Зак шаркает по другую сторону двери.       — Ты уверена? — спросил он.        Раздражённая, Лейн наконец обрела самообладание и голос:       — О, Боже мой, Зак. Да, мы в порядке! Теперь ты можешь идти? Зак фыркнул, обиженно:       — Ладно-ладно. Только голову мне не откусывай.       — Спасибо, — сухо ответила Лейн. Девушки подождали, но шагов от двери не услышали.       — Зак! — рявкнула Лейн. На мгновение воцарилась тишина, а затем из-за двери послышался шарканье ног. Лейн раздраженно поджала губы. Она как раз собиралась отругать блондина, когда Зак прочистил горло.       — Девочки, вы закончили? Мы тут ждём… Нахмурившись, Лейн перебила Зака.       — Не сейчас, Зак! По другую сторону двери Зак застонал.       — Давай, Лейн! Репетиция должна была начаться двадцать минут назад! — скулил Зак. Ноздри Лейн раздулись, когда она схватила ближайшую подушку и швырнула ее в дверь.       — Уходи, Зак, — завизжала она, не на шутку разозлившись на него. Они услышали испуганный визг через дверь. К счастью, на этот раз Зак проявил неожиданное чувство самосохранения и ушел. Его отступление, однако, не было безмолвным, так как они смогли услышать, как он жалуется на угрюмых женщин. Рори и Лейн переглянулись, не зная, что делать дальше. Ни одна из них, казалось, не знала, что сказать другой после такого шокирующего поворота событий. На несколько мгновений воцарилась тишина, и обоим стало не по себе. В воздухе витало нарастающее напряжение, и ни одна из них не чувствовала себя способной рассеять его. Тем не менее, Лейн чувствовала острую необходимость двигаться вперед, потому что ничего бы не получилось, если бы они обе просто лежали и тревожно смотрели друг на друга.       — Как? — робко спросила Лейн. На лице Рори отразилось недоверие.       — Ладно, ладно, я знаю, как, но… — простонала Лейн от явной неловкости ситуации. Вскинув руки в поражении, она дико жестикулировала.       — Как? Рори нахмурилась. Лейн вздохнула.       — Я имею в виду, презерватив порвался? Или, может быть… Ты забыла презерватив?       — Нет! Мы не забыли презерватив. Должно быть, эта проклятая штука порвалась. Как еще это могло случиться? — прорычала Рори. Звук мальчиков, двигающихся в другой комнате, напугал девочек. Обе на несколько мгновений напряглись в тревоге, прежде чем стало ясно, что мальчики не слышали гневного возражения Рори.       — Ладно, ладно, мне просто интересно… — наконец прошептала Лейн. Рори всхлипнула и провела рукой по лицу.       — Это бессмысленно. Неважно, порвался презерватив или нет. Важно то, что я беременна и не знаю, что делать!       — Но у тебя был секс только дважды, — ответила Лейн, искренне не зная, что сказать в этой ситуации. Рори фыркнула.       — Да, оказывается, два раза — это в два раза больше. Лейн беспомощно схватилась за первую мысль:       — Но это несправедливо! Я имею в виду, что… Рори отвела взгляд от Лейн, доблестно пытаясь скрыть слезы, выступившие у нее на глазах. Ошеломленная Лейн распахнула глаза до поразительных размеров.       — Боже мой! Дин! Слеза скатилась по правой щеке Рори, когда на лице Лейн отразилось понимание.       — Он женат! — воскликнула она.       — Я знаю, — ответила Рори, вытирая слезу. Обе девушки замолчали на несколько минут, серьезность ситуации тяготила их обоих.       — Что ты будешь делать сейчас? — Лейн наконец набралась смелости, чтобы спросить. Но Рори не смогла ответить.

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу.

Мэйн стрит. 15:04.

Покидая квартиру Лейн, Рори не могла вспомнить ни одного случая, когда она чувствовала себя настолько подавленной. — Что ты теперь будешь делать? — спросила Лейн. Это был хороший вопрос — возможно, самый важный из всех. Рори сама хотела бы знать ответ. Вздохнув, Рори остановилась на углу Черри-роуд и Блоссом-стрит. Она посмотрела на ярко-синее небо и почувствовала себя полностью раздавленной. Звуки проходящих мимо людей, улыбающихся, приветствующих друг друга, казались ей далекими и будто навсегда отпечатывались в ее сознании. Она смогла ответить на их приветствия лишь рассеянно, не более того. Рори казалось, что она потерялась в густом тумане, и на этот раз она не могла придумать, как выбраться из него. Ее мозг был слишком переполнен мыслями о матери, Лейн, Дине и особенно о Линдси. Утренняя ссора оставила ее в замешательстве и в неуверенности. Что ей делать? Краем глаза Рори заметила Дина, быстро шагающего по городской площади, и у нее перехватило дыхание. Он кого-то искал. Она не знала, кого именно, но ждать, чтобы узнать, не собиралась. Возможно, она еще не решила, что делать дальше, но одно она знала точно: встретиться с Дином лицом к лицу она пока не готова.

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Городская площадь.

15:08.

Дин с тревогой смотрел ей вслед, наблюдая, как Рори быстро уходит. Он слышал, что Линдси и миссис Листер устроили скандал Рори и Лорелай по дороге к Люку. В ужасе от того, что произошло, он сразу направился к дому девушек Гилмор. Ему нужно было убедиться, что с Рори все в порядке. Она видела его, Дин был в этом уверен. Рори увидела его и намеренно пошла в противоположную сторону. Она не хотела его видеть. Это больше, чем что-либо, доказало Дину, что, даже если ему удалось выпутаться из брака с Линдси, его отношения с Рори были полностью разрушены. Рори не хотела иметь с ним ничего общего. Рори не могла сделать свои холодные чувства к нему еще более очевидными. И это больше всего на свете ранило Дина.

Среда, 15 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Квартира Дина и Линдси.

15:17.

Они ждали его, когда он вернулся. Едва Дин переступил порог, как Линдси и ее мать обрушили на него поток обвинений, оскорблений и упреков. Он не уловил ни одного связного слова — но по мрачным лицам и театральной жестикуляции понимал, насколько они обе злы. Дин мог бы поклясться, что миссис Листер в какой-то момент упоминала Клару, но единственный отчетливый звук, который он слышал, был шум бегущей воды. Пока обе блондинки грозили ему пальцами и смотрели на него свысока, всё, что Дин мог сделать, это кивнуть в молчаливом согласии. На большее у него просто не хватило сил.