Десять нарядов для одного

Рок Подкованный и Фурриец спешно протискивались через узкие пещерные ходы. Древние карстовые пещеры встречали гостей сыростью и затхлостью, но те упрямо пробирались вперёд. Путь еле-еле освещал немощный факел, обнажая светом затейливый рисунок на камне стен. Тысячи нарисованных танцующих человечков и различных мифических существ сплетались в линии волн, что всё сильнее пенились и вздымались по мере хода. Вот нескончаемых хоровод пошёл вразнос, будто разбившись о скалы. Подкованный и Фурриец вышли в огромную природную пещеру, находящуюся где-то под морем в далеке от берега. Своды терялись в темноте, а чуть впереди был обрыв – гигантская расщелина, уходящая в бездну. Медленно на стенах засветились широкие неровные линии, снова имитирующие морскую гладь. Пещера медленно осветилась, лишь только подчеркнув пролом. - Надеюсь место подойдёт, - задумчиво осмотрелся Подкованный. - Должно, - беззаботно ответил Фурриец. - Пу-пу-пу, - Подкованный слегка неуверенно покачался на носочках. Шаман подошёл к краю и, опустившись на одно колено на небольшом выступе, нависающем над расщелиной, стал доставать из сумки различные мешочки и связочки трав. Разложив их в одном лишь ему ведомом порядке, он развёл малюсенький костерок и начал проводить замудрённый ритуал. Под вскоре начавшиеся завывания шамана, Подкованный облокотился на стену и начал слегка дремать, из-за чего проворонил появление нового гостя подземелий. - Кха-кха, - легонько покашлял Гера, выйдя из прохода. Фурриец с истинной шаманской невозмутимостью даже не сбился и будто вообще не заметил новоприбывшего. Подкованный же резко выпрямился и весь напрягся. - Что же, позволь я тебя познакомлю с одной из граней Порядка – смертью, - совершено не меняясь в лице, сказал Гера, но голос его зловеще отразился многочисленным эхом от сводов пещеры. - В каком смысле с одной из граней? Моё тело начнёт разлагаться, а душа отправится в загробный мир, я ведь человек. Где тут порядок? – возмутился Подкованный, активно жестикулируя руками. - Я об истинном конце. И не надо меня заговаривать… - Действительно, ты же не ведьминское зелье, - с непроницаемым лицом перебил Подкованный, - да и не думаю, что к концу применимо понятие истинным. Твердый там, мягкий. У Геры ни один мускул не дрогнул, но потом медленно прикрылись глаза и раздался тихий грустный выдох. Кажется, против него использовали его же оружие. Фурриец взял особо высокую и скрипучую ноту, что аж мурашки по коже. Даже Геру проняло. Подкованный, не теряя времени, взмахнул рукой, и древнего героя снесло в проход, изрядно побив о стены в полёте. Или стены побив им? - Так пусть плоть к плоти через бездну времени придёт, - воскликнул Шаман вставая. Он смахнул ногой костёр в пропасть и следом резко опорожнил небольшой мешочек. В бездну освещаясь дрожащим пламенем полетела вязкая белая жидкость. Из прохода вылетел абсолютно спокойный внешне Гера, пылая яростной аурой. Но остановился как вкопанный, уставившись на начавшее образовываться над пропастью пространственно-временное искажение. Оно слегка расширилось и через него в пещеру заглянул исполинский глаз. Зрачок, подобный темнейшей из ночей, слегка сузился. Золотисто-карие каньоны радужки, слегка окантовывающей зрачок, удлинились и углубились. Белка было почти не видно, глаз скорее напоминал звериный, чем человеческий. Из искажения полилось золотистое сияние и начало образовывать фигуру. Черные глазки, казалось, смотрели во все стороны разом. Они были наполнены вселенской мудрости. Неким непостижимым и сокровенным знанием. Носик был горделиво и при этом скромно и аскетично задран чуть вверх. Вибриссы забавно покачивались в такт величавым мыслям. Ротик был сомкнут в лёгкой всё понимающей и, вместе с тем, самодовольной улыбке. Ушки были направленный строго в бок. Кисточки на них слегка развевались, вместе с шикарных хвостом, величественно поднимающимся наверх. Руки были расставлены в стороны и сложены в шесть различных мудр. И несмотря на значение одной из них, срам видно не было. В общем над пропастью левитировала золотая призрачная фигура шестирукой антропоморфной белки. Взгляд геры ненадолго отрешился, будто с ним кто-то заговорил, после чего он горделиво распрямился. - Уходи, тебе здесь не место, - пророкотал апостол и указал на искажение. Подкованный в это время берёт за плечо шамана и осторожно пробирается к проходу. - С чего ещё? - усмехнулась белка и грациозно взмахнула хвостом. – как по мне, самое место, чтобы изменить историю. Ом мани падме хум! На правой верхней руке появляется таинственный лотос и царственно расцветает. Из него величественно поднимается белоснежная жемчужина и медленно переплывает на левую руку. После чего белка метает её в Геру. Гера в тот же миг взмахом руки останавливает мир перед собой. Перед ним вырастает недвижимая совершенно чёрная стена. Жемчужина врезается в препятствие и остервенело начинает разрывать саму ткань мироздания, в конце концов проламывая защиту. Гера ловит жемчужину рукой и сминает, после чего отбрасывает в сторону. - Признаюсь, ты достоин моего поклона, - белка неспешно убирает руки за спину, оставляя лишь правые верхнюю и нижнюю. Складывает из оставшихся замысловатую мудру и кланяется лично апостолу. Гера на это слегка кривится и будто легонько мерцает, но быстро приходит в себя. - Не человек, бессмертен и неразрушим, - задумчиво оглаживает подбородок белка, - сложный противник. Гера на это лишь срывается в полёт к белке. Та достаёт из-за спины средние руки и ставит их наподобие водоворота. Гера застревает прямо в воздухе перед белкой. Она, круговыми движениями наматывая спирали, разводит руки и апостола отбрасывает в стену, хотя должно было разорвать. В это время Подкованный и Фурриец скрываются в проходе. Белка провожает их взглядом и поднимает левую верхнюю руку. И в этот момент в неё влетает Гера. Они кубарем валятся на пол пещеры, рядом с самой пропастью. Гера начинает бездумно месить кулаками призрачную морду белки. На это она лишь кладёт верхнюю правую руку ему на грудь. Коготки слегка царапают кожу апостола, обнажая светящиеся нутро. - Амитабха, - тихо говорит белка. Под ладонью разгорается золотистый солнечный свет, и Гера стартует на сразу первой космической ввысь, пробивая собой потолок. Белка встаёт, отряхивается и растворяется. Искажение начинает увеличиваться и в мир медленно проникает настоящее тело белки. Вскоре в пещере не остаётся место и свод трескается. Раздвигая земную твердь, на поверхность вылезает погибель мира. *** Амионей спокойно стоял и наслаждался силой, наполняющей его тело. Наконец, без помощи какого-либо Олимпа он стал полноценным богом. Даже скорее первобогом. Хотя Амионей понимал, что даже сейчас до них ему далеко, с другой стороны его в отличии от них ничего и не сдерживает. Аспект, сущность, смысл и бытиё для него не едины, а вполне обособленны. Последнее препятствие было убрано, и соперник лежал поверженным у его ног. Чуть вдалеке стояли его товарищи. Но Амионей не обращал ни на что внимание, занятый своим внутренним состоянием. Но вдруг сзади него что-то громыхнуло. Развернувшись, он увидел улетающий в вышину золотистый снаряд. Чуть напрягшись, он различил человека, летящего в странной позе на золотом сиянии. Следом за этим земля начала дрожать. Будто из глубины вырывалось нечто. - Неужели врата тартара открылись? – нахмурился Амионей. Пока он ещё не вступил в полную силу и не хотел бы сражаться с титанами, особенно с владыкой времени. Земля треснула, как яичная скорлупа, и на свет «проклюнулась» гигантская пушистая мордочка. Выворачивая огромные каменные плиты, как гора, начала возвышаться титаническая белка. Чёрные глаза пылали злобным предвкушением. Вибриссы яростно колебались. Пять рук оставили землю в покое и сложили различные грозные мудры. Одна парная, две убийственных и одна умиротворённая. Левая нижняя рука дрочила исполинский хуй. Шикарный хвост величественно раскачивался, создавая чуть ли не ураганные потоки ветра. Белка шмыгнула, ухмыльнулась и заговорила. И слова её были подобно грому. - Я, Будда Векша, пришёл уничтожить род людской. Да здравствует начало новых времён. Амионей слегка приподнялся над землёй и используя все свои силы стал атаковать буддийское божество. Земная твердь вздыбилась, стремясь переломать монструозное тело. Ушедший океан яростно схлопывался, возвращая морское дно. Из небесного свода выросли тысячи пик, стремясь проткнуть наглую белку, посмевшую царапать своим хвостом небосвод. Ветер страшными порывами закрутился вокруг колоса. Солнце выпрыгнуло из колесницы Гелиоса и потащило за собой день. Из-за горизонта показалось покрывало ночи, за ней по миру шествовал Мрак. Из-под белки начала завывать бездна. Врата Тартара натужно задрожали. Откуда-то из-за грани в мир пришла Любовь. Из далёких измерений бросила свой взгляд Судьба. Векша, непринуждённо складывая мудры, успокоил землю, развернул море, оттеснил небо и остановил ветер. Небрежно отбросил солнце во Мрак, разогнав его, а светило рикошетом улетело обратно в колесницу Гелиоса. Сорвал ночное покрывало и, скомкав, отбросил за горизонт. Хорошенько притоптал землю, закрыв разлом в подземный мир к самым вратам Тартара. Любовь вся размазалась равномерными движениями по хую. Судьба сама отвела взгляд. - Сопротивление бесполезно, - раздаётся гром. *** Сашины товарищи лишь безучастно наблюдают сражение настоящих титанов. Несмотря на то, что сами аспекты мироздания подчиняются Амионею, исполинская белка с лёгкостью останавливает все его атаки. - Неужели это конец… - Мудрый падает на колени. Его разум почти совсем помрачнел, всё это слишком для обычного человека. - Возможно нет, - через силу улыбается Фиатал и кивает в сторону Знающего. Охотник беззаботно выцеливает из лука белку, насвистывая какой-то эпичный мотив. Вдох. Свист. Выдох. Мир будто останавливается и ужимается лишь до лука, стрелы и цели. Всё естество Знающего сосредотачивается на моменте. Рука легко отпускает стрелу. Тетива звенит. Стрела росчерком преодолевает километры и попадает в самое незащищённое место Векши. Белка издаёт легкий стон и кончает. Бездна лет бесконечной дрочки наконец заканчивается долгожданным оргазмом. Белые капельки слетают вниз, совсем невидимые, ибо объёмом соответствуют семяизвержению обычной белки. Шестая рука освобождается. - Мир и разрушение, - Векша поднимает верхние руки, затем средние, - гармония, - после с наслаждением поднимает нижние руки, - ассимиляция и истребление! Теперь я освободился от всех ограничений. Моя сила наконец полноценна! Сами небеса затряслись от беличьего хохота. - Чёрт бы побрал этих мазохистов! – досадливо махает луком Знающий и сплёвывает.