Десять нарядов для одного

Погибель Саши Сердце могучее бьётся, В шторме оно к нам несётся. К чему оно призывает? Судьбу оно ведь не знает… Море к битве ярится, Земля опять окропится, Ветер тучи нагнал, День последний настал. Небо звездою покажет, В ночи нам дорогу укажет, Из бездны услышь голосок, Во мраке последний оплот. Любовью исполненный ум, Наводит на множество дум. В мастерской мирно живётся, Сердце могучее бьётся. Весело промурлыкал Подкованный и в ответ на удивлённые взгляды лишь непонимающе пожал плечами: - Что? Это в еженедельном «Аракуле» было. - По своему опыту скажу, что предсказания там более-менее сбываются, - неопределённо помахал рукой, показывая уровень точности, Знающий. - Сейчас не время, - вмешался Мудрый, не желая слушать дальнейшие рассуждения о сбывчивости предсказаний. - Саша, - не обращая внимания на остальных, натурщица-прорицательница развернулась к Александру и взяла его за плечи, чуть встряхнула и посмотрела ему прямо в глаза, - боюсь… - Не беспокойся, - перебил женщину Александр, - я со всем разберусь. Он убрал её руки с плеч, встал и пафосно развернувшись залез на подоконник и сиганул вниз, через мгновения срываясь росчерком в сторону шторма. Натурщица выглядела растерянной, будто бы собиралась сказать что-то другое. Она посмотрела вслед Александру с печалью в глазах. - Так… - Фиатал пошёл к окну, по пути взяв остальные костюмы, - Я тоже пойду. И быстро отрастив крылья, он вылетел за Александром. - Так он ведь и так пошёл не 5 на 5? – В пространство спросил Знающий. - А теперь и не один, - Подкованный усмехнулся и несколько печально, - печатные издания… - Это да, - поддакнул охотник. *** Александр плавно опустился у самого морского берега. Тёмно-синие тучи уже нависали краем над головой. Ветер резкими порывами заставил костюм горничной облепить тело Александра. Поджарое тело, обтянутое черной основой, белым фартучком, манжетиками, воротничком, всякими рюшечками, выглядело на удивление нелепо. Будто без сияющего неба над ним, он потерял большую часть очарования. Он слегка с виду ссутулился, взгляд потух. Рядом приземлялся Фиатал. Его очарование ветер не смог сломить. Стройное юное тело почти ничего не скрывая облегал странного вида хитон. Кудряшки задорно развевались на голове. Он уверенно смотрел вперёд пронзительно голубым взглядом. Легкая россыпь веснушек вспыхнула, словно солнце и не скрылось за тучами. Фиатал повернулся к Александру, поднял руку, в которой держал охапку костюмов, и жестами показал недоумение состоянию героя. Александр мотнул головой и распрямился. Статная фигура будто очертилась контурами под костюмом. В глазах засверкала небесная синева. Фиатал протянул костюмы Александру. - Зачем? – непонимающе спросил тот. - Скорее всего он будет сразу с несколькими костюмами. - А почему ты их не оденешь? - Ну не то, чтобы их надо одеть… Это выглядело бы нелепо, согласись. Просто, я однолюб, - гордо сказал Фиатал и развёл руки, указывая на свой странный хитон. - Эрос, - догадался Александр и принял костюмы. Он взял их перед собой и потряс, пытаясь немного расправить. Но костюмы почти сразу вспыхнули и, выскочив из рук, влетели в наряд горничной и растворились в нём. На голове появился тоненький ободок с стыдливо выглядывающими ушками кошечки. Чёрная ткань наряда стала слегка матовой, возникло ощущение что она может при желании и поскрипывать. Воротничок, манжеты, поясок и многие другие элементы одежды слегка впились в тело, совершенно не мешая при этом движениям. - Думаю они потом сильнее сольются, - неуверенно сказал Фиатал, - если захочешь. Александр хотел было ответить, но накатила особо сильная волна, отчего он рефлекторно отпрыгнул и сбился с мысли. Фиатал лишь ойкнул, когда его босые ноги окатила вода. Дальше море стало резко отступать, обнажая дно. Оно было сплошь из тёмно-серого камня, будто вода забрала с собой всё живое, унеся подальше в море. Закапал дождь, а из туч вылетела фигура. - Видимо поле боя, - Фиатал расстегнул пояс, взмахнул им как кнутом, и тот засветившись превратился в узкий длинный клинок. Фигура с небес медленно опустилась чуть впереди. Это был высокий мощный мужчина, с чёрной гривой волос и шикарной бородой. Одет он был в один лишь купальник неуловимого для человеческого глаза цвета. Чуть выше сердца на нём было четыре рисунка. Красный крест, заячьи уши на ободке, что-то похожее на обтягивающий хитон без рукавов красного цвета и будто нижняя и очень короткая часть женского пеплоса в чёрно-серую клетку. - Чтож, отдадите по-хорошему? – улыбаясь спросил Амионей и не дожидаясь ответа хлопнул в ладоши. Из-под песка поднялись каменные плиты и попытались схлопнуться вместе с Александром и Фиаталом. Парень сразу взмыл в небо, снова призвав свои крылья любви. Александр же задействовал свои новые силы. Вокруг него появилась тёмная сфера, стирающая в пыль камень, на что он смотрит несколько удивлённо. Александр после этого будто вспоминает кто он есть и в его руках появляется маленький факел, больше похожий на кисть. Он явно собирается намалевать-наколдовать что-то страшное. Амионей будто предчувствуя неладное, срывается весёлым ветром в сторону Александра и просто и незатейливо в него влетает, после ещё в полёте переходит в партер, заламывая противника. Фиатал пытается вмешаться и пикирует, но его отбрасывает волной света в сторону моря. Амионей беспрепятственно избивает Александра, видя наперёд все его действия, но тот умудряется ускользнуть в тень, после чего появляется рядом с Фиаталом. - Я колдую, ты пока отвлеки, - бросает Александр и отходит ещё немного назад. Фиатал встаёт в нелепую стойку, невероятным образом изгибается и бросается навстречу бегущему к ним Амионею, что сияет подобно солнцу. Его клинок проходит через предвиденье и купальник прямо в сердце, подобно любви с первого взгляда. Амионей лишь отмахивается на это. Но Фиаталу приходится отскакивать. Всё же комбинация сил всех трёх первобогов, связанных с материальной составляющей мира, поистине могущественна. Это сила просто стирает всё материальное. Клинок, попав под дезинтегрирующую волну, укорачивается на половину, но быстро отрастает обратно. Правда и Амионей восстанавливается столь же легко, ведь для контролирующего свою судьбу и берущего силу у земли - матери всего - смерть нестрашна. Но над некоторыми вещами даже такие силы властны. - Неужели это любовь? – поражённо спрашивает Амионей, - прости, я не по мальчикам на самом деле, да и это не самое главное в жизни. И с нескрываемой внутренней болью он продолжает атаковать Фиатала. Прожигающие лучи света, стирающие все волны, ураганные ветры, каменные глыбы и бушующие потоки разбиваются бессильно о шит чистого невинного сердца. - Я даже не целовался, я не могу умереть! – со откровенно странной эмоцией кричит Фиатал и по-щегольски в инкуартате колет Амионея снова прямо в сердце. И оно будто снова пропустило удар. Амионей усмехается, мерцает и будто волна, а не частица, оказывается вплотную к Фиаталу, целуя его в район макушки. Паренёк в шоке отскакивает и попадает прямо под удар правой в челюсть, после чего падает без сознания. - Да кто тебя тут убивать-то собирался? - насмешливо спрашивает Амионей. И тут в битву наконец врывается Александр. В руке у него крутится с бешеной скоростью кусочек неба, а пламя из факела-кисточки сформировало огненный меч. Тело покрывает тёмная пленка. - Ох, - наигранно вздыхает Амионей, уклоняясь от размашистого взмаха удлинившимся кусочком неба. *** После того, как нарядные отправились навстречу шторму, остальные тоже довольно быстро покинули мастерскую и отправились к побережью. Лишь натурщица осталась печально вздыхать у окна. Довольно быстро Подкованный с Фуррийцем отделились от Мудрого и Знающего, сказав, что они знают, что надо делать. Мудрый в своём беспокойстве особо этого даже и не замечает, а Знающий лишь немного кривится. Шторм становится всё сильней и сильней. Тучи грозною стеною уже нависают над берегом, стремясь покрыть вскоре сами Афины. Горожане с неясным плохим предчувствием прячутся в домах, плотней закрывая двери и ставни. Злорадный ветер гонит мусор по улицам, то и дело норовя кинуть его прямо в лицо. - Тревожно мне что-то, - поделился Мудрый. Знающий на это лишь неопределённо промычал. Вскоре они достигли прежней линии берега. Вода отступила, обнажая безжизненное серое плато, некогда бывшее морским дном. Оно было все изрезанно огромными трещинами, из которых то и дело вырывались отголоски из подземного царства. Наверху гигантский провал в голубую синеву неба разрывал шторм. Тонкая граница искривлённого пространства постоянно колебалась и дрожала. Из этой бреши в свинцовом покрывале величественно лился солнечный свет, оттесняя серые и какие-то безысходные краски города. В центре «сердца» шторма шла битва, сопровождаясь различным грохотом, взрывами и вспышками. Знающий удивленно вскрикнул и побежал к одной из трещин. Свеся в разлом руку, у самого края лежал Фиатал. Рядом сиротливо валялся ремень. - А он как всегда хорошо выглядит, - не удержался от комментария Знающий, задумчиво остановившись рядом с парнем. – Но, пожалуй, его стоит прикрыть. Охотник снял с себя дорожный плащ и покрыл им паренька. - Как думаешь, кто взял себе наряд? – Мудрый подобрал ремень и посмотрел в сторону битвы, непроизвольно накручивая восьмёрки. - Видимо наш, иначе, наверное, его бы уже вынесли, - Знающий с кряхтением взял Фиатала как принцессу на руки. - Ты забыл краник закрыть, - морщась пробормотал парень, слегка приподняв голову. - Мне тебя уронить? – картинно приподнял бровь Знающий - Все нормально, продолжай, - Фиатал вяло махнул рукой и устало откинул голову, украдкой посмотрел в сторону сражения и прикрыл глаза. До компании донёсся сильный грохот, и в их стороны весело потрусили новые трещины, вздымая стены пыли, показывающие путь разломов. Мудрый и Знающий резво отпрыгнули и пропустили мимо себя трещину, из которой почти сразу послышались стоны и завывания прямиком из подземного мира. Откашлявшись от поднятой пыли, они заметили шевеление теперь в небесах. По краям гигантской прорехи в небо начали закручиваться облака. Медленно, но неотвратимо к земле начал тянутся формирующийся смерч циклопического размера. - Куда-то они не туда тратят силы, - покачал головой Знающий. – Отступаем? - Даже быстро, - первым бросился к берегу Мудрый. Вскоре стена из свирепого ветра опустилась до самой земли, скрыв почти полностью битву от любого наблюдателя. Пока Знающий приводил Фиатала в чувства, Мудрый всё пытался высмотреть что-то за ураганной стеной. Когда Фиатал сам уже сел, а его взгляд приобрёл осмысленность полностью, Мудрый с явной претензией в голосе спросил у Знающего: - Тебя совсем не волнует эта битва? В этот момент Знающий, натягивающий тетиву на лук, беззаботно насвистывая при этом, прервался и с детской непосредственностью во взгляде ответил. - Ну мне нет смысла беспокоится, что бы не получилось… Охотника прервал оглушительный хлопок, с которым закрылась брешь во шторме. Мир будто схлопнулся вместе с ней. Всё поглотила отчаянная серость. Смерч медленно спал. Знающий лихо присвистнул и покачал головой: - Ладно, это всё-таки не очень хорошо. Мудрый застыл как вкопанный. Его мир будто рухнул. Почти у самой границы ушедшего смерча возвышалась фигура, прямо пылающая мощью. Высокий, мускулистый, одетый в один лишь купальник с девятью рисуночками у сердца. Шикарная грива обжигающе черных волос и не менее впечатляющая борода горделиво развивались. А у его ног лежало безвольное голое тело. Но как водится, только ты достиг, казалось, самого дна, как тебе постучали снизу.