Цветок пустыни

      Дворец жжужал, как разворошенный улей: все куда-то бегали, мальтешили перед глазами и было не очень понятно, заняты ли они все были важными делами или просто делали вид, подражая действительно занятым слугам. Причина этой суеты была не в том, что «уважаемы» султан Джафар, не выдержав счастья правления, скоропостижно скончался (хотя, думается, многие не сильно расстроились бы), и не в том, что иностранные гости решили почтить своим визитом небольшой город-государство в самом сердце пустыни. Всё было более прозаично и печальнее: свадьба. Пышное торжество должно было состояться уже через неделю, а так многое ещё не было готово: не хватало верблюдов для транспортировки необходимых припасов во дворец, а потому заготовки по кухне и украшению замка доходили с опозданием, что сбивало все графики; часть гостевых комнат была пыльной и бедно украшенной, что непозволительно в рамках столь важного события и авторитета Джафара; и, самое главное, платье! Платье невесты всё ещё было на начальной стадии. И виной этому была сама девушка.        — Думаю, это то, что вы просили, Ваше Высочество, — мужчина резко открыл двери в покои Жасмин, неся в руках белоснежный атлас. Джафар решил самолично преподнести отрез ткани своей будущей жене. Во-первых, это давало возможность ему увидеть девушку во всей красе: злой фурией она уже загоняла бедных слуг. От испуганной пташки не осталось и следа. И это нравилось мужчине. Он не хотел, чтобы рядом с ним была запуганная мышь, а вот гордая кошка, восседающая на троне подле, возбуждала и интриговала. Самое главное было в том, чтобы эта кошка научилась показывать коготки всем, кроме своего будущего мужа. И в этом была проблема. А во-вторых, Джафар наивно полагал, что при его личном присутствии процесс создания платья ускорится в разы.        — Это больше похоже на старое тряпьё, нежели на благородную ткань для свадебного платья, — девушка сидела спиной к двери и даже головы не повернула. Служанки уложили роскошные густые волосы принцессы в довольно простую, но от этого не менее изящную причёску: золотая цепочка, поблескивая в полуденном солнце, тянулась от висков к затылку, а затем, перекрещиваясь, оплетала волосы по всей длине, оставляя их свободно лежать на спине и прикрывать шею и голые плечи.        — Точно также, как и все предыдущие варианты? Моя дорогая принцесса, а вы не думаете, что хотя бы ради приличия стоит посмотреть? — в несколько широких шагов подойдя к девушке, Джафар сзади задрал её голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. В ответ незамедлительно последовала реакция: Жасмин подскочила, оттолкнув руку мужчины от себя, и отошла к окну.        — Не смей прикасаться ко мне, мерзкий сын шакала! Мне даже не нужно смотреть на то, что ты принесёшь! В твоих руках всё превращается в верблюжье дерьмо! — принцесса быстро задышала и раскраснелась. Руки её мелко дрожали, а губы сложились в тонкую нить недовольства.        — Очень самокритично, Ваше Высочество. Не думал, что вы такого мнения о себе, — присев на только что освободившийся угол кровати, мужчина положил себе на колени гладкий атлас, нежно проведя по нему рукой. — Вижу, ваше прошлое упрямство всё ещё с вами. Думаете, стоит проявлять его вновь? — Джафар явно намекал на красные отметины на шее девушки. При ближайшем рассмотрении в этих отметинах угадывались следы пальцев, которые явно слишком сильно ещё совсем недавно сдавливали нежную кожу монаршей особы.        — Ты будешь греть в аду! — Жасмин явно чувствовала себя более уверенно, нежели раньше. То ли привычная обстановка способствовала поднятию духа, то ли проявленная ранее слабость со стороны Джафара вселила уверенность в девушку. А дело было в том, что мужчина снял сковывающие ранее тело принцессы цепи, а также отказал себе в удовольствии делить трапезу с Жасмин. Видимо, слишком рано.        — Послушайте, моя дорогая, — встав на ноги, мужчина расстелил белую ткань на кровати. — Сюда отлично подойдёт золотая вышивка. И рубины. Да. На воротнике. Прямо как у меня. Только вот швеи не совсем успевают, понимаете? И я ведь даже не виню их. Я виню вас, моя принцесса. Только вас. А потому, — схватив Жасмин за шею и бросив её на кровать прямо на расстеленный атлас, мужчина навис над ней, горячо зашептав на ухо. — Если вы не прекратите упрямиться, вся Аграба будет наблюдать за тем, как вы связываете свою судьбу со мной совершенно голой. Я лично проведу вас по торговой площади, заведу в каждый закоулок и особое внимание уделю району бедняков. Думаю, они будут очень счастливы лицезреть свою госпожу в полном здравии. Согласны? — О! Этот злой взгляд, в глубинах которого затаился страх. Что же будет сильнее: ненависть к нему, Джафару, или же чувство собственного достоинства?        — Я! Тебя!        — Ненавижу, — закончив вместо Жасмин, мужчина укусил девушку за мочку уха, слизав языком проступившую кровь. — Если до завтрашнего утра работа на платьем не начнётся, я прекращу утруждать портних заботами о вас, Ваше Высочество. И в ваших интересах наконец-то выбрать фасон наряда, — встав с принцессы, Джафар поправил чуть съехавшую чалму и вышел из покоев, громко захлопнув двери. Всё же он был зол упрямством и покорён им же одновременно. И эта дихотомия не могла оставить султана спокойным.       Оставив проблему с принцессой где-то на втором плане, мужчина окунулся в то, где реально мог повлиять на исход. Подписывал новые указы и разрешения, раздавал указания и выдавал выговоры. И, в конечном итоге, приготовления к свадьбе завершились во время. Это была личная победа Джафара. Со всеми исходными данными успеть в срок было практически не реально. Но немного магии, личного упрямства и бессонных ночей, и вот, результат налицо. И даже платье, ослепляя своей белоснежностью дожидалось своего срока.       Как бы строг не был новый султан, отрицать очевидное было сложно: портнихи постарались на славу. Утончённый силуэт платья, плотно прилегающий сверху и расширяющийся струящейся юбкой снизу завораживал. Золотая вышивка в виде причудливых цветов обрамляла линию талии, узкие манжеты и тонкой линией шла по низу платья. Довершали картину искусно пришитые рубиновые камни разного размера. Джафар уже видел, как они с Жасмин выходят из дворца рука об руку, ослепляя всех своей красотой и гармоничностью. Мужчина не учёл лишь одного: собственно, саму принцессу.       Долгожданное свадебное утро для Джафара началось не так, как он планировал. Мужчина предполагал, что встанет пораньше, самолично проверит готовность особо важных моментов к свадьбе ещё раз и, облачившись в свой наряд, проведёт время с невестой. Упрямой, но сегодня особенно красивой. Но планам сбыться было не суждено. Засидевшись накануне за финансовыми ведомостями, султан сильно устал и всё раннее утро провёл в постели. А потом его разбудили. Испуганный охранник дрожащим голосом проблеял «Ваше Величество», приоткрыв дверь в покои мужчины. Бедному доходяге повезло, что сон Джафара довольно чуток, а потому стараться можно было и не особо.       Накинув халат на голове тело, султан довольно быстро оказался рядом с разбудившим его охранников и всем своим видом показал, что делу стоит быть действительно важным.        — Тут это… — указав на трясущуюся девушку рядом, страж подтолкнул её в спину, заставляя приблизиться к Джафару.        — Прошу прощения, Ваше Величество. Но…мы зашли сегодня в покои принцессы, а там… — девчушка всхлипнула, закрыв рот ладошкой.       Внутри Джафара что-то разбилось со страшным звоном. В его голове пронеслись самые разные мысли, но, несомненно, мотив у них у всех был один: она покончила с собой. Сама мысль о жизни с ним настолько ей претила, что она решила и не жить вовсе. Растолкав мешавшихся людей у дверей, Джафар выбежал в коридор. Холодный камень обжигал голые ступни, неприбранные волосы непривычно лезли в глаза и рот, раздражая и без того взвинченного мужчину. Султан не знал, что будет делать, когда увидит тело Жасмин, но знал, что должен оказаться рядом с ней как можно скорее. И вот уже перед глазами резная дверь, единственная преграда между ними. Даже не затормозив, мужчина врывается в покои девушки, тяжело дыша. И что же предстаёт перед его глазами? Бездыханное тело Жасмин, неестественно бледное и холодное? Нет. Может быть, девушка в предсмертном состоянии, выпившая яд? Снова нет. Кровавый нож, зажатый в уже ослабших пальцах. Нет. Нет! И нет! Платье! Чёртово платье, порезанное на кусочки! Белые тряпочки, разбросанные по всей комнате! Мелкие камни рубина, больно впивающиеся в босые ноги!        — Вы! — не сдержавшись, Джафар залепил звонкую пощёчину принцессе, сидящей в центре комнаты, вокруг которой и находился весь этот беспорядок. Голова девушки отклонилась в сторону, как будто Жасмин была не живым человеком, а безвольной тряпичной куклой. На щеках были видны засохшие дорожки от слёз, стягивающие кожу.        — Вы добились того, чего хотели, моя принцесса. Сегодня вся Аграба увидит вас во всём величие и великолепие. Мы посетим каждый уголок нашего с вами общего дома. Подданные должны видеть, в чьих руках их жизнь и благополучие, — больше не удостоив Жасмин и взглядом, султан вышел из покоев. За дверью в испуганном нетерпении стояли портнихи и несколько горничных. Стражники же старались не показывать свои эмоции, охраняя покои по обе стороны от двери.        — Принцессе надо помочь собраться на свадьбу. Платья, к сожалению, не будет. Но вы хорошо постарались. Я могу не только карать, но и награждать. Завтра вас будет ждать приятное вознаграждение за ваши труды. А пока можете идти, — кивнув головой в сторону швей, Джафар обратил свой взор на оставшихся девушек. — Сделаете причёску для нашей будущеё королеве под стать событию. И не забудьте украшения. Только рубины. Больше ничего. Это вся подготовка, — смерив всех тяжёлым взглядом, мужчина отправился назад к себе.       Там его обрядили в белоснежный наряд, состоящий из шароваров, длинного кафтана с ложными рукавами, подпоясанного золотым поясом, и высокой чалмы. На одежде султана также была затейливая золотая вышивка и россыпь рубинов. В руках у мужчины появился небезызвестный посох в виде кобры. Он привычно лёг в руку, напоминая Джафару о том, сколько всего он преодолел, чтобы оказаться на этом месте. И бывший визирь не мог позволить испортить всё взбалмошной девчонке. Пускай это и была Жасмин.        — Великолепно выглядите, моя дорогая. Я приложу все усилия, чтобы мы закончили до наступления вечерних ветров. Ведь, думается мне, вам будет немного прохладно, — крепко сжав запястье девушки, Джафар улыбнулся губами, но вот в глазах затаилось раздражение и даже усталость. Шаг, второй, и яркий свет ослепляет двоих. Двери дворца открыты, счастливая пара представлено на всеобщее обозрение всей Аграбы. Свадьба началась.