пока идет снег

Среда, 22 сентября 2004 г.

Йельский университет. Комната Рори в общежитии.

8:54.

Рори вздохнула, наблюдая, как Марти, спотыкаясь, выбегает из общежития. Он фактически сделал ставку на то, что профессор Флеминг умрет в постели! Рори не винила Марти за то, что он поверил, что профессор умер в постели. В конце концов, этот человек был известен среди своих учеников своей сексуальной плодовитостью. Рори сама была виновна в том, что пришла к такому же выводу. Хуже того, она действительно почувствовала необходимость спросить Парис, не оказалась ли та в конце концов непреднамеренно слишком сложной для старика. Тем не менее, предполагать, что профессор Флеминг умер между простынями, и делать ставку на этот исход было двумя совершенно разными грехами. И все же… Рори не смогла удержаться от смеха, вспомнив быстрый уход Марти. Должно быть, он понял, что его ответ не впечатлил ее, потому что несколько мгновений спустя он вылетел из общежития. Он выглядел как пятилетний ребенок с лицом, покрытым шоколадом. По крайней мере, Марти не пытался вводить в заблуждение. Его «поймали за руку в пресловутой банке с печеньем», и он был достаточно умен, чтобы понять, что отрицание этого факта или попытка оправдать его в конечном итоге только ухудшит его положение. Рори могла только представить, что сделает Парис, если она когда-нибудь узнает, что Марти сделал ставку на то, что ее «парень» встретит свою безвременную кончину в ее постели. И вот так-то небольшое удовольствие, которое Рори нашла в этой ситуации, исчезло в мгновение ока. Парис. Она, должно быть, была опустошена тем, что произошло, и Рори не могла не чувствовать себя немного виноватой за все это. Хотя она была смущена, обнаружив, что Парис пропала из общежития по ее прибытии, Рори также должна была признать, что она почувствовала облегчение. Парис… Парис слишком быстро поняла бы, что с ее лучшей подругой дела обстоят не так, как должно быть. Возможно, это было утреннее недомогание или небольшое вздутие живота, но Рори знала, что что-то выдало бы ее через несколько дней после прибытия в Йель. Она была рада думать, что сможет избежать неизбежного, хотя бы еще на несколько часов. Но это было до того, как она узнала, что профессор Флеминг встретил свою безвременную кончину. И это только сделало все намного хуже. Потому что, несмотря ни на что, Рори все еще чувствовала огромное облегчение. Из-за вражды между членами семьи Флемингов Рори не придется встречаться с Парис и ее испытующим взглядом еще несколько дней. И эта перспектива ее снова обрадовала. Это, естественно, заставило ее почувствовать себя худшим человеком, когда-либо населявшим Землю.

Пятница, 24 сентября 2004 г.

Хартфорд. Торговый центр Каррингтон.

13:27.

Линдси рассматривала стоящую перед ней розовую хрустальную вазу. Блондинка нахмурилась, подумав обо всем, в чем ей отказывал муж. Ее недовольство вызвало беспокойство матери, и вскоре Линдси оказалась в ее объятиях. Женщина вздохнула и провела рукой по волосам дочери.       — Ты в порядке, дорогая? — спросила миссис Листер. Линдси фыркнула:       — Я замужем уже почти год и до сих пор живу в этой дрянной, грязной маленькой квартирке, и все потому, что Дин до сих пор не вылез из задницы и не купил мне тот таунхаус, который я хочу!       — Да, ну, признаюсь, квартира… — мать поморщилась, — противная. А этот твой муж… ну, — она замолчала.       — Идиот, — закончила Линдси.       — Да, — миссис Листер кивнула в знак согласия, — Он такой. Ее мать вздохнула. И несколько мгновений обе блондинки тоскливо смотрели на хрустальную вазу. Медленно на лице ее матери появился намек на улыбку, и Линдси нахмурилась.       — Тогда… — начала миссис Листер, — Возможно, тебе следует напомнить ему о своих потребностях. В конце концов, до вашей годовщины осталось чуть больше недели. Он не может отказать тебе в том, чего ты хочешь, на годовщину свадьбы.       — Нет… — на лице Линдси появилась легкая ухмылка, — Он не может. Не так ли? Ее мать презрительно фыркнула.       — Нет. Он определенно не может! Особенно учитывая его отвратительное поведение в последнее время… — она решительно кивнула головой, — Нет, осмелюсь сказать, что у него нет другого выбора, кроме как позаботиться о том, чтобы моя малышка получила все, что заслуживает, в этот особенный день. После всех недавних неприятностей с Дином мать убедила ее, что день баловства будет просто лекарством от любого ее затянувшегося негодования. Мальчишку заставили повиноваться, и, к большому удовлетворению Линдси, ее дорогой муж в настоящее время отбывал свой срок, не получив ни единой жалобы. Казалось, по крайней мере, Дин осознал, что его поведение было неприемлемым. И если подумать, все, что потребовалось для такой перемены в ее упрямом муже — твердая направляющая рука. Если бы только Линдси знала, она могла бы быть гораздо более требовательной в прошлом и, возможно, не оказалась бы такой обделенной, как в этом году. Но она исходила из того, что милый, невинный характер принесет ей больше пользы от дурака-мужа, чем строгий и требовательный. К сожалению, предположение Линдси оказалось ложным. Теперь блондинке пришлось признать, что она потратила год своей жизни впустую, пытаясь уговорить Дина дать ей то, что она заслуживает, хотя ей следовало просто требовать. Если бы Линдси просто настояла на том, чтобы ей отдали должное, Дин никогда бы не поступил в этот третьесортный государственный колледж. И поэтому деньги, которые родители дали ему на первый семестр в колледже, можно было бы использовать с большей пользой в качестве первоначального взноса за таунхаус, который она так хотела и вполне заслуживала. Однако Линдси все равно застряла в этой отвратительной маленькой квартирке на Пич-стрит. Она устала просить то, что заслужила. Она потребует должного. И он должен исполнить. Да. Было решено. Отныне Линдси будет просто требовать, чтобы он давал ей то, что она хочет. Больше нечего сдерживаться. Больше никаких попыток уговорить идиота взглянуть на вещи по-своему. Линдси получит то, что хочет. Это должно быть довольно легко. В конце концов, ее муж все еще зализывал раны от своей последней ошибки. И с тех пор, как она ввела в действие свои новые ограничения, Дин стал гораздо более податливым, чем обычно.       — Линдси? Дорогая, тебе нужна красивая маленькая вазочка? — спросила миссис Листер. Да. Наконец-то она получит все, что заслужила. Пришло время ее мужу вытащить голову из задницы и осознать, что она заслуживает гораздо большего, чем он ей давал.

Суббота, 25 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Дом Гилмор.

9:16.

Старшая Гилмор проигнорировала звук звонка телефона, проносясь мимо. Сегодня в «Стрекозу» должна была прибыть большая компания, а она опоздала уже на полчаса. Ей придется отказаться от кофе у Люка, если она хочет успеть в гостиницу до того, как у Мишеля случился приступ приступа-приступа-приступа ярости. Женщина как раз собиралась засунуть руку в куртку, когда автоответчик принял звонок.       — Лорелай? — спросил Кристофер. — Лорелай, ты здесь?       — Г-ха! — брюнетка подпрыгнула, пораженная звуком голоса бывшего.       — Лорелай? Если ты здесь, пожалуйста, возьми трубку, — умолял Кристофер. Она медленно отошла от автоответчика, не совсем осознавая свои действия.       — Послушай, на прошлой неделе что-то произошло с Джиджи и Шерри, и, ну… — Кристофер вздохнул, — Я забыл, что должен был пообедать с Рори в прошлый четверг. Я звонил ей все утро, чтобы извиниться, но она не отвечает на телефон. Не могла бы ты позвонить ей и сказать, как мне жаль? И что я хотел бы перенести встречу, пока она не слишком увлеклась школьными занятиями. Очередь молчала несколько мгновений, прежде чем Кристофер снова вздохнул.       — Хорошо… Хорошо. Спасибо. Пока. Лорелай в ужасе уставилась на автоответчик. Они забыли о Кристофере.

Суббота, 25 сентября 2004 г.

Йельский университет. Консультационный офис.

9:17.

Рори Гилмор глубоко вздохнула и попыталась подавить тревогу. Однако это оказалось практически невозможным. Достаточно было одного взгляда вокруг, и девушка обнаружила, что ее желудок и сердце снова застряли в горле, из-за чего ей стало трудно дышать. Она бывала в этом корпусе раньше, по меньшей мере, полдюжины раз, если не больше. Но Рори раньше никогда особо ничего не замечала в этой комнате. Она всегда была слишком занята своими мыслями, просматривая свои списки дел и следя за тем, чтобы не забыть записать любой вопрос, который она хотела задать. Однако сегодня Рори начала замечать, как блестел мраморный пол, когда солнце светило в окна. Как дорогие деревянные панели, отделанные золотом в стиле старой викторианской эпохи, сверкали от полировки дерева. На них не прилипло ни одной пылинки, даже в укромных уголках гравюр. Дорогая мебель в стиле Регентства была первозданной и выглядела так, как будто она не выполняла никаких практических функций последние двести лет. Все это пугало Рори так, как никогда раньше. В своем неиспорченном состоянии все эти вещи как бы издевались над ней, насмехались, как будто сами считали ее недостойной. Не более чем два коринфянина, стоящие по обе стороны двойных дверей. Эти двери с искусной резьбой представляли собой портал, отделявший административный центр от кабинета консультанта. Коринфяне стояли, как два верных воина, охраняя вход. И в ее взволнованном состоянии Рори казалось, что они решительно заявляют всем и каждому: «Вы не пройдете!». Я человек, который убил любовь. Ага! Что вы думаете? Рори вздрогнула от звука звонка своего мобильного телефона. Ей действительно нужно было перестать читать фэнтези, хотя бы на время. В этот период жизни ее воображение, казалось, было особенно склонно играть против разума. Понятно, что в данный момент это было не так уж и нормально.       — Кхм, — секретарша откашлялась и многозначительно посмотрела на нее. Рори попыталась одарить женщину извиняющейся улыбкой, пока рылась в сумке в поисках телефона. Однако все, что она смогла выдавить — это болезненную гримасу. Нервно оглядев зал, она заметила, что некоторые из её сверстников были также раздражены её беспокойством, как и секретарь. Спустя несколько долгих мгновений Рори наконец удалось схватить телефон. Она вытащила его из сумки, намереваясь отклонить звонок. Тем утром ее отец уже несколько раз пытался связаться с ней. Однако Рори, обеспокоенная исходом долгожданной встречи со своим консультантом, не имела ни желания, ни сил разговаривать с ним. Однако, увидев имя матери в идентификаторе вызывающего абонента, девушка забеспокоилась. Ее мать не позвонила бы в то утро, если бы что-то не было не так. Итак, к раздражению нескольких человек, Рори ответила на звонок.

Суббота, 25 сентября 2004 г.

Старс Холлоу. Дом Гилмор.

9:19.

      — Возьми, возьми, возьми, возьми… — Лорелай нервно танцевала по залу. — Да ладно, Рори, просто возьми этот чертов телефон… Звук звонка резко оборвался, когда Рори все же ответила. Через линию женщина услышала легкий шаркающий звук, прежде чем ее дочь прошептала:       — Мама?       — Ох! — воскликнула Лорелай. — Слава Богу.

Суббота, 25 сентября 2004 г.

Йельский университет. Консультационный офис.

9:20.

      — Мама? Что такое? Что-то не так? — спросила Рори, встревоженная заметным волнением, искажающим тон голоса ее матери.       — Твой отец звонил, — прямо заявила Лорелай. Рори нахмурилась, услышав эту новость, не совсем понимая, что ее мать хотела, чтобы она сделала с этой информацией.       — И?       — И? — сказала Лорелай насмешливо, — Рори, звонил твой отец. Рори вздохнула:       — Послушай, мам, мы можем поговорить об этом позже. Я сейчас в кабинете консультанта, и меня могут вызвать в любую минуту. Сейчас не самое подходящее время.       — Рори, — вздохнула ее мать, — в прошлый четверг вы должны были пообедать с Кристофером.       — Ох, — вздрогнула Рори, — я забыла.       — Да, ну, — ее мать сделала паузу, — к счастью, твой отец тоже. Рори закусила губу и проигнорировала эту легкую боль, которая вспыхивала каждый раз, когда ей напоминали, что она не является приоритетом для отца.       — Ну, — Рори прочистила горло, — это хорошо, правда? Ни одному из нас не пришлось ждать того, кто все равно бы не появился. Это… — Рори замолчала, — хорошо.       — Рори… Девушка перебила мать:       — Нет, мам, все в порядке. Тебе не нужно оправдываться за него. В линии на мгновение воцарилась тишина, и Рори искренне надеялась, что ее мать позволит этому случиться. В данный момент она была не в настроении успокаиваться. Лорелай вздохнула:       — Рори, тебе нужно перезвонить отцу. Она закусила губу:       — Конечно, я перезвоню ему. Только не сегодня. У меня и так слишком много дел.       — Рори, тебе нужно перезвонить отцу сегодня. — подчеркнула Лорелай.       — Что? — воскликнула Рори, забыв умерить голос. Прежде чем она смогла более энергично возразить против требования матери, ее прервали несколько недовольных жалоб. Секретарша снова взглянула на нее и жестом показала Рори, чтобы та завершила разговор. Рори нахмурилась и еще немного свернулась калачиком, прежде чем что-то прошептать в мобильный.       — Почему? — она спросила, — почему я не могу отложить звонок ему на несколько дней? Мне правда не хочется иметь дело с виноватым отцом, который забрасывает меня пустыми обещаниями, пытаясь компенсировать свою последнюю неудачу. Не сегодня. Мой день подходит к концу и так уже достаточно тяжело. Могу ли я просто отложить это на другой день?       — О, милая, — вздохнула ее мать, — я бы очень хотела, чтобы ты могла отложить. Но мы говорим о Кристофере. И что делает Кристофер, когда думает, что его игнорируют? Рори застонала, когда реальность осозналась.       — Он появляется без предупреждения.       — Именно, — согласилась Лорелай. Рори хотелось плакать — или смеяться — и то, и другое. Было бы иронией, если бы в единственный раз в ее жизни, когда ей нужно было, чтобы он был типичным отсутствующим отцом, Кристофер заставил себя отклониться от своей нормы из-за того, что она умалила его эго. Пару дней. Хотя Рори очень любила его, она знала, что в некоторых отношениях ее отец мог быть весьма лицемерным. На протяжении всей своей жизни Кристофер никогда не был лучшим собеседником. Телефонные звонки часто оставались без ответа, и очень редко на них оперативно отвечали. Недели, если не месяцы, часто проходили без ответов на звонки телефона. Пока однажды он просто не появился без предупреждения, не извиняясь, а отмахиваясь от любых проступков с его стороны и ожидая, что его простят, как обычно. И все же, когда он соблаговолил позвонить им, он ожидал, что ему перезвонят в течение нескольких часов. А если они этого не делали, что ж, тогда он просто появлялся бы без предупреждения, ожидая, что они в любой момент изменят свои планы, чтобы подстроиться под него. В тех немногих случаях, когда они отклонялись от этой установленной формы, он действовал. Последствия неожиданной беременности Шерри были одним из ярких примеров отсутствия у ее отца дальновидности и заботы о чувствах, отличных от его собственных. Естественно, на данном этапе своей жизни Рори предпочла бы избежать такого исхода еще на несколько недель.       — Так? — подтолкнула Лорелай.       — Я позвоню ему сегодня позже.       — Кхм, — секретарша многозначительно откашлялась, все время хмурясь на нее, — Рори Гилмор, консультант примет тебя сейчас. То есть, если ты уже закончила свой разговор… Рори вскочила на ноги и быстро собрала свои вещи.       — Прости, мам, но мне правда пора идти. Я поговорю с тобой позже. Пока.       — Пока, милая. Рори завершила разговор, направляясь к двойным дверям. Когда она переступила порог, секретарша бросила на нее последний ястребиный взгляд поверх очков в золотой оправе.

Суббота, 25 сентября 2004 г.

Йельский университет. Консультационный офис.

9:24.

Рори остановилась, закрывая за собой дверь. Она была настолько отвлечена телефонным звонком матери, что на мгновение забыла о цели встречи с консультантом. Но теперь, столкнувшись с реальностью, она не могла избавиться от всепоглощающего беспокойства, которое кипело у нее под кожей. Девушка не могла игнорировать тошноту, подступавшую к ее горлу. Это был момент, которого она боялась больше всего на прошлой неделе. Теперь ей предстояло встретиться лицом к лицу с мужчиной, который с этого момента будет нести ответственность за все ее будущее. Рори очень сомневалась, что ее попросят покинуть университет из-за ее ситуации, однако не могла не беспокоиться о том, как он воспримет эту новость. Взгляд сразу же привлек замысловатый викторианский письменный стол, расположенный перед большими эркерами, выходящими во внутренний двор. Перед столом стояли два стула в Елизаветинском стиле с красными бархатными сиденьями для посетителей. За столом Рори заметила большое вращающееся кресло с кожаной спинкой и предположила, что консультант сейчас занимает его. Со своей точки зрения она не могла видеть даже волос мужчины, и это только еще больше усиливало ее беспокойство. Медленно приближаясь к внушительному столу, Рори ощутила пугающее сходство с преступником, которых заставляли подходить к окровавленной плахе и становиться на колени перед клинком палача. Когда она подошла к стульям, вращающееся кресло за столом внезапно повернулось. Вздрогнув, Рори отпрыгнула на шаг. Проглотив ком в горле, она впервые мельком увидела консультанта. Удивление Рори затмило тревогу. Ибо перед ней сидел молодой человек не старше двадцати восьми лет, с темными вьющимися каштановыми волосами, голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Мужчину, если его отнести к такой категории, можно было бы назвать милым маленьким чудаком, с губами-бантиками и щеками, все еще наполненными детским жирком. В общем, он был последним, кого Рори ожидала увидеть в этот момент. И он был очень далек от того устрашающего, ворчливого, сурового старика, которого она ожидала увидеть.       — Рори Гилмор?       — Да, — прохрипела девушка, — я имею в виду, да, это я.       — Здравствуйте, — улыбнулся молодой человек, отрываясь от папки, лежащей на его столе, — меня зовут Адам Свитс, и меня назначили вашим консультантом на этот год. Но если хотите, вы можете называть меня просто Свитс. Чем я могу вам помочь? Я просматривал ваше дело и заметил, что Ваша специальность — журналистика. Есть ли у вас вопросы относительно курсов повышения квалификации или возможностей стажировки?       — Э-э… я… Ну… — Рори запнулась, несколько ошеломленная.       — Ой, — усмехнулся Свитс, — извини. Я забежал вперед. Почему бы тебе не присесть и не рассказать мне, о чем ты хотела со мной поговорить?