Клетка для посланницы смерти
Ночь совсем не сказочная и ничем не отличается от других таких же. Кругом одни облака, и ни единой звезды не видно. Тёмноволосая девушка сидит в частном самолёте, который для неё любезно забронировал отец. Единственное, что радовало Харуко — это тишина. Полная тишина. Только звук мотора слышен где-то вдалеке из-за хорошей звукоизоляции. В руке расположился бокал белого вина, который также радовал девушку, как и тишина. Взгляд аметистовых глаз устремлён в иллюминатор, за которым виднеются еле заметные огоньки. Это означало, что совсем скоро объявят о посадке и Хару ступит на родную землю. Стоило только об этом подумать, как в динамике раздался мягкий голос стюардессы.
— Госпожа Наито, через несколько минут самолет пойдет на посадку. Просим пристегнуть ремень безопасности, убрать столик и вернуть кресло в исходное положение для Вашей безопасности, — девушка оторвалась от вида за окном, допила остатки вина и убрала столик в исходное положение. Удобнее сев в кресле, она откинулась назад и прикрыла уставшие глаза.Страшно не было, на душе абсолютно спокойно. Летать ей уже приходилось, поэтому тревога отсутствовала. Всего через несколько минут свет потух, и уши начало закладывать из-за перепада давления. Харуко недовольно поморщилась. Началась её самая нелюбимая часть перелета. Самолет постепенно снижал высоту, приближаясь к земле всё ближе и ближе.
Спустя некоторое время вблизи показалось яркое свечение. Это был свет на посадочной полосе аэродрома. Плавно опускаясь вниз, колёсики самолета коснулись земли.
Наконец-то с облегчением выдохнув, Харуко расстегнула ремень и поднялась с насиженного места. Конечности затекли, неприятно пульсируя. Несколько раз потянулась девушка, размялась и, забрав с соседнего сидения небольшую сумочку, она направилась к выходу. Там её уже ждала миловидная стюардесса. Девушка коротко поблагодарила её за комфортный полет и спустилась по трапу вниз. Подошва её туфель коснулась идеально ровного асфальта. Хару безразлично перевела взгляд на небо. Скоро будет утро.
Чуть подальше уже ожидала машина, которая отвезёт Харуку прямиком в дом отца. Об этом её предупреждали. Водитель, увидев девушку, поклонился и начал открывать для нее заднюю дверь авто. Она молча села в машину, даже не посмотрев на мужчину, который закрыл дверь и сел на водительское место.
— Мои вещи здесь? — спросила Харуко, посмотрев на водителя. — Да, госпожа Наито. Ваши вещи в багажнике. Их погрузили ещё до вашего выхода, — ответил мужчина, внимательно смотря на дорогу. — Прошу обращаться ко мне — госпожа Хуарес. Я больше не использую фамилию Наито, — выдала девушка с явным безразличием в голосе. Ноготками она постукивала по экрану телефона, хранящемуся в её руке. — Прошу прощения, мне представили Вас, как младшую госпожу Наито, — его голос чуть не задрожал от страха, но держался он хорошо. Харуко сразу подметила, что он новенький и совсем недавно работает на её отца. Она хмыкнула и отвернулась к окну.Там мелькали разнообразные здания. От ярких неоновых вывесок клубов до более спокойных пастельных цветов названий круглосуточных магазинов и аптек. Высотки и совсем низкие здания отлично сочетались, не портя архитектуры города. Может, и есть города, где ночью всё засыпает, но Токио смело можно называть ночным городом. Он никогда не спит. Ни день, ни ночь — не помеха работать. Отличаются лишь сферы и иногда люди.
Подростки возвращаются с очередной тусовки в клубе, которая для кого-то закончилась не очень хорошо. Некоторые идут усталые с выматующих подработок или от своих друзей. Кто-то в крови, еле как передвигая ненесущие ноги, направляется к себе домой. Кто-то бежит, не особо разбирая дороги. Только бы не быть пойманным или, ещё хуже, убитым.
Всё это — город, в котором она прожила всё свое детство и юность. Вспоминать те времена нет смысла, ведь вернуть назад это время невозможно. Сейчас же из машины выходит двадцатидвухлетняя девушка, уверенно шагающая в сторону отцовского дома. Чёрное платье чуть выше колен безупречно сидит на подтянутом теле. На лице полное безразличие, скрывающее волнение, глубоко засевшее в груди липким комом ещё с начала дороги. На шее ожерелье из белого золота с небольшим сердечком, что подчеркивает его утонченность и придает уверенности его владелице. Руки, держащие сумочку, еле заметно дрожат, но Хару пытается скрыть это длинными рукавами пальто. На ногах новые туфли на массивном каблуке с застёжкой-браслетом, которая отбивается от ноги при ходьбе и издает еле слышный звон.
«Уже скоро начнёт светать». — Первое, о чём подумала девушка, смотря на небо.
Из дома вышла девушка. Она поздоровалась и забрала вещи от водителя, не громко оповещая Харуко, что её ждут в гостиной. Это Наито несколько поразило, ведь сейчас четыре утра. Рюу хоть и просыпаться рано утром, но не настолько. Неужели они так сильно ждали её приезда? Видимо, дело серьезное, раз её так нервно ожидают, не вникая на сон. Вчера отец девушки позвонил со словами: «Харуко, нам нужна твоя помощь. Дело очень важное и не терпит отлагательств. Самолет забронирован на два часа дня. Собирай вещи и без лишних вопросов езжай в аэропорт. Отключаюсь». Взволнованная девушка и правда без лишних вопросов позвонила заместителю и оповестила о том, что несколько дней её не будет в Калифорнии, так как она ненадолго улетает в Токио по семейным обстоятельствам. И что, пока Харуко не будет, руководство полностью в его руках. Отмахнувшись от всех вопросов, девушка ринулась в аэропорт.
Громко стуча каблуками о мраморную плитку, девушка направлялась в гостиную. Тремор в руках не прекращался, как бы сильно она этого не желала. Только её силуэт показался в проходе, как все взгляды устремились на неё. Рюу — отец девушки — поднялся с кресла и направился к дочери, заключая в объятия. От этих действий девушка слегка оцепенела и с немым вопросом перевела взгляд на мачеху Тошико, которая с улыбкой смотрела на отца с дочерью. Объятия были некомфортными, но в тоже время долгожданными. Хару не помнила, когда отец обнимал её в последний раз. Да и обнимал ли вообще? Наконец, выпустив дочку с объятий, он заговорил.
— Харуко, с возвращением, — мягко сказал Рюу, смотря на дочь и придерживая её за локоть. — Милая, с возвращением домой! Как прошел перелёт? Надолго ты прилетела? — с милой улыбкой спросила Тошико, перехватывая девушку в свои хрупкие руки. — Привет, Харуко, — с ехидной улыбкой сказал Джун. — Спасибо. Я ненадолго, перелёт прошел хорошо, — ответила Харуко, переведя взгляд на Джуна.Джун всегда был подлым уродом и раздражал девушку до дрожи в коленях. Даже время его не изменило. Как был уродом с мерзкой ухмылкой, таким им и остался.
— Ты права, я вызвал тебя ненадолго. Просто нужно будет пойти со мной на общее собрание, — не успел договорить Рюу, как его прервала Тошико. — Думаю, Харуко хочет отдохнуть после дороги, поэтому будет лучше обговорить все вопросы завтра, не правда ли? — Тошико с улыбкой посмотрела на Рюу.Харуко с благодарностью посмотрела на Тошико и легонько кивнула в знак согласия. Она чертовски устала и хотела спать до уморения. Может, видно и не было, но перелёт измотал её до степени «Уснуть даже на полу».
— Хорошо, отдохни. Поговорим после обеда, — ответил мужчина, кивая головой. — Как скажешь, — девушка развернулась и направилась в свою старую комнату, разглядывая изменения дома.«Давно же меня здесь не было», — пронеслось у девушки в мыслях, как только она переступила порог своей обители.
Всё выполнено в традиционном стиле, ведь Рюу хотел, чтобы всё, кроме спален, было выполнено в европейском стиле. В каждом углу, куда не посмотри, раскинулись шикарные живые цветы и икебаны. Цветы. Хоть Харуко их и не любила, но аромат в комнате от них исходил приятный. На полу возле круглого окна лежит уже разложенный белый футон. Недовольно скривившись, Наито громко вздохнула, кидая сумку на пол. Ноги ныли от усталости, поэтому она поскорее сбросила надоевшие туфли с ног, чувствуя долгожданное облегчение. Ноги опухли, и сейчас ступить на ровное татами было, словно погрузить ноги в самый приятный и мягкий шёлк.
Подойдя к чемодану, она вытащила с самого низа комплект пижамы. На постели была приготовлена юката для сна, специально для неё, но с порога девушке стало понятно, что она ей мала. Да и неудобно спать, когда тебя всё давит и трёт. Взяв пижаму, она поднялась и не спеша побрела в душ. Ванная была тоже в европейском стиле: роскошная мраморная плитка цвета капучино на стенах и полу, достаточно большая белая ванна, душевая кабинка в углу комнаты, но размером довольно велика, умывальник с маленьким шкафчиком в несколько отделений, в которых Харуко обнаружила стопку полотенец разных размеров и зубную щётку вместе с пастой.
Девушка медленно сняла одежду, сбросив её на пол. Сначала платье, а за ним нижнее белье. Её взгляд упал на зеркало, медленно поднимаясь от ног до живота и вверх. Остановился возле груди. На шее так и продолжало висеть давно подаренное ожерелье. Сколько же воспоминаний с ним. Она так ни разу его и не снимала. Поспешно отведя взор, Харуко развернулась и направилась в душ.
Как не крути, она чертовски устала после перелёта. Сейчас ей хотелось только одного — спать. Но лечь спать грязной девушка себе не позволила. Сначала нужно принять душ, а потом можно и поспать. Горячие капли стекали по стройному телу, совсем не заметно опаляя его. Пальцы быстро массировали корни волос, делая своеобразный массаж и принося удовольствие.
Шум воды резко прекратился, погружая комнату в тишину. Её прерывали только капли, капающие с волос. Босая нога ступила на холодный мрамор. По телу пробежали крупные мурашки. Полотенце обвилось вокруг тела, прикрывая его и сохраняя тепло. Вода стекала вниз и превращалась в маленькую лужицу под ногами. Девушка легонько провела по волосам полотенцем, собирая с них лишнюю влагу.
Запотевшее зеркало, в отражении которого девушка фалангами пальцев распределяла по лицу крем, обрамлялось большими лампами кругом стекла. Запах свежести медленно, но верно распространялся по всей комнате. Пар продолжал понемногу растворяться в остывающем пространстве. Девушка подняла с пола разбросанные ранее вещи и кинула их в ящик для грязного белья. Майка на бретельках легла на тело, мерзко прилипнув к нему от влажности. Холодная ткань приятно щекотала кожу, тем самым охлаждая разгоряченное тело. Руки ловко собрали волосы в пучок, спасая от жары. Небольшими шажками Харуко вышла с ванной комнаты и поплелась к ненавистному футону. Тело окунулось в меру мягкие перины и, наконец, за несколько часов расслабилось полностью. Тяжелые веки слипались, давая понять о желании организма покоится в объятиях бога сна.
***
Когда подошло время к пробуждению, в комнату девушки робко зашла невысокая служанка. Увидев, что младшая госпожа спит, она сначала тихо позвала её, но никакой реакции не последовало, поэтому подошла ближе и осторожно коснулась её плеча, аккуратно раскачивая. Харуко резко дёрнулась и открыла фиалковые глаза.
— Младшая госпожа, просыпайтесь, Наито-сама зовёт всех на обед, — молоденькая девушка переминалась с одной ноги на другую, боясь даже дыхнуть чуть громче, чем обычно. — Хорошо, спасибо, я сейчас поднимусь, — сонно проговорила Харуко, быстро моргая, стараясь проснуться. — Как тебя зовут? — Я Сора, госпожа, — девушка робко поклонилась. — Сора? Красивое имя, — задумчиво произнесла Харуко. — Спасибо, госпожа, — всё так же застенчиво улыбнулась служанка. — Хорошо, можешь идти, Сора. Я спущусь через несколько минут.Служанка послушно кивнула и поспешно удалилась из комнаты, оставляя Хару в одиночестве.
Девушка несколько раз зевнула и всё же тяжело, но поднялась. Стопа коснулась прохладного татами, а кожа покрылась мурашками. Неторопливо перебирая ногами, Харуко открыла чемодан и опять начала перебирать одежду, ища подходящий вариант на сегодня. Спустя пару минут она достала оттуда костюм, который состоял из свободных штанов в узкий рубчик бежевого цвета и такую же укороченную блузку с длинным рукавом. Одним словом — удобно. Сложив всё остальное обратно в большой чемодан, она поднялась с татами и направилась в ванную приводить себя в порядок.
Выполнив всю утреннюю рутину, Харуко спустилась в гостиную на обед. Рюу сидел во главе стола. Справа от него сидела улыбчивая Тошико, а слева, как всегда, недовольный Джун. Первое, что заметила девушка, это место, где сидел сводный брат. Он сел на её место прямо возле отца. Злость разливалась по крови всё быстрее и быстрее. Он слишком многое о себе возомнил, занимая место единственного ребёнка Наито. Но услышать своими эмоциями Джуну завтрак она не собиралась. На столе стояло несколько блюд с аппетитным видом и вкусом, а ещё кувшин с аодзиру.
— Доброе утро, — проговорила девушка, направляясь к левой стороне стола, за которой всегда сидела. — Доброе утро, Харуко, — Тошико улыбнулась, бросая взгляд в сторону пришедшей девушки. — Харуко, садись на правую сторону, — подал голос Рюу.По правилам семьи по правую сторону от главы семьи позволено садиться только жене и наследнику главы клана. Ни первым, ни вторым она не являлась. Рюу хотел сделать наследником Джуна. Но что же на него нашло тогда? Он явно что-то задумал. И это явно не что-то хорошее.
— Извини? — Харуко с непониманием посмотрела на отца и остановилась, замерев на месте. — Садись на правую сторону, Харуко. Ты будущая наследница. Пора бы уже занять место подле правой стороны стола, — с абсолютным спокойствием повторил Рюу, словно тренировал данную речь годами.Послышался кашель, Джун начал давиться онигири, а Тошико испугано подбежала к нему и начала стучать ему по спине. Видимо, не только для Наито младшей это стало неприятным сюрпризом. Решив больше не задерживать трапезу, девушка обошла стол и села возле взволнованной Тошико, которая уже успела занять своё место. Хару уже открыла рот, дабы спросить, к чему такое спонтанное решение, но отец оборвал её.
— Обсудим это позже в кабинете, — не поднимая глаз, объяснил Рюу, вызывая в дочке ещё сильнейшую интригу.Больше вопросов никто не задавал и, в общем, тишину не прерывал. Наито положила себе жареные овощи с соевым соусом и картофельные зразы, которые так любила. Джун бросал на девушку гневные взгляды, которые она успешно игнорировала. Хоть они и раздражали, но кушать не мешали. Тошико доела быстрее всех и ушла наверх, сославшись на головную боль. Рюу же направился в кабинет, напоследок сказал, чтобы дочь зашла к нему сразу после того, как поест. Джун ещё несколько раз скалился и кидал тихие отборные маты себе под нос. Он явно был недоволен тем, что наследником выбрали не его. Да и Харуко этому тоже не радовалась. Ей хватало своих забот и без клана.
Она быстро доела, ведь уж очень было интересно, зачем отец вызвал её и что значит это громкое заявление на публику. Не каждый день узнаешь, что будешь наследницей клана якудза. Вот и Хару к этому была не готова. К чему угодно, но точно не к этому. Поэтому, как только последний смачный кусочек попал в рот, девушка резко поднялась из-за стола и направилась в кабинет своего отца. Сейчас она морально готовилась к самому тяжелому разговору за сегодня, а, возможно, и за последний месяц. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой и она приблизилась к заветной двери. Девушка остановилась перед большой деревянной дверью. Рука потянулась вверх, и раздался тихий стук. Твёрдый голос за большой дверью ответил: «Войдите». Ручка опустилась вниз, и дверь приоткрылась, открывая вид на отца.
Рюу сидел за столом и копался в каких-то документах. Девушка прошла внутрь и села на мягкое кресло, которое находилось сбоку от стола. Здесь всё также, как и было в последний раз её визита. Ничего не изменилось с тех пор. Светлые обои с не замысловатыми завитушками каких-то цветов. Книжный шкаф, полностью забитый книгами и разными папками с различной документацией. В центре стоял огромный стол из красного дерева, а возле него три мягких кресла с белой обивкой. Позади большое окно, а с правой стороны от него висит первый в истории герб клана. Синоби-гатана перекрещивается с катаной, а в центре их перекрывает тэссен. Это означает, что в клане присутствуют не только мужчины, но и женщины, хоть это и редкость.
— Так о чём ты хотел поговорить? — с ходу спросила Харуко, не желая тянуть время и поскорее убраться с кабинета, а, возможно, и из страны. — О том, зачем я тебя позвал в Токио. Сегодня вечером состоится всеобщее собрание верхушек. Там будут важные люди нашего круга. Ты обязана присутствовать, — сказал мужчина, откладывая бумаги на край стола и поднимая взгляд на дочь. — И зачем же? — Харуко смотрела на него скучающим взглядом, подпирала голову рукой. — Не задавай глупые вопросы. Ты будущая глава клана. Я должен объяснить тебе, кто есть кто и какие у нас с ними отношения. Это в твоих интересах. Ты же не хочешь угробить наш клан? — голос стал на несколько тонов грубее, но Рюу всё же был спокоен, как и раньше. — Какая глава, отец? — недовольным голосом протянула Хару. — Если ты не забыл, я унаследовала бизнес дедушки. И бросать его я не намерена. У тебя есть Джун, которого ты готовил к этому. А сейчас заявляешь, что твоей наследницей стану я. Почему ты так спонтанно поменял решение? Что ты удумал? — взгляд девушки стал холоднее, а губы сомкнулись в тонкую полоску. Недовольство так и лилось от неё, оседая в комнате тяжелым воздухом. — Джун не может занять место главы, ты же и сама знаешь. По кодексу Якудза человек, который не связан с действующим главой клана Кровью, не может стать его приспешником. Я тоже не в восторге от того, что моим кланом будет управлять женщина, — глаза его сверкают раздражительностью. — Закончил свою триаду? Я четко сказала, что при всём уважении, не собираюсь занимать твой пост. Поэтому ищи какой-то другой способ и не втягивай меня в свои дела. Они никогда меня не интересовали. Я всегда готовилась занять место дедушки. И свое решение менять не стану! — голос был твердым, словно сталь, а взгляд полностью залился раздражением.Обстановка в комнате заметно накаляется. Человек, который не привык к такому, точно бы повесился от атмосферы, витающей вокруг. Рюу очень зол. Зол и уже явно на пределе. Он никогда не умел должным образом держать себя в руках. Кажется, ещё немного, и он вновь позволит себе ударить собственную дочь. Она и сама не в восторге от происходящего. Какая, к чёрту, глава клана? В Америке сейчас тоже не лучший период, и ей стоит находиться там подле своих людей, защищать их и не дать умереть от рук врагов.
Недавно «Santa Muerte» уничтожили одну очень влиятельную семью, буквально сровняли их с землёй, но и сами не обошлись без жертв. Больше тысячу людей полегло на поле боя, отдав свою жизнь за благополучие своей главы и своих семей. Харуко до сих пор помнит тот день. Гаспар напомнил ей о давней традиции их семьи — вырвать сердце своему первому серьезному противнику. Как бы мерзко это ни было, дедушку она послушала. И спустя несколько часов, борясь с подступающей рвотой, она держала в руке уже не бьющееся сердце Марко Коломбини и переложила его в первую приготовленную коробку для украшений из трёх. Затем в коробки погрузились и остальные два сердца членов семьи Коломбини. Таких важных людей для итало-американской мафии — «La Morte». Им не очень нравилось, что большая часть Америки принадлежит мексиканцам, вот они и затеяли эту необъявленную войну. Легче от их смерти Харуко не стало от слова совсем. Только на руках появилась новая и более свежая кровь, а на душу лег ещё один большой и тяжелый камень. С чувством вины.
В первый раз итальянцы проявили себя четыре года назад. В тот день «Santa Muerte» праздновали восхождение новой главы на престол. Тогда они облили ошарашенную девушку свиной кровью и прислали ей голову её заместителя Донателло. Тогда она была в бешенстве и замешательстве. Ей было страшно, но ещё в её крови пылала жгучая решимость. Харуко пообещала себе, что отомстит итальянцам. И за себя, и за Донателло, и, конечно, за свой народ, который страдает без причин. И вот только несколько недель назад случилась последняя битва. «Santa Muerte» наконец-то выловили Сарджило Коломбини — главного в их семье, который сбежал, но продолжал убивать подданных девушки. Много крови пролилось в «Кровавую субботу». Харуко практически не пострадала, только небольшой шрам на щиколотке напоминал ей о событии того ужаса, что она пережила. Его почти не видно, и доктор настоятельно утверждал девушке, что с годами он и вовсе затянется и пропадёт. Не сказать, что её это очень заботило, но всё же хорошо.
— Хватить трепать своим поганым языком. И слушай меня внимательно! В семь часов начнется собрание. Ты должна быть готова. И это утверждение — выбора у тебя нет! Да, и это будет полезно для тебя. Узнаешь новых людей, может, заведешь себе новых партнеров. Тебе ведь сейчас нужны новые люди после того представления, что вы устроили в Миссури, я прав? — холодным, словно айсберг, голосом, утвердил Рюу. — Да, нужны. Много людей погибло в день «Красной субботы». Хорошо. На чем мы поедем? Я не перегнала свою машину в Японию, — обдумав всё, спросила Харуко. — Об этом не переживай. Джун поедет на своей машине, а нас повезет Айко, — ответил на вопрос дочери отец и опустил взгляд на стол, руками пододвигая документы вновь к себе. — Айко до сих пор работает на тебя? — удивленно спросила Наито. — Да, Айко верный человек. Он работает на нас больше восьми лет. Я доверяю ему, — как бы невзначай уточнил мужчина. — Я пойду, — на это мужчина еле заметно кивнул и вновь принялся за документацию.Девушка поднялась с удобного кресла и подошла к двери. Несколько секунд, и Харуко скрылась с поля зрения, немного хлопнув дверью. Она медленно побрела дальше по коридору, пока не дошла до высокой полукруглой арки. За ней находилась семейная библиотека. Как раз то, что сейчас нужно было девушке. Ей сейчас нужно отвлечься и охладить свой пыл.
Проходя мимо высоких стеллажей, фалангами пальцев девушка изучала каждый корешок, ища тот самый. Позабытый здесь несколько лет назад, но всё же такой родной, как и прежде. Кажется, сколько бы десятилетий не прошло, она всё равно никогда не забудет его.
Вскоре её взгляд уловил знакомую надпись. «Стихи японской мифологии». Вместе с этой книгой она похоронила все плохие и хорошие воспоминания, закапывая прошлую себя в саду за окном. Вместе с ней она оставила здесь своё прошлое. Вычеркнула всё лишнее и начала жизнь сначала. Но забыла ли она? На этот вопрос ответа не знает даже сама Харуко. Сборник привычно скользнул в бледную руку. Девушка открыла её и провела рукой по старинной бумаге. Тот самый звук старых страниц, которые так успокаивали её всего несколько лет назад. Перелистнув несколько сочинений, она остановилась на любимой поэме. «Легенда о Глицинии». На соседней странице покоился небольшой выцветший цветок. Когда-то она засушила его на память. Память о том, которого всеми силами пыталась забыть. Белая лилия. Первый цветок, подаренный любимым.
Лиловые глаза забегали по строчкам, которые девушка давным давно знала наизусть. На окончании длинной легенды расположилась маленькая кустарниковая роза желтого цвета, сливаясь со старыми страницами. Желтый цвет к расставанию. Он подарил ей этот цветок на прощание. Это последнее, что он оставил после себя, не считая боли и опустошения. В заключение сказав только одну фразу: «Прощай, цветочек». Но эти слова с болью впились в память и остались там навсегда. Как бы она не пыталась избавиться от этих навязчивых картин прошлого, они будут сберегаться там до скончания веков. Грустная улыбка проскользнула на лице. Хару тихо хмыкнула и с хлопком закрыла старую книгу. Рука потянулась вверх, и сборник мифологии снова покоился на своем законном месте. Кто знает, когда его снова откроют, чтобы окунуться в прошедшее время, которое невозможно забыть ни при каких обстоятельствах. Возможно, спустя неделю, может, месяц, год. Не исключено, что её больше никогда не раскроют.
***
Девушка сидела на твёрдом полу. Перед ней были два черных платья и костюм. Взвесив все возможные «за» и «против», она всё же остановилась на костюме. Мини юбка, едва скрывающая извивающийся хвост дракона на ноге девушк, и короткий пиджак бежевого оттенка, а к нему черная водолазка под шею. Именно так выглядел теплый костюм. Все остальные варианты снова полетели в чемодан. На очереди был макияж. Нужно было что-то простое, но в тоже время запоминающееся. Немного полазив в интернете, девушка всё же нашла нужную вариацию. В итоге были выбраны двойные лисьи стрелки с легкими нюдовыми тенями. И решив не изменять своей традиции, девушка накрасила губы темно вишневой помадой с невероятным запахом. С волосами Хару решила не заморачиваться. Поэтому сделала элегантный пучок на затылке и накрутила передние пряди волос утюжком. Выглядело это довольно красиво. Шарм прическе добавляли маленькие заколочки-цветочки, а окрашивание делало её более необычной и словно волшебной.
***
Спустя несколько часов Харуко уже была готова. Предварительно захватив с собой маленькую сумочку и обувь каблуки от «Saint Laurent», она вышла с комнаты и спустилась на первый этаж. Отец девушки, как оказалось, ждал её в машине. Айко открыл Харуко заднюю дверцу, и девушка села возле отца. Он, как всегда, в костюме, на спине которого вышит герб их клана. Наито младшая тоже в юности носила одежду с вышивкой клана, но после переезда в Калифорнию это перестало быть обязательным. Там его и так бы никто не узнал. Поэтому сейчас о её принадлежанию к клану говорит маленькая татуировка на предплечье. Харуко набили её иглой ещё в двенадцать лет. Правда, она немного изменила её вид, перебила и добавила образ Катрины Кавалеры. Теперь она выглядит намного лучше и интереснее.
Девушка — скелет с раскрашенным черепом. Одетая в роскошное платье с глубоким декольте, а на голове венок из пышных лилий и желтых роз. Сзади виднеется темная вуаль, словно сам морок, окутующая всё пространство и её разложившееся тело. Она держит в руке веер, на котором изображены инициалы клана. Есть ещё кое-что важное, о чём девушка посчитала нужным оповестить Рюу. Она не захотела прикрываться ненужными именами и решила, что он представит её как Катрину Хуарес. Ведь они должны знать, с кем именно имеют дело. Ей сейчас нужны верные партнёры, к которым она сможет транспортировать свой товар, а взамен получать что-то не менее выгодное. Главное — проверенных людей выбирать, ведь прошлый опыт стоял Хару слишком дорого.
— Отец, — сказала девушка и повернулась в сторону Рюу. — Слушаю тебя, — мужчина не особо заинтересованным голосом ответил и обернулся в сторону дочери. — Я хочу, чтобы ты представил меня как Катрину Хуарес, — голос прозвучал уверенно. Харуко смотрела прямо в глаза, словно пыталась заглянуть в душу. — Хочешь представиться фамилией деда? — бровь Рюу изогнулась, и он с недоумением посмотрел на девушку. — Это и моя фамилия тоже. Да и к тому же, я думаю, они имеют право знать, с кем имеют дело, — не отводя взгляда, ответила Наито младшая. — Будь по твоему, но то, что ты моя дочь, они обязаны знать. Иначе ты не сможешь занять моё место, — ни единый мускул на лице мужчины не дрогнул. — Я думала, мы закрыли этот неприятный вопрос. Главой нужно назначить Джуна. Необходимо найти любой способ это сделать. Я не потяну и клан, и группировку. И ты это прекрасно понимаешь. Ещё главе обязательно оставить после себя наследников. Детей мне не нужно. У меня не будет на них времени, а оставлять их на произвол судьбы, как ты, я не собираюсь. Джун — лучший вариант на это место. Он знает всё о Вашем бизнесе, ещё он мужчина. Женщину в клане не признают, тем более, если она будет во главе, — голос продолжал быть спокойным, но во взгляде что-то изменилось, он стал более холодным, чем до этого. — Примут. Ты моя дочь и единственная наследница. У них не будет выбора. А Джун будет помогать тебе. Ты справишься с этим. А о детях ещё успеешь передумать. Ты сейчас слишком молода и глупа, чтобы понимать важность детей в твоей жизни. Без наследников в наших кругах никак, — Рюу повернулся обратно к окну, тем самым давая понять, что ненавистный разговор закончен.***
Чёрный «Mercedes» останавливается возле роскошного отеля-ресторана, а за ним ещё три машины сопровождения. «Ninfea dorata» встречает изумительным интерьером. Просторным залом в бело-золотых тонах, сочетающимися просто идеально. Огромной люстрой со свисающими вниз блестящими кристаллами. Белой лестницей с золотистой подсветкой, ведущая на второй этаж, а рядом с ней лифт золотого цвета, по бокам которого растут красивые цветы. В центре стоит регистратура, а по бокам несколько столиков. Рюу направляется прямо к лифту, а Харуко и Джун покорно идут возле него. Несколько секунд, и прозрачные дверцы лифта раздвигаются в разные стороны, давая возможность зайти внутрь. Зеркальные стены с кувшинками на них хорошо сочетаются с золотистым полом. Джун тянет руку и нажимает на кнопку последнего этажа. Кажется, тут он уже не в первый раз. Механизм начинает плавно двигаться вверх к тридцать четвертому этажу высотки.
Наконец-то лифт остановился, и дверцы открылись их взору большую светлую комнату. На диванах возле большого стола сидят грозные верхушки преступного мира Японии. Главы больших группировок и кланов якудза, а с ними их заместители. Все в дорогих костюмах и с тяжелыми украшениями на руках и шее. Кто-то разговаривает, а кто-то просто сидит и слушает. Когда дверцы лифта пикают, все, словно по инерции, поворачиваются и с интересом рассматривают прибывших. Харуко лениво прошлась взглядом аметистовых глаз по всем присутствующим, пока её взгляд не остановился на одном из них. На одном из широких диванов сидит расслабленная фигура. Чёрные волосы почти полностью закрывают лицо. Его глаза медленно поползли вверх до тех пор, пока их взгляды не встретились. Когда же это случилось, её сердце пропустило удар, а зрачки сузились чуть ли не до атома. Перед глазами в тот же миг начали мелькать не самые приятные события прошлого.
